Почему ангелы не летают?

Дела идут в гору, клиенты постепенно приходят и приходят… Многие даже стали оставлять хорошие чаевые, поэтому у ребят появился небольшой заработок. Всё замечательно, если б не одно жирное но. Вэгги и Чарли расстались. Да, такое бывает, люди встречаются и расстаются… Но тогда должна быть весомая причина для этого, верно? У Чарли не было никаких причин расставаться — она считала, что с Вэгги всё в полном порядке. Но сама Вэгги так не считала. Из-за радиодемона беловолосая полностью отдалилась от девушки, потому и встречаться больше не видела смысла. И сама Шарлотта не раз заостряла внимание на том, какой «Аластор замечательный, как сильно помог отелю» и прочее. Если её послушать, он основал ад. Ну, может и так, но в любом случае это противно — приходить и разрушать отношения между людьми. Точнее, демонами. Вэгги пыталась образумить Чарли, но белобрысая заранее проиграла этому демону: Аластор, как ядовитый плющ обвивал блондинку и душил своим вниманием, дарил подарки, делал комплименты, принимал клиентов… Ну и хер с ними, в конце концов! Бедная Вэгги устала это вспоминать. Каждый день она старалась забыть Чарли, не обращать внимание на улыбалку Аластора. Уже месяц прошёл с их расставания, и всё встаёт на свои места… — Что приготовить на ужин, дорогая? — Аластор великолепно справлялся с ролью мужа. «А я, например, всегда знала, что любит есть Чарли…» — Вэгги часто бесилась, когда радиодемон задавал это вопрос. Про себя она обязательно отсылала ему самые страшные проклятия. Причём бесил не сам факт существования Аластора, а его поведение. Везде и всюду суёт свой нос: кто когда проснулся, кто во что оделся, когда поел ил так далее. Разве это нормально?! По-другому раскрылся перед ней только Энджел: парень оказался вполне сносным. И это радовало, потому что общаться с кем-то надо было. А с ним общаться Вэгги нравилось, в этом не поспоришь. Он пару раз предлагал ей поцеловаться, но одноглазая наотрез отказывалась под разными предлогами. Она же по девочкам, камон! Встречаться с парнями — не её сфера. Вроде как… Кстати, об Энджеле: сейчас он опять бухает в номере и пытается не сорваться на наркотики. На удивление, у него даже что-то получается. Херово, правда, но получается. Хотя Чарли говорит, что «он может и лучше». Эту фразу Энджел слышал каждый день, ещё при жизни, и именно эта фраза доводила его до нервного срыва. Но он никогда не скажет об этом Чарли — нет, а вот проплакать всю ночь напролёт —это случалось с ним всегда. И только один человек среди отеля никогда не задавал лишних вопросов и не издевался над ним. Догадались? Конечно же, это Вэгги. Наверное, именно это и сплотило. Раньше они были как дикие при виде друг друга, а сейчас общаются почти без сарказма. Ну чем не прелесть? — Что ещё за хрень будет сегодня? — Вэгги ещё с утра увидела плакат на двери отеля. Паук головой указал на Аластора: — Этот сказал, нужна достойная реклама. Вот и решили, что будет вечеринка. А что? Девушка замотала головой: — Ничего. Хочу узнать, во сколько отсюда свалить. Парень усмехнулся: — Ты всё интересное пропустишь, красотка! Давай хотя бы пять минут побудешь? — Зачем? Я всё равно не пью, а без алкоголя скучно. Но тут вмешался Аластор: — Ха-ха! А что за кислые лица? Сегодня же вечеринка! Надеюсь, вы не забыли про костюмы? — Чё? — одновременно спросили двое. Красноволосый улыбнулся: — Тематическая вечеринка ангелов и демонов, разумеется! Кто-то будет ангелом, а кто-то демоном. Иначе мы вас не пропустим! Вэгги усмехнулась: — Я и так не собиралась идти… — Напрасно! Вас будут ждать увлекательная программа, удивительные номера и… Но Вэгги не стала слушать — просто взяла и ушла в свой номер. Она часто так делала, когда кто-то её раздражал. В особенности, когда речь шла об этом клубничном козле с дебильной, бесконечной улыбкой. Она приземлилась на кровать и почему-то спросила себя: за что после смерти она попала в ад? Разве жизнь была настолько грязной и развратной, как у Энджела? Нет. Или убивала людей, а после поедала? Это явно не про неё. Да, Вэгги нравятся девочки, но разве это равно убийству или изнасилованию? Одноглазая не понимала ничего. Вокруг творился хаос, из которого ей никогда не выбраться. Вэгги закрыла глаза и начала вспоминать своё детство, когда ещё была совсем юной девушкой, любившей полевые цветы и внимание окружающих. Именно этот период ценен для неё больше всего. Она любила ходить с родителями под ручку слушать патефон и видеться с друзьями. После смерти её жизнь стала противоложной стороной магнита — всё вокруг отталкивается. Что поделать, ко всему можно привыкнуть… Ладно, раз будет такая дебильная вечеринка, то надо посмотреть и поржать. Только сначала — неплохо бы найти костюм, ей интересно посмотреть, кто как оденется. И поугорать, конечно. В голове сразу представился образ костюма…

***

— Давайте, ребята! Жару! Ди-джей оказался слишком крутой, это нельзя не признать. Вэгги даже пару раз вышла на танцпол, чтобы подрыгаться. Мало ли что могут подумать про неё… Было странно одно: ни Аластора, ни Энджела поблизости не было. Ну, Вэгги решила, что они в другом конце зала. Есть ли смысл их искать? Наверное, нет, поэтому лучше уйти с этой вечеринки в своём красивом наряде ангела и погулять по улице. Но любопытство взяло вверх, поэтому она решила: — Ладно. Посижу ещё немного, посмотрю на ди-джея. Энджел, наверное, у бара. Вдоволь насмотревшись на демона, она пошла к алкоголю. И какого было её неудивление, когда там был Энджел… В костюме ангела: — О, какие люди! А чего это ты осталась? Всё-таки понравилась дискотека? — Нет. Хотела посмотреть кто что напялит на себя. И давно ты ангел? Он усмехнулся, пожал плечами и глотнул бокал ликёра. Видимо, за это кто-то сегодня получит хороший нагоняй от Чарли… Хотя на это им пофиг. — Выпей. — Энджел поставил перед Вэгги бокал с шоколадным ликёром. — Не, спасибо… — Это не предложение, а распоряжение. Давай, глотай! Девушка испуганно посмотрела на бокал. Алкоголь творит с ней невероятные вещи… Когда-то давно она пробовала водку, поэтому больше экспериментов со своим организмом она решила не проводить. — Нет, и закрыли тему. Но Энджел не желал это слышать, поэтому встал со стула и приблизился к девушке: — Нормальную вечеринку не проводят без бухла! Запомни это, детка. И он дал бокал Вэгги: — Это обычный ликёр, никаких сюрпризов. Просто попробуй. Хотя бы ради меня. Вэгги поняла, что парень не отстанет. Но и попробовать было интересно — она раньше никогда не пила ликёр… Хотя Энджел говорил, что это напиток богов. Она резко выдохнула и влила алгоколь в горло. В следующую секунду последовал отвратительно жуткий кашель: — Что это было?! Фу, ну и говнище… — Ой, да ну тебя! Не понимаешь ничего в ликёре! — Энджел осушил вторую бутылку за две минуты. Реально, на вкус было как сладкий спирт Но у Вэгги, видимо, на фоне последних событий разгорелись эмоции, которые хотелось заглушить: ей захотелось забыть Чарли. Забыть всё, я то случилось за долгие годы. Энджел с удовольствием налил ей ещё пару десятков бокалов, после чего девушка практически не стояла на ногах… — Э… Энджел… — Да? — а вот парень был профи, ни на грамм не запьянел. Девушка было очень неприятно это говорить, но она решила, что ей этого хочется… Именно сейчас ей очень этого захотелось. Если не он, то обратиться больше не к кому. — Можно… Я с тобой… — она икнула. — Поговорю… По душам? Было видно, что он резко о чём-то задумался. Энджел никогда никого не пускал к себе в комнату, кроме Наггетса. Это ведь было своего рода «святилищем души», в которой нет места жалким грешникам. Но вот Вэгги… По какой-то причине ему захотелось с ней поговорить. И ему надо было согласиться именно сейчас. Потому что второго такого шанса может не быть — Вэгги не из тех, кто бухает каждый день. — Пошли. Когда они зашли в комнату Энджела, девушка громко плюнулась на кровать. Голова её была будто в океане, а ноги как в капкане. Хотелось перезагрузить голову и встать на ноги заново… Она не соображала ничего, кроме голоса Энджела: — Что тебе нужно? Она привстал на локти, но из-за слишком большого количества выпитого алкоголя тут же упала: — Ты знаешь… Почему ангелы… Не летают? Он отрицательно помотал головой. Откуда ж ему, грешнику, об этом знать? — Потому что… Вокруг — одна… Грязь! — она рукой задела какие-то баночки с окурками. — Вот… О чём… Я и говорила… Тут тоже… Грязь… Парень внимательно послушал слова девушки. Об этом он думал ещё очень давно, и ответ на вопрос для него был найден. Энджел сел на край кровати и повернулся к лежащей: — Везде грязь, Вэгги. Этого не избежать ни ангелам, ни демонам. Но она замычала: — Так крылья же… Белые… Чистые… Как твои… Накладные… И мои тоже… Странно, что Энджел и Вэгги не сговариваясь решили одеться ангелом. У них были большие белые крылья, белая одежда и заколка нимба на голове. Они оба были такие разные, но такие похожие… Оба несчастные, но оба такие нужные… — Знаешь… — он подвинулся ближе к девушке. — Я на такой, как ты. Она утвердительно кивнула и злобно посмеялась. Даже будучи пьяной всё такая же вредная… — Мы с тобой оба знаем, что чувства тяжёлая вещь, да? Она опять кивнула. Но уже без смеха. — Но справляемся мы по-разному. Я даже близко не стою рядом с образом ангела. И не буду… Вэгги промолчала. Конечно, характер у неё не сахар, но зато она никогда не смеялась над другими без причины. В её прерогативе стояла помощь другим, прямо как у Шарлотты. Вдруг он бросил взгляд на её длинные красивые ноги: — А вот ты… Совсем другая. Как куколка для коллекционеров. Тебя нужно бережно хранить от всякой дряни. Так что ангелы всё-таки бывают, даже в грязи их можно найти. Его слова немного отрезвили её разум. Жаль, что ненадолго. Она резко выпучила свои глаза на него: — Ч-чё? То есть… Я, по-твоему… Ангел? Он улыбнулся. И всё-таки для него она слишком наивная, открытая… Энджел не сможет её уберечь: — Конечно. Но на трезвую… Я тебе такое никогда не скажу, даже не мечтай. Это всё алкоголь. — Ну да, ну да… — она начала смеяться. — Что смешного? А девушка вместо ответа зачем-то провела рукой по его пушку на груди. Давно хотела это сделать, но повода не было. А тут — она пьяная, ничё не соображает: — Вот ты… Мне напоминаешь… Шкатулку с секретом… Никогда не угадаешь… Что внутри… Энджел заметно покраснел от её слов. Хах! Интересное сравнения для того, кто работает на сутенёра и занимается похотью за деньги. Эта грязная работа совсем выжала из Даста всё человеческое. Но а Вэгги всегда мастерски говорила, отчего могли мурашки бежать несколько часов без остановки. Даже будучи в хламину пьянущей она не забывает строить слова в предложения. Энджелу бы это на работе так пригодилось… — Спасибо. Он долго думал, спросить или нет, потому что сам был не до конца уверен. Но раз пошла такая пьянка… И вообще, с каких пор он чего-то боится! — Вы с Чарли расстались? Она грустно улыбнулась. Обычно, когда кто-то спрашивал про личную жизнь, тут же получал по морде и игнор со стороны девушки пожизненно. Вэгги ненавидела тех, кого чужая жизнь интересует больше своей, потому она и презирала таких, как Аластор. Но Энджел… Явно была в нём такая черта, из-за которой у неё постоянно происходило отрицание собственных чувств. Она решила рискнуть и просто кивнула, мысленно готовясь ему всё объяснять. — И… Как? Она выдохнула. Нарушать собранные установки очень тяжело. Но она уже нарушила один запрет про алгоколь, так что терять теперь нечего: — Вполне обычно. Продолжаю жизнь обычной гомосексуалки. Он заржал, ибо сам был таковым. Но что касается Вэгги, то он был бы не против переспать с ней. Ну а что? Лицо красивое, тело тоже… Но такого он ей никогда не предложит, даже под страхом сметрной казни не предложит. Потому что слишком уж опасный характер у этой серенькой… — А вообще парней когда-нибудь рассматривала? — В смысле? — Ну… В качестве сексуального партнёра. Она пожала плечами: — Не думала… Над этим… На пробовала… Никогда… Ну… По крайней мере после смерти… У меня никого не было… И пока Вэгги была такой пьяной, он решил выведать всё, о чём давно хотел спросить: — Почему? Ты боишься мужчин? Она промолчала. Наверное, ему не стоило спрашивать так резко, но сделанного не воротишь. Энджел сначала пожалел, что спросил, но потом пришёл ответ: — Отчим… Приставал… Потом и насиловал, конечно… Откровенно… Вёл себя… Как свинья… Член показывал… Раздеваться заставлял… Мне тогда семь лет было… Давно, в общем… А изнасиловал когда… Четырнадцать мне было… С тех пор… Не пускаю… Боюсь… Такое откровенное стоило очень дорого для неё. Вэгги сама допустила рассказать так много, чего никогда не рассказывала.Она начала плакать. И нет, не потому что больно вспоминать, а потому что ей ужасно стыдно об этом рассказывать. Ведь друзья ей тогда сказали: виновата сама. Но в чём именно — не сказали. Поэтому ненависть к мужчинам и друзьям заставила её выдавить эти слёзы жалости за свою никчёмную жизнь. И самое страшное — на глазах Энджела. Теперь девушке останется только молиться о том, что он никому об этом не расскажет. Даже Чарли не знала об этой истории. А Энджел теперь знает. Она как будто что-то опять вспомнила и начала тихонько плакать. И Энджел в сотый раз почувствовал себя настоящим мудаком… — Прости, на хотел… — Вот… И он так говорил… — она медленно хохотнула. — И с парнем… Когда встречалась… Он педофилом оказался… Энджелу было Вэгги очень жаль. Эта история очень ему знакома: — У меня тоже отчим был. Наркоман, правда, страшный… В квартире ничего не было, кроме стен и потолков. Всё выносил, гандон… Энджел ударил кулаком стену. — А мать? — А мама тоже с ним снаркоманилась. — ответил он. — Не было счастья, да несчастье помогло. Зато друзья были. Тоже наркоманы, но прикольные. Столько пережить, да ещё и в одиночку… И тут она резко вспомнила, что ему уже как-то рассказывала, что при жизни жила только с отчимом и слепым прадедушкой. Ни один, ни второй не помогли ей совершенно никак. — Жаль… Что так… Вышло… — Вот. И они так говорили. Оба посмеялись. Смешно же, правда? Два несчастных человека в этом грязном мире. Обхохочешься! Вэгги захотелось разрыдаться и спрятаться от этого позора, поэтому захотела уйти: — Ладно… Я пойду… Спасибо… Большое… Что слушал… Девушка попыталась встать, но тут же свалилась. — Куда собралась? — К себе… В номер… — До него тебе семь этажей топать. Оставайся у меня. Она испуганно посмотрела на Энджела, но тот успокоил её. Хватит с неё стрессов за последнее время: — Приставать не буду, успокойся. Я без обоюдного согласия этим не занимаюсь. И впервые за столько лет она поверила мужчине. Чувства были совершенно противоречивые: с одной стороны — он парень, ему нельзя доверять, а с другой — он помог и выслушал её. Ну и что? Выслушать любой сможет… А вот свои секреты рассказать — нет. — Но если не хочешь, то настаивать не буду. Можешь идти. И у Энджела в тот момент что-то закрутилось в груди. Оба сегодня нарушили собственные правила ради друг друга. Энджел — когда пустил Вэгги к себе, Вэгги — когда рассказала ему о своём детстве. Ужасные запреты друг друга не давали спокойно двигаться. — Уговорил… Парень лёг на кровать, после чего перед ним легла девушка. Её сопение напомнило Энджелу что-то родное и приятное, совершенно спокойное, как море ночью. Её талия была раем для художников, хотя сама Вэгги так не считала. Они укрылись одеялом и собирались засыпать, чтобы поскорее забыть то, что произошло этой ночью. Ведь завтра алгоколь раствориться, останется только стыд и сожаление. Наверное. — Слушай… — девушка явно была пьяной всё это время, но могла немного соображать. — Что? — он отвлёкся от её фигуры и посмотрел в затылок. — Ты… Можешь… Пожалуйста… Обнять меня? Это прозвучало так, будто Энджелу сейчас придётся выполнять самые извращённые желания Валентино. — Если ты просишь… Было так странно обнимать Вэгги рядом… Она такая тёплая… И приятная… А пахнет… Каким-то молоком и печеньем. Прямо как в детстве. Её запах отличается от Чарли — блондинка слишком сумасбродна и легкомысленна, а беловолосая слишком правильна и недоверчива. Такой контраст из чёрного и белого… Прямо как они сейчас, лёжа на кровати. — Спасибо… Энджел… Я тебе… Очень… Благодарна… За всё… Вот и всё. Оба вступили на такую точку невозврата, когда отменить что-то уже невозможно. Никогда друзья, никогда родственники и всегда презирающие друг друга. — Пожалуйста. Возможно, сегодня в них говорил алкоголь, но оба поняла простую вещь для себя: правда — это сладость, которую приятно ощутить после лжи. Сегодня они почувствовали что-то сильнее, интереснее наркотиков и алкоголя. — Энджел… — Что? — Можно… Я… Задам… Нескромный вопрос? Он промычал. — Когда… У парней… Член… Растёт… Он потом… Обратно… Маленький будет? И впервые Энджел так громко захохотал. Впервые его смешит такая прямолинейность девушки. Разумеется, он ей ответит на этот вопрос. И на парочку других… Ну, и ещё на несколько сотен, пока Вэгги не засопит от усталости.

***

Утром оба проснулись в обнимку. Про интим никто не будет спрашивать — зачем? У каждого есть свои принципы и правила. И если какие-то можно нарушить или убрать, то какие-то просто нельзя игнорировать. И сейчас, лёжа на кровати, они поняли, что счастье бывает совсем рядом. И даже если что-то и было, то девушка была не против. С ним — ей не страшно. Девушка чувствовала, как её гладят нежные руки Энджела. И чёрт возьми, это было приятно… Но и пугающе одновременно. Девушка на могла признаться себе в том, что ей понравился парень. Нет! Принцип есть принцип! — Доброе утро… — ей пришлось это сказать. Он испуганно убрал руки с её тела. Он был готов к тому, что она будет рвать и метать… Но она просто с улыбкой повернулась к нему лицом. — Доброе. Как спалось? Она промычала: — Голова болит… А так ничего… Парень рассказал про похмелье, встал и достал солёные огурцы из холодильника. И во второй раз он уже спасает девушку. — Ты волшебник, паучок… — она хрустела огурцами, будто кролик. Он посмеялся. Паучок — интересное прозвище. Получше всяких «сучка», «давалка» и «мальчик на одну ночь». Он был рад, что помог кому-то, как обычный человек. — Знаешь… — она доела огурец и внимательно посмотрела на парня. — Да? — Мне кажется, я всё-таки би. Спасибо, блин! Убил во мне уверенность в моей ориентации! Он засмеялся: — Ну, значит это не последняя наша беседа в моём номере? — Возможно. Только я притащу свою еду к тебе, а то этими огурцами можно только отбиваться от наглых клиентов.