Укрощение строптивой

Он наклонился и оставил лёгкий поцелуй на губах непризнанной, она не ответила и попыталась мягко отстраниться, но его уже было не удержать. Астарот прижал Вики грудью к стене и удерживая рукой затылок грубо ворвался в рот языком, яростно сминая сопротивление, жадно, горячо, напористо. Руки задрали подол платья и нетерпеливо исследовали бёдра, мяли ягодицы и рвали кружево, чтобы добраться до самого жаркого и вожделенного места между бёдер девушки. В паху разрасталось почти болезненное тягучее напряжение, которое требовалось срочно снять и только ей под силу это сделать... И Астарот позволил бы всему этому произойти, если бы последствия прошлого поступка не были так свежи в памяти и не оставили такой неизгладимый след в его душе. Ему стоило огромных усилий сдержаться, впервые коснувшись её губ, но она не готова еще подпустить его ближе, а он учится сдерживать свои порывы и учитывать её желания. Стоило ей чуть отстраниться и он отступил, не настаивал, ведь едва зародившееся между ними доверие ещё настолько хрупкое и нестабильное, что вот-вот рассыпется, стоит ему спустить с привязи своих демонов. И он их сдерживал и ждал, когда она подпустит на столько близко, чтобы воплотить все свои самые жаркие фантазии. — Астарот, тебя не узнать. Сегодня я будто провела день с абсолютно другим человеком. Уж не поменялись ли вы местами с Кристофером? — пошутила и сама испугалась своих слов, с сомнением взглянув на юношу. — Не переживай, я всё тот же обаятельный мерзавец и это была разовая акция, так сказать демо-версия с плюшками. — ухмыльнулся полудемон. Вики прыснула от смеха — Уже успел нахвататься словечек на земле? — А то. Эти людишки очень забавные и я мог бы их с тобой обсудить, но пожалуй пойду, а то это платье рождает во мне самые грязные фантазии, не надевай его больше, если не планируешь меня обесчестить, — подмигнул он ей и вышел за дверь. Это был один из первых дней, который прошёл без пыток и унижений и Вики была почти счастлива. Своим счастьем Вики поспешила поделиться с Мими, быстро переоделась в более удобную одежду и уже через 5 мин стучала в комнату подруги, мысленно молясь, чтобы она была у себя. Демоница распахнула дверь и радостно втащила непризнанную внутрь, тут же повиснув у неё на шее. — Рассказывай, как ты? Как отношения с твоим... близнецом? Он тебя обижает? — тараторила Мими, увлекая подругу на диван и забравшись на него с ногами. — Скажем так, мы не хорошо начали, он вёл себя как последняя скотина, но сегодня вдруг что-то изменилось, он был даже милым. Да и мое отношение к нему начинает понемногу меняться, он даже начинает мне нравиться, — смутившись призналась Вики. — А как же Мальбонте? Горькая улыбка на мгновение исказила красивое лицо девушки и в глазах мелькнул лёгкий отблеск разочарования. — Я думала, что он любит меня, но все его поступки говорят обратное, но я-то его люблю. Нельзя за 3 месяца вытравить из памяти и сердца 10 лет жизни, но видимо у Мальбонте особый талант, либо он никогда меня не любил, а лишь терпел из-за его силы во мне, — глаза девушки заблестели, наполнившись слезами, а губы задрожали. — Ну, милая, не плачь, он просто козёл и не достоин тебя, - Мими притянула Вики к себе и принялась успокаивать, чем только усугубила ситуацию, Уокер горько разрыдалась на плече подруги, выплёскивая всю боль и обиду, которые причинил ей Мальбонте. Демоница продолжала укачивать девушку и её рыдания постепенно пошли на спад. — Что мы всё обо мне. Расскажи как ты, как Кристофер с тобой обращается? Как поживают Сэми и Ади? Кажется будто сто лет их не видела, - всё ещё шмыгая носом Вики переключила внимание на подругу. — Да я-то что, я в норме. Крис меня не обижает, мне даже кажется, что он меня немного побаивается, — кокетливо улыбнулась Мими. — Все таки он больше ангелочек. Да, иногда проскальзывают угрожающие нотки, но это больше похоже на жалкие попытки самоутвердиться и казаться грозным и взрослым, — девочки прыснули от смеха. — У Ади и Сэми всё хорошо, они устроили себе медовый месяц и наслаждаются друг другом пока могут, неизвестно, что случится завтра, поэтому они живут здесь и сейчас. Девушки проболтали обо всём и ни о чём еще часа два, пока не решили, что пора спать, ведь неизвестно, что ждёт их завтра. Уокер уснула почти сразу, как голова коснулась подушки. Посреди ночи будто что-то разбудило её, это не был звук, скорее какое-то чувство тревоги, стянувшее грудь, как золотые нити - крылья. Через мгновение девушка заметила движение на балконе, кто-то наблюдал за ней из-за колонн. — Эй, кто здесь? Покажись, — подала голос девушка, ожидая увидеть кого угодно, но не его. Заполняя собой всё пространство, в комнату зашёл Мальбонте. Неуловимым движением руки он опустил на комнату магический купол, чтобы ничего не вышло за пределы этой комнаты и не считывалось в последствии в памяти. Они смотрели друг на друга долго и изучающие, никто не осмеливался заговорить первым, напряжение всё больше нарастало и первой не выдержала Вики. — Зачем ты пришёл? — Соскучился. — Чушь. Тебе что-то надо. Хотя что тебе может быть надо от опальной непризнанной без сил и влияния? - сама себе ответила Виктория. - Говори или уходи. Мальбонте усмехнулся. Вики вылезла из постели и встала напротив, смотря полукровке прямо в глаза, бросая вызов этому могущественному бессмертному. И это было настолько нелепо, она едва доставала ему до плеча и была втрое меньшей комплекции, но явно была готова надрать ему зад, если понадобится. — Ты продолжаешь меня удивлять, всё ещё в состоянии бросать вызов большому и сильному противнику, ничто не способно сломить тебя. Именно эти качества когда-то покорили меня. Я не хочу, чтобы ты погибла, а сейчас ты как никогда слаба и уязвима. Вики, перестань сопротивляться, преклони колено перед Чумой, сдайся на милость победителя, иначе она тебя сломает. — Как сдался и сломался ты? Я никогда не встану перед ней на колени, я смирилась, что она отобрала у меня мою жизнь, мою свободу, моего... мужчину, но мою душу ей не забрать, — бросала Вики ему в лицо. — Ты глупа, если думаешь, что так ты что-то изменишь, только погибнешь зазря, а я этого не хочу. Мальбонте неожиданно притянул непризнанную к себе и впился в губы, властно, уверенно, утверждаясь в своём праве на эту непокорную женщину. И, как только что она бросала вызов этому гиганту, так тут же сдалась на милость победителя, подкрепив своё поражение глухим стоном. И он принял её капитуляцию, подхватив на руки и положив мягко на смятую постель, не отрываясь от губ, как страдающий от жажды - от кувшина с водой. И он пил и пил её, исступлённо покрывая поцелуями лицо, шею, острые ключицы и жадно мял нежное и такое родное тело. Вскоре сорочка девушки полетела на пол, а следом и его одежда. Она бесстыдно выгибалась навстречу его грубым ласкам, подставляя томящуюся грудь под торопливые руки и губы в ожидании большего. Он не стал томить и вошёл в неё одним властным движением, вновь подчиняя и заставляя сдаться на милость победителя и она сдавалась снова и снова, принимая его в себя целиком и без остатка, со всеми его достоинствами и недостатками, как способна понять и принять только любящая женщина. Мужчина брал её исступлённо, понимая, что возможно это больше не повторится и старался утолить свою жажду в полной мере, пока его женщину не накрыла волна наслаждения и она не увлекла его за собой в пучину оргазма. Они лежали ещё какое-то время прижавшись друг к другу, Мальбонте прижимался губами к её макушке, вдыхая родной запах, мысленно прощаясь и ставя точку в их истории. Он тут же пожалел о произошедшем, но ничего не мог изменить, он уже заронил в сердце Вики надежду и при первой возможности вырвет её оттуда с корнями. Это его вина и его ответственность, так надо. Мальбонте не мог позволить себе надолго отлучаться, чтобы не вызвать подозрение Чумы, а потому поспешил покинуть непризнанную, оставшуюся строить воздушные замки в одинокой постели. После его ухода магический купол рассыпался, словно и не было. И Виктория приняла решение, ради себя, ради своего мужчины, она сделает всё, чтобы они вновь были вместе, даже не помышляя какие мысли бродят в голове полукровки. Астарот нагрянул утром, как обычно идеальный, будто с обложки. Вики была ещё в постели, с трудом разлепив глаза, когда он пришёл. Уже с порога юноша оценил обстановку, как крайне интересную: непризнанная была в чём мать родила, сорочка валялась на полу, в воздухе витал запах секса, уж его он ни с чем не спутает. — Как прошла ночь, непризнанная? — угрожающе навис он прямо над ней, девушка вжалась в постель, залившись краской стыда. — Если учесть, что от моих прикосновений ты шарахаешь, то это не случайный мужчина. Муженёк заходил? Астарот практически касался её носом, чуть поводя им и принюхиваясь, пропустил сквозь пальцы прядку волос, лежащую на подушке, костяшками пальцев очертил скулу, спустился к губам, чуть оттянув большим пальцем нижнюю, продолжил путешествие вдоль шеи к ямке между ключиц и попытался стянуть одеяло с груди девушки. — Раз ему можно, почему мне-то нельзя? — угрожающе тихо проговорил полукровка. — Не смей меня трогать, — она вцепилась руками в край одеяла, что он упорно тянул вниз. — Это ещё почему? Ты моя в конце концов. Чума подарила тебя мне и запретила кому либо прикасаться без моего разрешения, — перейдя на повышенный тон заводился парень, отстранившись от девушки. — Кто позволил ему? Наверное стоит сообщить Чуме о таком вероломстве. — Нет, пожалуйста, не рассказывай ей. Я сделаю всё что ты хочешь, дам что хочешь, только не говори ей, — Вики готова была разрыдаться, вскочила на колени, и не обращая внимание на оголившуюся грудь, но которую не мог ставить без внимания Астарот, сложила руки в умоляющем жесте. Сейчас она была в полной его власти и он мог воспользоваться этим, взяв то, чего так желает и она уступит, но это будет вновь банальное насилие, а он дал себе слово, и сдержит его, опальная королева нужна ему в постели только по доброй воле. Юноша пожирал обнажённую девушку глазами, еле сдерживаясь, но нашёл в себе силы отвести взгляд. — Я хочу твоё тело, непризнанная, и не готов его ни с кем делить. Готова ты ради моего молчания добровольно стать моей личной подстилкой и забыть о своём бывшем? — зло выпалил юноша. Девушка испуганно захлопала глазами, не готовая отказаться от Мальбонте. — Я так и знал. Мне надо время, — он ещё раз с вожделением окинул взглядом её обнажённое тело и вышел, громко хлопнув дверью. Добравшись до ближайшего окна Астарот вскочил на подоконник и резко взмыл в небо, ему надо было проветрить мозги и обдумать всё. Вики трясло после разговора с полудемоном, обхватив колени она ещё какое-то время просидела на кровати, обдумывая сложившуюся ситуацию и видела только один выход, надо избавиться от власти метиса, превратив себя из пешки в дамки. Если для того, чтобы быть рядом с любимым человеком и избавиться от рабства нужно сдаться, то она это сделает. Спустя час, одетая и причёсанная, Виктория с уверенной решимостью толкнула дверь тронного зала и вошла, чем привлекла внимание присутствующих. Чума с интересом наблюдала за её приближением, Мальбонте, как обычно, и бровью не повёл. — Какая прелесть, птичка сама летит в клетку. Чего тебе, непризнанная? — нарочито дружелюбно промурлыкала Чума. — Я пришла, чтобы преклонить колено, — чётко отчеканила девушка, в глазах Мальбонте на мгновение вспыхнул огонёк любопытства. — Наконец-то, зверушка смирилась с клеткой, - захлопала в ладоши всадница.— Так чего же ты ждёшь, преклоняй. — У меня есть условие. — Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, - ощетинилась Чума. — Это в твоих же интересах, — голос девушки был абсолютно безэмоциональным. — Ну же, не томи. — Я нужна вам, поэтому хочу занять место в совете, — в глазах Мальбонте блеснул огонёк уважения, но внешне он был так же хладнокровен. — Нет, ты не нужна мне — взвизгнула Чума. — Какой мне прок с тебя? У меня есть Мальбонте. — Я понимаю зачем вам Мальбонте. Он бывший правитель, народ видя, что он вас поддерживает, примет Вас. Но так ли уж безоговорочно народ преклониться? Правитель, который предал свою королеву, бросил на растерзание, думаете за ним пойдут? Бессмертный, который так поступил с самым близким человеком, что же он сделает с любым другим? Ему никогда не будет доверия. Мальбонте всегда боялись и уважали, а меня любили и почитали, я была для них бóльшей королевой, чем Мальбонте королём, думаете народ простит ему это? За ним будут следовать только из страха, но страхом преданности не добиться, всегда будут очаги сопротивления. Только в тандеме мы сможем принести вам полную власть. — А ты не дура оказывается — пропела Чума, всерьёз задумавшись над её словами. — В твоих словах есть крупица разумности, это может сработать. — Чтобы это сработало, мы с Мальбонте должны быть парой, как раньше, король и королева снова вместе. —А вот этому не бывать, Мальбонте мой и точка, — с этими словами всадница обхватила шею мужчины и притянула к себе, впившись губами в его. Не выказав ни грамма удивления Мальбонте обхватил руками Чуму и жадно ответил на поцелуй, словно давно мечтал об этом, он воспользовался предоставленной возможностью навсегда отвратить от себя девушку. Уокер стояла и смотрела с абсолютно безучастным видом, как завещал великий Мальбонте, но внутри её словно резали тысячи тупых ножей. Каких-то несколько часов назад этот мужчина занимался с ней любовью, а сейчас он хладнокровно готов трахнуть другую на её глазах, такое вероломство не укладывалось у неё в голове. Её начало мутить, настолько отвратителен был этот цирк. — Вот видишь, он занят, — гаденько проворковала Чума, отпустив мужчину и смачно облизнув губы, она упивалась своей властью. — А теперь, раз мы всё выяснили, преклони колени, непризнанная или останься навеки рабыней. Виктория преклонила колено и механически поклялась в верности. Она потеряла мужчину, но обрела возможность влиять на свою жизнь и не только. Всадница щёлкнула пальцами и служка освободил непризнанную от оков и золотых нитей, боль от затёкших крыльев пронзила плечи девушки, но эта боль была ничем, в сравнении с той, что снова причинил ей Мальбонте. Словно ей вырвали сердце и новое уже не вырастет, как крылья. — Ну раз ты теперь не рабыня, а равная нам, то тебе нужно подобрать равноценную пару. Этим я займусь позже, можешь идти. Я за тобой пришлю, если понадобишься. Непризнанная развернулась и молча вышла из зала. Стоило двери захлопнуться за её спиной, она перешла на бег, выскочила во двор школы и тут же согнулась пополам, выблёвывая всю ту мерзость, которую имела счастье лицезреть. Наконец справившись с эмоциями и своим желудком, она взмыла в воздух, крылья плохо слушались её, но она справилась и направилась прямиком в башню Бонта, казалось там она найдёт успокоение. Слёз не было, наверное она выплакала свой лимит, внутри было пусто, абсолютная мёртвая пустота.