Меня так бесят твои шортики.

      Пятый помешан на апокалипсисе. Он постоянно о нëм говорит. Лайле в это время хочется развернуться и врезать ему по затылку так, чтобы его бошка отлетела вперëд. Потом она узнаëт, что много лет назад в апокалипсис попал Пятый. Только ему было по-настоящему 13 лет. Он говорил, что это было ужасно. Лайла его ненавидит, она хочет увидеть, как ему больно, чтобы заглушить боль от осознания того, что Пятый виновен в смерти еë родителей. Она хватает портфель и отправляется в 2019.       Она стоит за разрушенным домом. Пока тут никого нет. Промахнулась, что ли? Тут появляется голубая вспышка и оттуда выходит Пятый. В своих шортах, в пиджаке, в гольфиках. Осматривается потерянным взглядом. Бежит чуть назад и видит Академию Амбрелла, которая теперь представляет из себя маленький разрушенный домик. Что-то говорит Лайле, что это не тот Пятый, которого она знает. Он зовëт вначале Ваню, потом Бена, а потом и отца… Она видит, как он мечется из стороны в строну, как находит трупы членов семьи по одному и плачет. Видит, как падает на колени перед домом. Даже у безэмоциональной Лайлы при виде маленького слишком много пережившего мальчика наворачиваются слëзы. Он кричит в пустоту, зовя хоть кого-нибудь. Она выходит.       — Кто вы? — он поднимает на неё свои ещё детские глаза, испытывающие кучу эмоций сразу.       — Иди сюда.       Он подходит. Он кажется мельче и беззащитней. Почему судьба не высадила его где-нибудь в СССР 80-х? Почему именно в апокалипсисе она оставила 13-летнего пацана?       — Как ты тут оказался?       Он рассказывает ей совершенно детскую историю о том, как не послушался папу.       — Почему именно тут? — он смотрит на не опустошëнными глазами.       — А теперь послушай, — она присаживается перед ним и берëт его руки в свои, — Тебе предназначено остановить нечто масштабное. Забудь обо мне и попытайся выжить, номер Пять.       — Но как вы узнали…       Она исчезает. Попадает прямо в ночь. Они и Диего находятся в квартире вместе с Пятым. Он сидит на кухне и пьëт кофе из огромной кружки.       — Ну и где ты была? — спрашивает он с укором.       — В апокалипсисе. Видела маленького Пятого и говорила с ним.       — Повтори, пожалуйста?       — Тебя я видела. Сказала, что тебе предстоит остановить нечто масштабное.       — С какого момента ты меня видела? Есть просто моменты, когда я там маленький и ничего не понимающий, а есть там где я тоже маленький, но уже понимающий где я.       — Момент, когда ты туда попал. Плакал около тел братьев и сестёр. Звал отца.       — Ну и как тебе? Я надеюсь, что ты теперь рада, что увидела, как мне больно. Ах да, и ты скорее всего поняла мою помешанность на апокалипсисе, — Пятый моет кружку в раковине.       — Пятый, хотелось бы извиниться, за то, что я тебе наговорила.       — Ты извиняешься? Это что-то новое.       — Я практически не помню родителей, а ты тот день? Ты его сильно помнишь? Просто со смерти моих родителей прошло 26 лет, а с того дня для тебя 45 лет. И лично по мне, потеря родителей практически не бьëт сейчас, хотя мне всё равно обидно, что нормального детства у меня не было.       — В мельчайших подробностях. И как не послушался отца, и как вначале попал в лето, потом в зиму и только потом в апокалипсис. Как стоял около их трупов. Как пытался попасть обратно. Я всë помню. Все те 45 лет навсегда остались во мне. Я умею всë, пойми. Как оказалось, всë можно сделать из говна и палок. Ах да, я могу прожить неделю без еды. Даже больше. Мой рекорд 10 дней.       У Лайлы глаза на лоб вылазят.       — Сколько?       — 10 дней, Лайла.       — То есть ты пытался спасти мир только ради семьи?       — Только ради них. И как ты заметила по Диего, они всë ещë всем недовольны. Ведь это не я их в безопасное время перенëс, а кто-то другой. Ведь это не я исписал 180-листовый блокнот формулами, чтобы просто попасть, слышишь, просто попасть к ним. Это наверное Божий дух сделал. Наверное, одна из причин, по которой я в Бога не верю, это апокалипсис.       — Ты пьëшь алкоголь?       — Да.       — Давай выпьем за тебя и твоих ужасное детство.       — Я-то согласен, но где ты его достанешь?       Лайла идеи к какому-то ящику и достаëт заначку.       — Диего сказал прятать от тебя, а я первое время не верила, что это реально — то, что ты пьëшь.       — Всë реально, Лайла. Когда под завалами я в 15 лет начал случайно уцелевшую бутылку вина, я пил вино, потому что питьевой воды было мало.       — В 15?       — В 15.       Лайла смотрела на него и думала, как же она ненавидит эти милые шортики и Пятого. А так же она понимает сколько говна тот пережил.