Вспышка молнии за горой

В жизни Стайлза Стилински всегда существовала только Лидия. Единственная безумно любимая девушка, несбыточная мечта, недосягаемая цель, к которой даже стремиться было бесполезно. Никак не добиться и не завоевать; со временем Лидия стала его другом, частью их стаи, но не могла быть большим. Она встречалась с разными парнями, и Стайлз тоже махнул рукой на собственные принципы, поддался естественному зову природы и переспал с Малией, о чем после жалел — к девушке-койоту он истинной любви не испытывал, и, получается, он ее обманывал. К счастью, для Малии их секс тоже был только сексом и не более того — после нескольких лет в животном обличье она не заморачивалась такими глупостями.

***

День выдался хороший. Прекрасный солнечный осенний день, по-летнему теплый, как и полагается первому сентября в их штате, ясный, безоблачный, даже начало учебы его не портило. Впрочем, Стайлз любил учиться, и в школе он снова смог бы ежедневно видеть Лидию — мысль о ней заставляла потеть ладони. Она уезжала отдыхать с июля по август, и уезжала не с матерью — с Пэрришем. Что банши нашла в помощнике шерифа, Стайлз не представлял, но вернулась она вчера (он случайно выяснил, а не следил! Джордан был в участке, когда Стайлз решил навестить отца). Наверняка Лидия стала выглядеть еще сногсшибательней — отдохнувшая, веселая, полная радостных эмоций… Увидев рыжие волосы, Стайлз направился к группке девчонок во дворе — просто сказать ей «привет», как обычно. Он же может сказать ей «привет», даже если она встречается со взрослым мужчиной и еще неделю назад тот прикасался к ней под небесами Мальдивских островов. Это просто вежливость, и они все еще друзья. Девушки расступились, и… Это было похоже на вспышку молнии, яркую, ослепляющую, за которой без промедления следует оглушительный громовой раскат. Черные волосы. Угольно-антрацитовые глаза. Нежное изящное лицо. Застенчивая улыбка с отражением затаенного лукавства. Точеная фигурка. Она была идеальна! — При… — Стайлз замер, споткнувшись о собственные слова. — …вет. Он не добавил «Лидия», хотя собирался поздороваться только с ней. Взгляд упрямо не хотел сводиться с незнакомой красавицы, будто она притягивала внимание, как магнит. Воздух вдруг стал наэлектризованным и запахло грозой. — Привет, Стайлз, — сказала Лидия. — Это Кира Юкимура, она новенькая. Кира, это Стайлз Стилински. Кира мило улыбнулась, так, как — Стайлз был уверен — умела только она. Смущенно и одновременно с некой гордостью и даже достоинством. Заговорить с ней у него так и не вышло — язык онемел, слова в голове спутались клубком, вспотевшие ладони разом высохли, во рту тоже пересохло. Стайлз услышал свое сердцебиение. — Ты в порядке? — взволнованно спросило дивное видение. — Эм… — он потер затылок и выдал первое, что пришло в голову, — Прости, Кира, я просто в тебя влюбился. Агнесс и Тереза, которые сидели рядом с Лидией на химии, захихикали. Лидия промолчала. Кира вспыхнула румянцем. — Зачем так шутить! — обиженно сказала она. — Шутить? Да какие шутки… — Стайлз увидел ее лицо и замолк. Кира была готова то ли рассердиться, то ли расплакаться, ее почему-то смертельно обидело его признание — странно, даже если это шутка, то вроде бы безобидная и приятная, девушке вроде Лидии такое бы польстило, неважно, что это явная ложь. Тем более, Стайлз не лгал. Присутствие Лидии внезапно перестало иметь значение. — Я пойду, — Кира поправила рюкзак на плече и почти бегом бросилась в школу. Стайлз растерянно глянул ей вслед. Лидия закатила глаза и оттащила друга в сторону, цепко схватив за локоть. — И что это было? — спросила она. Стайлз все еще завороженно таращился на дверь, за которой исчезла Кира Юкимура. — Молния, — шепнул он. — Гром. Клинок в моей груди… — Ты бредишь? — Серьезно! — возмутился Стайлз. — Я почувствовал! Прямо здесь, — он указал на солнечное сплетение. — И гром был похож на… взрыв. Среди ясного неба. — Ты ее обидел, — упрекнула его Лидия. — И напугал. Кира очень скромная, а ты ей про любовь ни с того ни с сего… Зачем? — Зачем? — Стайлз посмотрел на банши так, словно увидел впервые. Вспомнил: он любит ее с первого класса, единственную и неповторимую, но… Кира выжгла это болезненное чувство лесным пожаром. Испепелила дотла одним своим видом. Кира… даже имя особенное. Необыкновенное. Ки-ра… Только если Стайлз немедленно с ней не объяснится — рискует следующие годы вновь прожить, мучаясь от безнадежной любви. Может, она вообще исчезла? Может, она призрак? Видение? Мираж? Она не могла быть человеком. — Прости, — бросил Лидии Стайлз и помчался за Кирой.

***

Он нашел ее в кабинете истории и возблагодарил судьбу за то, что это первый урок и в классе никого нет. Кира стояла рядом с учительским столом и рылась в ящике. При виде Стайлза она испуганно шагнула в сторону. — Я… честно, я ничего такого не делаю. Учитель истории — мой отец. В смысле, ваш новый учитель истории… и мой… я же теперь тоже здесь учусь, — залепетала Кира. — И я искала… — Да мне без разницы, — честно сказал Стайлз. — Не оправдывайся. Я хотел с тобой поговорить. — Извиниться? — усмехнулась Кира. — Ничего страшного. Смеяться над новенькими — нормально, все смеются, ты даже очень мило пошутил. — Я не пошутил. Стайлз шагнул к ней. Он оказался выше на голову — Кира смотрела снизу вверх, и в черноте ее глаз отражалось его лицо. — Что? — спросила она. — Я хочу признаться. Не извиниться. Признаться. Я не пошутил. Я в тебя влюбился, и, поверь, для меня это еще больший шок, меня только что насквозь прошил удар молнии, я чувствую себя глухим и несу чушь! — выпалил Стайлз. — И ты сейчас пошлешь меня к черту, потому что какой-то странный парень вздумал объясняться тебе в любви, а у тебя, может, есть любимый человек, а меня ты впервые видишь и даже имени моего не знаешь… Да, подумал Стайлз. Гениально. Худшее признание и вообразить сложно. — Знаю, — осторожно сказала Кира. — Нас познакомила Лидия. Только это странное имя… Стайлз. — Мечислав. Он никому не говорил, как его зовут. Вообще. Скотт, Лидия, Малия, все знали полное имя Стилински только если заглядывали в его досье. Вслух Стайлз это жуткое сочетание букв не произносил никогда. — Мечислав, — повторила Кира так, что он почти полюбил свое имя. — Может, сходим выпить кофе после уроков? — предложил Стайлз. — Или поесть пиццы? Или мороженого? Я угощаю! В смысле, если у меня есть шанс, хоть малейший… Кира оценивающе его осмотрела. В ее глазах сверкнули блуждающие огоньки, и Стайлз понял, кого она ему напоминала — лису, очаровательную рыжую дикую красавицу, у лисиц такие же глаза… — У тебя есть шанс, — сказала Кира. — Давай погуляем после уроков. Но если ты шутишь — мой отец превосходно владеет кендо.