Игра

Последняя сигарета медленно тлела между её сухих пальцев. Казалось, что это проклятая ночь длилась целую вечность, пока стыдливо небо не заалело от пробудившегося солнца. Глаза её безразлично смотрели в пустой, но при этом звонкий воздух. Клубы тяжёлого дыма, точно из промышленных труб, выкатывались из приоткрытого рта Кары, которая ,сложив ногу на ногу, уже бросала на произвол судьбы не первый десяток сигарет. Одной рукой она уныло подпирала голову. Что-то терзало её разум и сердце, не давало покоя. Кара в надежде похлопала себя по бёдрам в поисках очередной пачки сигарет, но ожидания не оправдались: последняя упаковка только что была выброшена вслед за другими. Из гортани послышался протяжный и тихий гудок, ведь она потеряла единственную отраду в этом чужом и инородном мире, в котором ей места нет. Да и разве нужно ей оно здесь? По завершении миссии она все равно вернется в свой прошлый мир. Перламутрово-красные лучи сонного солнца озарили грубые мешки под глазами Кары, от которой уже за километр несло перегаром. Солнечный поток, словно божественная нимфа, ласкал каждый изгиб ее усталого и измученного бессонницей лица, расслабляя каждые застывшие в спазме мышцы. Веки неожиданно стали тяжелеть, а глаза закатываться в глубокий и желанный сон. Тяжелым телом она покинула балкон и тут же приластилась к невероятно мягкой подушке и незабываемо теплому одеялу. Улыбка наслаждения озарила её ослабшие уста, а глаза неконтролируемо сомкнулись, отправившись в дикий мир сновидений...

~

Клон неуверенно вышла из своей комнаты: ей показалось странным, что в этот раз её разбудил не стук о дверь, звон будильника или, черт возьми, звук сломанной шеи чокнутой птицы, а звонкий гул коридора, по которому бодро и свободно бегал сквозной ветер. Кара с опаской оглянулась по сторонам и медленно прокралась по пути к лестнице, стараясь издать как можно меньше шума. В коридоре царствовал абсолютный мрак в середине дня, лишь холодный солнечный свет через мутные окна грубо падала на пол. Шаги её невесомы и чуть ли не беззвучны, точно перышко коснулось земли, но с каждым пройденным метром уверенность набирала силу и шаг становился ее все тверже. В голове одна мысль сменялась на другую, точно это прогулка вышла для неё сеансом медитации. Некоторые доводы весьма печалили её, другие наполняли сердце теплом...Постепенно к ней начало приходить кроткое понимание того, что она поистине влюбилась в это место, она чувствовала, что наконец попала домой, но именно это прекрасное место ей придётся покинуть. Одна лишь мысль об этом выворачивает изнутри. Дошедшие воспоминания об обмане пробуждала в ней неподдельный стыд и горечь, от которого невозможно скрыться, даже в самых потаённых углах ее разума. Люди здесь такие добрые и...до глупости наивные...Даже новобранцу легко ввести в заблуждения протокол, хотя...Может, они уже все прознали и просто наблюдают за дальнейшим действиями? Нет, конечно же, нет. Кара нехотя достала повреждённый чип и с досадой зажмурила глаза. Ее рука резко взмыла вверх над полом, и сила чувств дошла до предельного накала, но смелость так и не прилила, не хватало храбрости разбить его на мелкие атомы, искоренить из своей жизни, убить возможность вернуться назад. Она застыла в мёртвой обиде на себя и на всю ситуацию, но уже через миг быстрым шагом направилась обратно в комнату. С грохотом открыла дверь, следом за ней последовала крышка ноутбука. Зашла в папку с нумерацией и тут же вычислили комнату Киллджой и Сайфера. Лицо ее горело от гнева, а глаза искрились от огня. По злодейскому божьему замыслу комната Киллджой оказалась аж в другом корпусе, путь к которому ей не понятен, да и желания совсем не было разбираться. Она лишь ,гудя гортанью, смотрела через камеры на силуэты теней на двери, пытаясь безуспешно построить маршрут к ней. Однако же комнаты Сайфера и Бримстоуна были засекречены и просто так их не узнать. Кара с одной стороны облегчённо выдохнула, но с другой понимала, что ей придётся прибегнуть к очень неэтичным способам, чтобы как-нибудь добраться до его помещения. Но почему-то по её лицу растеклась удовлетворенная улыбка, ведь сложность задачи-отдаляет её выполнение! Она облокотилась на спинку кресла, которое со скрипом погнулось, и затяжно зевнула, а вместе с ней и её проголодавшийся желудок, по нормальному обедавший ещё в другой вселенной.

~

Кара уже готовилась вкусить какое-нибудь блюдо из меню. От этих аппетитные мыслей, стало влажно во рту. Однако все её мечты были разбиты во мгновение, когда дверь в общепит была закрыта. "Да они вымерли все что-ли!- в сторону воскликнула Джетт- Мне теперь с голоду умереть от того, что они все испарились?". Кара медленно выдохнула, все ещё в надежде надавливая ручку двери, которая предательски не хотела открывать дверь. Уже голодная злость кралась из её горло, но ей пришла идея отправиться в город и прикупить себе пару булочек. За лесом еле прятались постройки, которые она как раз таки заприметила для себя еще во время бегства. По горячим следам девушка вновь вышла на просторный луг прошлой ночи и осторожно выглянула из-за угла, проверив на наличие лунного гостя. К счастью, поле был словно перерождено и невинно, лишь царство природы на нем процветало. Кара направилась в чащу леса по заросшим и богом забытыми проталинами. Ощущения, когда можешь своей родной кожей трогать влажные листья кустов, своими лёгкими ощущать смесь хвои и берёзы, своими глазами видеть нежное преломление солнца через зыбкие кроны деревьев, своими ушами слушать прелестную песнь дикого леса с его обитателя. Ни картина, ни мелодия, ни ароматизатор не сможет передать те подлинные чувства, которые зарождались в тот момент в ее трепетной груди. В мгновение касание зелёной травы чувствовать как щекотно покалывает тебя свежая зелень, а не синтетику производимую её же телом в оболочке. В мгновение щебетанье летних птиц, когда твой усталый и изнеможённый слух уловить проницательную песню природы, такую непривычную для ее городских ушей, тогда ее бледное лицо озарится улыбкою ярче солнца. Ей казалось, что она очутилась в райском саду, в самом Эдеме, о котором так грезила далеко в детстве, когда было уроки по виртуальным путешествиям и их водили по различными голограммным выставкам. Маленькая Луня, как её мило звала старшая сестра, рисовала на всех обоях их ветхого домишки волшебные леса, поля и реки, мечтая оказаться в своих же фантазиях. И эта мечта воплотить прямо сейчас. Кара приподняла свои чёрные локоны и сложила их на плече, словно Ариэль, причесывая пальцами. Самозванка понятия не имела в какой она стране и городе, хотя ей следовало бы узнать это прежде чем идти неизвестно куда, но затуманенность рассудка сыграло свою роль. По климату и природе смело можно предположить, что это южная часть Европы или СНГ. Мысль эта обнадежила ее, может она попадет в свои родные края, хотя летом здесь гораздо холоднее. Вот уже вдали кончалась тропа и начиналась каменистая дорога, которая приведёт её в неизвестный город. В это раз она выбрала наряд менее вызывающий, в отличии от прошлого. На ней воздушно развивалось хлопковое длинное и белое платье в пол, обрамленное широким приятным глазу ремнем оранжевого цвета .Длинные рукава, словно прозрачные облака закрывали её немного сухие руки до кисти. В этом одеянии она чувствовала себя лесным эльфом или же феей из сказок. Всегда мечтала одеться именно так. Как бы то иронично не было, но все её мечты начали сбываться только после фактического перерождения. От прошлой Лунн уже мало что осталось, и с точки зрения физиологии и с психологии. Около пятидесяти процентов её тела- это стальные импланты, но только благодаря, им она все ещё может жить полноценной жизнью. А все свое мышление ей пришлось перевернуть с ног на голову, после того, как ей сообщили свою новоприобретённую способность, так называемые супер силы, которые подарил ей радианит, живущий по соседству с ее сердцем. Сквозь редкие и худые деревья виднелись зыбкие силуэты каких-то песчаных ,кирпичей с бирюзово-синими вставками .Кара ускорила свой неторопливый шаг и вышла на узенькую дорогу меж двух вытянутых зданий с плотно закрытыми окнами. В миг глаза ее были ослеплены знойным солнцем, но она успела разглядеть рыжие дома вдали, чья фактура камня не читалась. Это был длинный дорожный коридор, который выведет на перекрёсток и далее по закату. Нахлынуло уныние при виде этих районов, точно она попала в какую-то африканскую страну. По краям дорог валялся какой-то мусор рядом, с зелёным баком с значком переработки копошились беглый кошки, на некоторых перильных заборах висело белье и одежда, извивающаяся от ветра. Кое- где удалось выжить полусухим кустам и деревьям погрязших в пыли и грязи. Удивительно как поменялась местная культура природы. Вот что значит- антропогенное воздействие. Ей хотелось верить, что хоть они смогут сберечь свою планету, но пока они идут точно по стопам Kingdom. На секунду она застыла в недоумении, до тех пор пока зенитное солнце не стало прожигать её жемчужную кожу. Она мигом отскочила в тень, как вдруг закрутил сильный ветер, окрылявший её лёгкое платье. К чуть дрожащим ногам полетела разного рода мелочь: пыль, полуживые растения, куски газет и других бумаг. Ветер медленно принялся стихать, и Кара тут же принялась пальцами править навеки потерянную причёску. Краем глаза она захватила капсом написанную надпись "РАБАТ" на пожелтевшей газете, застрявшую в суку дерева .В географии она не была сильна, но точно помнила, что это где-то в Африке, что поразило её, ведь в это время года здесь должно стоять адское пекло, а не ласковый жар. Она тут же пожалела, что не взяла какую-нибудь шляпку, прикрывающую хотя бы лицо. Чужеземка нервно оглянулась: ни души, и подошла поближе к приколоченной природой газете, взяв ту в руки. Она с интересом перевернула отрывок на другую сторону, где весь текст был уже на незнакомом ей языке. Ей по привычке хотелось увидеть ,как раньше, автоматический перевод, но такого не оказалось, видимо, он тоже не выдержал перехода. Однако четко пропечатана фотография на весь фрейм не оставила себя без внимания. На ней был изображён ядерный грипп с цифрой три и вопросительным знаком. Вопрос становилось больше, чем ответов. Она с негодованием пустил на волю фрагмент и пошла вдоль дороги по кирпичной брусчатке. По мере приближения к перекрестку, становились громче звуки людской кипящей жизни. Восклики и крики, шум машин и промышленных приборов. Кара заметила, что в черте города большинство зданий пустовало или были заброшены. Точно до этого места не дошли отголоски цивилизации, и оно осталось навеки пустым. Дорога привела её к эпицентру жизни. Как ей показалось, к какому-то бизнесу центру. Только здесь люди-муравьи перемещались в разные направления, словно ключ существования пробил здесь. Под большим песчаным зданием, вылепленным ещё до нашей эры, были расставлены столики, где сидели мужчины в черно-белых и красных куфеях, повязанных чёрными икалями ( некоторые были в ,так называемых, дуппи). Они о чем-то спокойно разговаривали и пили чай из прозрачной армуды , другие ругались и плевались сигаретами. По дорогам кротко бегали женщины, облаченные в чёрную паранджу, так, что лишь карие их глаза мелькали. Если художник хотел бы запечатлеть этот момент, то весь холст был бы черным с светлыми блёстками. Рядом с ними были беспризорные дети, которые дальше своего забора ничего не видели. Кара с интересом прошла чуть глубже и пристально огляделась по сторонам. Казалось, что она попала в историческую панораму, ведь этот мир точно списан со страниц учебника по истории. В затылке почувствовались колкие взгляды прохожих, которые грубо вытащили ее из своих доводов. Вся эта дикая толпа глазами судили её и относили к числу легкодоступных девушек. За это нельзя их судить, ведь всегда проще сделать самый поверхностный вывод, чем нагружать свою голову сторонними факторами. Эти укоры не произвёл никого впечатления на нее, ей это не показалось странным. Потому она спокойно подошла к тем столикам и села на плетёный стул. Старики, стоящие за спиной, оглянулась и тут же ушли подальше, как говорится, от греха подальше. Желудок снова подал сигнал о голоде, отчего она схватилась за него, недовольно скривив лицо. Кроме этой чайной она здесь совсем ничего не наблюдала: ни магазинов, ни кафетерий, ни торговых лавочек с самой свежей едой. Лишь офисы , офисы и ещё раз офисы. Деловой центр черт возьми, а чем питаться то? Видимо, здешним людям питаться не к чему. Огорчившись, она поплелась вдоль чайной в больной надежде наткнуться на какую-нибудь маленький продуктовый.

~

Кара утомительно открыла глаза и тут же ощутила пронзительный визг головной боли. Руки инстинктивно сжали раскаленную голову, а из горла раздался изнуренный и тихий стон. Мир шёл из под неё кругом, все двоилось и троилось, точно обухом по голове прошлись. И это буквально, ведь затылок вправду плаксиво ныл. Немного осмелев, Кара решила попробовать привстать, но тут же рухнула обратно, что вызвало новую волну боли. Послышался тяжелый вздох. Немного придя в себя, она почувствовала ощущение колкой слабости по всему телу, а под собой мокрые покрывала, пропитанные собственным потом. В голове стоял лишь один вопрос: "Что, твою мать, произошло!?". В памяти был большой провал, вот она только шла по улочкам Рабата, а сейчас мучается от неизвестно откуда взявшейся боли и неизвестных ран у кого-то ,черт возьми, дома или не пойми где. Кара вновь вцепилась в кровать, и из её глаз выдавились гвозди слез."Блять, просто вышла поесть, а меня кто-то украл. Ну какого хера я такая везучая" .Чужеземка уже впала в отчаяние и молча разрыдалась от собственной беспомощности. Оттого, что снова вляпалась в какое-то дерьмо, как бы грубо то не звучало, но ситуация ничуть не мягче этого выражения .Оттого, что голова её никак не может соединить объекты воедино, что звуки все мешались и было слышно лишь гул её расколотых мыслей, слов, слогов и предложений. Будто её вырезали из этого мира, отправив в пучину ада. Но приступ безмятежной агрессии и отчаяния застелился туманом. Спазм запястий тут же отступил, а глаза неконтролируемо закатились, погрузив Кару в тяжёлый и болезненный сон. На дворе гулял голый месяц. Низкие облака, пронзаемые ледяным дождем стелились над влажной землей. Лишь громкие красно-синие сирены, пролетавшие по улицам, как мухи над ухом в летнюю ночь, нарушали гармонию природы. Капли тяжёлой воды с треском ударились об плоскую и ничем не обделанную крышу и бесшумно скатывались по закрытым окнам. Хоть она уже и не была в забытые, но глаза открыть не решалась. Боялась, что ожидания оправдаются, что она все ещё лежит на этой имитации постели, что это не плод ее воображения или сумасшедший сон. Она лишь вслушивалась в окружающие звуки, надеясь уловить тишину. Голова все также вопила, но ели слышно. Все же металл в теле помогает прийти в себя. А сирены все летали и летали, оставляя за собой крики и плачь людей, молящихся о спасении. Кара с усилием подняла дрожащие веки и сразу заметила рисунок блекло-голубых птиц на пластиковой, видимо дешёвой, люстре. Натриевая лампочка плавно растворялась в воздухе, создавая приятный желтоватый свет. Окно на противоположной стене было распахнуто нараспашку, а тоненькие занавески, словно волны, разбивались от могучего ветра. Оглянув свое тело, она заметила больше ушибы на правой руке и на ногах, которые уже переходили в фиолетовые гематомы. Правая стопа вовсе была обмотана белой марлевой тряпкой, которая уже побугрела от запекшейся крови, и обвязана скотчем с металлической тростью. Она в отчаянии пыталась вытереть печаль с глаз, но и тут ощутила тупую, колючую, тернистую повязку на голове. Сухие губы, освежающиеся от соленых слез, потрескались от растянутой улыбке. Горсти плача росли, а надежда покидала. Неплохо с ней расправились, такой человек точно никуда не убежит. Кара взглянула на пожелтевшие от старости обои, на которых кое-где были заколоты гвозди, но картин на них не висело. По углам были залежи старой паутины и там же облезли лоскуты обоев, обросших цепью трещин. Только сейчас вдали комнаты она заметила маленький квадратный телевизор, по которому бесшумно показывали, может быть, новости, но голова все ещё была в коматозном состоянии и разобрать ей невозможно. Кара уже успешно со скрипом привстала с кровати, опираясь руками об стену. Касание к правой ноге, вызывало дикую боль, сравнимую с выстрелом из пистолета, палящая и мгновения боль. Она аккуратно кралась вдоль стены в сторону двери. Неожиданно она вздрогнула, увидев себя на висящем зеркале напротив, которое раньше не замечала. На неё смотрел только что вернувшийся солдат с поле боя, переживший не одну схватку. Все тело было обмотано бинтами, а бывшее лёгкое и воздушное платье превратилось в грязную и рваную тряпку без одного плеча, которую язык не повернется назвать одеждой. "Что же такое произошло? Почему я ничего не помню?". Зрелище было не самое приятное, поэтому она резко отвела взгляд на стену и продолжила ковылять в сторону телевизора, где вёлся репортаж какого-то разрушенного здания. Подул ледяной ветер, приводящий рассудок в трезвое состояние. Глаза её распахнулись в удивлении с нотками страха, ведь на миг она совсем забыла свою отдалённость от человеческого рода. И как у неё вообще может болеть нога, если это титановый имплант? Она еще раз наступала на ногу, проверяя, может быть, раны там и нет. Может, самовнушение. Однако нет. Кроткое шипение разразилось из ее рта. Она с опаской приложила ухо к двери и стала прислушиваться - тишина, которой даже не бывает в самых забытых богом местах. Дверь к удивлению была не заперта и легонько поддалась напору заключённой, но пронзительный писк, издаваемый старой дверцей, отличная сигнализация. Она тут же застыла в мертвом испуге. Оцепенела, как олень на дороге, освещённый солнцем фар. Тишина. Может никто не услышал? Ей стали приходить на ум мысли о том, что, может, ее и не держат в заложниках. Кара опрокинулся на деревянный забор ограждающий от пропасти этажа. Царил пир чертей: ни света, ни звуков, точно она здесь единственная жива. На ощупь она допрыгала до крутой лестницы. Половица предательски скрипнула под весом крадущийся Кары. Однако весь мир вокруг неё уже давно дремал мёртвым сном, будто специально давая ей возможность сбежать, хотя тут больше подходит слово- сползти. Вдруг неожиданный свет, точно божий, загорелся ясным пламенем в отдаленной комнате. Сердце моментально упало в пятки. В голове ещё не успела родится ни одна светлая мысль, как она за считанные секунды забежала в какую-то подсобку и застыла. За момент слилась с окружающем мире, стало частью темной бездны. Раздались шаркающие шаги, после которых загорелся миниатюрный светильник в приёмной. Оставив себе крошечную щелку, она наблюдала за плывучей тенью человека, застывшего на месте. Зрачки её сузились, руки сжались, а щеки напились кровью. Она готовилась. Фигура беспрестанно бродила, будто сам не понимая что она ищет. Кара в любопытной панике стала оглядываться в кромешной темноте, быть может, и найдет что-нибудь полезное, как это делают в компьютерных играх. Ее руки смело гуляли по различным деревянным ящикам, ощущая лишь занозы и замочные скважины. Как вдруг что-то холодное, стальное попало ей под руку. Ладонь непроизвольно отдернулась, но с неверием вернулась к изучению предмета. Параллельно она следила за ходившем силуэтом. Она точно ощутила курок. Страх тут же подступил к горлу, но в то же время загоготал от радости. Ещё бы момент, и она точно разлилась в бредовом смеху. Вдруг тень стала приближаться к двери. В ноге метнула жуткая боль. Щелчок. Силуэт мужчины распахнул хлипкую деревянную дверь и включил свет. Кара, точно испуганное животное, пытающееся выжить из-за всех сил, направила на него дуло пистолета. Руки её предательски дрожали и никак не хотели успокоиться. Рассеянный взгляд не позволял прицелиться. Она из подлобья взглянула на него, озарив того своими красными от усталости глазами. Мужчина, который был напуган не меньше беглянки, оторопел и начали икать от страха. На нем был ночной халат и тапочки, не типичный костюм похитителя. В руке он держал чашку, которая тут же разбилась о пол. Он медленно стал поднимать руки вверх, притом что-то говоря, однако ей не было понятно ни слова. -#%@₽*&#%@*%@*%@*- быстро протараторил мужчина стоящий на пороге комнаты. Кара злобно покосилась на него. -Что ты несёшь?- медленно произнесла самозванка, с опаской выглядывая из широкого носа пистолета. Его лицо тут же изменилось со страха на удивление, а потом на дикий ужас. Он начал активно махать руками, показывая ими на себя. Пальцами он образовывал крест и показал на себя. -Боже, я что к сектантам попала? Только этого не хватало-прошептала она. Вдруг мужчина вскочил и быстро выбежал из комнаты. Послышался его разгорячённый в панике голос, будто он активно вел беседу с кем-то. Кара, шатаясь, привстала из угла и бесшумно стала идти к выходу из этой винной, что здесь делал пистолет? Скорее всего, служил гламурным аксессуаром в их кругах, ведь в нем не было ни грамма пули. Кара медленно привстала и настороженно выглянула из проёма двери. Тело ее вплотную печаталось в стену, дыхание остановилось. В невидимой комнате был грохот каких-то ящиков и щёлканье. Оглянувшись, она н заметила массивную дверь, похожей на входную, но вдали виднелась лестница вниз, значит это не последний этаж. Она покрутила в руке дуло, понимая, что толку от него не больше, чем от ножа без лезвия. Одним резким движением руки беглянка оторвала металлическую трубу от ноги. Истошный вопль чуть не выдал ее положение. Все затихло, ничего не нарушало резко возникшую тишину, только еле сдержанный порыв боли отголосками скрипел в её горле. Из опухших глаз просочились уже сухие слезы. Кара прошла ещё дальше, стараясь не наступать на израненную ногу. Она коротко выглянула из-за угла, где ,видимо, был вход на кухню. Там то она поймала его. Его глаза наполненные звериным ужасом пересеклись с её отчаянный взглядом убийцы, готовый распороть ему брюхо этой трубой. Мужчина держал на руках маленького ребёнка лет четырёх и крепко зажимал ему рот ладонью. Из-под его длинных и чёрных ресниц текли маленькие струйки слез, переходящие на руку мужчины. Чёрные, глубокие глаза со страхом смотрели на отца, а крохотный ручонки обхватывали его шею. А кудрявые черные локоны неуклюже свисали над его еще не густыми бровками. Кара застыла. Казалось, что это она ворвалась в их дом, заложила их семью, ребёнка. Теперь уже было не понятно, кто жертва, а кто охотник. Мужчина, дрожа, поднял вверх одну руку, показывая беззащитность. Мальчик завопил в голос, как только блок сошёл с его лица. Смуглая кожа мужчины тут же побледнела, он прижал сына к себе, крепко-крепко. Кара сама чуть не расплакалась при виде этой картины, будто она является причиной этих детских слез. Пострадавшая робко подняла руки вверх, выбросив трубу в даль, подальше от себя, и туда же отправился пистолет. Мужчина облегчённо выдохнул и робким, даже взволнованным жестом, пригласил девушку войти в кухню. Она отрывисто кивнула, показала ладонью сначала на себя, потом на мужчину и поставила знак с пальцем вверх. Мужчина с натянутой улыбкой повторил жест потной от страха ладонью. Хромая, она кое-как прошла и села на маленькое кресло. Адреналин отошёл от её головы, и боль проснулась новым приступим во всем теле, но сомкнутые уста сдерживали крик. Только сейчас она смогла разглядеть его, до этого перед ней была лишь пелена страха и отчаяния. Это был молодой человек лет тридцати пяти, но по его лицу уже гуляли грубые морщины и рубцы. Все его лицо дрожало и подергивалось. Густоту его волос пересекал длинный шрам на правой части затылка. Мужчина что-то сказал своему сыну и опустил его на пол. Мальчик ,всхлипывая покрасневшим носом, застыл и смотрел на незнакомку с неким интересом, но страх ещё не отходил. Он маленькими пальчиками теребил свою коричневую футболку с изображением жирафа и редко поглядывал на отца и девушку. Вдруг он подошёл поближе к беглянке и ткнул пальцем в ее лоб. Раздался крик боли в этом же месте. Его крохотный пальчик, как гусеница, порылся в багровой жидкостью. Кара встрепенулась и тут же ощутила тёплую новую струйку крови, вытекающими из полностью пропитанного бинта. Мужчина хотел подбежать, но тут же одумался. -Tea?(чаю?)I don't speak english so much, sorry(я не очень разговариваю по английски, извините)-спотыкаясь на каждом слове, проговорил мужчина. Кара обрадовалась услышать знакомую речь, ведь английский был вторым родным языком. Отец её был военнослужащий на границе Вьетнама, а сам он был из Афганистана, где после революции пятидесятых годов двадцать первого века все перешли на английский язык. Она легко улыбнулась. -Yes, please(да, будьте добры)- уже спокойно ответила ему девушка. Она тихо издала выжитый стон, пододвигая ногу. Отец мальчика тут же отвернулся и налил кипятка в фарфоровый чайник, с отколотым кусочком носика. Пока чай заваривался, он кротко сел на стул возле стола и тревожно сомкнул руки в замок. Мальчик же завернулся калачиком на соседнем кресле и задремал, ещё плаксивые слюни текли из его полуоткрытых уст, а красные глаза лихорадочно поддергивались. -I...I am...(я...я)- он стал показывать на себя руками, ища в сознании нужное слово. Его уста вот-вот, еще пару секунд и нашли подходящий перевод, но внизу раздался грубый стук в дверь. Мужчина тут же подорвался с места и побежал вниз по скрипучей лестнице возле деревянного стола, которому было точно не меньше двадцати лет. Кара проследила за ним ошеломленным взглядом и заметила висящие разбитые часы, на удивление пока еще тикающие. Пробил второй час ночи. Мальчик уже тихонько посапывал, все его тело полностью расслабилось и готовилось погрузиться в глубокий сон. Она заметила, что все было очень старо и полуразрушено: мебель была дешёвая и кое-где где поломанная, обои подраны и кое-где потёсаны, столешницы были сделаны из самого хлипкого дерева и ,казалось, что они вот-вот разваляться от малейшего движения. Внизу раздался новый, будто знакомый, но в то же время непонятный, голос. Тембр уже знакомого мужчины явно стал радостнее и веселее, сразу полились беспокойные речи и всхлипы. У них завязался диалог, который лишь отголосками доходил до её ушей, но даже если бы она отчётливо слышала их, все равно ничего бы не поняла. Пока они разговаривали, Кара аккуратно коснулась своей раны на голове. Все её кудри уже давно слиплись, а когда то тёплая струйка крови, превратилась в сухую бугристую волну, застывшую на щеке . Вдруг послышались громкие шаги: они поднимались. Кара тут же все телом вжалась в диван. Может она зря выбросила оружие, может это все просто уловка? Может, может, может...Сколько можно паниковать? Кара прочистила горло и попыталась расслабить свою позу. Глаза ее лихорадочно бегали по лестнице в ожидании гостя. Сначала показался уже знакомый смуглый мужчина в приподнятом настроении и с глупой улыбкой, но далее показался чёрный силуэт. Постепенно, медленно к ней стало приходить невозвратимое, ужасающее осознание того, кто этот. Она хотела встать и убежать, но уже поздно, да и измученное тело не позволило бы ей эту роскошь. Она распахнула свои зелёные глаза, наблюдая за поднимающимся грозным и до боли знакомым станом. Его фигура становилась все ближе и ближе, а ожидания ее все более очевидными и очевидными, пока они оба не стояли уже у этого стола. п -Вы?- удивленно произнес Сайфер в чёрных перчатках и такой же кофте, заправленной в серые явно дорогие брюки, маска, само собой, на месте Он посредственно оглядел девушку с головы до ног, тяжело выдохнул и что-то сказал своему другу. Кара промолчала на его вопросительное восклицание. -Это Акиф, он врач и попросил вас не боятся его- устало проговорил Сайфер, садясь за стол. Мужчина, а именно Акиф, подал чёрный чай, который даже на вид казался горьким от крепкости. Он подошёл к миниатюрному мальцу и, нежно взяв его под коленки, удалился с ним в соседнюю комнату. На последок он кинул немой взгляд на агента и кивнул. Они остались одни. Напряжение стало расти, ведь недавние их знакомство было, мягко сказать, престранным. -Что произошло со мной?- с дрожью промолвила девушка устремив свой взгляд прямо в его синие фонари. -Я всего не знаю, но, как он мне рассказал, случился теракт в торговом центре, и он достал вас из под завалин дома полуживую- было видно как он изнурен, каждое слово давалось ему с трудом.- ты ничего не помнишь? - Как из головы выбили-ничего- отрезала девушка, все ещё держа с ним тяжёлый зрительный контакт, который он тут же оборвал, устремив голову вниз. Сайфер взял в руки чашку, и тут же усмехнулся. Повисло неловкое молчание, никто не знал и не понимал, что сказать. -Вы меня здесь держать будете? - спросила Кара, вызвав повторный приступ смеха у мужчины. Он выдохнул. - Никто вас не держит, можете идти, если хотите.- эти слова, как ледяная вода в костёр, привели в чувство девушку- он не обязан был тебя спасать. Но чисто по доброте душевной сделал это.( про себя)Некоторым не хватает такого качества. Это прозвучало укорительно. Кара опустила взгляд, ещё раз посмотрела на свою ногу и оглянула разорванные раны на руках. -С такими ранами я далеко не уйду- тихо промолвила девушка, ей было неприятно напрашивается на помощь, но ситуация вынуждала. -Это я и ожидал услышать,- он выдохнул пуще прежнего- поэтому я тебя забираю. Как ты уже поняла живёт он здесь не богато, еле сводит концы с концами. Акиф попросил тебя долечить в более оптимальных условиях. Кара опустила взгляд вниз, на высохшие половицы, гуляя взглядом по ее рисунку дерева, кое-где потерявшую свою краску. Только сейчас она осознала его слова. -Что? Куда?-быстро проговорила раненая, пытаясь встать с дивана. Безуспешно. Она лишь, как мешок с камнями, неуклюже свалилась на пол и тихо заныла от боли в спине. Проскрежетал звук отодвигающегося стула. Облокотившись на руки, Сайфер медленно вышел из-за стола и подошёл к пострадавшей, которая упорно терла свою поясницу от боли. Поправил летние, однако чёрные, перчатки. И , будто даже аккуратно, взял её под ноги. Болезненная нога свисала с его рук, принося девушке ещё большую боль. Его поступок все же смог смутить девушку. Может, дело в том, что она не в самом трезвом разуме, а может... неизвестно. Кара от страха тут же обхватила его за шею, ведь оказывается он был достаточно высок, и если она вновь упадёт, то уже ушибом не обойдётся. Ее рецепторы тут же ощутили запах каких-то специй и восковых свечей, но резкий запаха резины, которая отдавала маска, сморщил ей лицо. Однако у неё было навязчивое ощущение металла на языке, что не могло не настораживать ее. Его рука случайно поднялась на голову девушки, отчего та зашипела. Сайфер усадил её обратно в кресло. --Можно по аккуратнее, я не хочу лечить новые раны.- прохрипел агент. Кара хотела огрызнуться, сказать: "Вас никто вообще-то не просил мне помогать", но осознание своего положения, не давало ей что-то сказать. Чувство беспомощности заело в голове и прогрызало сознания. Она вновь не может о себе позаботится. Кара промолчала. -Почему вы помогаете мне?- наивно поинтересовалась девушка, уложив здоровую ногу на соседний покачивающийся стул. Кара почувствовала внезапный прилив невозможной усталости. -Как уже сказал, Акиф попросил, но на самом деле...- Сайфер сел на соседнее кресло, где когда-то посапывал ребёнок, и задумался- личное, я не буду отвечать на этот вопрос. Он устало облокотился на руку, уткнувшись лбом в кулак и закемарил. Кара решила не пытать его своими вопросами и оставить. Она сама не заметила, как её голова опрокинулся на мягчайшую подушку, которая утяжелила ее веки и расслабило тело.

~

Резкая пронзающая боль вывела девушку из лёгкой полудремы. Её глаза резко взмахнули к верху, а венки на лице еле видно стали пульсировать от напряжения, вызванным горечью нервов. Она тут же попыталась дернуться, отчего боль трёхкратный увеличилась. Из глаз просочились солёные слезы и быстро скатились по красноватым щекам. Температура её тела колебаться от двадцати до сорока градусов. Ее бросало то в жар, то в холод. Холодные гвозди пота стекали по изнуренному лицу, а зубы дробились друг о друга, выжимая горсти слез из глаз. -Тихо! Не дергайтесь, только хуже сделаешь-знакомый голос ещё пуще испугал Кару, вновь дёрнувшуюся в бок. Она повернула голову и увидела нагнувшегося над её оголённым животом Сайфер, который только начал зашивать большую, но уже не кровоточащую рану. Он глубже воткнул иголку. Кара в судороге схватила того за плечо и со своей боли сжала, зажмурив глаза от боли. Сыщик лишь вопросительно повернул на девушку свой взгляд и понимающие продолжил. Истошные стоны иногда вырывались из её рта, но для них обоих все прошло под пеленою тумана. Каждый думал о своем и в то же время об одном и том же. Сайфер облегчённо выдохнул, убрав на столик закругленную иглу, и оттуда же принял стерильный белый бинт, пропитанный антисептическим средством. Его глаза засверкали на девушку, и точно улыбка озарила его лицо, отчего Каре стало не по себе. -Откуда ты все это умеешь- ослабляя хватку, тихо прохрипела пострадавшая, пытаясь отвлечься. -В юности я был неплохим врачом и ...вором -подметил сыщик и осторожно приложил марлю к ране, от чего Кара, уже не пытаясь сдержатся, зашипела. Ловкими движениями рук он обязал стерильную повязку, как делают это ещё не опытные интерны, и сменил перчатки на новые. Дыхание её рвалось, а грудь никак не принимала постоянный ритм. Все же ещё много ран, которые как нищие, ноют о лечении. -А...- Кара попыталась отдышаться,- имя ваше ...Какое? Сыщик пододвинулся поближе и принялся за руку с обнаженной красно-фиолетовой гематомой. Разум приходил уже прежнее состояние, почему чувство стыда вновь стало сеять смуту. Она медленно коснулась его руки и нехотя отодвинула её от больного участка, с болью замахав головой в отрицательной манере. -Я с-сама-попыталась сказать она спокойным голосом, но дрожь невозможно было скрыть.- Вы устали... Сайфер лишь молча положил её руку обратно. -У меня много имён- попытался скрыться от вопроса детектив, как ему показалось, таким наивным методом, что вызвало смех у самого себя Он взял какую-то мазь. Холодное содержимое вызвало приступ мурашек. -Это не ответ- с ноткой игривости пробормотала она, смотря на то как он бинтует ей руку. Сайфер не ответил. -Я вот Ка...- девушка запнулась -Лунн.- Кара сама не понимала почему решила ему сказать свое настоящее имя, будто она хотела, чтобы именно он её так назвал. На щеках выступил лёгкий румянец. -Прекрасное имя, Лунн- с иронией произнёс он, протирая руку средством.-вы не местная, как я понимаю? Доктор жестом приказал девушке оголить шею. -А с чего вы это взяли?- она повернула голову на противоположную сторону, давая больший доступ врачу к ране. Обнажился неглубокий рваный порез, будто острым углом кирпича прошлись. -У вас очень бледная кожа для этого места, даже прозрачная, через неё легко читаются не только вены, но и капилляры-заключил мужчина, разглядывая бегущую артерию и вены, обвивающее шею,-и имя у вас явно иностранное. Сыщик наклонился и рукой поднял вверх льющиеся по лихорадочному лицу Лунн локоны волос. -У вас ещё и корни рыжие отрасли-добавил он-позвольте угадать, вы из Шотландии? Девушка тут же засмущалась, дернув головой так, что кровотечение на шее вновь возобновились. Мужчина моментально приложил бинт и крепко его сжал. -Не угадали- прошептала она сквозь сомкнувшиеся зубы-я из Швеции, маленький город Лунд Однако информатор уже не слушал, ища вокруг себя новую порцию бинта и заживляющую мазь.

~

Тихий, но постоянный звон ушей прерывался отдаленным голосом Сайфера. Такой мимолетный, но серьёзный тон его стал прорываться сквозь плотную кору в её сознании. Боль уже не так чувствовалась, как прежде, наступило долгожданное блаженство без постоянных зудящих ран. -Пропала?- раздался смутный голос сыщика. Все было так тихо, словно ее тело было под тяжёлым слоем воды. -Да-ответил второй еле различный голос, который так знаком, но никак не опознан. Кара сладко приластилась к мягкой подушке и повернулась набок в сторону светящего и нежного солнца. Оно дружелюбно одаривала дремавшую девушку, как ребёнок обнимает свою маму. -Да, я начал замечать в ней странности- уже явно проговорил Сайфер. Кара лишь принимала ласковые лучи и глупо улыбалась новому утру, толком не вслушиваясь в их диалог. -Рано делать выводы- ответил третий более взволнованный женский голос, такой приятный на слух, как шёлк по кончикам пальцев. -Когда найдём её...-начал второй голос, но его тут же перебил четвертый. -Она не могла так поступить. Я уверен, у неё что-то случилось, с ней надо поговорить, а не следить!-на одном дыхании высказал четвертый голос с звонким басом. Заголосили в унисон все голоса, говорящие о своём, не слыша друг друга. -Так-громко сказал Сайфер, прорезав слух Кары- а собственно, для чего вы все ко мне пришли. Я никогда не был близок с этой попрыгуньей. -Ты должен вычислить её- размеренно проговорил второй голос. -Тогда деньги вперёд- усмехнулся торговец информацией. -Уже на счёте- попрощавшись, ответил тот же голос. Закрылась дверь. Кровать уже не была такой мягкой, а поза ее сковалась страхом, ведь говорили то о ней. Ресницы на распашку распахнулись в размышлении о том, как поступить. Конкретнее её он, конечно, не вычислит, однако может обнаружится, что их подруга в другой метавселенной. тогда уже будет не до шуток. Тут подкралась мысль о том, чтобы добровольно сдаться, но она тут же была отвергнута её совестью. Сегодня же надо объявиться. Приближающиеся шаги, разрушившие мыслительный поток, раздались рядом с кроватью. Кара сомкнула глаза и притворилась спящей. Но губы её предательски не разжимались от густого напряжения. Затишье. Лунн целиком, всем телом почувствовала его строгий взгляд, сверлящий обманщицу. Ресницы затрепетали и обманывать уже не выходило. Она медленно открыла глаза и оглянулась. В комнате никого не оказалось. Ещё раз присмотревшись вокруг, обнаружила, что их комнаты по планировке идентичны. Стены были выкрашены в серо-белую краску без каких либо узоров и рисунков, лишь фотографии в чёрных тонких рамках украшали пустоту. Сама кровать была очень широкая, человека так три точно смогли бы здесь спать без неудобств, а расположилась она в углу помещения и ей ничуть не было тесно. Однако все же комната была больше чем её, поэтому здесь так легко уместилась пастель. Над кроватью был вместительный подоконник возле окна без рам, на котором уютно стояла стопка из книжек и записных блокнотов в полном хаосе. Кара привстала с кровати, чтобы поближе посмотреть на содержимое. Приглядевшись, она заметила старую, уже пожелтевшую, фотографию с какой-то очень красивой смуглой девушкой, чьи глаза были как две бездонные ночи, разлившиеся по её радужке. Лицо было озарено наивно детской улыбкой. Она неловко придерживала соломенную шляпку с красной лентой от ветра, развивающего её чёрные, как воронье перо, волосы и белое хлопковое платье на ее хрупком теле. Эта девушка выглядела как нимфа с картин прерафаэлитов, сама Афродита в её воплощении, или просто редкая красавица от чьей очаровательной красоты не оторвать глаз. Кара немного опечалилась, позавидовав её красоте. Еще немного понаблюдать за застывшей девушкой, она равнодушно перевернула фотографию. На обратной стороне жидкими чернилами была надпись: "For Aamir ". Кое- где она уже была подтёрта, особенно еле видное сердце, нарисованные после имя, оставило от себя лишь след от тонкой перьевой ручки. Она оглянулась от раздавшегося звука хлеставшей воды в соседней, не видно ей комнате и тут же заметила себя в небольшом круглом зеркале без обрамлений и каких-либо подсветок. Однако отражение её было почти непонятным от толстого слоя пыли или (?)... на нем. Видимо, ему оно уже давно не нужно... Лунн аккуратно убрала фотографию обратно. Ноги уже начало печь от столь густого оперения кровати. Она беззвучно спустила его, оголив худые и забинтованные ноги. Поначалу, ей не хотелось смотреть на свои раны, зная что картина не из приятных, но именно правая нога вызывала у неё большей интерес, ведь до сих пор рана тихо ноет. Кара прислушалась, звуки воды все ещё шли, значит пока она в безопасности. Пальцем она отодвинула плотно прижатую повязку, обнажая сквозную, уже зашитую, рану чуть выше голени. Однако зачем же Акиф привязывал к ней металлическую трубу? Видимо, такой он из себя врач, правда, главное сейчас уже результат, который оправдал все ожидания. Лунн робко спустила ноги на мягкий ворсистый ковёр такого же серого цвета, не ощутив ни капли боли. Только перенеся весь вес на ноги, почувствовала жжение и дискомфорт. Кара сладко потянулась, словно утренняя птица раскрывает свои крылышки после проливного дождя. Ощутив лёгкое скольжение по телу, она замечает, что её порванное платье уже давным давно не на ней. Вместо него длинная чёрная кофта с длинными рукавами. Как она раньше не заметила? На противоположной стороне стоял длинный стол с разбросанными бумажками, деталями и приборами. Обычно, такой беспорядок называют творческим, но тут скорее произошёл всплеск эмоций: прямоугольной формы стакан с различными карандашами, ручками и линейками был опрокинут на пол, где вся канцелярия, словно тараканы, разбежалась по всей поверхности, рядом ,в мусорном ведре, лежала горсть порванных бумаг, некоторые были даже сожжены. За нем стоял блок питания подключённый к экрану, стоящему на столе, и к тремя мониторами над ним. Как только ей захотелось встать её ноги обмякли и не слушали приказы мозга. В теле начало зарождается чувство, что вот вот упадет в обморок. Кара равнодушно закрыла глаза в ожидании очередной отключки, но пронзительно глухой шорох за дверью балкона заставил ту резко обернутся. "Неужели...?". Обеими руками она облокотилась на подоконник, скрипнувший под весом девушки, и через силу встала на две еле управляемые тросточки. По окну текли два алых пятна крови. Лицо сразу преобразилось в сожаление. Желание взглянуть глубже тут же отстранилось, заместо него появился неожиданный рвотный позыв. Очевидно, что в этом мире тоже большие зарождающиеся проблемы с экологией. Ее взгляд томно прыгал по тучами на сером небе, предвестником дождя. Смогут ли они подчинить природу? Мысли были прерваны щелчком двери, который застал врасплох задумчивую Кару. От испуга она неуклюже попыталась вернуться в постель. Ноги её насмешливо стали путаться и мешать самим себе в бегстве. Лунн с грохотом свалилась на пол, так и не успев добежать до постели, которая ,как казалось, была как рукой подать. Половицы застукали громче, как и Лунн, пытавшаяся сдержать мгновенный прилив боли. Показался Сайфер с мокрыми полотенцами. Можно догадаться, что его явно занимали водные процедуры, но вид совершенно говорил о противоположном. На нем красовался длинный докторской плащ, однако серый цвет отличался от обычного. В это раз на нем были уже сделанные из плотного латекса перчатки, перекрывавшие бежевую кофту. Казалось, что его мысли далеко от этого места. Его искусственные глаза пусто глядели прямо, но даже сквозь них читался бурный поток сознания. Вид лежащий девушки приземлил его, породив усмешку. Он на секунду застыл, сложил руки крестом, облокотившись на косяк разделявший прихожую и основную комнату. Лунн выдавила из сомкнутых губ неловкий, тихий смешок и поползла к постели. Боли уже не было, но страх вновь обрел ее, вынуждал самозванку обращаться со своим телом деликатнее. Вся маска выражала его надменный интерес, но с какой-то родительской добротой. В руках он держал свою фирменную шляпу, потирая камень в центре, которую в скором повесил на металлический крючок, и обратился к лежащей. -Вижу вам уже лучше- с чуть-ли не заметной улыбкой промолвил агент. Лунн попыталась усесться на кровать, но громкий стук за дверью вывел её ноги из строя. Однако в этот раз она успела ухватиться за край кровати, смягчив удар. Девушка с детским любопытством заглянула за угол, выразив свои изумрудные глаза, которые как кристаллы блестели от преломляющегося солнца. Циановые звезды так и застыли на этих драгоценных камнях. Порыв воздуха из бурной груди сократились. Эти два зрачка, точно произведение искусства, которое никогда не устареет. За его движением можно наблюдать часами, погружаясь в эту глубину и находя в ней каждый раз что-то новое. Все остальные остальные цвета меркли под этим чистым взором, как будто невинным, но что же стоит за ним... Говорят, что глаза-это зеркало души, но насколько можно верить этому выражению. Я считаю, не больше чем самому себе...Мы всегда врём, наше тело, наш разум, наши слова. Однако считать это аморально глупо, ведь правда рождается там, где ложь. Смотря на это представление, в голову лезут настолько не свойственны мне мысли, будто я сама переживаю это все вместе с ней, с Карой. Тяжёлый воздух вышел из лёгких. Надеюсь отчёт быстро одобрят и я смогу уже освободится от этой работы и заняться уже реализацией моего проекта. И вот я снова вру себе. Знаю, что так просто с этой денежной иглы не слезть. Девушка, облокотившись на белое кресло, чья задняя спинка была сплошным белым куском от ног до головы. В комнате стоял мрак, лишь экранное свечение от которого блистал диск на глазах выдавало ее нахождение здесь. Пыльные короткие волосы небольшими прядками выбивались из под дугообразных белый наушников, выглядевшие как лента без каких либо деформаций на голове. Они излучали красивое сияние небесно-голубого цвета. Она сладко потянулась, вправляя свою уставшую от долгой работы спину, и томным голосом рассмеялась. Ежедневно лицезреть этот сериал с каждым днем становится тяжелее. Времени уже не хватает на собственную жизнь. Серые блики бегали по экрану с неимоверной скоростью. Вдруг они остановились на одном кадре, уголки губ лихо поднялись в хитрую улыбку. Раздались множественные шаги за дверью. Игра только начинается...