Этот долгий, долгий путь...

Как же тихо было вокруг. Впереди лишь один путь. Одна прямая дорога. Она казалась длинной, почти невозможной и вряд ли старик бы преодолел этот путь в одиночку. Но он был не один. В момент, казалось, вся тяжесть, что была у него на плечах, исчезла. Стало так легко и свободно, будто вся энергия молодости вернулась; хотелось даже бежать. Однако торопиться не было смысла, он собирался насладиться этой дорогой вперёд. — Соберёшь мне ещё перьев? — прозвучал звонкий детский голос. Старик тепло улыбнулся, опустился на одно колено и погладил по голове маленького Петруччо. — Обязательно, Петруччо. Обязательно. — Тогда пошли вперёд, остальные ждут. Остальные ждут... От этой мысли в груди трепетела светлая грусть. Впереди показалась фигура в красном. Парень, ещё совсем молодой, но явно старше Петруччо. Он сам побежал к ним, чуть склонив голову в сторону, будто пребывая в весёлом настроении. — А! Где же ты столько шрамов-то успел набрать? Ведь только вчера к доктору вели из-за губы, — полушутя, полусерьёзно спросил Федерико. Он похлопал старика по плечу, а тот лишь молча улыбался, глядя на полного энергии брата. — Пошли, отец там уже совсем заждался, — сказали Федерико и Петруччо вместе, держась по обе стороны. Через небольшой промежуток времени их встретил силуэт взрослого мужчины, старше среднего возраста. Отец, как его называли, без лишних слов обнял новоприбывшего сына. Так крепко, как мог обнять только любящий родитель. И не нужно было ничего говорить. Федерико коснулся плеча Джованни, давая понять, что надо идти дальше. Казалось, что часть морщин на лице старика исчезла, а волосы заметно потемнели, но не сказать, чтобы он стал значительно моложе. Его костюм теперь отдавал некоторой синевой, а на наручах виднелся весьма интересный клинок с загнутым концом, словно крюк. Никто, впрочем, будто бы не замечал изменений, как и сам взрослый мужчина, всего несколько мгновений назад бывший стариком. Шаги становились легче и легче. Внезапно впереди оказалась девушка в богатых одеяниях. Она выглядела немного смущённой, но не могла скрыть свою улыбку. Кристина взяла его за руки и взглянула в глаза. — Мне жаль, мне так жаль, что... — Мне тоже, Кристина, — в голосе мужчины чувствовалась невыраженная тоска. Он аккуратно приобнял девушку, совсем ненадолго. Им не стоило задерживаться. Нужно идти дальше. Часть морщин снова исчезла с лица взрослого мужчины. Да, он действительно молодел вместе с каждым человеком, которого он встречал на пути... — Дядя Марио! — первым подал голос Петруччо, подбежавший к новому человеку. Тот, кого назвали дядей Марио, потрепал племянника по голове и протянул мужчине свою руку. Сделав крепкое рукопожатие, он, не сдержавшись, обнял своего племянника, которого когда-то пришлось учить уму разуму. — Как там Монтериджони? Как там остальные? — спросил Марио. — Сейчас всё хорошо, дядя, — ответил он с улыбкой. — Ты молодец, племянник. Видят все, я очень по тебе скучал. Одежда мужчины побелела, клинок-крюк исчез, а волосы совсем потемнели вместе с бородой. Тем не менее, на лице ещё оставались заметные морщины, однако теперь он выглядел как человек средних лет. Никто не обратил на это внимания, будто каждый видел его совершенно иначе. Так оно и было. — О, мой мальчик, — женщина торопливо подошла к своему сыну и обняла, одаривая поцелуем в лоб. Джованни протянул одну руку своей жене, а другую разместил на плече у сына. Мария, не собираясь ждать ни секунды больше, встала вместе со всеми остальными. — Друг мой! — раздался мягкий голос человека спереди. У него были светлые волосы и такая же светлая улыбка. — Леонардо! Как же хорошо тебя видеть. — мужчина подошёл к своему другу и коротко обнял. Тяжесть на сердце будто отступила и воспоминание о том, как он смотрел на умирающего Леонардо, исчезло. — Вижу, ты уже встретился со всеми остальными, — говорил он задумчиво. Мужчина кивнул ему в ответ. — Идём, это ещё не всё. Все вместе они шли вперёд. Кто-то даже разговаривал, будто о чём-то обыденном. Кто-то шутил, а кто-то смеялся. Казалось, что с приходом этого человека их души наполнились каким-то теплом. Они все скучали по нему, а он скучал по ним. Но это ещё не всё. С каждым шагом он менялся и менялся всё сильнее и сильнее. В конце концов, он уже был похож на молодого парня, с лёгкой щетиной, одетый в отцовский костюм. На его лице уже не было морщин и других шрамов, кроме того, что виднелся на губе. — Это тебя мы ждали, великий мастер наставник! — с нотками смеха в голосе воскликнул один из последних людей, с которыми нужно было увидеться. Парень пожал руку Юсуфу, а тот, не стесняясь, обнял своего хорошего друга. — Посмотри только, как ты изменился. Что, семью завёл уже? С той красавицей Софией, да? Парень бросил немного виноватый взгляд на Кристину, но та лишь понимающе кивнула. На самом деле она была рада, что он смог пойти вперёд. Смог найти своё счастье. И вот когда шрам на губе исчез, а одежда сменилась на черный жилет поверх белой рубашки, они встретили последнего человека. Парень едва заметно вздохнул. — Эцио. Перед ним стоял глубокий старик, но годы не могли не сломить; его белое одеяние едва ли не светилось, а глаза... глаза, полные мудрости и прожитых лет смотрели на Эцио с гордостью, как наставник смотрит на ученика. — Я знаю, что это был долгий путь. Но ты не был один, — Альтаир провёл рукой, указывая на всех собравшихся. — Семья, братство... весь мир никогда не забудет твою боль. Но дальше боли уже не будет. Тебе больше не нужно бояться, сражаться, терять своих близких. — А остальные? София и дети... — Ты их дождешься. А пока отдохни, старый друг.