Правитель Порватии. Империя эльфов.

Ночь наступала так стремительно, что не успел зайти закат над эльфийский домом, как уже начали сгущаться сумерки. На лунном календаре вновь вычеркнули очередное число. Время перевалило за полночь, стоило только луне стать ровно над императорским домом семьи Веснински. Луна незаметно забрела в чужие покои, отодвигая шторы и впуская прохладный ветер в комнату. Тусклый свет ничего не освещал, даря необходимый мрак и умиротворение. Парень с густыми рыжими волосами спал тревожнее, чем обычно. Его нередко мучили кошмары, ужасные сказания, говорящие в его голове жутким рёвом матери. Он видел, как чужие души пролетают сквозь его тело, высасывая силы, заставляя опуститься на колени. Они молили о спасении, помощи. Но всегда всё шло не по плану. Сколько бы раз Нил не пытался противостоять чарам сна- всё было без толку. Будто бы горохом о стену. Эти видения были ни чем иным, как предупреждением юного короля, что монстры уже близко. Что дракон в скором времени проснётся. И его гнев ничто не остановит. От этого юный господин проснулся. Очередной кошмар, где был по обыкновению страшный сценарий. Раз за разом, не давая ему спать, сон чуть ли не захватил чужое сознание, дурманя и окучивая дебри чужого сознания. Шёлковая простыня соскользнула с плеча, спадая в ноги резко севшему Нилу. Его крупно била дрожь, сердце ужасно колотилось, а дыхание было частым, как и неспокойные руки. Те дрожали и дрожали, будто бы показывая состояние хозяина. Лицо по обыкновению было белее смерти. Руки зарылись в запутанные волосы, продирая спутанные пряди пальцами, болью успокаивая хозяина. На балконе было достаточно холодно, а потому в таком разгоряченном состоянии Нил не рискнул выйти. С некоторых пор Эндрю караулит не у него двери, а на его балконе, говоря, что это ещё более небезопасное место. Побеспокоить его парень не посмел, вновь ложась в кровать и смотря в тонкую, прозрачную сетку ткани балдахина. Тот, вытянув руку перед собой, разжимая и сжимая ладонь, проговорил: — Богиня извечного сна, Нептайла, помоги мне заснуть сном счастливым. Я чокнусь, не награди ты меня своим даром щедрым. Стоит мне подумать о том, что из раза в раз меня мучает одно и тоже– то не сладостно мне становится. Одари меня своей милостью и позволь мне, твоему верному слуге, уснуть ропотно и беззаботно до утра рабочего. Заключил Веснински, прикрывая глаза, будто бы взаправду читая молитву. Стук в его окно показался через чур громким, потому, отвлекаясь от своих мыслей, Нил застыл, смотря на бледный лик Миньярда. На удивление, после становления эльфом, Миньярд совершенно не чувствовал тяги отдыхать. Энергии в нём было выше крыши, а дел- ниже плинтуса. Потому тот развлекал себя долгими дежурствами, слушая тишину и наблюдая за редким движением под деревом. Замок семьи Веснински был нетипичным в понимании людском- огромное древо, внутри подстроенное под масштабный дом. В нём было много помещений, а катакомбы были на редкость тесны. Огромное дерево, почти вровень с облаками, было вечно зелёным, завсегда цветущим и от чего-то столь величественным, что его листва порой казалась золотой. Сам ствол дерева эльфов представлял изнутри башню, с различными этажами и комнатами. И с каждым этажом вверх становилось всё холоднее, однако листва никогда не слетала с вечно цветущего древа. В его корнях, глубоко под землёй, жили духи умерших эльфов династии Веснински. Здесь было около полусотни могил, что было совершенно не удивительно. Шло десятое поколения правителей, а за спиной миновало целых восемь веков. Чьё-то правление было быстрее, но не менее плодотворно, чем у более долго правящих. Парень, по правде говоря, ещё с детства выбрал места могил для своей семьи, чем несказанно напугал всех. Натан провёл серьёзную беседу с младшим сыном, боясь, что в нём поселился злой дух Долорес- первой жены восьмого короля. Она была на редкость ужасной характером, безумно жестока и самолюбива, что восьмой король- Малькольм Веснински, был вынужден убить жестокую супругу, но та поклялась, что их род падёт, стоит ей умереть. Угрозы королевы были не услышаны. Веснински думал, что молодой разум спутал дух неблагочистивый, однако убедившись в том, что сын полностью здоров- перепугался только сильнее. Мысли спутались, стоило Миньярду зайти, так как ответа тот не получил. А какие-то подозрительные звуки были в комнате господина. Тот осторожно зашёл, прикрывая створку двери за собой и возвращая шторы в привычное положение. — Я, конечно, не какая-то там Нептайла, но спать тоже умею укладывать. — Я не ребёнок, чтобы меня убаюкивать. И.. зайди обратно в замок, на улице холодно. — Беспокоишься о своём простом слуге? — С простыми слугами не целуюсь. Просто отмахнулся Нил, вновь принимая сидячее положение на кровати. Лунный свет едва обдавал блондина светом, тем не менее силуэт был заметен сразу же. Золотые волосы светились, как и у обычных эльфов, а уши, с двумя серьгами в каждом, выделялись небольшими искринками камней, что отливали от полной луны. — Особый слуга может уложить капризного господина баю-бай? — Я тебе язык отрежу. — Лучше откуси. Подходя хмыкнул Миньярд, садясь на чужое ложе. Нил молча придвинулся чуть ближе, но даже его нога была далеко от тела охотника, что сидел спиной к нему, будто бы более не желая видеть. На самом краю большой перины. — Почему тебя мучают кошмары? — Видения. Это видения. — Хорошо, провидица, хорошо. Какие видения тебя донимают? — Моя умершая семья и.. принеси карту эльфов, покажу. — Причём к твоим снам карта? Будущее видишь? — Что-то вроде того. — Вау. Тогда, хм, ты знал, что я умру? — Я не вижу точный путь событий, я вижу лишь будущее.. далёкое. Насколько не могу даже представить себе. Боги наградили меня этим даром и я чувствую.. — .. как что-то просыпается? Спросил Миньярд, перебивая императора, потому что весь день он ходил на взводе, после праздника в честь дня рождения первого императора- Нил совсем раскис, будто бы его что-то сильно донимало. Господин отказывался делиться этим даже с Элисон, потому слуга решил спросить лично. Поднявшись с места, Эндрю, всё-таки, взял золотой свиток. Он выглядел, как обычный пергамент, но свёрнутый с двух сторон и закреплённый золотой застёжкой в середине. Аккуратно передав императору карту, охотник присел снова на край кровати, только в этот раз рыжик спустил ноги рядом, садясь так же на край, но не слишком близко. Ценит личное пространство Миньярда? Это даже мило. Развернув карту правитель стал внимательно всматриваться в названия. Карта представляла собой небольшой упругий пергамент, на ней были построены изваяния будто бы из пыльцы фей, в самом деле же созданные магией. Карта эльфов— великое достижение магов, что создали её. По ней виднелись все территории, в зависимости от населения. Эльфы были зелёного цвета, люди золотого, монстры и драконы— фиолетовым, а ведьмы и клирики— синего и красного цветов. Нил, обводя рукой земли монстров и драконов, почувствовал, будто бы тело рядом двинулось. Миньярд наклонился, опираясь рукой на постель, чтобы увидеть. Карта переместилась, увеличивая фиолетовые земли до того, что были видны города. — Это.. чертовски красиво выглядит. Еле выдал Миньярд, не видя до этого такую карту. Она светилась, показывая перемещение жителей. Всё-таки они жили почти в разных концах карты, от того у них был день и те упорно трудились. — Она работает от магии кристалла. Её привязали к нему с помощью магии. — Всё в этой империи от кристалла зависит? — Многое. Но не всё. Жизнь эльфов мало в чём изменится, пропади он. Но факт того, что кристалл бесценен и всесилен— остаётся. Он обладает способностью приумножать урожай, выращивать новые виды растений, лечить людей и даже увеличивать количество ресурсов. — Какое чудо. Сухо диву дал тот, понимая, что почти что отнял у этих эльфов их лучшую жизнь. Умри он.. Не умрёт. Надоедливая фея внутри, как её? Кажется Хисти. И дальше длинное имя. Она сведёт его с ума своей болтовнёй быстрее. Но беда в том, что теперь Эндрю тоже эльф и скорее время будет вынужден ходить за Нилом, дабы не терять его влияние в глазах народа. В самом деле это было удивительно — камень, много лет избирающий только членов одной семьи, резко переключился на другого, даже не эльфа. Обычного умирающего человека. В этом не было логики, но это что-то определённо значило. Нил, невесело покачал головой, показывая изменившиеся положение монстров. — Возможно, что в скором времени проснётся тёмный дракон. Один из трёх великих. Герант и Аргента, дракон хранитель и дракон пустоты, сдались к нам в руки и теперь почивают среди эльфов. — Уверен, что люди не поработили их первыми и они, имея приказ, не разрушат Порватию? — Это не исключено. Но я предпочитаю считать, что пока они на нашей стороне— не стоит пользоваться ими. — Говоришь, как престидижитатор. (манипулятор) — Не тебе судить меня, Эндрю. Я распоряжаюсь силами и ресурсами империи, а они, как подданные, тоже входят в состав сил. Они— главная наша мощь и стоит относиться к ним подобающе. — Каждому свое, но я им не доверяю. — Я тоже. — Я бы держал их подальше. Слышал, что эти драконы уничтожили первый город эльфов. — Духи тех эльфов до сих обитают в тех землях. Тот подметил, вспоминая разрушения, которые ему описывала бабушка. Страшные руины, скрывающие разложившиеся трупы эльфов, поваленные колонны, осколки былой цивилизации беззаветно растаяли, стоило эльфам покинуть те земли. У них было поверье, которое вбили Натану строго настрого: — « Где прольётся кровь единожды, там и будут происходить воины до истины.» Мужчина перенёс столицу обратно до великого древа жизни в городе Пальметто, стоило пролиться крови его семьи в прошлой столице— Балтиморе. Нил, немного поникнув, вспоминая это, сказал: — Я бы не хотел вновь проливать кровь на этих землях, хоть и не доверяю им. Нужно быть с ними почтительными и осторожными, иначе они встанут на сторону людскую и с драконами упекут нас в могилу. — А клирики и колдуны нам не смогут помочь? — Сила их велика, однако не безгранична. Все они гонятся за одним– камнями драконов. — Они прибавят им сил и они станут бессмертными, да? — Да. Эндрю кривлялся, потому что не верил в такую чепуху и что такие умные люди гонятся за какими-то камнями. Но по серьёзному тону императора понял, что это правда. — Они приближаются. Заметил Эндрю, указывая на пыльцу карты, отмеченной тёмным цветом. Нил, будто бы проснулся после этого, быстро вскакивая с кровати. Он что-то увидел. Они готовятся к атаке? Нападают? Что? Что они блять делают? Шелковая одежда императора расползалась по его телу, закрывая все участки кожи. Парень сел за стол в комнате, скидывая все ненужные бумаги. Миньярд знатно испугался, поскольку движения были резкими и быстрыми, однако его реакцию выдавали лишь вздёрнутые плечи. — Эндрю.. прости, что пугаю, просто.. Мне нужно это записать. Срочно. — Записать? — Точно ведь.. мне стоит позаботиться о твоём образовании. Ты ведь не умеешь писать. — Не надо мне ничего. Я умею читать, мне достаточно этого. — Только людские буквы знаешь. Возразил император, доставая чистый пергамент, начиная строчить короткие буквы, ловко скользя пером по шершавой бумаге. После долгого расписывания чего-то Веснински наконец отложил перо, всматриваясь текст. Быстро поправив некоторые ошибки, как понял Миньярд, позвонил в колокольчик. — С чего вдруг ты подскочил, господин? — Монстры готовятся к первым набегам на народ людской. Мы должны оповестить их. — Будь мы на их месте– они бы и пальцем не шелохнули, чтобы предупредить нас. Заметил блондин, всё ещё сидя на кровати, но затем поднялся, разминая ещё не успевшие затечь плечи и руки. Нил возразил: — Я верю, что среди них хватает и хороших. Не одним ублюдкам же жить на земле святой. — Боги давно не оберегают те земли как раз из-за скотства народа тех территорий. Точной истории покидания людских земель богами Миньярд не знал, но придерживался версии, что люди– неблагодарные снобы и не прошли проверку богов, потеряв их милость. Однако её приобрели эльфы. И от того давным давно получили свой камень. Сладкая сказка, однако эльфы и вправду были намного дружелюбнее, хоть и нарциссичнее, высокомернее и наглее людей. Однако эльфы, что было странно, уважали друг друга даже в ходе ожесточённого спора– не переходя к крикам, рукоприкладству и переходом на оскорбления. Лишь клевали друг другу мозг, приторно сладко завывая о своей правоте, приводя бесчисленные аргументы. Натали отличалась своим несладким характером, это Эндрю помнил слишком хорошо. Ей множество раз доставалось за плохое обращение к клиентами. Она часто специально проливала на них что-то, слащаво-сладко ругаясь с ними, унижая одним взглядом. Натали, ныне живущая под именем Рене, была бы точно такой же, не уверуй она в божью ересь. Это Эндрю знал слишком хорошо. И надеется, что религия окончательно не растопила в ней бойца, с коим хочется сражаться вновь, чувствую привкус земли между зубами. Через пару минут ворвалась Элисон, запыхавшаяся, сонная, явно отвлечённая от мирского удовольствия— сна. — Какого дьявола, Нил Абрам Веснински, я прибыла сюда и всё ещё не получила нормального ответа, что от меня в такой час хочешь ты? Возмущённо завопила та, после чего получила в руки лист пергамента, на котором уже стояла печать, поскольку за время из короткого диалога Нил успел растопить воск и оставить печать на бумаге. Рейнольдс, фыркнув, ответила: — И ничего не скажешь в оправдание себе, Нил? Ты оторвал меня от сна! — Прости. Глупо пробубнил повелитель, видя гнев своей кузины. Эндрю, натянув на лико улыбку повыше, ответил, осторожно кладя на чужое плечо руку. Веснински никак не отреагировал на это, а блондинка напротив заправила растрёпанные волосы за уши, удаляясь. Такой жест означал занятость повелителя. Именно его Миньярду несколько недель назад показал сам император, в экстренных случаях призывая им пользоваться. Рыжий повернулся на слугу, когда Элисон ушла, то вымолвил: — Что творишь же ты? — Хочу тебя поцеловать без посторонних. Да или нет? — Да. И только. Беззаботно ответил тот, после чего получил чужие губы на своих, стоило широкой, не длиннопалой ладони, лечь на его шею. После чего охотник развернул чужое тело к себе, заставляя встать с стула. Ягодицы повелителя прислонялись к деревянному столу, с расписным золотом и даже местами драгоценностями, что сейчас больно впивались к кожу. Кто же знал, что этот стол повидает на себе стыд и срам. Приподняв чужие ягодицы руками, Эндрю поцеловал Нила, осторожно удерживая на шёлковой ткани свои руки, не двигаясь, а лишь целуя. Ему отвечали охотно, будто бы жажда пробирала до костей и доставала в сердце. Видели бы это со стороны, то подумали– ненасытные звери, готовые загрызть друг друга. Их губы порядком были искусаны друг другом, а кровь смешалась во рту, давая обоим приятный привкус орехов. Мало у кого хватило ума попробовать эльфийскую кровь, однако она была с привкусом ореха, а не металла. Удивительно, правда? Языки танцевали вальс, иногда рты приоткрывались, осторожно вдыхая воздух и вновь продолжая, а носы, будто бы, перестали работать, забирая весь кислород. Двое парней целовались в свете луны, охотно овладевая чужим сознанием, будто бы гипнотизируя. Золото и алмазы смешались, образуя искру найденного сокровища. Страсть не угасала ровно до момента, пока губы императора не отстранились, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. Охотник усмехнулся, указывая подбородком на своё плечо: — Можешь положить свои руки на плечи. Тебе ведь некуда деть их, верно? — Не сомневаешься в своём решении? — Так спроси. — Да или нет, Эндрю? — Да, Нил. После чего император трепетно положил пальцы на голые плечи, что до этого казались совсем бледными, будто бы фарфоровыми. Эльфы вновь сошлись в поцелуях, обдавая рты друг друга нездоровым жаром желания, а руки упорно старались не лезть дальше положенной территории. Мужчины обменивались поцелуями ровно до момента, когда уже охотник отстранился, сжимая чужие ягодицы так сильно, что, казалось, оставит настоящие гематомы. — Я поцелую твою шею. Да или..- — Да. И только. — Кроме тех случаев, когда нет. — Да. С тобой только да. И только с тобой. Улыбнулся господин, задирая голову кверху, оголяя аристократическую кожу лебединой шеи. Чужие, кровавые губы, опустились на неё, размазывая алую жидкость по своей площади шеи, оставляя множественные касания губ. Тихий звук удовольствия проник в чувствительные ушные раковины, наполняя их приятной мелодией зародившихся стонов. Рыжеволосый осторожно сжимал чужие плечи пальцами, готовый впиться тут же, стоит охотнику продолжить. Но властитель держится. И Миньярд прекращает, аккуратно возвращая господина за подбородок вновь вниз, позволяя коснуться уже своей шеи. Нил, перебирая руками вверх по шее, останавливается на затылке, зарываясь в густые, короткие, столь непривычные, кудри. Людской волос был намного тоньше, однако это не касалось Миньярда. Он будто бы и человеком не был, его аристократический цвет и густота волоса трезвонили о том, что он либо чертовски богат и ухаживает за ними всеми новинками заморскими, либо просто сбежавший ребёнок богатых папеньки да маменьки аристократов. Золотые кудри, собранные в мелкие пряди, не позволяли пальцам пройти с первого раза сквозь них, запутывая. Не желая испытывать терпения своего особенного слуги, Нил прошёлся губами, останавливаясь на кости нижней челюсти, около уха. — Ты великолепен. — Не молви столь развратные речи, пока я с тобой в одном помещении. — Ты буквально распутствуешь руками, трогая мои бёдра. — Я хотя бы не говорю, как ты выглядишь в свете луны. — Чертовски сексуально? — Божественно тупо. И сексуально. В конце концов сдался охотник, позволяя чужим губам упасть на свою шею. Он стиснул бёдра императора до боли, не желая отпускать этот момент. Нил, подавившись воздухом от этого, усмехнулся, впиваясь губами в шею, оставляя синий след. Ему пришлось отогнуть ворот женской одежды, что был на блондине, чтобы провернуть этот трюк. Утро наступило довольно быстро. А сон пришёл не так уж рано. Стоило двоим влюблённым остановить свои игры на столе, как уже было за первый час ночной. Миньярд всё-таки убедил Нила лечь в кровать, нормально отдохнуть. Однако Веснински чертовски сильно сопротивлялся, когда его укутали в кокон из одеяла, убаюкивая. Эндрю смешили его попытки, однако пару раз император и вправду выбрался, угрожая охотнику расправой за такое злостное издевательство над имперской четой. Веснински был от природы силён, да и тренировки наследников никогда не проходили даром. Как и все эльфы их повелитель умел стрелять из лука, имел невообразимую скорость и ловкость, обращался со шпагой так, словно это его третья рука или вовсе— продолжение её. От того егерю было иногда сложно сдерживать, пусть и скрученного, но всё ещё сильного господина. Сон и вправду пришёл, стоило Миньярду запеть. Никогда бы в жизни Нил не поверил, стоило бы кому-то проронить слово, что они слышали пение этого сурового блондина. Эндрю сидел за столом, сложив на нём руки и опираясь головой. Его сон был некрепким и шуршание Нила, что вставал с кровати, не разбудили. Миньярд уважал личное пространство своего господина и потому не посмел даже на миг попросить того о совместном сне. Веснински это очень тронуло, стоило ему протереть светлые глаза, встречаясь с золотыми напротив. Миньярд обменялся улыбкой уголками рта с широкой улыбкой Нила, который, похоже, всё равно выспался. Уж не знает тот, что его так заставило провалиться в сон, но слушать песню Эндрю перед сном было так непривычно и даже приятно, что шум, вызванный ей в ушах, не мешал спокойно уйти в царство великой Нептайлы. Утро одарило двоих приятными воспоминаниями вечера, после чего оба разошлись, стоило солнцу проникнуть в комнату. Пора вставать. Миньярд ушёл в свою комнату, что ему любезно выделил император. Нилу же следовало тщательно вымыться, подготавливаясь к ночному фестивалю. Обычно праздники принято праздновать в первые часы наступившей ночи. Ночные праздники здорово оживляли эльфов, позволяя расслабиться. Ночь превращалась в сущий праздник, даря яркие ощущения в суете простых жителей. Мирские блага обретали праздничную форму, а грандиозные праздники империи прекрасно разбавляли мирские думы. Народ отвлекался от проблем на несколько мгновений ночи, оставляя всё позади, чтобы наплясаться и наиграться среди пёстрых прилавков с едой и одеждами. Сейчас только утро тридцатого марта, однако нужно учесть, что все приготовления нужно составить до ночи и привести в исполнение ровно за пять минут до полуночи. Миньярд весь день следовал за повелителем, метаясь, подобно стреле, с одного конца города на другой. Господин проверял всё, что только можно, загружая свою кузину и ближайшее окружение работой. У церкви святой Шемир собралась толпа, точнее сказать– длинный коридор из эльфов, что переговаривались, не пытаясь никого толкнуть. Все были уважительны друг к другу, даже иногда притихая, стоило звонким нотам музыкальных инструментов заиграть. Миньярд увидел мельком Рене, в мирской монашеской форме. Тёмный головной убор не перекрывал удивительно белые волосы с радужными концами, а лишь украшал аккуратный стан молодой эльфийки. Эндрю даже усмехнулся, ловя взгляд знакомых глаз на себе, отвечая лишь ухмылкой. Рене, приложив руки в груди, улыбнулась, приветствуя чужую тьму своей. Приготовления были долгими, император метался от точки к точке, вновь и вновь перепроверяя. Охотник успел подумать, что ему важнее само событие, чем дата. Элисон охотно суетилась, командуя рабочими. Большая аллея из деревянных прилавков у Пальметского озера, куда обычно поздней весной ходили купаться– был идеальным местом, чтобы создать точную атмосферу праздника. Огни фонарей, что были ещё не зажжены, уже сверкали в голове, подобно светлячкам, в ночи. Эндрю предвкушал, когда же наступит день рождения господина, чтобы подарить кое-что. Не так давно его отловила Элисон, заводя в сторону. Блондины ладили плохо, однако с момента превращения парня в эльфа это немного поубавило свой объём. — « Ты уже знаешь, что хочешь подарить Нилу? » Спросила Элисон, вставая напротив Эндрю, но не слишком близко, чтобы не получить. Когда Веснински принимал у себя охотника, то тот сразу предупредил: — « Я ударю каждого, кто мне не понравится или прикоснётся ко мне. » — « У него есть всё. Я сомневаюсь, что смогу его удивить. » Пожал плечами Миньярд, который и взаправду не знал, на что обратить свой взор, дабы подарить господину. — « Ну ты и дубина, Миньярд. » — « Слышу от девки, которая ворвалась в дом вторых по могуществу эльфов, похитив своего мужика обратно. » Ответил он, по-птичьи наклоняя голову на бок. Элисон почти побагровела от злости, но стоило вспомнить, что это не главное– тут же остыла. — « Пф. Так уж и быть, я нашла для тебя выход. Я знаю одного талантливого кузнеца, который готов взяться на тонкую работу. Но при условии, что ты отвалишь много денег. Ты видел, какой у его высочества ободранный указательный палец левой руки? Это из-за стрел, который слишком туго натягивает. Сделай ему кольцо, чтобы не натирало. Надеюсь дальше что делать– сообразишь. » По правде говоря сообразил с трудом, но всё-таки добрался до юнца, что делал подобную тонкость– Мэтью Донован Бойд. Парень был крепким, однако юным, что это было сразу видно. Ни одного волоска на лице, а короткие волосы, будто в знак бунты, собраны в небольшой хвост на затылке. Темнокожие эльфы– большая редкость и скорее всего полукровки, но к ним все относились вполне спокойно. Хоть некоторые и злостно выступали за чистоту крови– чаще всего их затыкали праведники, что твердили– эльфы все посланники божьи и если боги одобрили его рождение значит суждено ему жить, как и остальным. Эндрю был не особо разговорчив, просто положил рисунок, что сделал за несколько часов до встречи, со всех ракурсов показывая изделие. В его голове крутилось много идей прекрасных, но Миньярд не всегда воспринимал их в серьёз. Мол: чего охотнику думать о каких-то камушках да железе? Тончайший эскиз удивил мастера и тот, отложив ещё не начатые заказы, принялся за осторожное тонкое кольцо для лука. Однако решил уточнить: — Ширина кольца стандартная? — Немного уже стандартной. — Кому такая красота достанется? Если не секрет, конечно. — Секрет. Не могу раскрыть деталей. — Цена за него– двадцать золотых. Эндрю уверенно полез в мешочек с серебряными да золотыми горстями монет, вынимая тонкие изделия из хорошей ткани кашелька. — Здесь двадцать три, за скорость вашу.. — Спасибо за вашу щедрость, господин! Мальчишка был таким простаком, что Эндрю даже стало совестно, что он не дал двадцать пять. Заказ был готов на незадолго до самого праздника, едва часы пробили полдень, как Эндрю тут же рванул забирать подарок. Бойд обмолвился, что будет занят с полудня до следующего утра, из-за празднества в честь двадцать другого лунного дня рождения императора. И потому стоит прийти немного раньше, забрав. Однако Миньярд так сильно замотался за повелителем, что даже не сразу сообразил, что это такое бренчит. А это, в свою очередь, была трель настенных часов в кабинете Нила, где вместе находились те. Миньярд будто бы сорвался с цепи, выпрыгнув с балкона в надежде успеть побыстрее. Издалека тот наблюдал, как Мэтью уже начинает закрывать лавку, довольно медлительно, как бы давая охотнику последний шанс. Блондин кинулся с резного балкона, приземляясь на красивый забор сада повелителя, перепрыгивая по крышам обычных и богатых домиков. Его много раз успели оболгать, провались он куда-то по пути. Открытые створки на крыше для выпуска горячего дыма из кухни– были его злейшими врагами мирскими. Несколько раз эльф провалился, но затем снова поднимался, организуя вокруг себя переполох похлеще буйной драки на празднестве. Миньярд, падая прямо перед Бойдом, поскольку спрыгнул с высокой крыши рядом стоящего домика селян. Темнокожий эльф улыбнулся, признавая в Миньярда заказчика. Бойд тут же попытался поднять господина, однако нож тотчас оказался у его кисти руки, слабо надавливая. Донован перепугался, однако быстро сообразил, что помогать странному заказчику не стоит, потому удалился, намереваясь найти кольцо. Найдя его и вручив в небольшой бумажной коробке, что была перевязана лентой, молвит: — Господин, проверьте на всякий случай! Мало ли, какая зараза могла попутать руки мои благочестивые. Эндрю, развязывая ленту, открыл коробку, лицезряя абсолютно серебренную, тончайшую работу. Кольцо было на весь палец, украшено прекрасными металлическими цветками и листьями. Серебре блестело на полуденном солнце, заставляя и глаза заказчика поблёскивать от восторга. — Спасибо тебе, за труды твои превосходные. Прими ещё пять за своё мастерство. Наконец-то Миньярд нашёл повод, чтобы доплатить бедолаге, что наверняка ночь напролёт делал столь роскошную вещь. Донован изумлённо моргнул, осторожно, будто бы не веря, принял монеты. Настоящие. Привычный вес золота всегда ощущался иначе, чем у любой инакшей репродукции. — О хранит вас Шемир, господин благочестивый и щедрый! Отсалютовал Бойд, убегая в толпу. Счастье на его лице появлялось через чур много, он радостно улыбался и явно предвкушал прекрасный вечер. Эндрю был с ним столь обходителен потому, что посчитал его достойным столь уважительного отношения. Ночь неумолимо приближалась, стоило егерю вновь потерять счёт часов солнечных. Лунный лик предстал пред народом нечеловечьим, стоило закончиться часам дневным. Ночные сумки резко скакали с небес на землю, покрывая весь город во мрак. Каждый эльф был рад оставить жилище своё, ради молитвы богам за императора и во имя здравия его. Миньярд, что удивительно, наблюдал, как под резным балконом, что был пониже, собирались белокурые создания, сквозь толпы которых темноволосые и инаковыглядище заметно выделялись, отделяя от общей белизны. Время подошло к половине часа до начала великого празднества. Двадцать другому лунному дню императора. Мужчина, что был роскошно одет и выделялся своими рыжими волосами даже при сумерках, заметно будоражил умы прихожан, вызывая свист и гул. Одно его движение – и те замолкли, а оркестр стал играть тонкую мелодию, хранящую в себе гимн империи эльфийской. Все эльфы склонили головы, не смея взирать за рыжего повелителя. Миньярд напрягся, изучая толпы народу. Мужчина делал это столь усердно, что даже на момент переведения взгляда на огонь- показалось, что там горят жители человечной нации. Император, сложив пальцы свои изящные, в жест божий, так же склонил голову, молясь вслух, что подхватили и остальные: — Взываю я к десяти великим божествам, что оберегают души наши. И спроваживают в царство единое – закуток божий, царство великой Шихшиды. Я, Нил Абрам Веснински, от всего сердца и души, молюсь за развитие страны нашей, благополучие народа своего и за мирное небо над великим Пальметто. Спасибо божествам многоликим, что оберегают нас и благословляют нас. Ваш камень с нами, по прежнему хранящий силу нам данную вами, существами могучими. Даже если вы не слышите заговоры мои, то будут думы мои не услышаны, если на то воля ваша. Благодарю за ваши дары, создания чистоты и просветления. Да будет наша вера в вас, десятерых, подобна непотухающей искре мечей новых, пару над вулканами стоящему, чувству сладострастному. Все молились вслед за Нилом, склонив голову над руками сложенными в жесте божьем. Миньярд было незачем молиться, да и языка молитвы тот не знал, потому из вежливости склонил голову, ничего более не имея в думах. Народ завыл, стоило прочитать великую молитву. Веснински удалился с балкона, на последок сказав: — Ровно в полночь, все четыре тысячи жителей должны собраться на фестивале великом, от младенцев до стариков. От матерей до отцов, от бабушек до дедушек. От неимущих до запредельно богатых. Пусть этот праздник сплотит вас, показав ваше единство друг другу. В этот день я запрещаю бесчинство и жестокость, будь, что будет. Будьте разумны и гуманны, сегодня особая луна. Луна в день рождения императора всегда приобретала необычайно интересный цвет– пурпурный, подобно едкому дыму людских орудий. Таким образом все знали– сегодня родился тот, кто правит ими и чтобы знали все, что правит и по день сей. Нил, уходя вместе с охраной в комнату, свалился на стул, провожая свой народ в долгую прогулку по всевозможным лавкам. Их количество было столь велико, что даже двух тысяч фонарей не было достаточно, дабы осветить дорогу до конца. Эндрю, сев рядом на стол, усмехнулся, видя немного по-грустневшее лицо правителя. — Что тебя беспокоит, Нил? — Я.. не смогу выйти к ним сегодня. Там может быть опасно для меня. — Эти эльфы обожают тебя, чёрт меня дери, о какой опасности идёт речь, если я пойду с тобой? — Ваймак сказал, что вернёт меня в замок, как только увидит, поскольку пообещал моему отцу, что будет защищать меня. — Ужасная золотая клетка. Констатировал блондин, улаживая на груди. Нил хмыкает, после чего весело говорит: — Выйдем по тихому? — Такое чувство, что тебе не сидится на месте. Слышал ведь, что Ваймак сделает. — Ты сам хотел мне это предложить. Чувствую. Веснински намного догадливее, чем кажется. — Ты прав. Я дам тебе свои вещи, чтобы ты вышел более похожим на обычного мирского эльфа. — Это почти романтично. Слышал, что парочки обмениваются вещами или кто-то у кого-то забирает вещь, нося её. — Кощунство. Если бы я убил кого-то в этой одежде? — Я бы её постирал и надел. — Ты умеешь стирать? — Да, а ты нет? — Умею, просто не думал, что белоручка император тоже умеет. — Я много чего умею, просто оно не пригодится мне. — Хочешь научу такому, что всегда понадобится? Нил изумлённо посмотрел на возвышающегося слугу, однако его расслабленная поза и абсолютное беспристрастие выдавали в его лике не более, чем беззаботный флирт. — Хочу. — Пойдём на ярмарку– научу. Беги переодевался, токсикоман. — Я не балуюсь мирскими развлечениями народа людского. — Выключи светский жаргон, принцесса. — В тюрьме научили так разговаривать? — Я там ни с кем не говорил. — Бесишь. Ответил по-доброму император, выходя из комнаты. Тот примерно знал, где находится комната егеря, потому направился туда, дабы сменить наряд. Всё-таки для такого празднества ему чертовски не шло быть правителем. Обычным юнцом, что внешне сходит на повелителя – более чем. Эндрю разглядывали его ложу слишком долго, что вновь потерял счёт лунных часов, предпочитая изучать взором комнату вдоль и поперёк. Пёстрая комната в осеннем стиле слишком сильно напоминала о домике, где Эндрю поселился, стоило только сбежать от стражи людской. Холодное, сырое, однако чертовски завораживающее место. Нил вернулся уже разодетый в простую одежду, обувь и даже волосы собрал лентой всего-то. Густота рыжей копны волос была невообразима и он часто с утра напоминал настоящего домовёнка, служителя богини Шахти– богини дома, очага и мира в семье. Эндрю немного подвис, разглядывая Веснински слишком долго, что рыжеволосый даже сжался под чутким взором слуги. — Называй меня просто Абрам. — Будет ужасно типично, если я тебе подарю обычный подарок. Мне не нравится дарить что-то бесполезное. Да и талантов бесполезных у тебя хватает. Ты одержим стрельбой из лука и я заметил, как указательный палец левой руки часто страдает. — Ты.. сделал для меня защитное кольцо? — Мог бы и просто кольцо, но оно хотя бы полезное. — Я смогу похвастаться им, как только наши отношения вскроются? — Элисон уже знает. Значит знают все. Ответил Эндрю, пожимая плечами, раскрыв пальцы перед собой и показывая изваяние из металла. Нил застыл в изумлении, изучая взглядом зорким сей атрибут красоты. — Я.. спасибо. Я буду носить его всегда. — Тебе бы не помешало обрезать волосы немного. Они не мешают? — Мешают. — Так почему не обрежешь? Они тяжеленные. — Выгляжу с ними более величаво, да и народ не может отойти, что мой отец мёртв. С длинными волосами я похож на него, возможно поэтому и держусь на троне. — Ты такой глупец. — Не глупее, чем ты. — Отрежь и дело с концом. Не думаю, что народ пойдёт бунтом, если ты отрежешь хотя бы по плечи. И тебе и легче, и удобнее. — Заебался мне плести косички? — Хочу сделать из них кляп и засунуть тебе в рот. Прыснул ядом тот, вставая со стола. Нил и Эндрю осторожно вышли из дворца, оставив мерцающие силуэты– временные точные копии, созданные кристаллом внутри Миньярда. Этому его недавно научил Веснински, что согласился любезно помочь разобраться с силами, поскольку голос Хисти в его головной коре проделал дыру, из-за чего внимание его притупилось, а восприятие заметно изменилось. Одному приказал заснуть, а другому– сторожить и молчать первого. Ну прям парочка. Только вот Ваймак никогда в жизни не поверит, что Нил не пойдёт никуда. Ещё в детстве он часто сбегал на праздник, ругаясь со всеми подряд. Его младшие годы запомнились королевству особенно сильно, поскольку он и, ныне покойный, Рико Морияма часто спорили и дрались в детстве. Его язык был суров и не терпел в свою сторону гнетущих оскорблений, потому те часто выясняли отношения прямо на людях, стоило родителям отвернуться. Натаниэль и Наталина были уже взрослыми, потому общались с Ичиро– старшим братом Рико. Мелкотня их интересовала ровно от и до начала конфликта, в остальном они мало проводили время на праздниках. Миньярд вышел первым, осматриваясь, после чего подозвал Нила. Оба перепрыгнули через забор, осторожно ступая по мягкой траве, стараясь не задеть ни одной ветки. В целом всё прошло удачно, теперь стоило добраться до огромной ярмарки. Стоило Миньярду упустить императора из вида при входе на сие сошествие – как тот сразу же пропал, растворяясь в свете огней и сливаясь с толпой. Эндрю тут же кинулся следом, не желая получать по шапке от Ваймака, если всё-таки его правитель исчезнет. Продираясь через толпы эльфов, что возвышались над ним с великим разрывом, слуга повелителя нашёл всё-таки его среди толпы окаянной. Именинник покупал сладости местные, что тут же съедал, будто бы в желании насытиться. Рыжеволосый заметил блондина не сразу, только тогда, когда золотые глаза блеснули в его собственных рядом, покупая небольшой набор из шоколадных сладостей. Нил усмехнулся, видя рядом знакомые очи, после чего отошёл, не мешая своему непарню остаться в относительной зоне комфорта. Отовсюду разносились голоса, везде висели вывески, огни перевелись в ярких нарядах граждан, а запахи еды разносились на много милей вперёд. Повсюду были флажки и разного рода постеры, нарисованные от руки цены и зазыватели-продавцы. И Нил и вправду вёлся, обходя чуть ли не каждый участок. Он так потратит всю казну, если конечно взял деньги от туда. Каждый мог развести наивного, однако богатого паренька, но будто чуяли опасность, ведь по пятам за невысоким рыжиком ходила светлая макушка с чёрном, что сильно выделялась из толпы ярких одежд мирских эльфов. В конце концов Нил взял Эндрю за руку, аккуратно протаскивая сквозь тела мирских, позволяя избавиться от чужого давления по сторонам. Их прогулка шла к озеру, однако Миньярд только спустя пару минут понял это, поскольку рыжик остановился. В белоснежных руках было много съестного, точнее сказать– целая гора всего вкусного. И большинство из этого Миньярд видит вообще впервые, а попробовать и не надеялся. Однако стоило двоим зайти дальше территории последней палатки с едой, то услышал: — Озеро около Пальметто считается священным и туда ходят купаться в конце весны. Хочешь пойдем туда на пикник? — У меня нет еды. — Я взял на двоих. Как раз и попробуешь местные блюда. Улыбнулся правитель, полностью обескураживая своего подчинённого, что аж чужое сердце на миг в пяты упало, не намереваясь подниматься. — Ты слишком добр. — Предпочитаю делиться с нуждающимися. — Ты сейчас назвал меня оборванцем? — А разве это не так, Дрю? Мягко хмыкнул рыжеволосый, приземляясь на мокрую траву, немного намочив штаны на бёдрах и ноги в целом. Руки стали заметно мокрыми, а корзинка разделяла двух эльфов, служа столом. Всё-таки большая та была, раз вместила в себя столько всего: и салаты, и конфеты, и какое-то пряное мясо, мучное и много-много того, что Миньярд никогда бы в жизни не съел. Точнее сказать- не попробовал бы. Оба стали раскладывать содержимое большой вязаной корзины, стараясь ничего не выронить. Всё прошло без последствий, что было на самом деле несусветной радостью. — Спасибо, что пошёл со мной. — Я не мог по-другому, ты знаешь. — Именно поэтому и спасибо. Поднял уголки рта тот, смотря на слугу напротив. Их взгляды впились друг в друга, а рты продолжали жевать выбранные блюда. Это походило на гляделки, но оба мигали, не останавливаясь в своей затеи ни на минуту. Эндрю предложил: — Я знаю, что тебе скоро придётся танцевать священный танец на балу в честь нового сезона урожая на одном из балов Мориям. Я могу быть твоим партнёром по танцам? — По правде говоря– я и сам хотел предложить столь приятное времяпровождение, но не думал, что ты согласишься Мой ответ– да. Ответил на поставленный вопрос Абрам, вставая с травы. За ним и Джозеф, будто бы зеркало, отражая с точностью действия. Оба улыбнулись друг другу, а Эндрю, склонившись в поклоне, как и учил Аарон, пригласил императора на танец. Рука вложенная в руку тут же сжалась, стоило начаться быстрому ритму несуществующего оркестра. Охотник заметно ускорился, делая развороты и повороты так, будто бы сам вёл танец, однако его плану не суждено было сбыться– Нил покрепче ухватился за предоставленный участок кожи, беря в свои руки власть. Тот повернул Эндрю, теперь уже сам ступая назад, разворачивая его. Это казалось не естественным, однако Нил так умело делал вид, что не находится на женской позиции, что незнающий человек, вроде мирского люда– поверил бы, что так взаправду пляшут вальс. Они остановились, стоило последний раз блондину поддержку. Их ночь только началась, а значит можно немного попроказничать. Нил, снимая вверх своих одежд, заявил: — Искупаемся? — Совсем мозг отшибло? Ты чем думаешь, дурень? Однако вслед за императором всё-таки пошел в воду промозглую, оставив только нарукавники на себе. Правитель же был полностью гол, от того и прекрасен, что ладони Эндрю опустились точно на его утончённый силуэт. А точнее сказать– на талию, что была достаточно выразительна за счёт прекрасной подготовки правителя. Пальцы, на одном из которых было украшение, обвило светлую голову егеря, будто бы защищая. Нил тихо пыхтел в его ухо, иногда целуя кожу мокрой щеки. У самого господина нижняя часть волос была мокрой, потому придётся как-то высушить по-дороге. Миньярд до сих пор не понимал, откуда в нём столько энтузиазма творить подобные бесчинства, да и тем более– идти против запретов Ваймака. Их купание в озере произошло потому, что Эндрю не может сопротивляться своему королю. И сиганул бы со скалы, пожелай тот такой подарок на двадцать второй лунный день.