Между небом и землёй

— И долго ещё… — Тшшш, — не дав назойливому ребёнку договорить и, тем самым, выдать нас, я подняла взгляд на щель в потолке. Именно в этот момент над моей головой показались ноги человека в форме специального военизированного отряда «Дельта».       Эти спецотряды вообще используют только во время особых ситуаций. «Альфа», например, вмешиваются в военные и политические конфликты, если те пошли не по сценарию; «Бета» — улаживает проблемы с климатическими и техногенными катастрофами; «Гамма» — включается, если имеет место быть радиация, яды и другие опасные штуки, желательно, неизвестного происхождения; «Дельта» же специализируется на инопланетном вторжении. Возможно, вы спросите, что тогда они делают у нас над головами? Всё просто, ну или не совсем, они нас считают, как минимум, их сообщниками, как максимум, что мы они и есть.       Уже даже не скажу точно как и когда это началось. Всё произошло слишком стремительно. Все же знают такой город, как Чикаго? Вот здесь мы и находимся сейчас. Года два назад по местному телевидению начали пускать странные сюжеты. Когда с неба упала комета, которая состояла из неизвестных нам металлов, никто не удивился. Когда сказали, что в середине неё нашли арматуру, все подумали, что это шутка. Когда в газетах стали писать про странные ночные свечения, единогласно заявили — это что угодно, только не что-то странное. Пошли слухи про НЛО — людям делать нечего. Кто-то из людей увидел что-то, похожее на летающую тарелку — случайность. Начали пропадать люди — совпадение. И вот уже все выезды из города перекрыты; его жители, которые успели уехать, всеми правдами и неправдами были возвращены в свои дома; а к вам подходит человек по имени Ларри Далахер и говорит, что он командир спецотряда «Дельта», ваш район — оцеплён, а сами вы — задержаны до выяснения обстоятельств… в общем замешаны ли вы в инопланетном вторжении, и если да, то какого хера.       К счастью, мне удалось сбежать и предупредить ещё нескольких моих соседей. Итого нас набралось около 200 человек. Да, район у нас большой и сарафанное радио тоже хорошо работает. Меньше чем через полчаса мы уже скрылись в подвальном помещении здания бывшей парикмахерской. Надо было видеть моё лицо, когда я случайно на неё набрела. Зачем парикмахерской понадобился подвал, размером с пятикомнатную квартиру останется загадкой, хотя… может раньше в этом здании что-то другое располагалось? В любом случае, это сыграло нам лишь на руку, так как «Дельта» либо о нём не знали, в чем я сомневаюсь, либо забыли, либо не подумали проверить. У нас получилось скрываться в нём целых три месяца. Мы организовали группу из самых быстрых, скрытных и аккуратных людей. Возглавляла его я, так как из всех я — единственная, кто имел хоть какое-то об этом представление. Когда-то я была волонтёром в Сирии. Мы доставляли продукты и медикаменты в местные больницы. Опыт так себе, не боевой уж точно, но навык «добраться в точку А и не сдохнуть» у меня имеется. Стрелять тоже умею. Во время одной из вылазок в один торговый центр мы умудрились наткнуться на несколько ящиков с оружием. Раньше там был оружейный магазин. Весь товар в нём военные конфисковали ещё в самом начале, но, видимо, в завалах общей кладовой рыться не стали. Удача снова была на нашей стороне. Эта находка, пускай и на немного, но всё же повысила наши шансы на выживание, и дала какую-то надежду… Даже не знаю на что. К нормальной жизни после такого нам вряд ли дадут вернуться, а жить так вечно это не то, чего мы бы хотели. С разбитыми сердцами и надеждами, зато с репликами на макарова, глок 17, пневматическими ружьями, ножами и прочими атрибутами психбольницы на гастролях. Всё это не идёт ни в какое сравнение с оружием «Дельты». Глядя на их футуристические произведения искусства так и хочется уточнить, а кого, собственно, из нас пришельцы? Либо эти правительственные спецслужбы настолько продвинутые, что вопросы про деньги налогоплательщиков отпадают сами собой, либо они и сами не против посотрудничать с инопланетянами, либо же они «не от мира сего», потерялись и теперь ищут своих сородичей.       Одно только радует: эти их новороченные штуковины с нехилой такой подсветкой. Возможно, это и удобно — сразу видно, что и где находится, куда нажимать и куда идти. Но это удобно и нам. Большая часть зданий в нашем районе, включая торговый центр, полностью стеклянные. И эти светящиеся палочки-выручалочки видны издалека. Добавим к этому ещё и то, что солдаты «Дельты» абсолютно не скрываются и ходят по городу как по своей квартире, а именно по маршруту «спальня-ванная-кухня», по пути придавливая таких назойливых тараканов, как мы. Их уверенность в своих силах совершенно не добавляет нам оптимизма. С самых первых дней помещения нашего города в «Карантинную зону», как они её называют, эти люди каждую секунду напоминают нам, что они хозяева положения. И это видно абсолютно во всём: по походке, по разговорам, по тому, что почти всегда они ходят в одиночку… «Дельта» показывает это при каждом удобном случае, зная, что мы всё это видим…       Я уже давно поняла, что они наблюдают за нами также, как и мы за ними. Точнее, нет, они это делают гораздо лучше и профессиональнее. Они всё знают о нас. Буквально, всё. Во время нашей первой встречи Далахер рассказал про меня всё: и про Сирию, и про то, где я училась, и про всю мою семью, и чуть ли не про то, что я ем на завтрак. Нет, если бы они хотели, они бы нас уже давно словили. Что-то их останавливает. Но что? К чему вся эта игра в кошки-мышки? И почему они пришли за нами сейчас? Спустя три месяца? С каждым разом вопросов становится только больше.       Вот и сейчас они крутились у меня в голове. И я пыталась найти на них ответы, прислушиваясь и вглядываясь в то, что происходит наверху. Солдаты явно что-то искали, но дверь в подвал до сих пор оставалась без их внимания. Они ходили из угла в угол, отодвигали ящики и переговаривались прямо так, без рации и даже какой-то спецсимволики. Правда, довольно тихо. Мне удавалось разобрать лишь несколько слов, но и на том спасибо. Хотя это наверняка не что-то спецважное. Но нам, собственно, до такого рода информации дела особо и нет. В данный момент нас заботит лишь наша судьба. Почему нам не интересно, что происходит во всём остальном мире, пока мы тут сидим без какой-либо связи? Сейчас у нас нет абсолютно никакой возможности куда-либо выбраться, и нет гарантии, что то, что происходит у нас, не происходит и в других городах. Честно, от земного правительства ещё примерно можно предположить, что они с нами сделают, а вот чего ждать от реальных пришельцев — большой и открытый вопрос. Про них мы знаем лишь то, что они есть и, раз мы подозреваемые, то могут менять свой облик на человеческий, либо каким-то ещё способам подражать нам и вносить путаницу, заставляя играть в игру «свой-чужой». Причем, это игра на выбывание. Что они сделают с нами, если мы попадём в их руки? Сможет ли это вообще вписаться хотя бы в нашу хотя бы не критически воспалённую фантазию? Вопрос без ответа. Мы даже не знаем, пришли ли они с миром, или хотят нас захватить. За эти три месяца они никак не напомнили о себе. — Чисто. Здесь нет, — коротко, но для нас не в полне ясно, крикнул один из солдат. — Ясно, тогда сворачиваемся, — этот голос заметно отличался от остальных. Была в нём и легкая непринуждённость, но при этом и некая надменность. Говорил он точно не как его солаты. А часто и вовсе не следовал официально-деловому стилю речи, когда как это первое, что отличает военного. Тем не менее, командир отряда был здесь. Он сидел на ступеньках винтовой лестницы, ведущей к двери на выход и, одновременно находивщейся почти напротив двери в подвал, где скрывались мы. В руках у него была какая-то папка с их эмблемой (та самая буква дельта из греческого алфавита, обведённая в круг), — что ж, Маргарет, значит, встретимся как-нибудь в следующий раз, — проговорил он, встав на ноги и направившись к лестнице. За ним направились все остальные.       Я так и застыла на месте с широко открытыми глазами, что пытались выхватить хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Но информация уплывала прямо передо мной, вместе с силуэтом Далахера. Это он обратился ко мне.