На колени

      Она ему не нравилась.       Алекс опустился на колени, оказываясь у её ног. Смотреть снизу вверх на человека, которого на дух не переносишь, у него всегда получалось не слишком хорошо, поэтому он и не поднимал взгляд, позволив пальцам скользнуть по её лодыжке, а затем — к застёжке туфлей… девушка легко сбросила расстёгнутую обувь, демонстрируя ему свои аккуратные ножки, обтянутые полупрозрачными белыми колготками. — Что-то не так? — она едва улыбнулась, глядя на него со своим привычным слегка надменным выражением лица. — Мне казалось, ты хотел эту должность, Алекс. — Вы красивая, — хриплым шёпотом произнёс он, не поднимая взгляда. Лгать парень умел и тысячу раз пользовался этим при первой необходимости… должность ему и правда кровь из носа была нужна.       Алекс поцеловал её идеальную, будто выточенную из мрамора ножку, а затем легко поддел пальцами резинку чулка и медленно стянул его, избавляя ноги девушки от этого развратного плена. Наклонившись, он обхватил большой палец её ноги ртом, едва посасывая… она дёрнулась. Смущённая, возбуждённая — Алекс прекрасно чувствовал чужие скрытые желания, пусть и не подавал вида, предпочитая убегать и отстраняться.       Он облизал каждый палец её ног, параллельно лаская стопы собственными пальцами… позволял ей почувствовать власть. Демонстрировал, что готов ради неё на всё, что чулки и ноги — это только начало, и её это возбуждало. И его. Только самую-самую малость.       Парень поднялся с колен, подступая ближе к сидящей перед ним на вычурном стуле начальнице, а затем обнял её, подхватил под руки и уложил на кровать. Она была в его власти не меньше, нежели он принадлежал ей… Алекс опустился на колени между её раздвинутых ног, плавно придвинулся, слегка нависая. Его движения, неторопливые и уверенные, явно были по душе девушке, сейчас находящейся под ним; и он продолжал.       Склонившись, он очертил языком внутреннюю сторону бедра своей начальницы, выводя мудрённый узор, а когда она призывно раскрылась навстречу, прильнул к её половым губам, медленно очерчивая их контуры. Девушка дрожала. Алекс наслаждался каждым мгновением своего унижения и своей власти одновременно — он ускорил движения, слегка надавливая… она застонала. Громко и беззастенчиво (кто бы их здесь услышал), и парень продолжил, нарочно только едва задевая чувствительные точки, от чего его партнёрша только сильнее возбуждалась, пытаясь ёрзать по простыни.       Он более не сомневался.       Теперь его язык стал до ужаса настойчивым, движения — быстрыми и немного резкими… она дрожала. Стонала и выгибалась, не в силах сдержать в себе всё то, что он давал ей, а затем внезапно дёрнулась и замерла. Кончила… Алекс удовлетворённо медленно отстранился, вытирая с губ чужие соки рукавом своей белой офисной рубашки (он прекрасно знал, что сильнее всего возбуждает начальницу именно в ней). — Ты возбудился, — она смотрела на него из-под полуприкрытых век и улыбалась. — Алекс. Всегда хотел встать перед женщиной на колени?       Парень поморщился, невольно отводя взгляд: кто бы знал, что его тело окажется настолько предательски честным… быть может, всё от того, что он до ужаса долго не занимался сексом? Работа, работа, работа — у него не было ни единого свободного мгновения, чтобы даже задуматься о связи с кем-то, не говоря уже о реализации.       Чересчур сильно Алекс хотел заполучить эту должность… — Снимай брюки, — шепнула девушка, неторопливо поднимаясь и на четвереньках перемещаясь к нему.       Он подчинился. Молча — как и всегда, когда она о чём-то просила, — расстегнул ремень, приспустил брюки, чтобы высвободить собственный возбуждённый член, который сочился смазкой… Алекс хотел, чтобы она его коснулась. Безумно хотел, и чем сильнее было это желание, тем больше ему хотелось прямо сейчас вскочить и пулей вылететь из спальни, чтобы оказаться где угодно, но только не здесь.       Не с ней.       Единственным чувством, которое парень испытывал к своей начальнице, всегда была только ненависть, искренняя и ничем не прикрытая, и когда внезапно оказалось, что он жаждет её как женщину… это было неправильно. Нечестно и неправильно.       Она мягко сжала его член в своей нежной ладони, слегка подрачивая, и Алекс застонал — тихо, по-девичьи и как-то абсолютно беспомощно, как будто за всю свою жизнь не испытывал ничего приятнее, нежели эти осторожные движения. Он расслабился в её руках, почти что растёкся… начальница крепко стиснула его член в своих пальцах. Во второй её руке показалась странная незнакомая вещица, тонкая и длинная, словно пипетка; парень не успел отреагировать. Игрушка в мгновение оказалась у головки его члена, и когда Алекс собирался было вырваться, девушка плавно вставила в него самый кончик этой вещицы. — Что ты… — он стиснул зубы, пытаясь справиться со странным ощущением наполненности.       Она вставила игрушку наполовину, а затем придвинулась к нему ближе, нависая, и чуть приоткрыла рот, предлагая поцелуй… мысленно напомнив себе, что эта девушка ему абсолютно не нравится, он обнял её, притягивая к себе, и рвано поцеловал, словно пытаясь что-то добыть из чужих губ. Алекс и не заметил, как рука начальницы снова отыскала игрушку, плавно надавливая на неё и вставляя уже до самого конца.       Парень задохнулся в ощущениях.       В чувствах, которые захлестнули его с головой; он едва ли не кончил от одного лишь движения странной вещицы внутри него, а когда пальцы девушки сходу взяли быстрый темп, скользя по его члену… — Хватит, — Алекс прикусил губу, пытаясь сдерживаться, но подобной роскоши ему не позволили: начальница касалась его плоти резко и настойчиво, не давая и мгновения передышки. — Хватит? — она улыбнулась, нависая над ним. — Пожалуйста, — он смотрел прямо на неё, на покачивающиеся груди, и едва мог дышать. Ему никогда не было настолько… хорошо. Девушка явно знала, что делала, и её ловкие движения сводили его с ума и не позволяли дышать; напоминали о том, почему он вообще оказался в этой комнате… причиной была не только должность. Суть заключалась в том, что Алекс дышать не мог при виде своего руководителя; в том, что за какие-то полтора года смысл его жизни сузился до того, чтобы удовлетворить свою начальницу; в том, что этот секс должен был убедить парня в полном отсутствии чувств к этой опасной леди.       Только это не помогло. — Правда этого хочешь? — девушка погладила его по голове, слегка растрепав давно не стриженную шевелюру. — Тебе ведь хочется продолжения, Алекс. Ты так на меня смотришь…       Он скривил губы, а затем устроил её ладонь поверх собственного члена.       Не выдавая своего злорадства, девушка снова неторопливо погладила его плоть пальцами, слегка надрачивая; её рука скользила вверх-вниз, и Алекс невольно зажмурился… он кончил. Это было приятным облегчением после долгой игры-пытки, и теперь парень старательно пытался восстановить дыхание, пока начальница медленно и почти что нежно избавляла его плоть от своей игрушки. — Одевайся, — она похлопала его по щеке, возвращая в реальность.       Алекс медленно сел, ощущая себя разбитые и буквально изнасилованным… и хуже всего было то, что он хотел этого. Сам позволил ей взять себя и делать с собственным телом всё, что только придёт в голову. И пока девушка ловко натягивала свои белоснежные чулки и застёгивала туфли, он молча сидел со спущенными штанами посреди спальни и впервые за многие годы не знал, что ему и сказать.       Даже думать о том, что всё произошло из-за его собственной влюблённости в эту властную леди, было противно. — Так я получу должность? — спросил он, когда начальница, уже полностью одетая, собиралась было уходить. — Я подумаю, — она улыбнулась ему, от чего сердце парня забилось немного быстрее. — Приходи на следующей неделе. У меня есть ещё много вещиц, которые я хотела бы опробовать.       Она захлопнула дверь, и Алекс со стоном закрыл лицо руками. Но они оба знали: он придёт. Снова и снова, и не только потому, что готов на всё ради желанного места в компании и высокой зарплаты…