(Не)ангельская жизнь. Мгновения вечности

      Я закрываю дверь и который раз с тревогой смотрю на Эла.       — Как тебе удается хоть минуту не думать, что что-то может пойти не так?       Да уж. Впервые в жизни отпускаем волчонка погулять. Одного. Разве можно не беспокоиться?       Муж улыбается.       — Я просто знаю, — он делает акцент на последнем слове и продолжает: — что всё пойдет не так.       М-да. Точнее не скажешь. Поднимаю брови. Вроде, и ответ на вопрос, а вроде и…       — Ты же понимаешь, что когда-то в любом случае пришлось бы отпустить его впервые, — мягко произносит Элизар, снова удачно не давая мне уйти в панику. — Отпустить и пережить последствия.       Последствия… Когда я попала в этот мир и решила сделать хоть что-то стоящее, если не для мира, то для кого-то, понятия не имела, что будет так сложно. А всё почему? Потому что захотела стать достойной мужа, а не просто его бесплатным приложением. Вот дома никогда особо не задумывалась ни о каких великих деяниях и своей роли в картине мира, а тут, рядом с моим ангелом, приспичило. И что вышло?       Демонова ирония! Эл одним своим присутствием, не говоря уж о словах или прикосновениях, может облегчить чужую боль, а иногда и вернуть желание жить, но — нельзя. Рискованно. Ведь, выходит, это вмешательство высшего в обычную человеческую жизнь, а значит, угроза равновесию. А я при этом могу и говорить, и прикасаться, и… да хоть серенады петь, но ангельских способностей нет. И толку тоже почти нет. Относительно, конечно, но…       Нет, этого мне было определенно мало. И просто так отмахнуться от подобных мыслей, видя, как муж подавляет желание всем вокруг помочь и мучается от этого, никак не выходило.       Вот и пришла однажды к Элу с таким запросом: что действительно серьезное я могу сделать? Я-то на равновесие не влияю, да и равновесию на мои выкрутасы в любом случае свысока плевать будет. Так должны же быть хоть какие-то плюсы в том, что я человек? Пусть миллионы жизней спасать не судьба, но что-то же я могу?       Эл, конечно, стал убеждать, что я гораздо лучше, ценнее и значимее, чем сама о себе думаю, но я не успокоилась. Тем более что по реакции мужа сразу поняла, что варианты есть. А раз так, пусть и мне предоставит великую миссию. Ему можно, а мне нельзя, что ли?       Отнекивался муж долго. Но в конце концов сдался и рассказал о единственном варианте действительно глобальной помощи, который мне доступен.       Всё оказывается просто и сложно одновременно. Есть демоны рождённые, те, для кого причинять ущерб разной степени паршивости другим — единственный возможный способ жить, а есть — обращенные. Просто люди или другие разумные, которых Тьма не порождала в прямом смысле слова, зато прибирала к рукам.       Изначально смертные — не тёмные и не светлые в полной мере. В каждом есть и то, и другое. Любая дорога открыта, так сказать. Но если кого жизнь настолько доконает, что боль, ненависть, разочарование и прочие негативные чувства начнут брать верх, тут-то и есть шанс на обращение в демона. Такими, как рождённые, эти, конечно, не станут, но монстрами, которым в кайф доставлять страдания — запросто.       Но слава Абсолюту, процесс идет постепенно, и как личность, так и тело меняются довольно медленно. Таких потенциальных демонов даже можно вытащить, хоть это и очень сложно. И как ни странно, вытащить может любой, если выживет при попытке. Суть в том, что тому, кому уже плевать на всё и всех, можно попробовать дать шанс на другую крайность. Привязать к себе и стать для него целым миром. Провернуть это удается редко, но если удается… Несчастный, увидев что-то хорошее посреди сплошного Ада, потянется навстречу и начнет воспринимать только того, кто подарил ему это хорошее. И для этого кого-то он сделает что угодно.       Вот хотя бы одного такого потенциального демона мы и решили вернуть к нормальной жизни. Через меня. Эл, конечно, не раз повторял, как подобное опасно, сложно, ответственно и если удастся — обратной дороги не будет, и… Но я была готова рискнуть. Это другим опасно, а со мной-то — ангел! Что до ответственности, я никогда никого не бросала, даже когда стоило бы. Так что фразу «мы в ответе за тех, кого приручили» могу воплотить без усилий и напрягов.       Так и появился в нашем доме ручной монстр. Оборотень, который первое время воспринимал только меня. Не перекидывается, не позволял прикасаться к себе даже Элу, а если считал, что мне что-то угрожает — пытался это что-то уничтожить. Ну или кого-то. Не трогал только Элизара. Оказывается, такие зависимые очень хорошо чувствуют объект привязки, и Кайт знал, что случись что с моим ангелом — удар по мне будет хуже некуда.       Сколько раз еще в своем мире я мечтала о вечной дружбе и безграничной преданности? О том, чтобы быть нужной кому-то так же, как он мне, а то и больше? О том, кто не забьёт на меня со временем и будет готов ради меня на многое? Ох, не знала я, о чем просила.       Многое? Да где там! Бери сразу всё, чего мелочиться! Кайт оказывается именно таким. Меня, конечно, предупреждали, что процесс возвращения к адекватности будет долгим и сложным, но пока не сталкнулась сама — даже не представляла, насколько. Однако так или иначе волчонок меняется. Медленно, но всё же постепенно перестал походить на столь очевидно одержимого мной. Там слово, тут улыбка, где-то мимолетное прикосновение Эла. И вот уже спустя чуть больше, чем полгода, нашего ручного оборотня время от времени можно даже принять за почти адекватного.       Правда, по словам мужа, Кайту еще долго будет проще убить, чем договориться, но всё с чего-то начинается. Во всяком случае, сейчас мы все друг друга любим. По-разному, но всё же. Кайт доверяет Элу, иногда порывается даже его защищать. Муж же знает, что в его отсутствие меня не дадут в обиду, ну и, конечно, оба любят меня. А я… Эл для меня — смысл жизни, но Кайт… Его я тоже люблю. Сказала бы, что как младшего брата, но брат у меня есть — и это совсем другое. Мысль о нашем оборотне отзывается теплом и… гордостью?       Рядом с нами волчонок почти всегда выглядит нормальным и довольным жизнью. Но по характеру он оказывается довольно замкнутым и долгого общения не выдерживает. Даже со мной. А ещё в нём все чаще проявляется свободолюбие. И то сказать! Кому понравится вечно быть пристегнутым к кому-то, пусть и бесконечно любимому. В конце концов, он тоже личность!       Однако оставить нас хоть на пару часов и впервые пойти гулять по городу в одиночку волчонок не решаелся долго. И хочется, и колется, как говорится. И притяжение ко мне держит нехило, и муж у меня по его словам — безнадежный смертник и вообще… а что если с нами в его отсутствие что-то случится?!       Приходится Элу обрисовать ему не радужные перспективы «вечно домашнего волка» и едва ли не выставить Кайта гулять.       Теперь вот, оказывается, и я себе места не нахожу. Он пошел гулять. Один! Он, который никогда никому больше двух слов не скажет и вообще предпочитает сначала на всякий случай выбивать зубы, а уж потом думать, зачем! Во имя Абсолюта, что мы наделали!       — Аманда, — тихий голос Эла выводит меня из размышлений.       Встречаюсь взглядом с мужем и тут же опускаю глаза. Демоны! Вот я идиотка! Если сама ужасно беспокоюсь за этого ручного монстра, то что чувствует Эл? Всё то же, только в тройном объеме! За себя, за меня и за Кайта! А если ещё учесть, что он куда быстрее и чётче просчитывает возможные последствия…       Так. Всё. Надо немедленно успокоиться и отвлечься. Мы все сделали правильно и ничего менять не будем. В конце концов, Элизар заслуживает хоть один выходной за эти полгода интенсивного дурдома. Ладно, не выходной, но несколько свободных часов.       Встряхиваюсь, подхожу и крепко обнимаю мужа. Ответные объятия окончательно помогают отвлечься. Яркая вспышка света. Меня подхватывают на руки и несут на второй этаж. Крылатого Эла пока не вижу, зато целовать, когда не мешает разница в росте, очень удобно.

***

      Элизар… Элизар словно вышедший из сказки. Самой невероятной и красивой сказки. Теплый, светлый, любимый, родной… Мой.       Ангелов сложно сравнивать с людьми. Сложно, если не сказать — невозможно. Для них не имеет значение материальное, они не ценят свою жизнь, иначе воспринимают красоту. Внешность для Эла вообще не имеет значения. Ни его, ни чья-то еще. Поначалу мне было даже странно знать, что никогда не услышу общепринятых комплиментов, а мои — просто не будут восприняты.       Как и все, я хотела быть для мужа самой красивой. Наверное, этого никогда не будет, зато каждым словом, прикосновением, взглядом, каждую минуту нашей жизни — он не даёт мне забыть, что стала единственной. Особенной. Той, до которой не было жизни. Что ж, ради этого красоту можно опустить. Тем более, что эмоции и жизнь в привычном их понимании Эла и правда настигли с моим появлением.       А он мне и вовсе заменяет весь мир. Нет, не так. Всю бесконечность. Что бы ни случилось, дороже моего ангела у меня не будет никого. Никогда. Подумать только, ещё несколько лет назад я не верила, что захочу близости с кем-то. А теперь готова часами быть с ним. Касаться, вызывая яркие вспышки света, получать и доставлять бесконечное удовольствие, и сама наполняться его теплым обволакивающим светом. Гладить белоснежные крылья и знать, что в такие моменты даже он теряет над собой контроль, перестает думать и отдается во власть наслаждения.       А ведь изначально ангелам не требуется секс. Они воспринимают его как способ завести детей или, в редких случаях, нейтрализовать демоническое влияние на конкретного человека. В общем, точно не как приятную потребность.       Но судя по тому, как светится мой ангел во время нашей близости, и как, пусть не часто, но и сам проявляет инициативу — что-то я и здесь изменила.       Вон лежит, держит меня в объятиях и чуть ли не мурлычет, когда, едва касаясь, провожу по крылу. Светится, теперь почти непрерывно, а я едва ли не физически ощущаю, что он доволен последними двумя часами, почти так же, как я.       Уже начинаю засыпать, когда чувствую, что Эл напрягается. Невольно прислушиваюсь. Вроде, в дверь стучат. Мерещится? Я бы так и подумала, если бы муж не встал, осторожно переместив меня со своей груди на подушку. Вот уж кто и со второго этажа огромного дома чужой приход почувствует.       — Кто там? — спрашиваю, открыв глаза и осознав, что Эл уже в человеческом облике и в одежде. В темноте позднего вечера вижу только силуэт, но и этого достаточно.       Муж оборачивается и как-то натянуто отзывается:       — Спи, я все улажу.       Судя по голосу, от приятной расслабленности и следа не осталось. Да и ответ на вопрос не прямой, а в случае Эла это значит, что меня не желают тревожить и явно очень хотят, чтобы осталась тут. Но если сказать напрямую — точно не останусь. Получается, повод для тревоги есть. Какой? Что вообще муж не может уладить без меня достаточно быстро и просто? Демоны! Волчонок! Как я могла так основательно расслабиться, что почти забыла о нем? Что там случилось?       — Уладишь все… с Кайтом? — делаю я акцент, показывая одновременно, что мозги все еще работают и что волчонок — скорее по моей части.       Эл вздыхает, признавая поражение, и подходит ко мне. Тут же сажусь на кровати. Увы, в отличие от одежды мужа, моя — не дрессированная: сама на место не возвращается. Так что приходится моему ангелу спешно надевать на меня платье-халат, да еще и волосы лентой перевязывать. Правда, все это делается так быстро, что не успеваю опомниться, как меня уже доставляют вниз на руках. Ну да, хожу я после близости с Элом, как пьяная. И даром, что безгранично счастливая.       Муж осторожно опускает меня на пол, продолжая придерживать одной рукой. А второй открывает дверь. Представшая глазам картина буквально зашвыривает меня в глубокий ступор. На пороге стоит парень, а на нем почти висит наш волчонок. Рука явно сломана, футболка в крови, скула рассечена, глаза закрыты… Демоны! Что это? Как? Почему?!       — Ваше? — неожиданно приятный голос незнакомца не даёт окончательно удариться в панику. Он указывает взглядом на волчонка. Я ошарашенно киваю, все еще не придя в себя. Зато неожиданно отмечаю, что от Кайта здорово несёт перегаром. Демоны, о чём я думаю?!       А вот Эл соображает куда лучше. Быстро кивает и шагает вперед.       — Доброй ночи. — Дежурное приветствие и попытка осторожно отлепить Кайта от незнакомца. — Благодарю вас за помощь нашему другу.       Я бы, наверное, так и стояла истуканом, если бы не тихий, болезненный стон Кайта.       Волчонок мой… Кто ж тебя так…       Делаю шаг к Кайту, пусть и, хоть убей, не знаю, что собираюсь предпринять. Зато знаю, что ему больно. Очень. Кстати, почему Эл не окатывает его светом? От этого, если не вся, то большая часть боли точно прошла бы…       — На меня не смотрите, это не я. — Неожиданно усмехается парень. — Я его только сюда приволок и пальцем не трогал.       Что? Это, получается, последнее я вслух сказала, что ли? А и демоны с ним!       Наблюдаю, как муж таки отлепляет Кайта от гостя и тут же подхватывает на руки. Волчонок еще стонет в процессе, но на руках быстро успокаивается и расслабляется. Неудивительно. Эл, небось, боль снимает через прикосновения и лечит параллельно. Кайт даже глаза открывает. Находит полуосознанным взглядом меня и пытается улыбнуться. Правда, в итоге снова отрубается.       Элизар переводит взгляд на парня и кивает в ответ на последнюю фразу. Значит, тот не соврал и правда не трогал волчонка. Да-да, муж у меня еще и качественный детектор лжи. Невесть каким-таким ангельским чутьем всегда чувствует, обманывает ли собеседник. Удобно, конечно, но плюшка имеет и обратную сторону: сам ангел может произносить только то, что не противоречило истине.       — Еще раз спасибо вам за помощь, — вежливо произносит Эл.       — Ага. — Снова улыбается незнакомец.       Я немного успокаиваюсь и вспоминаю, что тоже стоит поблагодарить, пока не удрал. Наконец, смотрю на парня повнимательнее. Медные, собранные в хвост волосы, глаза цвета спелой сливы, какая-то особенно тёплая улыбка… Внезапно я понимаю, что мы уже секунд пять стоим и тупо смотрим друг на друга, и взгляд мой при этом как-то плохо отводится. Демоны, да что это такое?!       — А… что вообще произошло? — С трудом заставляя себя встряхнуться, выпаливаю я вместо запланированной благодарности.       Невежливо получилось, но, вроде, гость дружелюбный — прибить не должен, да и вообще… Если он Кайта принес, то что-то знает, наверно. А поскольку Эл рядом, сразу будет понятно, если нас захотят провести.       — Да что? — Парень снова усмехается. Это его постоянное веселье кажется мне неуместным, но почему-то не очень бесит. Главное, не смотреть в глаза, а то мало ли… — Ночь, бар, море выпивки. Я подошёл, пообщались, ушёл. Через полчаса прихожу — этого бьют уже. За гитару мою, насколько я понял. Ну ещё бы. Он один и пьяный. А этих — шесть, и все трезвые. Угадайте, кто кого?       Нет, ну вот скажите, чему тут улыбаться, а? Как анекдот рассказывает, красавец писаный, чтоб его!       — Ну я этих немного тормознул, дружка вашего прибрал, он мне дом и указал до того, как отключился. И вот я здесь. Прошу любить и не жаловаться, как говорится.       Свой офигительно подробный рассказ странный незнакомец, помимо вечной улыбки, заканчивает еще и шутовским полупоклоном. М-да… просветил так просветил!       — Я тоже вам благодарна, — наконец произношу, пытаясь сообразить, что меня особенно смущает в повествовании. Так-то почти всё, но что-то есть такое… — Вы сказали, вы с ним… «пообщались»? — наконец ухватываю я нужную мысль.       — Ну да, парой фраз перекинулись, — легко отзывается тот, снова улыбаясь. — А что тебя удивляет, малышка?       Да ничего! Кроме того, что Кайт замыкался в себе при любой попытке незнакомых с ним заговорить. Это если ещё забыть о том, что обычно никто даже не пытается, справедливо опасаясь того, кто смотрит взглядом «Я щас вас всех внимательно скушаю».       От шока я даже «малышку» проглатываю, хотяэто ощутимо царапает. Да и с ходу на «ты»… Нет, я вполне спокойно к этому отношусь, но все вместе, включая тон… А демоны с ним! Тут вон шанс научиться нормальной коммуникации для волчонка появился! Грех же не воспользоваться!       — Да просто… ни у кого обычно не получается, — говорю честно . — Да и боятся почти все…       Гость неожиданно хмурится.       — Так он потенциальный, что ли?       Ох ты ж! И как так быстро догадался?       — Да, — спокойно отвечает до этого молчавший Эл.       Всё это время я чувствоваля, что муж, хоть и не участвует в диалоге, но наблюдает за нами. Не напряжённо, хотя и внимательно.       — А привязка — она? — кивок на меня и вопрос явно к Элизару.       — Да, — снова односложно отвечает муж.       Непривычно, но неудивительно. Сейчас важнее волчонка вылечить, а не словесные кружева плести.       — Тогда ясно, — снова непонятно почему веселеет парень.       И что ему ясно? Ладно, главное, этот факт его, кажется, не смущает, а значит, можно рискнуть.       — Так может быть, вы согласитесь время от времени приходить сюда, чтобы… и дальше общаться, раз у вас легко получилось?       Да уж, наглость — второе счастье. А у некоторых и первое. Ну хоть бы он сейчас не послал меня за такие прямые запросы помощи «за спасибо»! Хотя что ещё я могу ему предложить? Не платить же за общение, в самом деле!       Но незнакомец неожиданно выдает совсем другое:       — Приходить… сюда? — спрашивает таким удивлённым и вместе с тем неуверенным тоном, будто я его только что в женскую раздевалку пригласила. И не улыбается почти…       Нет, ну а что такого-то?       — Конечно, — отзываюсь спокойно и поясняю: — Без нас он из дома только первый раз ушел. Вон, чем кончилось. Лучше уж тут. Так вы согласны или как?       — Если только твой муж мне позволит. — Ошарашивают меня ответом.       Странная улыбка при этих словах еще больше настораживает. Будто очень хочет сказать «да», но ждёт приговора со стороны. От кого? От моего ангела? Что за бред?       С трудом подавляю в себе желание сказать нечто вроде: «Конечно, позволит!» и смотрю на мужа. Тот продолжает исцелять Кайта немного в стороне от нас, но… к своему удивлению, одобрения в его глазах я не замечаю. Почему? Ведь тоже очень хочет поскорее вытащить волчонка…       Как оказывается, мой собеседник тоже смотрит на Эла. Все так же выжидательно. Лицо последнего спокойно и сосредоточенно, но я знаю: обычно он смотрит не так. Теплее, что ли. Даже на просителей, которых, по идее, нельзя привязывать, и муж нарочно старается как можно меньше располагать к себе. А тут… Нам оказали помощь и…       Но к счастью, Эл кивает раньше, чем я успеваю всерьёз забеспокоиться. Медленно, немного напряженно, но кивает. Ура.       Думаю, Элизар сейчас добавит что-то вроде: добро пожаловать в любое время, но…       — Тогда решено. — Расплывается в радостной улыбке гость. — До встречи!       А чтоб его! Уже за дверью!       — Стойте! — опомнилась я. — Как вас зовут хоть?!       — Зови меня Кором, малышка! — раздается как-то неожиданно далеко.       Я скриплю зубами. Потом вздыхаю, вспомнив, что есть проблемы посерьёзнее этого неуместного прозвища, и поспешно закрываю дверь. Почти подбегаю к Элу и тут же принимаюсь гладить волчонка по голове. Он улыбается сквозь сон.       — Слушай, а… что не так с этим Кором? — спрашиваю и сомневаюсь в том, что хочу знать ответ. Все ведь так прекрасно складывается!       — Ничего, — отзывается Эл и, оценив выражение моего лица, слегка улыбается, — он просто демон.