Отрицание

Балтимор, Мэриленд, 21161. Вечер

— Уилл, как ты себя сегодня чувствуешь? — сложив ладони вместе на коленях, Ганнибал внимательно разглядывает своего собеседника. Уилл же выглядит слегка подавленным, старательно отводя взгляд в сторону, на другие любые объекты в своём поле зрения, которые не являются людьми, и делая вид, что его совсем здесь не существует. — Замечательно, просто прекрасно, Доктор Лектор, — говорит почти язвительно Грэм, пытаясь отвлечься от своего напряжения во всём теле, и тем самым слегка неосознанно царапая себе ногтями кожу на руках. Ганнибал, конечно же, не обиделся на то, что Уилл снова назвал его доктором, а не по имени. Молодой профессор часто так делает, когда чем-то недоволен. Он смирился с манерами своего (пока ещё) друга. — Правда? Пока что я могу наблюдать лишь за тем, как ты пытаешься отрицать очевидное, — без колебаний произнес психиатр, всё ещё не меняясь в лице. Его взгляд не отпускал Уилла до тех пор, пока тот со вздохом не сдался от пристального разглядывания себя, откинувшись на спинку кресла и вытянув ноги перед собой. И, наконец-то, взглянув своими невероятно привлекательными глазами на Ганнибала. — Хорошо, сегодня произошла неловкая ситуация, которая не даёт мне покоя, — нахмурившись, Уилл после длинной паузы говорит с ним. Ганнибал, слегка улыбнувшись одним уголком губ, тоже поменял позу на более расслабляющую, чтобы их носы обуви соприкоснулись. Теперь их сеанс может начаться. Раньше это занимало чуть больше времени на подготовку, но Лектор гордился тем, как они прогрессируют в отношениях друг с другом. — Расскажи мне, что тебя тревожит? — голос Ганнибала звучит спокойно, искренне заинтересованно. Если быть честным с собой, пожилой мужчина уже давно не беспокоился по-настоящему за кого-то. Их вечерние сеансы с Уиллом были нелегкими, так как Ганнибалу пришлось стараться, чтобы их отношения доверия выросли к теперешнему моменту, но сейчас каждый из них был насыщен не только тревожными темами, но и повседневными, когда хотелось почувствовать себя в безопасности от проблем. Им нравилось присутствие друг друга, хотя Уилл не мог признаться в этом вслух или показать действиями, как это делал Лектор, который приглашает его на ужины к себе домой после их бесед. — Это нелепо, меня не должно это волновать, это мелочно, чтобы волноваться. Я был в ситуациях, которые действительно дерьмовые по сравнению с этой., — сложив руки на своей груди, Уилл продолжал юлить от нужной им темы. Но ещё раз подумал, как правильно изложить ситуацию в словах, чтобы не выглядеть глупо, в конечном итоге образно сплюнул и сказал как оно было на уме. — До меня домогались на работе. И после его предложения, Ганнибал не стал отрицать, что убийство бывает лёгким способом избавиться от своих проблем. В частности от людей, которые их приносили. Какая грубость. Жёстче упираясь ногами в пол, старший мужчина уже сам не скрывал хмурости на своём идеально выбритом лице. — Как это случилось? — голос психиатра дрогнул, но стал твёрже, чем до этого был. Теперь его одолело чувство злости на того, кто так грубо повёл себя с его Уиллом. Лишь внешне он остановился непоколебимым, пока грудь переполняла тревога. — Я знаю какими могут быть студенты, очень импульсивными, — рассуждает Уилл вслух, словно пытаясь анализировать произошедшее, пока напротив него дьявол в человеческом обличье точит ножи. — А ещё очень злыми, когда дело касается споров с другими студентами, — кивает сам себе молодой преподаватель, нервно постукивая носком по полу и поправляя очки в руках, которые снял с глаз для отдыха. Ганнибалу хватало терпения не перебивать его, но по суровому лицу мужчины уже можно было понять, что скоро прольется чья-то кровь. Пусть только Уилл скажет ему имя этого смертника, и дело с домогательством будет закрыто. — Уилл, как к тебе приставали? — голос вдруг охрип, а глаза психиатра устремились ко рту Уилла, готовясь прочитать каждое слово по чужим губам. — Я закончил свои дневные занятия на сегодня, остался в кабинете, чтобы заполнить материал на следующую неделю, но один из студентов подошёл ко мне и стал уговаривать дать ему материал раньше из-за того, что не может присутствовать на лекциях по семейным обстоятельствам, — облизнувшись, Уилл поерзал на кресле и на мгновенье прикрыл глаза, чтобы вспомнить события. — Такое уже случалось, и я попросил флешку, чтобы перенести материал в электронном виде. Когда я закончил и собирался отдать её обратно, то его лицо оказалось близком к моему, а потом его губы прижались к моим. — Уилл резко выпрямился, распахнув глаза и тяжело вздохнул. Нервная дрожь пробежала по всему его телу, чувствуя собственную уязвимость. — Я впервые растерялся и не знал, как поступить, — сглотнув после небольшой паузы молчания, Уилл поднял взгляд на Ганнибала, на которого до этого избегал смотреть, чтобы не зацикливаться на чужих эмоциях. Теперь Грэм видел, как пропорции скул на лице мужчины казались более острыми, а глаза смотрели в собственное пространство, словно отключившись. Тень позади психиатра стала более мрачной. Уилл на мгновенье представил, как Ганнибал голыми руками душит студента, чтобы отстоять его честь, ведь Лектор общеизвестен своими безупречными манерами и не потерпит неуважения. Но быстро постарался стереть подобные мысли из своей головы, чтобы не расстраиваться еще больше. Он не мог фантазировать о том, что каким-то образом может понравится этому мужчине, а тем более представлять его убийцей своего студента, где после они уезжают из страны и живут счастливой жизнью. — Когда он отстранился, то сказал, что я ему нравлюсь, — негромко прочистив горло в кулак, чтобы сосредоточиться и продолжить объяснять ситуацию. — Звучит безумно, ты можешь мне не верить, — оправдывается он, сжимая очки в пальцах, опуская взгляд голубых глаз на их обувь. Уилл замечает, что у Ганнибала широкая ступня, и его туфли блестят от чистоты по сравнению с его собственными поношенными ботинками. — Я не могу понравится кому-либо, тем более студенту, делая лекции по убийствам людей, — голос к концу охрип, став тише. Ганнибал тихо слушал его, не перебивая. Солнце за широким окном давно ушло, оставив их в свете ламп и звуков электронных приборов. Уиллу нужно было время, чтобы захотеть говорить дальше, но Ганнибал не спрашивал больше. Поднявшись на ноги, старший мужчина подошёл к креслу Уилла и протянул руку перед собой, приглашая встать. Уилл молча принял жест, надевая очки на переносицу и обхватывая горячими пальцами чужие холодные, как сталь. Когда Уилл поднялся Ганнибал не опустил его руку, рассматривая его с какой-то тоской, а Уилл боялся заговорить первым, наслаждаясь мимолетным моментом, когда он может подержать психиатра за руку или вообще соприкоснуться. Не подумайте, ему до сих пор не нравится, когда к нему прикасаются, а Ганнибал уже являлся какое-то время его мечтой во время сна. Он запрещал себе думать и фантазировать сцены, которые могли бы произойти между ними, будь Уилл открытым человеком. Взвесив одним вечером как-то всё, он понял, что важнее для него было не потерять человека, который являлся его другом, а не затоптать их отношения своей щенячьей и ненужной любовью. Но после сегодняшнего Уилл просто хотел выговориться и отдохнуть в обществе с мужчиной. — Не могу поверить, что ты думаешь о том, как не нравишься кому-то, Уилл, — голос Лектора с акцентом звучал мягко, приближаясь ближе, чтобы их груди столкнулись. Они хорошо бы смотрелись вместе перед зеркалами, словно созданы для того, чтобы сталкиваться и легко прилегать друг к другу, как парные костюмы. Мужчина наклонился, чтобы заглянуть в глаза Уилла, который затаил дыхание из-за внезапного нарушения личных границ. Они никогда не стояли так близко вместе. И захватывающий трепет в груди неуклюжего профессора был только начало новых ощущений между их разрывающими границами отношений, чтобы перейти на новый этап. — Я бы никогда не назвал тебя лжецом, Уилл. Многие люди, испытывающие домогательство, замерли бы от растерянности, от внезапного дискомфорта, — рассудил Ганнибал, поднимая вторую ладонь, чтобы погладить мокрую щеку Уилла. Младший мужчина до этого не заметил, как его глаза становились опухшими при рассказе, а по щекам скатывались редкие слезинки. — Ты не виноват, что не можешь признать, что кому-то можешь быть интересен, — покачал психиатр головой, всё ещё утешая Уилла своими поглаживаниями и словами без осуждения. — Но нам очень повезло, что никуда дальше поцелуя этот человек не зашел. И это не значит, что мы не должны действовать, чтобы прекратить это прежде, чем он станет смелее и почувствует над тобой контроль, — цокнув языком, Ганнибал всё ещё злится в душе, что не может убить наглеца. Может быть позже… Он умел ждать. Видя, как Уилл безмолвно просит его спрятать от этого мира, Ганнибал незамедлительно тянет его в свои надежные объятия. Уткнувшись лицом в плечо друга, Грэм прослушивает ещё раз голос мужчины в голове, чтобы осмыслить всё. — Я могу сообщить об этом Джеку, он разберётся о переводе этого ученика в другое учреждение. — Нет, — резко отстранившись от плеча, Уилл смотрит в бесстрастное лицо Ганнибала и говорит. — Мы пойдём вместе. Ганнибал улыбнулся ему, беззвучно соглашаясь. Их объятия остаются, и теперь Уилл понимает, что их чувства были совсем не его фантазией, когда мужчина целует легонько в лоб, и он может ему доверять во всём. Даже, если это убийство одного студента, но им предстоит поговорить на эту тему. Или как мягко выразился Ганнибал: — Нет места для соперника.