Next Gen

Джилл с детства знала историю своего деда Гларна. Ее это не шокировало, ведь она за более, чем восемь лет смогла с этим смириться. Даже знание того, что после дочь этого самого Гларна – ее мать Дженни – также взаимодействовала с Техником по Опылению, то бишь ее отцом, не побуждало ее задавать вопросы. Однако Джилл всегда думала, что она находится в зоне комфорта. Все остальные попадают в какие-то казусы, всех остальных зондируют, все остальные остаются на всю жизнь травмированными, но она ж не как они!

***

В тот день Джилл играла в приставку в гостинной. Это был день ее рождения. Ничего готово не было и атмосферы праздника не чувствовалось, поэтому Дженни приняла решение поехать за всем необходимым в магазин. Дома остался лишь ее отец, старый Техник по Опылению #9, а также ее мелкий брат, которого Дженни и Техник успели зачать до того момента, как Дженни утратила свою репродуктивную функцию. Джонни давно уже жил с новоиспеченной женой Офелией и даже взял ее фамилию. У него была своя семья, подобная той, которая когда-то была у Смитов, поэтому ничего более, чем просто прийти на вечеринку в качестве гостя, он не обещал. Это был день, когда Джилл исполнялось восемнадцать. Еще недавно ей было всего двенадцать! Техник по Опылению #9 еще начиная с возраста тринадцати лет отсчитывал, когда уже пора. В этот день он дрожащей рукой загнул все пальцы на руке. Это был отличный день, чтобы осуществить то, что осуществлялось два поколения подряд. — Джилл. — Что, пап? Ты хотел мне что-то подарить, или… — Нет, Джилл. Рано думать о подарках. Пошли со мной. Его речь, несмотря на более, чем двадцать пять лет жизни в Стренджтауне, по-прежнему была тихой и обрывистой. Возможно, из-за специфического строения голосовых связок. Они прошли в комнату Дженни и Техника и Техник закрыл дверь. Он в свою очередь убедился, что дверь закрылась плотно, дернув несколько раз за ручку. Джилл оглянулась вокруг. Да уж, раньше она любила прыгать на этой кровати, а теперь ее в этой комнате запирают. — Что я сделала? — Джилл испуганно подумала, что это ее наказание. — Еще ничего. А теперь стой спокойно, а я сделаю все сам. — Чего?! Не надо ничего делать! Папа! Ты на меня обидился или что?! Я… ай! Техник по Опылению #9 залез рукой под юбку дочери, длинными тонкими пальцами пролезая через трусы. Они были холодными, как у трупа, и неприятными. Он вставил один палец в промежность, проверяя тем самым, насколько там узко. Достаточно, чтобы затратить на это больше времени, чем надо. В это время саму Джилл он держал мертвой хваткой, она плакала и топала ногой. Палец покрылся смазкой. Господи, когда же закончатся ее мучения! — Не надо! Я обещаю, что не буду больше общаться с Баком Грантом! И вообще ни с кем не буду общаться! — Джилл заревела. Она чувствовала ужасную боль, но ее отец не обронил еще ни слова. Постепенно к первому пальцу подключился второй. Их было все равно мало, но Джилл готова была лезть на стену от боли. Она хотела повернуть голову назад, но там она увидела лишь плечо и край лица своего отца, который готов был удерживать ее в таком положении долгое время. — Тебе не больно, Джилл. Не пытайся меня обмануть. Засовывая пальцы все глубже, Техник по Опылению наткнулся на шейку матки. В этот момент Джилл вскрикнула. Она буквально была насажена на пальцы. Но это не то, что нужно было Технику. Он достал из нее пальцы в смазке и показал их ей, несколько раз покрутив перед ее лицом. — Маленькая лгунья. — Это… это ведь все реация организма! Мне было больно! Техник ничего не ответил, а лишь уложил ее на кровать. О господи, так страшно бедной Джилл еще никогда не было. Когда в свой день рождения тебя растягивает твой отец-пришелец, а потом раздевается перед тобой, лежащей с раздвинутыми ногами – это называется сюром. Ужасно неприятным сюром. Долго так лежать тоже не пришлось – уже через минуту Джилл тоже осталась совершенно голой. Маленькая аккуратная грудь, аккуратная вульва, да и все остальное тело было идеальным и аккуратным. — Ты слишком похожа на мать, Джилл. На этот раз Джилл не смогла ничего ответить, все силы ушли на то, чтобы сдержать рвотные позывы и не сблевать случайно на кровать ее родителей. Тут ведь будет ночью спать ее мать! Это был верх наглости. — … А мама, к слову, — Джилл дрожала и была ужасно напугана, но она пыталась успокоить себя вслух, — уже скоро должна вернуться. Джилл заблуждалась. Дженни наоборот и не думала возвращаться. Как оказалось, она решила сделать нечто грандиозное! Даже Джонни, узнав об этом, побежал помогать маме. Получается, Джилл в огромной огромной беде. Техник по Опылению уже разделся и… впечатления вызывал неоднозначные. Тело его было полностью гладким без единого проявления лишнего волоска. Даже пупка и сосков не было. Член его, даже в лежачем состоянии, выглядел не так, как у людей. Джилл ни разу не видела члены вживую, но даже она это понимала. — Боже, я сейчас сознание потеряю… — Смотри мне в глаза Джилл. Когда Джилл открыла глаза, пугающее лицо ее отца уже было в нескольких сантиметрах от нее. Безжизненные черные глаза, мелкий нос и странная вытянутая челюсть. Все это сейчас представало перед ней так близко, как еще никогда не было. Естественно, смотреть в глаза ей пришлось. Ей было слишком страшно. — Что ты хочешь сделать?! — Ты уже взрослая, Джилл, поэтому ты займешь место своей матери. Твой дед, твоя мать, теперь и ты, Джилл. Ты никуда не денешься. — О чем ты? — она уже даже не контролировала слез, они неостановимо текли по щекам и в виде небольшой лужицы скапливались на простыне. — Ты выносишь инопланетных детей. Пусть на четверть людей, но это не имеет значения. У Джилл от страха все затряслось. Она развернулась на кровати, чтобы сбежать, однако ее насильно удержал отец. Техник был настроен серьезно. Его выражение лица о многом говорило. Оно отражало все его намерения, но в то же время не отражало ничего. Такое противоречивое. Техник по Опылению #9 поцеловал ее, сначала в щеку, потом в губы, но Джилл не прекращала плакать из-за загубленного праздника. — Твоя мать всегда успокаивалась, когда я целовал ее. — Я не Дженни, я Джилл, и я хочу уйти отсюда! Это было совершенно не к месту. — Ладно. Он развернул ее спиной и уложил на живот. Пристроился сзади невзначай и тут… началось. Сам Техник не шевельнулся ничем, кроме таза, однако член его сам симулировал эрекцию и залез внутрь Джилл. Джилл задергалась, потому что внутри нее происходило шевеление, которого она, зная минимальные факты об анатомии, совершенно не могла предугадать. Еще больше досаждало то, что ее первый раз был не с Баком, а с собственным престарелым отцом инопланетянином, который сейчас почти не шевелился и все за него делал его член. — И зачем тогда было меня на живот переворачивать? — Ты же не хочешь меня видеть. Я и не заставляю. В один момент Техник по Опылению навалился на Джилл всем весом и начал уже насиловать ее основательно. «Это, видимо, была какая-то подготовка» — задумалась Джилл. Но думать было сложно, ведь ее реально драли в промежность. Ей показалось, что ее порвали, ведь боль с каждой секундой становилась лишь сильнее. И ведь при этом двигался не только ее отец, но и его член внутри нее. Она вцепилась в подушку и уткнулась носом в нее же. Все завершилось обильным выплеском спермы внутрь бедной Джилл. Странной спермы. Когда Джилл немного пришла в себя, она оглянулась назад и увидела там отца, у которого из члена капает жижа, едва напоминавшая человеческое семя. Она обтерлась рукой и почувствовала, что доверху забита этой странной жижей — Должно хватить как минимум на двойню, — закончил Техник по Опылению #9. Как раз в этот момент входная дверь отворилась и за порог вошли Дженни и Джонни. Техник медленно натянул всю одежду обратно и приказал Джилл пока сидеть в комнате. Чувствуя, как по обратной стороне бедра стекает сперма и щекочет кожу, она подбежала к двери, вслушиваясь в разговор. «А где же именинница?» — спросила Дженни, стоящая с кучей подарков. «Спит. Она сейчас выйдет» — монотонно ответил Техник.

***

День рождения был безвозвратно испорчен. Ни торт поесть нормально нельзя – усидеть на стуле не можешь, ни подарки распаковать – руки дрожат, ни, собственно танцевать под музыку – нет настроения.