До сумасшествия и навечно...

— Всем доброе утро, — поприветствовал подчиненных Чон. — Как вы уже знаете в нашем коллективе пополнение. Прошу любить и жаловать. — Здравствуйте, меня зовут Ким Джи Ен и я буду работать в отделе маркетинга. Надеюсь мы поладим, — представилась девушка. — Джи Ен, занимай свое место и можешь приступать к его обустройству. Через полчаса подойдёшь ко мне в кабинет. — Да. — И ещё кое-что. Мы на работе, поэтому постарайся называть меня по должности, хорошо, — заметно понизив голос, произнес мужчина. — Да, директор Чон. — Молодец. После недолгого разговора с Чонгуком Джи Ен направилась к своему рабочему столу. Здесь все было также, как и на прошлой работе. За исключением людей. Когда Ким впервые пришла работать в компанию в Сеуле, то ее встретили довольно радушно. Все спешили помочь девушке, были вежливыми и прощали ее мелкие ошибки. Здесь же царила не самая приятная атмосфера. Она заметила это, ещё тогда, когда Чон только представлял ее коллективу. Почти у всех в глазах было какое-то недовольство и раздраженность, некоторые даже не удосужились и посмотреть в ее сторону. Тогда то у нее в голове и пронеслась фраза: "Здесь определенно будет тяжело". Рабочий уголок Джи Ен находился дальше всего от других. И это не могло не успокаивать. В таком напряжении единственной отрадой будет находится как можно дальше от коллег. — Привет, я Сон Ми, секретарь директора Чона, — протянула для знакомства руку девушка, подошедшая к Ким. — Приятно познакомиться, — ответила Джи Ен рукопожатием. — Сколько тебе лет? — Двадцать три. — Теперь ты самая молодая здесь. Так как ты новый сотрудник, то у тебя наверняка есть вопросы. Можешь задавать их мне. — На самом деле, я бы хотела кое-что узнать. Почему здесь такая странная атмосфера? Все такие серьезные. — Хах, ты не отличаешься от других. — В смысле? — Я имею ввиду, что каждый, кто приходит сюда, всегда задаёт этот вопрос. Дело в том, что директор Чон — очень строгий начальник, к тому же женат, поэтому есть ряд объяснений нашему поведению. Вся работа должна быть выполнена чуть ли не идеально. За проступки вообще до увольнения может доходить. А большая часть женского коллектива не задерживается дольше пары месяцев. — Тут тяжело работать? Поэтому они увольняются? — Ахах, нет, не из-за этого. Во-первых, их увольняют, а не они сами. Во-вторых, причина этому — их поведение. Каждая девушка здесь пыталась соблазнить директора. Те, кого он отшил без ведома жены, остались, а те, кого засекла госпожа Чон, были уволены. — Она приходит сюда? — Да, иногда. В основном, когда ей нужны деньги или помощь директора Чона. Это очень циничная и ревнивая женщина. Постоянно только то и делает, что тратит деньги и отвлекает директора от работы. Как он вообще ее в жены взял? Всем нам здесь жаль директора Чона, поэтому мы и терпим его строгость. Работает до поздна, ещё и жена стерва. Такого и врагу не пожелаешь, — рассказывала Сон Ми, с сожалением поглядывая в сторону кабинета Гука. — А по нему и не скажешь... — Ладно. Если тебе нужна будет помощь, обращайся. Я здесь уже три года работаю, поэтому могу подсказать, если что нужно. — Да, спасибо, Сон Ми, буду иметь ввиду. Спустя минут 20 Джи Ен уже сидела в кабинете Чонгука. Парень сосредоточенно пересматривал документы и через минуту наконец обратил внимание на зашедшую девушку. — Уже успела со всеми познакомиться? — Ну, единственной, кто подошёл ко мне, была Сон Ми. — Как и ожидалось. Я выбрал для тебя самый отдаленный ото всех угол. Надеюсь, так тебе будет спокойнее работать. — Я и не знала, что ты такой строгий начальник. — Ну а как иначе? Для того, чтобы люди тебя слушали, нужно быть стойким. — Неужели ты ни разу не поддался соблазну? — О чем ты? — Сон Ми, сказала, что к тебе часто пристают девушки. — А, это... Джи Ен, у меня есть жена и ребенок. Мне нет необходимости в ком-то ещё. — Понятно. Так зачем ты меня позвал? — Вот твоя работа на эту неделю, — Чон положил на край стола папку с бумагами. — Это все? — Ты только начала здесь работать, так что этого будет достаточно. Заодно я проверю твои способности. Но учти, со следующей недели мы начнем работать над продвижением нового продукта в США. Это займет много времени и сил, поэтому сильно не перенапрягай себя сейчас. — Да, директор. — Так непривычно, когда ты официально обращаешься ко мне, — на лице мужчины появилась лёгкая улыбка. — Этого требует работа. Так что привыкайте. Я постараюсь показать вам себя с лучшей стороны. — Хорошо-хорошо, можешь уже идти. Весь рабочий день Джи Ен была занята ознакомлением с новыми правилами, документами и работой. К семи часам все сотрудники начали уже расходиться и Джи Ен последовала их примеру. Перед тем, как уйти, она решила заглянуть к Гуку. Девушка легонько постучалась в дверь и вошла. — Директор Чон, рабочий день окончен. — Да, Джи Ен, я знаю. — Тогда, почему ты до сих пор сидишь здесь? За весь день ничего не поел и не отдохнул толком. — Я пил кофе. — Да, ты выпил восемь чашек кофе. Но это не еда. К тому же такая доза кофеина вредна для здоровья. — Ага, — все ещё не отрываясь от документов проговаривал парень. — Так ты не поедешь домой? Ты ведь устал. — Джи Ен, послушай, я привык к такому образу жизни. Я привык много работать, пропускать приемы пищи, сидеть допоздна в офисе. Тебя никто не заставляет оставаться здесь со мной, поэтому будь так добра, не мешай мне и едь уже к Мин Джу, хорошо? — переведя взгляд на девушку, раздраженно ответил Чон. — Да, директор, простите, — робко от неожиданно повышенного тона мужчины сказала девушка. Джи Ен вышла из здания офиса и, словив такси, направилась в дом Чонов. Там ее встретила Мин Джу вместе с Чан Мином и вкусным ужином. — Джи Ен, знакомься, это Чан Мин. Чан Мин, это твоя тетя, Джи Ен. — Привет, малыш, — девушка приземлилась перед мальчиком на корточки и протянула ему руку. — Здралствуйте, — осторожно пожимая протянутую руку проговорил Чан Мин и после быстро побежал в свою комнату. — Он такой стеснительный у тебя. — Да, есть немного. Ему тяжело даётся общение с другими людьми из-за этого. Но я думаю, что это все временно. — Возможно. — Ты голодная? Я приготовила ужин. — Я поела на работе, спасибо, — солгала Ким. — Тогда иди отдыхай. — Во сколько он обычно приходит? — Ты про Чонгука? — Да. — В часов десять, наверное... Я не уверена. Когда он возвращается с работы, я уже сплю. — Понятно. Ладно я пойду наверх. — Да, конечно. Джи Ен поднялась в свою комнату и сразу же отправилась в душ. — Работать здесь будет сложнее, чем я думала. Этот коллектив и поведение Чона. Неужели он и правда такой чёрствый? Когда он успел стать таким? А Мин Джу... Сон Ми сказала, что она та ещё стерва. Неужели и это правда? Что с этой семьёй не так? Всё так изменились со школьного времени... Или я просто не замечала этих их черт раньше? — рассуждала Ким. Джи Ен не давали покоя все эти мысли, к тому же, на душе всё ещё остался неприятный осадок от разговора с Чоном. Его взгляд был таким злым, а тон таким недовольным, что, казалось, ещё чуть-чуть и расплачешься. Как выдержать здесь целый год? После осуществления всех гигиенических процедур девушка решила подетальнее осмотреть все помещение. Ей не удалось сделать этого ранее, а сейчас выпал отличный шанс. Вся комната, каждый ее уголок действительно чем-то были похожи на Чонгука. И хотя он сильно поменялся за эти годы, вырос и возмужал, некоторые вещи все ещё остались неизменными. Его любимый черный цвет всё ещё преобладал и в одежде, и в интерьере, и даже в канцелярии. В гардеробе помимо строгих костюмов можно было найти "тяжёлые" ботинки, толстовки, бомберы и облегающие черные джинсы... Раньше он был дрыщом, и вся эта одежда смотрелась нелепо. Но сейчас ее сочетание с телосложением Чонгука наверняка можно было бы назвать искусством. Музыка... Он всегда любил ее. Каждый божий день он носил с собой наушники, и почти каждый перерыв посвящал прослушиванию различных композиций. Ещё будучи в средней школе, Джи Ен не раз наблюдала за его дэнс-батлами в музыкальном классе, за его игрой на пианино и приятным голосом, напевающим в такт звучащей из-под клавиш инструмента мелодии. Он увлекался и рисованием. Длинные тонкие пальцы умело держали карандаш в руке, вырисовывая прекрасные изгибы, превращающиеся в картины. Картины... — Что это? — задалась вопросом девушка, когда увидела, что из-под кровати что-то торчит. Джи Ен наклонилась и вытащила довольно большую коробку заполненную бумагой. Бумагой с рисунками. — Это все его художества? Ничего, конечно, он себе увлекался рисованием. Ким осторожно перебирала лист за листом. Было много пейзажей, животных, Мин Джу, автопортрет, хах... И отдельная папка. Отдельная толстая черная папка. Папка, заполненная изображениями Джи Ен... — Это Я? Почему в отдельной папке? Он рисовал меня? — девушка была в недоумении. Здесь было огромное количество самых разных "видений Джи Ен": маленькая Ким в школьной форме, во время учёбы, в библиотеке, во время еды, в средней школе, во время поездки, он запечатлел даже то, как она спит. — Сталкер блин, — усмехнулась девушка. — Но как же это красиво... Полюбовавшись этим творчеством ещё пару минут, Джи Ен сложила все обратно в коробку, после поставленную на ее законное место — под кроватью. На часах было уже пол одиннадцатого. Мин Джу и Чан Мин спали. Джи Ен решила немного посидеть в соцсетях и тоже присоединиться к ним. Но спустя пятнадцать минут листания ленты, Ким почувствовала жуткий голод. Отсутствие ужина дало о себе знать. И хоть время уже позднее, но перекусить чем-нибудь просто необходимо. Отложив телефон, девушка отправилась на кухню. Едва дойдя до холодильника, она услышала звук открывающейся двери. Это был Чон. Парень снял верхнюю одежду и собирался уже идти наверх, как заметил Ким. — Ты поздно, — тихо проговорила девушка, чтобы не разбудить Мин Джу и ребенка. — Как обычно, — безразлично выдал Чон. — Знаешь, будь я на месте твоей жены, то давно бы заподозрила тебя в измене. — Но ты не моя жена. Чего ещё не спишь? — Я пропустила ужин и сомневаюсь, что засну под мелодию урчащего желудка. Составишь мне компанию? — В кровати или на ужине? — Сумасшедший. На ужине конечно. — Хах, мало ли, — сказал Чонгук, сопроводив фразу своей фирменной улыбочкой. — Так что? — Хорошо. Гук присел за стол и покорно ждал, пока Джи Ен принесет ещё одну порцию еды. После этого они оба принялись за трапезу. — Джи Ен, прости за сегодня. Я не хотел тебя обидеть, просто... — Я понимаю, — перебила парня Ким. — На тебе слишком много всего, и нервы у людей не стальные, поэтому я понимаю. — Спасибо. — Только давай договоримся, что ты будешь вносить какие-нибудь изменения в свою жизнь. Например, обедать и ужинать, а не литрами пить кофе, протеин и добавки. — Откуда ты узнала про добавки и протеин? — На вашей кухне есть отдельный стеллаж, заполненный всем этим. И так как Мин Джу не ходит в зал, то это сто процентов принадлежит тебе. — Ах, ну да... — Так что? Давай будем вместе обедать и ужинать? И, если хочешь, я могу ходить на тренировки с тобой. Давно хотела начать заниматься спортом. Заодно сброшу пару кило. — Твое тело и так прекрасно, — максимально тихо сказал Чон. — Что? — Хорошо, я согласен. Давай попробуем. — Отлично. Тогда иди в душ и спать, а я пока приберусь тут. — Угу. Прошло двадцать минут, после того, как Джи Ен и Чон поужинали. Ким давно убрала со стола и уже мирно спала в кровати Гука. Сам парень после душа направился в свою комнату за одеждой. Было темно, но, благодаря лунному свету, проходящему через окна, было неплохо видно отдельные участки комнаты, в том числе и Ким, укутавшуюся в одеяло и погруженную в царство Морфея. Чон не смог пройти мимо этой картины. Он аккуратно поправил слегка сползшее с плеча девушки одеяло, пару раз провел рукой по ее волосам и оставил поцелуй на макушке. Она такая красивая и такая невинная. С ее приездом, всего за этих два неполных дня, так много всего изменилось. Чон впервые за долгое время искренне обрадовался реакции девушки на его тело, впервые за несколько лет поужинал, у парня снова появилось желание рисовать. Уже два года, целых два мучительных года он не брал в руки карандаш с целью изобразить что-то помимо графиков и схем. Но сейчас, сейчас он был готов изрисовать всю бумагу в этом доме. Неужели возможно изменить взгляды на жизнь появлением лишь одного единственного человека? Видимо, да. И Чон Чонгук убедился в этом на собственном примере.