Зелье счастья

***

Когда на следующее утро Гарри открыл глаза, на его постели в больничном крыле сидела бурая сипуха и протягивала ему мятую газету. — И что же ты мне принесла? — спросил Гарри сову, забирая у неё пергамент. В ответ послышалось громкое, недовольное уханье, а когда сипуха почувствовала, что груз с её лапки был снят, взмахнула крыльями и вылетела в открытое окно. — Ладно. Так что тут у нас? «Ежедневный пророк»?! О Мерлин, само название уже не говорит ни о чем хорошем. На первой странице крупным шрифтом было написано: «НАПАДЕНИЕ НА УЧЕНИКА ШКОЛЫ ХОГВАРТС Позавчера начался новый учебный год. Ученики традиционно приехали в школу чародейства и волшебства Хогвартс первого сентября. Кто-то вернулся доучиваться на восьмом курсе, а кто-то впервые в жизни зашёл в это старинное здание. Какого же было всеобщее удивление, когда директор школы Минерва Макгонагалл (орден Мерлина I степени) объявила о перераспределения ученика нынешнего восьмого курса с факультета Гриффиндора на факультет Слизерина! А самое главное что это был не просто ученик, а наш всемирный герой Гарри Джеймс Поттер. Кто был главной причиной этого безумного решения? Связано ли здесь какое-нибудь проклятье или же чистой воды шантаж? Об этом смотрите статью на стр. 7. А сейчас мы приступаем к рассмотрению ситуации, которая случилась вечером первого дня занятий. Главным героем этого события снова стал герой магической Британии Гарри Поттер. По нашим сведениям вчера вечером было произведено покушение на победителя Волан-де-Морта в коридоре подземелий возле гостиной Слизерина. О последствиях происшествия мы спросили мадам Помфри (лекарь в школе Хогвартс). Вот что она нам рассказала: — Сейчас состояние Гарри стабильное. У него был сломан нос, а также магическое истощение, но сейчас ему намного лучше. На следующий день он вновь вернётся на учебу. Также мы спросили его лучшего друга Драко Малфоя, который собственно и нашел Гарри после нападения, но он отказался от комментариев. Это было очень странно, ведь раньше Драко был очень разговорчив с журналистами, но видимо время меняет людей. Мы будем надеяться что с Гарри не произошло ничего страшного и он спокойно продолжит учёбу. А пока ждите новых новостей. 2.09.1998 Специальный корреспондент Рита Скитер» Дочитав статью до конца, Гарри ожесточенно смял газету и поджёг пламенем из палочки. Затем аккуратно встал с кровати, так как тело до сих пор болело, одел школьную форму, лежащую рядом на тумбочке, и направился на выход из больничного крыла. Гарри не знал сколько сейчас времени, а наколдовать «Темпус» почему то не додумался, поэтому очень тихо выскользнул из палаты и спокойно побрел в сторону астрономической башни. По пути в самую высокую башню замка Гарри никого не встретил, что собственно было на руку герою. Ведь если бы его встретил кто-нибудь из профессоров, то конечно же дело не обошлось бы без долгой нотации о том, почему нельзя гулять по замку после отбоя, а тем более сбегать из больничного крыла, не спросив разрешение у мадам Помфри. Но к счастью, или нет, Гарри никого не встретил и, дойдя до места назначения, вышел на балкон, служащий для просмотра небесных тел через телескоп. На улице было темно, только круглый шар луны да несколько ярких звёздочек излучали свет. Даже дом Хагрида на окраине Запретного леса казался пустым. Хогвартс спал. И только один студент, одинокий герой и человек, преданный друзьями, облокотившись на перила стоял на балконе старинного замка и смотрел пустым взглядом вдаль. Мысли его были далеко отсюда, где-то в районе между Годриковой впадиной и городком Литтл-Уингинг в графстве Суррей. Он обдумывал всю свою жизнь, все свои поступки, оценивал их и невольно соглашался с замечаниями Снейпа. Сейчас он понял, каким-же был тупым бараном у которого на уме только и была сказка про то, что именно он должен победить великого тёмного волшебника. Прямолинейным козлом. Считающим Дамблдора святым. О Мерлин… Какой-то шум за спиной заставил Гарри вернуться из раздумий. За годы войны Гарри научился быть бдительным и быстро соображать в опасных ситуациях. Он сжал свою палочку в рукаве мантии и прошептал какое-то невербальное заклинание. Из того места, из которого меньше минуты назад и донёсся странный шорох, послышалось какое-то шуршание, уж больно похожее на запутавшуюся мантию. Гарри поднял палочку и, отвернувшись от леса, вытянул руку с ней вперёд, направившись к таинственному существу. Гарри шёл медленно, готовый в любой момент отразить проклятье, если оно вдруг полетит в него из тени угла. Но ничего такого не произошло. А вскоре кончик его палочки упёрся в чью-то шею. Да это была именно шея. Причём очень худая. Кожа на ней была почти прозрачной и тонкие венки, казалось, вот-вот разорвут её. «На ней наверное классно будут выглядеть засосы» — подумал про себя Гарри и тут же одернул себя. Камон! Некто не должен сейчас знать о нестандартной ориентации героя. Не все ещё успокоились после победы над Волан-де-Мортом, а если на Магическую Британию свалится ещё и это, то Гарри не оставят в покое до конца жизни! Тихо произнеся Люмос, Гарри с удивлением узнал в человеке напротив своего профессора Северуса Снейпа. Он следил за ним что-ли? — Профессор? — спросил Гарри, но палочку убирать не стал. — Нет, Тёмный Лорд, — язвительно ответил Снейп. — Может быть вы опустите палочку, Поттер? — А вы докажите, что вы не Пожиратель Смерти под оборотным, а настоящий профессор Снейп. — сказал Гарри и довольно оскалился. — Хорошо, — спокойно ответил Снейп, — Что вы хотите узнать в моё оправдание? — Я хочу узнать… Какой у вас патронус? — Мой патронус — Лань. — ровным голосом ответил Северус. — Хорошо. А почему ваш патронус — Лань? — ответ на этот вопрос знали только три человека во всём мире. А точнее два. Ведь Дамблдор, давно покоится с миром, а два других хранителя тайны сейчас стоят друг напротив друга в астрономической башне в 3 часа ночи. По лицу Снейпа пробежала тень боли и воспоминаний о прошлом, но почти сразу же сменившаяся на привычную холодную маску Ужаса подземелий и злобного профессора. Раньше бы Гарри не за что не заметил этого изменения, но сейчас, стоя лицом к лицу, было сложно не сделать этого. Северус выпрямился и стало видно, как напряжена его спина. Когда молчание затянулось, а напряжение начало давить с огромной силой, профессор наконец произнёс, тихо, будто боясь произносить это вслух, но чётко, чтобы Гарри услышал: — Лили… — всего одно слово, одно имя, но это имя значило очень много как и для старшего волшебника, так и для младшего. — Лили…– будто боясь забыть, повторил Снейп и прикрыл глаза. Гарри видел как не ровно вздымается грудь Северуса, как профессор старается сдержать, так и рвущиеся наружу, слёзы, как отчаянно держит себя в руках и как подрагивают его алые губы, обычно поджатые, а сейчас такие расслабленные и, ставшие вдруг такими желанными. — Северус… — на шёпот никто не ответил и Гарри не стал больше сдерживать себя. Убрав палочку в карман мантии, Гарри бережно положил одну руку на поясницу, уверенно притягивая ближе, а вторую на затылок Северуса, запутываясь в черных локонах волос, и, приблизившись, нежно накрыл его губы своими. Гарри почувствовал, как напрягся профессор в его объятиях, и, грубо надавливая, провел рукой по пояснице, заставляя прогнуться и прижаться сильнее к своему горячему телу. После этого манёвра с губ Северуса, прямо в поцелуй, сорвался протяжный, низкий стон. Он заметно расслабился и приоткрыл губы, впуская в свой рот чужой язык. Гарри целовал страстно, умело, жёстко, до привкуса метала на языке, а Северус поддавался и охотно отвечал, тихонько постанывая и обнимая Поттера за плечи. Когда Гарри оторвался от столь желанных губ и посмотрел в распахнутые от удивления и возбуждения черные глаза профессора, то довольно усмехнулся и припал губами к хрупкой, тонкой шеи. Прикусив кожу и немного оттянув её, Гарри дождался положительного стона-крика и, выпустив кожу, начал зализывать рану. Тем временем руки сползли ниже поясницы и, устроившись на упругих ягодицах, начали без стеснения их мять. В конец осмелев, Гарри шлёпнул по одной ягодице ладонью и провёл через ткань брюк между полупопиями, случайно задев анус. Северус вздрогнул и, вернувшись в сознание, резко и неожиданно оттолкнул Гарри, так что тот чуть не упал. Затем резко развернулся на каблуках, мантия взвилась, и Северус выскочил из астрономической башни. Ещё некоторое время были слышны стук каблуков о пол и шорох мантии, бьющейся о щиколотки профессора, а потом всё утихло. Будто ничего и не было. А Гарри всё стоял один, посреди округлой комнаты. Стоял и смотрел на коридор, где исчез профессор. Стоял и думал, что это было? И наконец, почему ему понравилось целовать профессора? А понравилось ли профессору целовать его? Что ж, у Гарри ещё целая ночь впереди, чтобы всё обдумать и найти ответы на его вопросы.

***

Выбежав, хотя наверное даже вылетев, из астрономической башни, Северус рывком направился в свои подземелья, которые оказались как ни кстати близко. Или просто Северус несся с такой скоростью, что буквально через несколько минут уже ввалился в свои покои. Заперев дверь на все возможные чары, он быстро скинул мешающую одежду на пол и заскочил в ванну, дабы наконец утилизировать свою маленькую проблему. Вода была теплой, такой же, как и тело Поттера. К этому сравнению память услужливо подкинула нужные воспоминания и Северус, успевший только пару раз провести по своему члену, кончил с громким стоном и облокотился о стену, дабы не упасть. — О Мерлин… Я влюбился в Поттера. — прохрипел Снейп и провёл руками по лицу. — Этого мне ещё не хватало! Видит Мерлин, я ещё не настрадался за всю свою жизнь. Выйдя из ванной комнаты минут через… Да какой минут, ЧЕРЕЗ ЧАС! Северус лёг в постель, и едва голова его коснулась подушки, он провалился в мир Морфея.

***

На следующее утро, в Большом зале, Гарри вёл себя как обычно. На вопросы о здоровье отвечал кратко, отделываясь дежурными фразами: «Нормально» и «Бывало и хуже». Иногда его взгляд перемещался на преподавательский стол, но не встречаясь ни с кем, утыкался обратно в тарелку. Вернувшись вчера под утро в палату, Гарри успел лечь в кровать до прихода мадам Помфри. Так что о его ночных прогулках по замку никто кроме Снейпа больше не знал. Северус, сидящий за тем самым столом, выбрал тактику игнора и поэтому сейчас тщательно старался не смотреть в сторону своего факультетского стола. Конечно полностью этого сделать не получилось, и иногда он всё же скашивал взгляд, натыкаясь на чужой изумрудный. Коллеги заметили это странное поведение, но решили не спрашивать об этом сейчас на завтраке, заранее зная, что им ничего путевого не ответят. Тем временем завтрак подходил к концу, и в зал наконец-то влетели почтовые совы с письмами для студентов. Их было около тысячи. Кому-то принесли «Ежедневный пророк» с той самой статьей, кому-то письма от родителей и родственников, были даже посылки с забытыми вещами, как однажды бабушка Невилла прислала своему внуку напоминалку, благодаря которой Гарри смогу вступить в сборную по квидичу на первом курсе. К Гарри тоже прилетели совы. И к его и к всеобщему удивлению, их было добрых 100 штук. Первые два письма были от Гермионы и Рона, так что их Гарри сразу положил в карман мантии. Дальше следовали письма от поклонников, поклонниц (их было больше половины), а также письма различных магов и волшебниц, считавших, что великий Гарри Поттер не мог сам перейти на факультет злодея. А значит его кто-то заставил. Среди всей этой волокиты каким-то чудесным образом оказался ещё и громовещатель. Он почти взорвался, когда в него прилетело заклинание от Драко. Гарри кивнул ему в знак благодарности и вернулся к разбору «мусора». Вдруг из конверта, который Гарри хотел взять в руки следующим, выползла небольшая змея. То, как она двигалась, вызывало много подозрений на счёт правдивости животного. Ребята, стоявшие вблизи, с криком разбежались, даже Слизеринцы. Кроме разумеется Драко и Гарри. Серьезно, они видели на много страшнее существа, чем какая-то змея. За преподавательским столом засуетились. Одним глазом Гарри видел, как взлетают вверх палочки Северуса и Минервы. Они были готовы выстрелить заклятием, чтобы обезвредить змею. И выстрелили. Но магия растворилась сама собой в воздухе, не долетев буквально пару метров до цели. Удивленный вздох пронесся по помещению, а змея грозно зашипела и поползла в центр. Теперь, в полной тишине, слышны были шепотки. Почему стояла тишина? А потому что Гарри уверенно надвигался на животное. Медленно, но твёрдо. Да, это именно он отразил заклятие Северуса и Минервы, и сейчас отражал все попытки помощи от друзей. — Гарри, что ты делаешь?! — спросил его Драко, отчаявшись пробить защитный барьер, выстроенный Гарри вокруг него и змеи за считанные секунды. — Тихо, Драко! — прорычал Гарри и зло посмотрел на присутствующих, — Чтобы сейчас не произошло, не сметь мне помогать и пытаться спасти меня! Вы поняли меня?! По залу пронеслось тихие «Да». — Это также относится к профессорам и к директору! Ясно? Повисла недолгая пауза, после чего Минерва сказала: — Хорошо… — Но Минерва! А как же… — перебил её Снейп. — Нет, Северус. Сделаем так, как он просит. — в ответ перебила его Макгонагалл и уже более твердым голосом сказала. — И никаких больше но! Снейп, хотевший возразить, промолчал и отвернулся. — Спасибо, профессор… — сказал Гарри и направил палочку на змею. — Homorphus Charm¹! — прошептал он. Заклинание попало точно в цель и вместо змеи перед Гарри теперь стоял выживший Пожиратель Смерти — Антонин Долохов. Выглядел он ужасно. Одежда его была порвана, на лице мешки под глазами, а руки были черными, как будто в краске. — Гарри Поттер, какая встреча! — воскликнул Долохов и направил на Гарри палочку, — Наконец-то я убью тебя и исполню последнюю волю Моего Господина! — злобно прокричал он и расхохотался. — Не радуйся раньше времени, Долохов, — отозвался Гарри и улыбнулся. — Смеётся тот, кто смеётся последним. Пожиратель сразу замолк и злобно оскалился. — Тогда приступим. Авада Кедавра! — зелёный луч вылетел из палочки врага и направился в сторону Поттера. «Где-то я уже это видел» — подумал Гарри, а вслух произнёс: — Пиертотум Локомотор. В эту же секунду откуда-то с потолка спрыгнула большая статуя Воина и приземлилась прямо перед Гарри. Убивающее заклятие просто врезалось в кусок камня и было отражено, а бедный Воин рассыпался на кусочки. — Значит так, да? Хорошо, тогда я сначала тебя поймаю, а потом убью! — рассерженно проговорил Пожиратель Смерти. — Окей. Враги посмотрели друг на друга, а затем одновременно выкрикнули: — Иммобулюс! — Импедимента! Лучи синего и красного цветов устремились навстречу друг другу и, столкнувшись где-то посреди «поля битвы», исчезли. За этой, можно сказать, легендарной битвой, с восхищением и ужасом наблюдали тысячи человек. От самых юных волшебников до выпускников, и до профессоров. Заклятия летали во все стороны. Среди тех, что использовал Гарри были базовые, такие как: «Остолбеней» и «Экспульсо». А также были темные заклинания, которым Гарри научился за время каникул: «Сектумсепра», «Адское пламя», «Конфринго» и т.п. От Пожирателя летели Непростительные и особо темные заклятия, при попадании которых человек будет долго и мучительно умирать. Часто Гарри использовал невербальные, дабы запутать противника. Но Долохов отражал все попытки застать его в расплох. Казалось, прошло несколько часов, когда Гарри наконец увернувшись от проклятия, пустил в обратку особо мощное и темное и смог наконец попасть в цель. Долохов отлетел на пару метров и остался лежать на полу. Зал взорвался аплодисментами, но ни Гарри ни профессора не обратили на это внимание, а остались такими же сосредоточенными. Ведь Темные маги никогда так просто не сдаются. И были правы. Неожиданно из палочки Пожирателя вылетел зелёный луч Убивающего проклятия. Гарри не мог, да и если бы хотел, не смог бы отразить Аваду или поставить перед собой ещё одну статую. У него оставался только один способ. И он им воспользовался. Гарри превратился в феникса. Да именно в него. Ведь если в феникса попадет Авада, он просто превратится в пепел, а потом через какое-то время вновь вернётся в мир живых. Конечно Гарри не был уверен, что это работает с анимагами, но выбора у него как такового не было, так что... Луч изумрудного цвета пронзил насквозь тело маленькой птички и она просто рассыпалась черными перьями. — Нет! – крикнул Снейп и к удивлению всех присутствующих пробил дырку сквозь защитный купол, а затем ринулся к Долохову, по пути связывая его путами. — Аа Северус! Давно не виделись мой старый друг и предатель Темного Лорда! Что? Я убил твоего дружка и вашего героя? – особо не сопротивляясь говорил радостный Пожиратель. — Ты сволочь, собака сутулая, ненавижу тебя, чтоб ты сдох! – бубнил себе под нос Северус, подходя к пеплу Гарри. И...бережно собирая его? Что? Собрав все пепельные лепестки в свёрток из пергамента, Северус ретировался из Большого зала, оставляя его учеников в полном недоумении и горе. Гарри Поттер убит. Или нет? Думая об этом, Северус Снейп быстро шагал в кабинет директора. Говоря пароль «Лимонная долька» и поднимаясь по винтовой лестнице, он молился чтобы Альбус Дамблдор находился на портрете в кабинете. И кажется его молитвы были услышаны. Первое, что сказал Снейп, после того как ввалился в кабинет, было: — Альбус, вы здесь? — Северус, мальчик мой... Что-то случилось? На тебе лица нет. – спросил старый маг, гладя свою длинную серебристую бороду. — Да. Альбус, мне нужна твоя помощь! В Пот... В Гарри попала Авада, когда он превратился в феникса. Он воскреснет также, как и обычные птицы? – голос дрожал, выдавая всё волнение профессора. — Хмм.. – Дамблдор начал дергать себя за седую бороду так сильно, что казалось она вот-вот оторвётся. – Чисто теоретически, это возможно... — Что для этого надо сделать? – нетерпеливо спросил Северус. — Ооо... Надо ждать. — Ждать? – переспросил Северус, – Сколько? — Ну обычно фениксы возраждаются спустя месяц после обращения в пепел. – задумчиво пробормотал бывший директор. – И если Гарри... — Что? Что ещё?! — Если Гарри превратился в феникса и «умер», желая спасти других учеников, то тогда мир мертвых ровно через месяц отпустит Гарри обратно домой. А если он делал это не для... — Я понял, Альбус, – обреченно произнёс Северус и спросил: – Куда мне нужно положить его пепел? — Ох Северус, – начал Дамблдор и задумался, – Ты можешь положить его куда угодно, главное, чтобы ни один лепесток не пропал и не сломался. — Хорошо, я положу его в свои покои. — Это хороший вариант, – ответил Альбус. — Странно, раньше я не замечал за тобой такого отношения к Гарри... – последние слова прозвучали в пустоте кабинета.

***

Pov Гарри: Сразу после обращения, моё тело пронзила ужасная боль. Мне хотелось кричать и рвать себя на части. Но вот боль прекратилась, и мир исчез во тьме. И последнее что я видел, до того как закрыть глаза, это было смертельно-бледное лицо Северуса. Я умер. Или всё-таки нет? Я открыл глаза в очень знакомом месте. Да, это оно. Вокзал Кингс-Кросс между миром духов и живым миром. И меня охватило невыразимое дежавю. Я был здесь меньше полугода назад, и вот судьба вновь решила отправить меня сюда. Зачем? За что? Почему я не могу нормально жить! В конце концов я уже не Избранный. Поток моих мыслей прервал появившийся вновь из неоткуда Дамблдор. — И снова здравствуй, мальчик мой... – начал он, но я его перебил. — Профессор Дамблдор, я попрошу сразу к делу. Когда я смогу вернуться на землю? Дамблдор посмотрел на меня оценивающим взглядом и медленно проговорил: — Я думаю... Где-то через месяц. — Через месяц?! – удивленно воскликнул я. – А что я буду здесь в это время делать? — Ты? Ты можешь пока увидиться с родителями и друзьями, которые погибли на войне. Уверен, ты будешь рад поговорить с близкими людьми. — Но... – начал было я, но немного подумав, согласился и кивнул головой. – Хорошо. Где и когда я смогу это сделать? — Прямо сейчас. Идём за мной. – и директор направился в один из вагонов, откуда-то появившихся на «вокзале». Когда за нами закрылась дверь вагона, поезд качнулся и, быстро набрав скорость, полетел вперёд. Только вперёд. А позади остался образ феникса. Конец pov Гарри.

***

Когда поезд остановился, Гарри Поттер и Альбус Дамблдор вышли из вагона, а поезд тотчас исчез, перед ними открылся удивительный вид. Огромный волшебный город простирался далеко вдаль. Высоко в небе сверкало яркое солнце, пархали бабочки, окружённые волшебной пыльцой, а по траве бегали дети разных возрастов. Здесь же были и взрослые. Кто-то просто лежал, кто-то читал книгу, а некоторые уже заметили появившегося Гарри и что-то шептали друг другу на ухо. Немного поодаль находилось блестящее зеркало озера, в два раза больше превышавшее озеро в Хогвартсе. Дома, виднеющиеся дальше, были разного типа строения, но все вместе смотрелись очень органично. — Как красиво... – ахнул Гарри, вертя головой, чтобы разглядеть всё. — Профессор Дамб... О Мерлин... Пред ним стояли его родители и крестный. — Мы пытались предупредить тебя вчера об опасности, но ты не понял. Прости, мы не смогли тебе помочь. – сказал Сириус. — Ничего страшного, Сириус. – ответил Гарри и, подойдя ближе, обнял родных. — Знаешь Гарри, – начал отец, – Если ты хочешь, ты можешь вернуться на землю, но без тела. То есть быть духом. Всё видеть, но ничего не делать. — Если это можно сделать, то я конечно отправлюсь обратно на землю хоть в каком состоянии, – ответил Гарри, а про себя подумал: «обратно к Северусу». – А можно прямо сейчас? — И ты не хочешь увидеться с друзьями? – удивленно спросила мама. — Мне будет больно общаться с ними. Прости. Передай пожалуйста им от меня привет. — Хорошо. Тогда давай я сделаю тебя духом. Встань сюда, – Лили показала на место перед собой и когда Гарри встал, куда ему было сказано, произнесла что-то, и Гарри почувствовал лёгкость во всём теле. Он растворился в воздухе. — Спасибо, – прошептал Гарри и нырнул вниз. И полетел назад, на землю. В Хогвартс. К Северусу.

***

Этот и следующие дни прошли в полном трауре. Уроки проходили очень скучно и в полной тишине, никто не шушукался, не отвлекался. Все были поглощены горем о смерти Гарри. Все, включая профессоров. Каждый винил себя в том, что не смог помочь герою. Квиддич отменили, так как никто всё равно не ходил на тренировки. Только у одного человека в этом замке, в душе теплилась маленькая надежда. Надежда на возвращение. И эта надежда помогала жить дальше, жить и ждать. Ждать чуда. На уроках Снейп перестал сильно давить на учеников за их тупость и лень. Даже давал меньше домашних заданий. Первое время студенты удивлялись этому, но потом приняли это и сами стали намного лучше относиться к профессору. Всё шло своим чередом, но никто из студентов не замечал одну одинокую душу, мечущуюся по коридорам на переменах, а на уроках наблюдающую за их успехами. Душа Гарри Поттера. Одинокая и печальная. Никто не видел его и не слышал, как вечерами он разговаривал сам с собой. Никто не знал, как хотел он скорее вернуться в своё тело. За этот месяц Гарри побывал в разных местах Хогвартса. Во-первых, он нашёл свой пепел в покоях Снейпа и это почему-то его обрадовало. Ну а как такое может не обрадовать? Значит Северус тоже беспокоится за него, и значит он как-то узнал о том, что фениксы возраждаются спустя месяц после обращения. Во-вторых, Гарри побывал на дне Темного озера. Нет, ну а кто не хотел бы побывать на самом его дне? Там Гарри нашел гигантского красного осьминога, размером с замок, и много странных существ, которые описаны в книгах. В-третьих, Гарри слетал в центр Запретного леса и нашёл правило о запрете его посещения весьма полезным. Мдаа... Арахниды на втором курсе это не самое страшное. Когда месяц подходил к концу, Гарри с нетерпением ждал своего возрождения. Этого ждал и Северус. На его лице в последний день было намного меньше морщин, чем обычно. Но ни вечером ни ночью Гарри не появился в теле, и тогда Северус, окончательно отчаявшись, встав рано утром, взял пепел и пошёл к Запретному лесу. Настроение было скверное. Дойдя до озера, Северус разложил пепел на траве и, усевшись рядом, начал плакать. Вдруг он услышал какой-то шум со стороны и поднял голову. Из леса на него надвигался выживший после падения Волан-де-Морта Великан. «Вот и моя смерть! Наконец-то встречусь с Гарри...» – подумал Северус и подошёл ближе к существу. Тот замахнулся и почти было ударил Снейпа, но в последний момент яркий свет ослепил их обоих и великан исчез, будто его здесь и не было. Вместо него перед Северусом возник Ангел-Гарри. За его спиной были большие крылья, как у Малефисенты, только белоснежные как снег. Лучи яркого света рассыпались далеко по траве и по озеру. Где-то в замке зажёгся свет, и чья-то тень показалась в окне. А Гарри всё медленно шёл по направлению к Северусу и тихо говорил: — Северус, зачем? Зачем ты хотел умереть, не дождавшись меня? — Гарри.. – прошептал Северус, удоставерившись, что Поттер настоящий, живой. И кинулся в распахнутые объятия. — Прости, Северус. Прости, что бросил тебя. Но я наблюдал за тобой и защищал. – шептал Гарри куда-то в черные пряди. Через несколько минут плечо парня уже было мокро от слёз. И Гарри, чтобы успокоить своего возлюбленного, да именно так, вырвавшись из объятий, поцеловал Северуса. Поцелуй был самый нежный, самый сладкий и самый жадный, какой только мог быть. Ведь они не виделись целый месяц! Это ужасно долго. И вообще всё равно, что у них ничего общего, всё равно, что у них даже не было нормального свидания, всё это будет потом, а сейчас они наслаждались друг другом на фоне алого рассвета. Они наконец-то вместе. Наконец-то они счастливы. А тень тем временем в окне покачала головой и ушла, потушив свет. Волшебникам осталось всего пару часов до начала нового дня. А пока можно побыть с родными людьми.