Здесь всё серьезно

Последняя вереница настойчивых фанатов все же покинула помещение, так и не получив желаемых автографов и фотографий. Охране здания, что боролась с нападками некоторых персон, пришлось проводить всех до выхода, в последний раз объяснив, что команда порядком вымоталась, и стоит проявить хоть толику уважения к своим кумирам. Уже было за полночь, когда закончились съемки захватывающего выпуска Неигр. В соревновательном противостоянии друзей была поставлена точка: Серёжа выиграл, вырвав победу зубами в финальном раунде. Этот факт мог бы послужить причиной бурных обсуждений и колкостей, но весь запал вышел перед зрителями и камерами. Хотелось поскорее разъехаться по домам и дотянуть до кроватей, потому как усталость накатилась предательским комом, суммируя все занятия недели. Дима с Сережей удалились первыми, в дружеской манере распрощавшись с Арсением и Антоном. За дверью общей комнаты отдыха шумел технический коллектив, отправляющийся к выходу. В преддверии выходных здание пустело в считанные минуты. В просторной комнате, оснащенной всеми удобствами, остались лишь Арсений и Антон. За все время с конца съемок последний не сказал ни слова, упорно игнорируя вопросы, даже если те косвенно были направлены ему. Сменив по приходе рубашку на излюбленную толстовку небесно-голубых оттенков, Шастун погрузился в кресло-мешок. Он так и не взял в руки телефон, не ушел из комнаты, хотя был собран, а лишь сидел и смотрел куда-то вперед с туманом неопределенности в глазах, иногда поправляя обратно под капюшон спадающие на лоб кудри. После ухода Димы и Сережи в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь затяжками Антона. Сладковатый пар, расстилающийся по пространству, туманил его лицо. Совершенно размывался силуэт, отсиживающийся во мраке отдаленного угла. Арсений крутился у зеркала, вынимая влажные салфетки одну за другой – все еще казалось, что щека пахнет рыбой от полученного наказания. Наконец последняя пачка броском отправилась в мусорное ведро, собачка рюкзака проскользнула по молнии, обозначая, что последние сборы завершены. Оставалось только погасить лампы на зеркале – последний источник света, – и можно отправляться. – Ты…– начал было Арсений, посмотрев на Антона, но тот поспешил его прервать. – Ты проиграл ему, Арс, – с детской обидой произнес Антон, корпусом наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть реакцию своего парня. – Антош, ну ты чего? – слова Арсения пропитались мягким снисхождением. – Разве ты не слышал, что главное не победа, а участие? – Зачем ты ему поддался? Арс, даже не пытайся оправдаться. Сначала ты показываешь все свои возможности, но в финале?..– Антон заглянул ему в глаза с искренним не пониманием, что послужило такой резкой перемене. Арсений был изучен Антоном вдоль и поперек. Сколько бы тайн не хранил в душе «самый скрытный из Импровизации», все они были приоткрыты для Шастуна. Теперь все загадки – на двоих, и это делало их отношения по-особенному близкими. Однако сейчас Антон не понимал, что произошло. Вопрос «почему» и подкрадывающееся разочарование не покидали его с момента, как погасли последние камеры. Феерия эмоций, радость за победу своей команды, искрометные шутки остались на записи с финального раунда; все выветрилось, словно свежий воздух, когда в своих руках он держал ненавистную рыбу. В конце оставалось только отыграть удовлетворение от наказания для Арсения, скрывая в душе нахлынувшие переживания. Вопреки тому, что в игре Антон был наставником Сережи, он был бы нескрываемо горд, если бы его любимый получил заслуженную победу. Прохладная рука Арсения сжала плечо Антона. Игнорировать расстройство Шастуна было бессмысленно и глупо. Кто, как ни Арсений, знал, что даже такие, казалось бы, мелочи могут оставить отпечаток на их отношениях? Говорить – первое и главное правило тех, кто дорожит друг другом, и они не были исключением. Стоило заглянуть в глаза Антона, как у Арсения неприятно закололо сердце: такой взгляд он видел не раз, вспомнить только выпуск Громкого Вопроса, где так и не удалось объяснить ответ Диме, да тот еще и подлил масла в огонь своим «он еще в какой-то момент сдался». Да, этот взгляд говорил о многом и всегда бил под дых, жадно спирая ровное дыхание. Это разочарование – последнее, что хотел бы видеть Арсений во взгляде своего парня, поэтому мотивация объясниться и порадовать была сильна. – Антош, а ты разве не любишь выигрывать? – Арсений аккуратно надавливал на плечо, не спеша массируя в попытке расслабить Антона. – А еще я люблю, когда мой парень купается в заслуженных лучах славы и показывает все свои способности на максимум, потому что ты уникален и неповторим, Арс, – Антон выпалил это на эмоциях, не отрывая взгляда от любимых голубых глаз. Последовал судорожный вдох, будто бы он правда тонул в его синеве. – Ты что, проиграл, чтобы победили мы? Губы Арсения сложились в искреннюю улыбку от удивленного тона Шастуна. По телу разливалось благостное тепло, согревающее точно, как детская радость Антона. «Да, Тош, и я бы повторил это снова, лишь бы увидеть, как ты скачешь по столу, к хуям сбивая бутылки и стаканчики, и эмоциям твоим нет предела», – Арсений выдержал небольшую паузу, проговаривая в голове искренний ответ на вопрос. – К тому же, я просто не представлял, как Сережа обнажит свои локоны. Мне кажется, люди просто не готовы это видеть, – Арсений отшутился в ироничной манере, стараясь держать строгость голоса для правдоподобности причины, но стоило Антону закрыть ладонями лицо, как тот засмеялся. Хохот ребят наполнил комнату. – Ты неисправим, Попов, – успокоившись, предъявил Антон. – Ты забыл, что у нас на проекте всё серьезно? – Забудешь у вас, когда вы с Позом повторяете это перед каждым раундом, – Арсений поправил упавшую на лоб челку и присел перед Антоном на корточки. – Ты сказал, что хочешь, чтобы я показал возможности на максимум? – уже заговорческим тоном продолжал Арс, всецело вовлекая заинтересованного Шастуна в авантюру, выдуманную на ходу. – Тогда мне нужен соперник посерьезнее. А кто, как не ведущий проекта, наставляющий своими подсказками победителя, может оказать мне достойное сопротивление? Антон забылся от удовольствия, когда Арсений притянул его к себе за ворот толстовки и последние слова уже выдыхал в губы. Ради затуманенного взгляда Шастуна можно было из раза в раз опасно сокращать расстояние, ненавязчиво подразнивая губами. Податливо склонившись за натяжением ткани, Антон на выдохе протянул согласие. Вряд ли он понимал, что удумал Арсений, но в такой близи не было даже возможности на отказ или раздумья. – Вот и славно. Тогда, Антон, вызываю тебя на состязание в Неиграх. Прямо сейчас, – Арсений выпустил из рук ворот толстовки, расправил ее на плечах парня, поощрительно чмокнул его в щеку и поднялся из неудобного положения. – Стой, – Антон успел ухватиться за руку Арсения. Он вдруг осознал, во что оказался втянут своим необдуманным согласием, – заруба? Ты это серьезно? Как мы это провернем? – Смею предположить, что пока мы тут обсуждали мой проигрыш, все уже разошлись, а, значит, нам остается только взять ключи от нужных нам помещений и все готово. Для такого я даже согласен заплатить охране, – с этими словами Арсений отправился к двери и остановился лишь, когда оперся рукой на наличник. – Антош, ну ты идешь? – не поворачивая голову, Попов обращался к парню через зеркало. Шастун судорожно перебирал в голове все «за» и «против». С одной стороны можно придумать что-то такое, от чего Арсений просто не сможет отвертеться, если проиграет, но с другой стороны может придумать и он…А еще неизвестно во что может вылиться задержка в павильоне и распоряжение вещами для конкурсов. Но, как же хочется! – Уже бегу, – Антон сорвался с места и несколькими шагами преодолел расстояние до Арсения, который довольно ухмылялся, зная, что его ставка на азарт Шастуна сыграла. Действительно, длинные коридоры тонули во мраке и одиночестве. Единственными источниками шума были шаги ребят и звон ключей, которые в руке нес Антон. Охрана, конечно, морщила носы, когда к ним с предложением пришли импровизаторы. Они ссылались, что спрашивать разрешение на их придумку нужно у начальства, ворчали, что уже поздно для таких авантюр, но стоило Арсению отдать каждому по красной бумажке, как те открестились со словами «если что, то мы не виноваты» и в спешке отдали ключи. Теперь-то Шастун вышагивал деловито, нацепив железное колечко связки на палец и специально гремя, – он был похож на ученика, которому впервые учитель доверил открыть дверь. Преодолевая поворот за поворотом в коридорах, по длине и запутанности сравнимые только лишь с лабиринтом, Антон и Арсений направлялись к месту хранения всего «арсенала» для игр. Там должны были быть и шарики, и стаканчики, и все бокалы с мисками, наброски разных испытаний с их описаниями и всем необходимым для проведения. Вскоре заветная дверь была перед глазами. Всю дорогу Антон прикидывал выгодные для него испытания, чтобы не оставить Арсению и шанса. Впереди игра на желание, поэтому стоит перестраховаться, ведь именно Попов – его парень и теперь уже соперник, – будет запомнен как человек, что выполнил все задания. По меньшей мере Антон переживал за то, что может придумать Арсений; больше его интересовало собственное желание. Сам Арсений не переживал вовсе, только любовался Антоном, которого удалось отвлечь от хандры и переживаний, что напали на него после съемок. Вовлеченный в процесс с головой, Шастун порой выдавал интересные эмоции и движения: то сморщит нос или сдвинет брови, явно отказываясь от идеи; то пробубнит что-то поднос; то покрутит кольцо на пальце, поправит браслеты, – не иначе как задумался. А у самой двери вдруг повернулся и улыбнулся во все зубы, становясь неприлично похожим на кота, который только что объелся сметаны. – Открывай уже, Антон, – улыбка появилась и на лице Арсения. – Уже придумал желание и радуешься? – Представил твое поражение! – хохотнул Антон и через секунду раздался щелчок отпертой двери. – Готово. – Уже почувствовал себя взломщиком? – Арсений оглянулся в поисках выключателя, а после вошел в уже светлую комнату. – Ох, Арс, что-то мы хуевые воры. Что нам красть? Шарики для пинг-понга и становиться амбассадорами теннисного корта? – тут же вжился в роль Антон. На носках переступив порог, он сделал вид, что осматривает помещение, держа в руках пистолет. Однако стоило наткнуться на папку с испытаниями, как импровизация отошла на последний план. – Таак… – потянул Антон, прикидывая, что нужно унести с собой, – Арсюш, возьми, пожалуйста, вон те шарики. Нам понадобятся и белые, и оранжевые. Мгм…Свой среди чужих есть, – Шастун увлекся перебором нужных вещей, неопределенно показывая в стороны разных стеллажей. – А арбуз? Нам нужен арбуз? А еще здесь бутылки от шампанского, – доносилось от Арсения, что отыскал где-то на задворках привлекшие его внимание вещи. – Если они не пустые, то мы сможем отпраздновать мою победу! Запомни, где они стоят, – хитро усмехнувшись, Антон представил, как после игры они распивают шампанское, встречая первые лучи солнца. Скоро мысли вернулись к реальности. Бесконечное перечисление нужных и не нужных вещей стало кружить голову Арсению, который ходил от одного ящика к шкафу, лазал по полкам и передвигался с одного конца комнаты в другой с приличным грузом в руках. – Антоош? – оклик должен был отвлечь Антона от перечисления, но тот не обратил внимания. – А еще возьми фишки, они там на полке были вместе с набором для казино и картами. Да, попробуем сыграть в «All in», – командовал Антон, то и дело поправляя челку, которая норовила сползти на глаза от наклоненного над столом положения. – Антон?! – сдавленным голосом негодовал Арсений, пока слонялся в поисках тех самых фишек. Три стакана, что попросил взять Шастун, плотно прижимались к его шее и подбородку, так как руки уже были заняты. – Ну и нужны будут бутылки для финала, – хлопнул в ладоши Антон. – Шастун, еб твою мать! – не сдержался Арсений. – Ты чего орешь? – вздрогнув, Антон обернулся, а перед уже ним находился недовольный Арсений, будучи уже не в силах удерживать все нужные вещи. В руках: пакетики с шарами и миски, прижатые к груди, из карманов выпирали игровые кости и фишки из казино. Торчали пластиковые и бумажные стаканчики, которые Попов переносил в посуде. – Прости, прости… Виновато улыбнувшись, Антон поспешил высвободить Арсения из вещевого плена. Разделив принадлежности между собой, ребята направились непосредственно к месту событий, так сказать, маленькому амфитеатру. Он тоже был непривычно пуст: с лавочек не направлены сотни пар глаз с немым обожанием, не сновал взад-вперед технический персонал. Умиротворение и тишина, приватное, личное время без камер. Всего это так часто не хватало. Со светом в помещении решили не мучиться: включили белую подсветку по кругу и несколько прожекторов направили в центр. Пока Антон собирал реквизит для испытаний, Арсений выдвигал в середину тумбочку, на которой все и должно проходить. – Ты уже придумал желание? – решил поинтересоваться Арсений, заканчивая приготовления. – Конечно, – Антон вышел в середину и обаятельно улыбнулся Арсению, заметив, что тот не сводит взгляда. – Узнаешь, когда начнем играть. – В таком случае, я готов. Арсений потер ладони, пока осматривался вокруг. Все действительно было приготовлено к серьезному противостоянию. Дыхание учащалось от нахлынувшего азарта. Антон и Арсений встали друг напротив друга, глядя в глаза. – Надеюсь, тебе не нужно повторять правила о том, что у нас будет шесть раундов, что у первого игрока задача выполнить задание за 60 секунд, а у второго, чтобы получить балл, задача завершить испытание раньше соперника, что баллы пригодятся в финальном раунде? – Антон с довольной ухмылкой терроризировал Арсения правилами, который он и без того знал. – И еще не нужно напоминать, что мы играем на желание. И да, я прекрасно помню, что проигравший выполняет желание победителя, – Арсений парировал поведение Антона той же манерой. – Тогда, Арсений, твое желание, – Шастун нескрываемо трепетал перед тем таинственным, но притягательным. – Надеюсь, это что-то не пошлое! Мы и без этого можем поэкспериментировать… Арсений повесил голову, содрогаясь от смеха, что вызвал Антон своим заявлением. Они действительно могли бы попробовать что-то новое, поэтому Попов не хотел попросту тратить желание. В момент, когда ему в голову пришла идея поиграть в Неигры с Антоном, то сокровенное, что можно было загадать, озарило Попова. – Ты же знаешь, что я люблю путешествовать, но не люблю организовывать их самостоятельно, – начал было Арсений, медленно обходя Антона вокруг. – Поэтому, если я выиграю, то ты организуешь нам путешествие, Антош. Любой город любой страны, любая твоя инициатива. – Попов остановился перед Шастуном, мягко проговаривая условия. – Хорошо! Тогда, если проиграешь ты, то мы берем себе котенка, – Антон знал, что в обычное время ему не упросить забрать животное домой, поэтому появившийся шанс он решил не упускать. – Антош! – Арсений развел руками с каким-то бессилием. – Ну, ты бы мог попросить купить новые кроссовки, например. Ты же знаешь, что нас почти не бывает дома. Мы с тобой это уже обсуждали. – Во-первых, я не содержанка и могу купить себе кроссовки сам. А, во-вторых, пусть это послужит тебе стимулом, чтобы не поддаваться. – Антон поставил точку в дальнейших препирательствах жестким тоном. – Выбираем, кто первый. Перед ребятами открывалась возможность, дающая поиздеваться друг над другом, посмеяться в финале и подогреть желание выиграть. Но они не собирались устраивать шоу, вызывать эмоции, которые нужны лишь на камере. Сейчас они наедине друг с другом, а, значит, каждый желает видеть на лице любимого восторг. Радость от победы, поощряемая выполнением загаданного. Обменявшись желаниями, из кармана достали монетку. Жребий был брошен: Антон первый должен вступить в игру. – Арс, – перекачиваясь с пятки на носок у тумбы, где уже были выложены игровые кости и палочка от мороженного, Антон привлек внимание Арсения, – главное помни: это Неигры – здесь все серьезно. – Давай уже! У тебя минута. Ах, точно, – вдруг изменился Арсений, подойдя ближе к тумбе с телефоном, на котором красовалась вкладка секундомера. – Испытание «Костяная башня» начнется через три, два, один… Антон не смог подавить улыбку от того, как Арсений спародировал голос, извещающий о начале, поэтому заработал себе промедление в несколько секунд. Чтобы не тянуться за кубиками, Шастун присел на корточки, параллельно закусив деревянную палочку так, чтобы она не шаталась. Башня из трех кубиков получилась за считанные секунды, словно в этом деле он рекордсмен. Однако стоило только Арсению начать его подбадривать, как Антон стал содрогаться от смеха и кубики свалились вниз. – Соберись ты, Шаст! – командовал Арсений, переводя взгляд с Антона на секундомер и обратно. – Уже восемнадцать секунд прошло! Несколько вдохов и выдохов. Антон снова в игре, и эта попытка принесла ему балл. Всего двадцать восемь секунд – башня из пяти игровых костей, возвышающаяся на палочке от мороженного, что зажата между зубами, стоит без помощи рук. – Сколько? – Антон подскочил к Арсению, рассыпав кубики в разные стороны. На лице читалась улыбка победителя, выполнившего испытание без особых усилий, а глаза словно светились от удовольствия. – Двадцать восемь. Говорил, что все серьезно, а сам смеялся, – нарочито строго Арсений отчитывал Антона, пока собирал с пола все нужное. Только вот Шастун лучился радостью и только посмеялся от этой актерской игры. – У меня есть счастливая деревянная палочка, может, желаешь воспользоваться? – Антон водил предлагаемым реквизитом по губам, соблазняя брюзгливого Попова. – А знаешь что? – Арсений подобрался слишком близко, практически вплотную, одарил Антона влюбленным взглядом и выхватил палочку из его рта. – Счастливая, говоришь? Сейчас проверим. Арсений встал наизготовку, ожидая команды Антона, который оторопело хлопал глазами. Испытание началось, после того, как Шастун прочистил горло и скомандовал не менее профессионально, чем девушка на проекте. Было совсем не удивительно, что Арсений с первой попытки завершил задание, при этом уложившись в семнадцать секунд. Как и предполагал Антон, это испытание, взятое на разогрев, далось легко. Однако время, которое показал Арсений, впечатляло не меньше, чем палочка, которую он теперь соблазнительно и игриво покусывал. – Действительно, счастливая, – вызывающе проведя языком по бокам, заявил Арсений. – Счет один-один, – Антон поскорее отвернулся, чтобы вынести набор для следующего испытания, а еще, что сильнее повлияло на резвость оборота, вынести наступающее возбуждение от действий Арсения. Пачка с разноцветными круглыми жвачками посыпалась в миску, оповещая, что последнее приготовление к «Буря в бокале» закончилось. Расставив миски на тумбы и поставив рядом с одной винный бокал, Антон вернулся к Арсению. Волнение Шастуна читалось в движениях: пока он объяснял правила, то без конца потирал слегка вспотевшие ладони. – Все просто: нужно раскрутить жвачку так, чтобы донести ее до миски. Такими манипуляциями нужно переправить три конфеты. А так как я играю честно, то я очень рад, что ты идешь первый, потому что я хотя бы посмотрю, как это делается, – с позитивом отметил Антон, жестом пригласив Арсения принять исходную позицию. Попов уверенным шагом прошелся по пути, который придется преодолеть в игре, измерил расстояние, закинул жвачку в рот и хлопнул в ладоши, обозначая, что готов. – Помни: это Неигры – здесь все серьезно, – вновь добавил Антон, а после начал обратный отчет. – Антош… – протянул Арсений, глядя на парня исподлобья. Попов так часто слышал эту фразу за сегодня, что она порядком ему пресытила и, казалось, что в данный момент можно обойтись и без этого, но как же Антон серьезно и внимательно подходил к правилам даже сейчас! От улыбки парня, которая была вызвана направленным на него влюбленным взглядом, Арсений расцвел не меньше и для себя решил, что потерпит все формальности игры, ведь они приносят радости не меньше, чем одержанная победа. Испытание началось с череды неудач. Жвачки, стоило только поднять бокал над тумбой, вылетали в разные стороны и с треском разбивались об пол. Выявить нужную амплитуду движения было не так-то просто, но Арсений продолжал пробовать после каждой неудачной попытки. За двадцать секунд ни одна конфета не была переправлена даже к середине. – Блядское блядство, – прорычал Арсений, положив очередную жвачку внутрь бокала. Антон с самой первой секунды неустанно поддерживал своего парня, забыв об игровом соперничестве. – Арсюш, крути сильнее, не сбавляй темп, – Антон из всех сил пытался исправить дело своими подсказками. – Антон, да нихуя! – ругался Арсений, пока интенсивно раскручивал голубой шарик внутри. – Давай, вот так получится, у тебя еще тридцать секунд! – сжимал кулаки Антон, наблюдая, как Арсений кладет первую конфету внутрь миски на другой стороне. – МОЛОДЕЦ! – оглушительно вскрикнул Шастун. Как только нужная стратегия была выявлена, дела Арсения пошли в гору. Две последующие жвачки достигли своего пункта назначения. Антон, казалось, радовался победе больше, чем Арсений, – тот лишь быстро выдохнул, выпрямился и поправил упавшую челку. – Пятьдесят две секунды, Арс! – Антон поделился телефоном и глубоко вдохнул, унимая эмоции перед своим выступлением. Он прошелся вокруг тумб, встряхивая руками, – от этого по помещению разнеслись приятные звуки ударов и трения браслетов и колец. Арсений, видя переживание Антона, подошел ближе и шепнул на ухо: «Антон, сосредоточься и успокойся. Выдохни, руки ты уже встряхнул. У нас на кону котенок». Шастун последовал совету Попова. Выдох. Арсений поощрительно улыбнулся и погладил по щеке прильнувшего к нему Антона. Момент нежности, означающий благодарность за поддержку, продолжился несколько минут. Первым зрительный контакт прервал Арсений, взглядом отправляя Антона к стойке. Все встали наизготовку, но прежде, чем скомандовать о начале испытания, Попов включил бодрую песню. Антон, хоть и старательно объяснял Арсению, как действовать, потратил гораздо больше времени, чтобы донести первую конфету в миску. Попов крутился рядом, показывая движение рукой, которое могло бы помочь выполнить испытание, поддерживал ничуть не меньше, однако задание выполнить не получилось ни за пятьдесят две секунды, ни за шестьдесят. Одинокая конфета осталась в миске, так и не собрав нужное трио. – Нееет, – словно гром разверзся на небесах, прокричал Антон, когда время подошло к концу. Эмоции брали верх, азарт разогревал кровь в жилах. – Всего лишь два-один. – Заявил Шастун, когда Арсений ухмыльнулся. – Конечно-конечно, – Попов вытащил жвачку изо рта и продолжил, подливая масло в огонь, – я тебе не предложил, а то, вдруг, она тоже была счастливая. – Да пошел ты, Арс! Незаметно пролетели два следующих испытания: «Пирамида» и «Вавилон». Дух соперничества после сказанной Арсением едкости разгорелся сильнее. Несмотря на то, что Антон первое время говорил под руку, шутил и ухмылялся, как только секундомер показывал двадцать секунд, он включался с мольбами и попытками подсказать, что нужно сделать. Шастун построил пирамиду нужной высоты за сорок восемь секунд, а потом от радости разбил ее рукой, – ему удалось сравнять счет. А вот Арсению в этом испытании не повезло, ведь первый ярус пластиковых стаканчиков был выстроен так, что последующие все больше кренились. Времени на перестройку оставалось мало, поэтому даже советы Антона не помогли ему возвести пирамиду за шестьдесят секунд. «Вавилон» вывел Арсения вперед. Шарики от пинг-понга он умело ловил в стаканчики, даже когда те стали заметно болтаться. Антон материл его, подскакивая на месте каждый раз, когда он был угрожающе близок к рекордному времени выполнения. Двадцать пять секунд! Выходя к тумбе, Антон перелил довольного Арсения взглядом, – в конце концов, если Шастун не обгонит его по времени, то счет будет в его пользу. – Ну, покажи, сколько? – Антон тянулся к телефону Арсения, строя мордочку, чтобы тот смиловался. Шастун еще не знал, что его результат на шесть секунд больше, чем у Попова, а потому время представляло для него особый интерес. – Тридцать одна секунда, но ты все равно был хорош, Антош, – Арсений обнял Антона, будто бы утешая его от предстоящего проигрыша. Шастун расслабился в объятиях любимого человека, выдохнул и привел эмоции в порядок, настраиваясь на рывок в двух последующих испытаниях. Впереди «All in». Выглядит не так уж и сложно. Нужно всего-навсего отправить три фишки по трем стаканам ударом руки и все, но нервы брали свое. Антон, идущий первый, встал перед тумбой, сложив руки около губ и прикрыв глаза. Он настроился, собрался с мыслями, представил желанного котенка, но по истечении шестидесяти секунд мысленно обматерил себя за то, что не взял задания, в которых точно профи. Сорок секунд отправлять одну единственную фишку в бокал, бегая вокруг тумбы, как ужаленный! Арсений же, казалось, не сомневался в своей победе. Настраивался он, убрав руки за спину, а потом показал хоть и не мастер-класс, но определенный навык, безусловно. – Арс, блять, – не выдерживал Антон, когда Арсений закидывал фишку в бокал с большого пальца. – Не выпендривайся! – Спишу на то, что я много играю в Орел и Решку! – будто бы в оправдание шутил Арсений, видя круглые глаза Антона. – С кем?! – Сам с собой. Антош, ну это же соревнование, как ты и хотел, – Арсений лучезарно улыбался, пока Антон возмущался и ворчал. – Сам с собой ты будешь на этой неделе, похоже! – Антооон, не забывай, что здесь все серьезно, – подмигнул Попов, обхватив руками щеки хмурившегося Шастуна. – Разве путешествие это так плохо? – Не лучше, чем взять котенка! – противился Антон, но вскоре растаял от поглаживаний. – Ну, ничего, впереди еще испытание, да и в финале ты все равно можешь проиграть даже с преимуществом. Последнее испытание «Свой среди чужих» оставило за Арсением преимуществом. Антон крутился у тумбы, обхватывая края ладонями, наклонялся в три погибели, чтобы максимально аккуратно выдувать с миски оранжевые шарики. – Бляяяяять, – кричал Антон, когда белый шарик чуть было не вылетел из тарелки, а потом вновь опускался лицом вниз. – Ты продолжай-продолжай, – улыбался Арсений, пока его взгляд нагло скользил по парню в таком положении. – Арс, если ты смотришь на мой зад!..Пфф, – после легкой передышки прокричал Антон и следом выдул последний шарик с тарелки, оставляя белые внутри. В финальный раунд они пришли со счетом пять-три. Антон ходил вокруг приготовленного испытания, широко размахивая руками. «Кто сверху?» – игра, которая определит победителя. Лишь шестьдесят секунд отделяет от того, чтобы узнать, на чьей стороне удача. Закинуть стаканчик на бутылку не так уж сложно, к тому же, Антон рассчитывал, что длина рук ему тоже может помочь. Преимущество Арсения в десять секунд заставляло волноваться, но нужно было брать себя в руки. Встали по позициям. Они обменялись многозначительными взглядами, считывая волнение друг друга. Кто бы ни стал победителем в этом противостоянии, эта невероятная атмосфера, драйв, адреналин и поддержка останутся в памяти навсегда. – Арс, спасибо, что втянул нас в это, – чуть слышно проговорил Антон, перебирая в руках красные стаканчики. – Это было круто. И ты снова доказал, что невероятен. Ребята отставили соперничество, всецело отдавая власть обуревающим чувствам: нежность, забота, любовь. – Не за что, Антош. Ты подвиг меня на эту идею. Покажи все, на что ты способен. Удачи, Антон, – Арсений сдержанно улыбнулся. Следом пара заговорила в унисон: – Финальное испытание «Кто сверху?» начнется через три, два, один… Арсений стал накидывать стаканчики на бутылки один за другим, пока в борьбу не ворвался Антон. Черные сменялись красными, красные сменялись черными. На бутылках появлялись пирамидки из сложенных друг в друга разноцветных стаканчиков. Немало отправилось на пол, так и не достигнув места назначения. Большинство времени лидировал Арсений. – Антон, давай, – поддерживал Арсений, видя, как Антон начинает сдаваться. – Еще десять секунд! Ты какого хуя мне поддаешься? – Щас еще, буду я тебе поддаваться! – сосредоточенно прошипел Антон, пока стаканчики летели мимо. Таймер прозвенел, отсчитав минуту. Антон и Арсений, еще не до конца понимая, кто выиграл, одарили друг друга взглядом. Следом все произошло в считанные секунды: радостный крик Антона, очередной прыжок на тумбу, повторяющий перфоманс с выпуска, а через секунду Арсений держит еле стоящего на ногах от эмоций победителя в объятиях. – Ты победил, Антош… – шептал Арсений, крепко стискивая парня в своих объятиях. – Это ты невероятен и неповторим. – Победил… Арсений накрыл своими губами губы победителя – поцелуй, в котором было все не менее серьезно, чем в Неиграх.