Любить это не сложно.

Ноа достал из пачки тонкую сигарету и зажал ее между зубами, щёлкнул зажигалкой, после чего глубоко затянулся. Парень стоял на крыше не высокого здания, можно быть десять или, максимум, двенадцать этажей, он не считал, и курил опираясь локтями на на широкое бетонное ограждение. Занималась заря. Тяжёлое красное солнце с трудом поднималось над темным горизонтом, проливая свой багряный свет на сотни и тысячи таких же небольших зданий, освещая однообразные крыши и отражаясь в миллионах одинаковых стеклянных окон пуская искры в разные стороны. Парень выдохнул белый полупрозрачный дым в ледяной утренний воздух, который казался невероятно прозрачным и острым, не загрязнённый ещё дневным смогом. На самом деле, уже пару дней ни одна машина не проехала ни по одной улице, но сегодня, буквально через пару минут, они вернутся и с новой силой продолжат загрязнять окружающую среду. Это не было плохо, ну, тоесть для окружающей среды, да, конечно это было ужасно, но для Ноа это было долгожданным событием после этих трёх дней кошмарного ада, полного тишины и страха. Ему и их группе было невероятно тяжело, глупо это отрицать пытаясь казаться сильными. Совершенно глупо. Недавно в этом проклятом и родном городе разразилась почти гражданская война. Кажется не правильным ее так называть, но по сути это она и была. Разные слои населения встали друг против друга, стороны дробились на десятки разных группировок и каждая была против каждой. Никто уже и не понимал за что они сражаются, за что гибнут, чего пытаются добиться. С трудом верилось, что все это произошло всего лишь за какие-то жалкие три дня, три дня, которые бы даже не были замечены в обычной ситуации. Совершенно непримечательные три дня в жизнях тысяч непримечательных людей. Как такое могло случиться? Раскол произошел со скоростью пули, слово за слово, смерть политика, на плечах которого, как оказалось, держался весь город и его благополучие и мир между его собственными гражданами. Новости, сплетни, слухи разлетелись в тот же миг и осели жирным пеплом в каждом уголке этого прогнившего городишки. В каждом. Этим же вечером все поглотил хаос. Митинги, протесты, демонстрации, все это перерастало в бойню где все переставали щадить всех. Улицы были завалены трупами погибших как просто в давке толпы, так и тех кто погиб в неравном бою за неизвестную цель. Ночь тоже не прошла тихо. Ближайший к ним другой город был в тысячах миль от них и помощь просто не успевала прийти вовремя, так же никто не осознавал масштаб из катастрофы. Вертолеты не выстраивались в очередь к ним на посадку. А может быть, даже скорее всего так, прошло слишком мало времени для того чтобы власти среагировали. Управляющий аппарат это машина дико неповоротливая и медлительная, особенно в те моменты когда особенно нужно ее участие. Ноа и его группа были оперативниками, единственными кто сохранил рассудок в городе. Так что доля спасителей неизбежно досталась им, выбора никто не предоставил. Конечно, они могли просто бросить все на произвол судьбы и уехать как можно дальше отсюда. Но они так не умели, никто из них. Им пришлось бороться. Всего их было десять человек, десять против целого города, разъярённых разномастных толп. Но они справились. Половина их родного дома была разрешена, город не успевал хоронить свои трупы, мятежи было практически не реально подавать самостоятельно, ораторов никто не желал слушать, задача казалось невыполнимой. Но они справились. Они смогли. Пусть и заплатив высокую цену, из группы их осталось всего трое и разрушений и смертей было не избежать, они справились. Справились, но какой же высокой ценой. Ноа затушил бычок о периода и в последний раз взглянул на разгорающееся солнце, отправился вниз, на встречу будущему. Не обязательно хорошему и прекрасному, но свежему и полному надежды.