Связь

Когда у Гарри дергалась бровь — это значило, что он растерян. Когда он сжимал кулаки, значило либо, что он зол, либо на что-то решается. Когда он облизывал губы — он думал о чем-то приятном. Когда закрывал лицо рукой — хотел спрятаться ото всех куда-нибудь. Когда снимал очки и делал вид, что зевает — пытался намекнуть на то, что хочет остаться наедине. Но любимое движение для Драко было постукивание пальцем по колену. Это означало его нетерпение. Или, менее любимое, но такое же волнующее — взлохмачивание волос — красивое и неряшливое движение, но такое... родное. Оно значило, что Гарри смущён. Драко знал ещё много разного, мог определить по мельчайшему изменению на лице Гарри, что с ним происходит, по движению губ, что он хочет сказать, по взгляду — какое у него настроение. Драко любил больше всего наблюдать за эмоциями Гарри. Это было своего рода развлечение, когда они только начали сближаться после перемирия. Спустя почти год, Драко пользовался этими знаниями, чтобы вовремя сбежать. Он мог делать что угодно, но всегда знал, что Гарри навсегда останется его слабым местом. Он наделал много ошибок за свою юность, поэтому единственное, где он мог не ошибиться — это в своих чувствах к Гарри. Он мог предостеречь их обоих, сберечь от ненужной боли и страданий. Гарри в последнее время смотрел на него слишком откровенно. Драко боялся таких его взглядов, потому что они означали скорую кончину для их дружбы. Он этого не хотел, и знал, что Гарри тоже боится. Они — друзья, нельзя делать ни шага ближе, иначе всё, что они строили, рухнет. Слишком рано, слишком опасно, слишком сильно. Мир, только начавший восставливаться после войны, не устранивший свою ненависть к оправданным, сожрал бы их обоих с костями, не подавившись. Драко боялся позволять Гарри сближаться с ним, но Поттер был упрямым до такой степени, что даже побеги и скандалы не помогали. Гарри хотел изменить их отношения, и он этого добился, сейчас они были неплохими друзьями, с которыми даже смирились Уизли и Грейнджер. Жест Поттера был тем, что заствило мир начать меняться, успокаиваться людей, которые оставались нетерпимы к оправданным. —Если когда-нибудь всё изменится... Мы сможем?.. —Оставаться друзьями? Конечно. —Я бы не хотел терять тебя, — улыбнулся Гарри, прижимаясь к спине Драко своей. — Ты помогаешь. Знаешь, никогда бы не подумал, что буду рад дружбе с тобой. Драко знал, что Поттер искренен. Знал, что его чувства не взаимны, но принимал всё, что давала ему жизнь, даже если этого было мало. Гарри был хорошим другом, он помогал ему, тянул к свету и облегчению, давал шанс на лучшую новую жизнь, и Драко был бесконечно благодарен ему за это. Поэтому он до ужаса боялся, что всё рухнет, если их чувства станут сильнее. Он видел, как в глазах Поттера медленно менялся огонёк. И старался отступать каждый раз, когда он появлялся. Этот взгляд, которым Поттер смотрел только на него. Только этот гриффиндурок мог смотреть так на Драко и утверждать, что они друзья. Малфой знал, что они оба не готовы так же хорошо, как и знал, что Поттер не сможет полностью принять это сейчас. Они только избавились от оков, только вдохнули чистый, свежий воздух жизни без войны. Драко боялся всё сломать, поэтому делал вид, что ничего нет, что он абсолютно не понимает, чего от него порою хочет Гарри, когда смотрит такими глазами. Иногда в нём просыпалось желание обнять его и уверить, что у них может быть будущее, но потом он видел сомнение и непонимание в глазах Гарри. Поттер боролся с собой так очевидно, что даже Гермиона забеспокоилась, но не смела вмешиваться. Драко знал, что происходит с Гарри, потому что сам через это прошел, но молчал. Нельзя, чтобы кто-то, а тем более Поттер, узнал о его чувствах. Если же Гарри прекратит отрицать очевидное, он не даст ему шанса оставаться рядом. Драко был уверен, что поступает правильно, что молчание в его случае — спасение, а не мука. Гарри через некоторое время успокоился, всё так же бросал на Драко смешанные взгляды, но теперь больше хмурился. Их обоих посетил страх. Драко держался за то, что имел, а Гарри не понимал сам себя и свои чувства. Мир всё ещё был не готов к тому, что зарождалось между Героем и бывшим Пожирателем, а другие оказывались посланы со своими подозрениями и «намёками». Между ними нарастало напряжение, оно было так ощутимо, что однажды Гарри не выдержал и просто ушёл. Драко покорно остался один. Они закончили школу так и не поговорив. Драко со временем отпустил то, что мучило его весь год в Хогвартсе, а Гарри делал вид, что ничего не произошло, пока они не расстались на целый год. Это была долгая весна, долгое и жаркое лето, утомляющая осень с её поступлением на зельевара, и ещё более сложная зима. Драко старательно забывал того, кто покорил его сердце, уверенный, что Гарри тоже решит оставить всё в прошлом. Им не суждено было быть рядом долго, потому что они существовали в двух абсолютно разных мирах. Гарри был Героем, а Драко бывшим Пожирателем, на которого смотрели с опаской. Никакие чувства бы не пережили такого разрыва — Драко решил всё забыть и начать заново. И у него почти получилось, потому что без Гарри рядом думать о нём меньше выходило лучше. До тех пор, пока они случайно не встретились прямо посреди Лондона. Воздух был такой холодный, что не помогала даже магия. Драко отказывался признавать, что румянец на лице следствие вовсе не мороза. А Гарри стоял напротив него с шоком, написанным на лице, и молча разглядывал Драко с такой жадностью, словно стремился запомнить каждую ресничку, каждую прядку отросших волос, каждую трещинку на губах. Драко стало жарко от его взгляда, но он лишь слабо улыбнулся, прежде чем прошептал: —Поттер. Гарри вздрогнул, встречаясь с ним взглядом. Драко задержал дыхание. —Драко, — упрямо назвал по имени Гарри, а потом улыбнулся так ярко, будто почувствовал себя лучше лишь от произнесенного имени Малфоя. — Я... Давно не виделись. У тебя всё хорошо? Это было глупо. Они осознанно создали дистанцию между собой, боясь того, что могло произойти, стань они ближе, и оба знали почему так поступили, но отчаянно продолжали делать вид, что всё совсем не так. Случайность. Так просто получилось. Никто не был виноват. —Да, Поттер, — прикрыл рукой глаза, кивнул Драко, а потом выдохнул горячий воздух, пуская в воздух облачко пара. — Ты здесь по какому-то делу? Гарри завороженно следил за его губами, но когда Драко убрал руку, тут же отвернулся. —Искал подарок на Рождество для Джинни... А ты? Драко шагнул ближе, сокращая дистанцию между ними, чем слегка напугал Гарри, распахнувшего от удивления глаза. —Астория попросила забрать её платье. Если у тебя нет идей, как насчёт моей? Смотря глаза в глаза, читая лишь себе понятные мысли и эмоции, застывая на несколько секунд, чтобы получше изучить любимое лицо. Драко поджал губы, ожидая отказа. —Я согласен, — вместо этого кивнул Гарри, отрываясь от серых глаз и переводя взгляд на снег под ногами. Драко заметил, как Гарри протянул к нему руку, но неуверенно опустил её. Чувство сожаление и разочарования было бы сильнее, если бы Драко не был так счастлив увидеть Гарри спустя столько времени. Он такой идиот, если думал, что сможет вот так забыть его, разлюбить. Такой идиот, если уверился в том, что глаза Гарри изменились. —Идём со мной, — странным тоном сказал Драко, и Гарри растерялся, иной раз доказывая, что всё, что Драко видел и чувствовал — правда существует, а не только его больная фантазия. Ему легче уже от того, что не один он мучился всё это время попытками забыть. —Конечно. Драко. Когда-нибудь обязательно придёт время, чтобы их чувства могли жить, ярко гореть и воспламенять друг друга, но сейчас не время. Драко был всё так же не уверен в их будущем, а Гарри отчаянно боролся с собой, чтобы найти силы признать, что тяга к Драко — не простая случайность, не обычная дружба. Однажды чувства станут сильнее страха и неуверенности, захватят власть и сожгут их в общем пламени чувств и тлеющего счастья.