Положительный финал

Холодная ночь расписала небо свинцовыми тучами, влага буквально висела в воздухе, грозя пролиться стылым ливнем на улицы старого города, навевая тоску и аппатию. За окном завывал ветер, расшатывая старые рамы, стекла тоненько и обиженно дребезжали, словно реторты при вибрации, перезвоном предвещая скорую непогоду. В обшарпанной гостиной старого дома огонь в очаге почти потух, отдавая последние крохи тепла. Молодой мужчина кутался в старую мантию, как старик, опущенные плечи, скорбная складка между бровей и потухший, обреченный взор черных глаз, обращенный в камин, выискивающий ответы на внутреннюю борьбу, что драла душу в клочья. Дом выстывал мгновенно, стоило лишь пламени затухнуть, подбрасывать поленьев было лень, да и бессмысленно, внутри него все уже было выморожено неотвратимостью неизбежного. Ему было все равно, самобичевание и бессилие почти сожгли его изнутри, что ему какая-то непогода? На днях жизнь перебежчика Северуса рухнет, совесть его сожрет окончательно и закрутится такой вертеп, что мало никому не покажется. В процессе самокопания, скрип проржавевших петель входной двери показался громким: - Северус, - прошелестела фигура в плаще, плавной походкой прошлась по мрачной гостиной зельевара, остановившись подле него, принося запах дорогих духов в его дом. - И тебе доброй ночи, Нарцисса. Чем обязан? - Северус, будь добр, сопроводи меня в банк. - Миссис Малфой снизошла до своего верного слуги, с чего бы это? Чем вам не люб супруг ваш? Али напасть, какая случилась? - Всё? Сеанс самобичевания закончен? Северус, яд полезно сцеживать не реже трех раз на неделе иначе повышается риск самоотравления. Не шипи на меня, дорогой, не подействует. - Цисс? - Как насчет дожить до долгой, спокойной старости, утереть нос кукловоду и получить полную неприкосновенность? - А вот с этого момента поподробнее... Все началось не плавно, не звонко и не тонко. В один из дней в обереге зеркале привиделся образ, прошелестел её имя и, Нарцисса поняла – пришла пора чего-то важного. Воспоминание из детства всплыли в памяти, как вчерашний день. Старая улочка захламленного переулка, дверь, испещренная рунами, и пергаментная кожа чужих ладоней, державших её маленькую ладошку: - Придет твой срок, дитя, отринешь наносное и прозреешь. А пока играй, смотрись в зеркальце, да не забывай… Накормленный наследник Малфоев сладко причмокнул пухлыми губками, домовушка получила наказ приглядывать за дитем, а Нарцисса поспешила по делам, призывы истинных оракулов судьбы проигнорирует только идиотка, а Нарцисса таковой не была. Старый обряд гадания на воде, почти детская шутиха, обернулась для неё жутью. Сон утянул её за собой, являя такое, что в самом страшном ужастике не снимут. Грядущее будущее навалилось одним сплошным кошмаром, запечатлевшись в памяти молодой женщины самыми важными аспектами, которые приведут её саму к нищете и горю. Дом будет разрушен, репутация осквернена, муж сгниёт в Азкабане, состояние уплывёт в карманы чиновников, а дитя вырастет выродком и неврастеником. Блэки были древней, тёмной семьёй с интересными и полезными дарами, которые позволяли оставаться на плаву в самые непростые времена. Нарси, милая и нежная, аки созвучный её имени цветок, на самом деле таковой не была. Все флер и наносное, муж, надутый, самовлюбленный эгоцентрик и не подумал даже о том, чтобы ввести её в род по правилам. Подпитка от рода была минимальной – едва хватило собственных сил и зелий гениального Северуса, чтобы доносить дитя до срока. Но, чей бы бык или павлин не скакал, а пыжики-то наши, пришлось справляться в ущерб себе. Драко был рождён здоровым и по правилам введен в род Малфоев, тут уж Нарцисса проследила и самолично пролила три капли крови младенца на алтарь, связывая сына и род по старым обрядам. Свёкор к тому времени уже преставился, а непутёвый муж прошляпил уроки главы дома, предпочитая доступные юбки задирать, нежели заботится о семье, как должно. Брак Нарцисса проверила у гоблинов, поверенный ткнул носом в пару незначительных оговорок в контракте, стихийкой всколыхнуло пару страниц фолиантов и только, женщина быстро взяла себя в руки и извинилась, негоже обижать уважаемого гоблина за чужие и намеренные просчёты. На юриспруденции муженек Гримма сожрал, это и к оракулу не ходи, обстряпал брак так, что не подкопаешься. Ничего, Нарси тоже не блаженной выросла, аукнется Лютику этот финт ушами. Правомерно выполнив условие рождения наследника рода, Цисс могла спокойно развестись и даже забрать Драко до поры вступления в права Лорда. Отступные были перечислены до последней монетки в её личный сейф, фамильные цацки были возвращены в хранилище Малфоев, как и подарки, все под опись, чин по чину, чтобы ни один крючкотвор не подкопался. В доме Малфоев её держал теперь лишь только Драко, да и того собрать была не проблема, завернула в одеяло и вперед. Услужливый гоблин получил расчет за услуги, а Цисса направилась из банка прямиком к старой знакомой. Её к старой ведьме еще троюродная тётка водила, давно это было, когда еще у Цисс молочные зубы выпадали, а она их скрупулезно в мешочек собирала. Мрачная аллея, зловонная и кишащая магическими отбросами, слыла для чужаков гиблым местом. А для просвещенных магов Лютный был вторым домом, в котором укроют от любой облавы или ищейки, если хорошо заплатишь, конечно. Цисс заплатила проводнику старым испанским золотом, привратник ощерил самые настоящие клыки и провел её окольными путями к неприметной двери, да растворился в темноте. - Ну, где наша не пропадала. По праву видящей откройся! - толкнула Цисс тяжёлую дверь, еще не зная, что за одну ночь её мир претерпит просто колоссальные по своему масштабу изменения. Часа два спустя и три различных антидота Северус Снейп исторг из себя все, что только мог. Желудок скакал спазмами, сверху и снизу вылетело все, включая гордость и стеснение. На фоне пережитого, просмотр грядущего будущего от Нарциссы был принят к сведению и обдуман, перспективы были не радужными, но уже и не такими фатальными. Навороженная, навязанная любовь схлынула, совесть заткнулась, но противно было, словно изгваздался, провалившись в отхожее место по свой самый выдающийся нос. Полыхающий камин разбрасывал причудливые тени по углам старой гостиной, отвар, заваренный заботливой Нарциссой, успокаивал измученный последствиями интоксикации и легилименцией организм, когда Цисс снова заговорила: - Вот так вот, Север, - утирая капли крови с носогубной впадины белоснежным платочком продолжила Нарцисса, сеанс мозговыноса от Снейпа удался на славу. - Они погибнут, преданные близким крысюком и сделать с этим уже ничего нельзя. Сириус с дури ломанётся за решетку, а старый звездочёт будет и дальше играть людскими судьбами, сводя всех неугодных в могилу, преумножая своё влияние и сундуки с золотом. Многие Рода затеряются в летописях десятилетий, навсегда погребя свои тайны и право наследования. Лорд возродится личем через десять лет, скармливая самому себе куски некогда растерзанной души, а на деле раздирая нестабильное магическое ядро, зацепив привязку на завесу мироздания, чтоб его арка смерти забрала, падаль возрожденную. Гарольд в свои семнадцать лет отправит змеемордого на смертную тропу простым оглушающим. Драко сторчится в борделе Лютного за пару лет, после отбывания срока, метки не сойдут, останутся на руках прямым указателем для пополнения камер Азкабана. Люциус сгинет в тюрьме, спустя состояние на апелляции и пустит семью по миру. Гарольд вырастет злобным параноиком, возглавит Аврорат в сорок, а в пятьдесят сложит буйную голову, призвав все дары смерти разом, оставив троих отпрысков сиротами при регенте маглорождённой. Тебя же погубит не укус Нагайны, а слабое, изношенное сердце, загодя отравленное предусмотрительными и исполнительными предателями крови. - А ты? – прохрипел Снейп осипшим голосом, принимая вертикальное положение, негоже все же валяться при даме в таком виде. Очищающие заклинания посыпались ворохом, приводя тело и одежду в порядок. - Я? Белла, свихнувшаяся после экспериментов над заключенными в Азкабане, столкнет меня со школьной лестницы в ночь последней битвы, как только Гарольд оживет на руках у Хагрида. Бесславная и бессмысленная смерть. - Почему я? Цисса сняла капюшон плаща, являя Северусу совершенно седые, выбеленные волосы: - Ты - единственный наш шанс выжить. Не смотри так, за все знания нужно платить, Север, абсолютно за все. - И какой же первый шаг? - Как ты относишься к совокуплению на алтарном камне, под освидетельствованием демона изначального Рода? - ЧЁ? – выплюнул Снейп, вытаращив глаза на женщину. - Ну, можно по старинке. Северус, давай жениться и дружить?

***

В банк они все же сходили, причем плодотворно. Чего стоило Северусу Снейпу постучать в старые ворота замка Принцев, знал, пожалуй, только он сам. С нервов хлопнул ладонью по резным вензелям и оцарапался об шип – кровь не водица, красная капля мгновенно впиталась, отворились тяжелые створки и домовик шлепнулся под ноги, выдавая: - Добро пожаловать, мастер Принц. Хозяин изволит ждать поздних визитёров в гостиной, не извольте гневаться, мастер. Цисс только загадочно фыркнула на злобное переглядывание разновозрастных копий, едва не шипящих друг на друга, сама же сунула старому Принцу пару свитков и принялась за чашку чая, устроившись на диванчике. Пусть мужчины потрудятся, а она пока что отдохнёт, ночь еще не закончилась, а дел впереди было немеряно. Через час беготни и проклятий в сторону старого бородатого козла ритуальный зал чадил факелами, а под его своды лились старые, древние призывы к магии. Алтарь нагрелся, заискрило, зашуршало, дохнуло стылым ветром и вынесло деда Северуса из зала, захлопнув двери перед фамильным носом. - Внемли мне, матери, дарующей продолжение рода, деве Блэк, Великий! Прошу силы Рода Принц не для себя, для потомка твоего, урожденного по праву крови, нареченного Северус. - Глаголь, дозволяю, - прошелестело ответ. - Прими наш дар, как благо, даруй сил и долголетия, дабы взрастить, поднять величие изначального Рода, - Нарцисса отрезала прядь волос у Северуса, а свою косу под корень ритуальным ножом и кинула на алтарь, где чудное синее пламени тотчас же взметнулось, поглощая подношение. - Чего ты хочешь, потомок? Власти? Богатств? Славы? Все у тебя будет, только изреки, - пророкотало прямо над ухом вздрогнувшего Северуса. - Жизни прошу, Великий, для себя и Циссы. Нечто давило на него со всех сторон, высматривая, выискивая и наконец, отступило: - Правильный ответ, потомок. Да будет так. Такого Северус в своей жизни не видел, пожалуй, никогда. Цисси притянула его к себе, коснулась век невесомыми поцелуями: - Почувствуй, Север, впусти магию и не противься её воле. А Северусу было не до этого, вот к слову не пришлось спустить с языка, что чист, аки новенький пергамент, не до того было, чтобы по юбкам шляться. Вдруг опозориться еще? Хотя куда уж больше. Он побледнел, потом покраснел, как переваренный рак и прохрипел пересохшим горлом: - Не было у меня… Никогда… В общем вот…. - Это ничего, Северус. У меня такого, как ты тоже никогда не было. Стройного. Сильного. Стойкого. Цисса оглаживала Северуса, как строптивого мерина уверенной рукой. Под ладонями подрагивал, тяжело дышал выпирающими по бокам ребрами молодой мужчина. Впалый живот подрагивал, а уж между ног и вовсе все было тихо и печально. Нарцисса подтолкнула его к алтарному камню, помогая улечься: - Всё получится, здесь только ты и я, после сеанса копания в моей голове уже ничего не стыдно. Наше будущее в наших руках. Так давай же сделаем его другим. Невесомые касания посыпались на Северуса. Женские руки скользили по коже, а следом за прикосновениями бежали мурашки, рассыпая по телу непознанную до этой поры дрожь. Хладный камень нагревался под его телом, словно тянул из Северуса силу и тепло, давая взамен что-то иное. Он понял, что Нарцисса взялась за него всерьез, когда влажное тепло окутало его естество, а по ребрам скользнули настырные ноготки, больше лаская, чем царапая. Северус едва успел втянуть в себя воздух и тут же выстонал его, выгибаясь под уверенной женщиной, что дарила ему сокровенную ласку. Был у него пубертатный период, когда сам себя держал в руках, снимая напряжение старым добрым способом. В то время он и предположить не мог, что на него позарится хоть кто-то, не то, что наследница древнего рода. И уж тем более не мечтал, что его будут так жадно тянуть в себя и вылизывать до сладкой дрожи в животе. До невозможности, до жара, до желания большего, до необъятной жажды получить всё и вот прямо сейчас. - Ну же, Северус, я не кусаюсь. Неуверенность и робость сменилась вызовом в его взоре, под руками гнулось нежное и упругое, ладони сами скользнули по женским бердам, помогая устроиться подле себя. В спине покалывало, десны чесались, а под ним выгибалась, предлагая, даря себя без остатка, разводя под ним нежные бедра Нарцисса. Его нежданная союзница, его опора, его друг, его… женщина. Разум отказывался анализировать, только мимолетно, фоном отмечал, как тело наливалось силой, что искрилась на кончиках пальцев. Северус не железный, не смог долго противиться смешивающейся магии древнего обряда, желание грохотало в ушах потоком крови, дыхание сбилось, а изо рта вырвалось рычание, как только он скользнул внутрь, направленный уверенной женской рукой: - Вот так, Северус, хороший мой, ах-х-х… Нарцисса лежала на алтарном камне Принцев и тихонько приходила в себя. Кто бы мог подумать, что в этом теле содержится такая мощь, Северус укатал её в ноль. Дорвался парень до сладкого, как бы ноги теперь свести, а не сверзится с алтаря на радость домовикам и старому Принцу, что уже не первый час оббивает порог ритуального зала. То, что наследие у Принцев не абы какое женщина догадывалась, но чтобы так… Северус брал жадно, сильно, властно. Он присваивал её каждым толчком, держал руками и магией, дрожал вместе с ней, сцеловывал вскрики, вылизывал шею, зарывался лицом между бедер, собирал её вкус на язык и с нею же делился. Рычал самым натуральным образом, вибрировал от вливаемых потоков магии Рода, втрахивал Нарциссу в алтарный камень и пропускал объединенный силовой поток через них, позволяя магии самой править балом, не замахиваясь на руководство. Самые лощеные денди и те меркли в сравнении с комплиментами, что вырывались из его рта. - Вкусная, сильная, раскрытая, моя, вся моя… Цисси… Магия даровала Северусу силовые крылья, прорвавшиеся из его спины, и Нарцисса парила вместе с ним. Сплетаясь телами и душами, врастая уже не в мальчика, но в мужа, в супруга, с которым магия их сплавила в единое целое, благоволя новоявленному союзу. Ногти скользнули по мужским плечам, расцарапывая кожу, когда Северус подхватил её ладонями, раскрывая на максимум, и принялся хаотично долбиться внутрь особенно сильно, метя укусом нежную шею, заливая алтарь под ними очередной порцией перемешанных соков. - Твоя, - прошелестело в ответ на звериный, собственнический рык новоиспеченного Лорда Принца. На рассвете двери ритуального зала распахнулись, родовой перстень отяжелил руку Северуса, вспыхнул загадочно ониксом и подстроился под размер пальца. - Ничего себе, - прозвучало от Нарциссы, когда Северус повернулся к ней спиной. ¬- Что там? - повернулся к супружнице Северус. - Благословение магии там выгравировано на твоей спине, внучек, - с гордостью ответил за невестку Октавиус, который уже не Лорд, но все ещё Принц. Такому внуку и Род передать не жалко, вон как зал шатало, аж до самого рассвета, силен нынешний Лорд, не то, что полнокровная родня, сплошь дохляки и пустозвоны. - Время, Северус, - напомнила Нарцисса. Северус неловко клюнул её губами в щеку, жена сама поймала его и притянула к себе, даря полноценный поцелуй: - Поспеши, срок почти истёк. Ранним утром на Тисовой Аллее возле дома законопослушных граждан Дурслей появился представительного вида молодой мужчина. Он зашёл в дом один всего лишь на десять минут, а вышел на улицу уже со свёртком. Он бережно прижимал к груди ребенка, точно зная, что возвращается домой с чувством выполненного долга, призрачные крылья за спиной мерно покачивались, магия Рода благоволила к нему, он не ошибся, выторговывая дитя магии в обмен на фунты.

***

Утренний завтрак у Лорда Малфоя не задался, похмельная голова звенела, словно в ней пикси всю ночь резвились, даже зелье не помогало. Аврорат, вломившийся в двери с ордером на обыск, аппетита и настроения не прибавил, хоть тетрадку Лордову не нашли и тот хлеб, Люциус хоть прибей не помнил, куда именно её пихнул, библиотека-то вон какая, поди отыщи тот дневничок, который он обещался Лорду сохранить, если что. А отсутствие супруги да наследника и вовсе шокировало. На гобелене исправно светился золотистым кругляшом Драко Люциус Малфой, а вот Нарцисса пропала, как не бывало. Ничего, решил Люциус, перебесится – вернётся. Своё расхристанное настроение Лорд Малфой поправлял коллекционным вином, удобно вытянув длинные ноги на софе после сытного обеда, когда пришло известие от поверенного. Следующая неделя прошла почти спокойно, не считая волнений и перешептываний, под общим флёром незначительной недосказанности между взаимодействующими отделами Министерства Магии. Окончательно его выбил из колеи собственный статус холостяка. Нарцисса, гадина Блэковская, свалила, прихватив компенсацию и сына в придачу, заочно разорвав брачный контракт. И ведь узнала же откуда-то про драгоценности и подарки, юридически претензий предъявить было не к чему. Однако уязвленная гордость обиженно квакала внутри, словно это было еще не всё, тем более, что Лорд пропал, словно в воду канул. Ночные разбои прекратились, неизменная метка выцветшей кляксой застыла на предплечье, а вездесущая пресса молчала, лишь опубликовав подозрительно скромную записку о смене статуса главы Хогвартса. За последующие месяцы тревожные звоночки не раз дергали внутреннее чутьё Лорда Малфоя за мифические усы. Долохов внезапно вспомнил по какого-то Купаву? Купалу? Да не важно, свалил, в общем, с горизонта, окопавшись в излюбленной Сибири в сугробах так, что совы попросту не долетали, бумкались перьевыми кульками об заморозки и возвращались обратно ни с чем. Крауч младший вдруг воспылал энтузиазмом к мексиканским дебрям и умчался у тамошних шаманов учиться уму-разуму, только папаша его вздохнул с облегчением. Макнейр и вовсе свалил в Ирландию по поручению Министерства, возрождать филиал МинМагии в каком-то мелком городке, бред, да и только, где палач, а где кадровое дело? Беллочка принялась гнездоваться, сцапала обоих Лестрейнджей под белы рученьки, да открыла приют для маго-сирот, прям благим делом занялась достопочтенная мадам, сама уже изрядно смахивающая на пузатую тыкву на ножках. Остальные пожиратели и вовсе разбежались кто куда, всех отслеживать Люциусу было ни к чему. После Рождества грянул гром – Лорд Принц даёт бал. Как тут от скуки не сходить?

***

Северус умаивался за день так, что первый месяц не слазил с бодрящего зелья, пока Цисс его за мантию не уволокла силком в спальню и дала так, что супруг обо всем на свете забыл. На пол спальни скользнул шелк халата и Северус замер на месте, как оглушили. Невесомые кружева белья едва прикрывали тяжелые груди, Цисс повела плечами, и он очертил округлости кончиками пальцев, прикоснулся и зарылся лицом между, непослушными пальцами оглаживая пояс чулок, опустился на колени, прочерчивая себе путь касаниями, пробуя её кожу на вкус, заводясь до предела с одного только запаха. Что-то сладкое щекотало и раздражало рецепторы, а нежные пальчики супруги перебирали его волосы, аккуратно придерживая его голову в чувствительных местах. Северус приподнял аккуратную ступню и поставил на своё колено, потерся об икру, как кот и скользнул пальцами под невесомый кружевной треугольник белья. Цисс всхлипнула и сама подалась на его пальцы, доказывая, что жаждет, что готова для него, для него одного. Желание уступило нежности, когда Северус коснулся её ртом, обласкивая упругие стенки длинными пальцами, языком вычерчивал по сокровенному месту так, что Цисси пробила дрожь, а внутри стало еще больше влаги. - Северус! – всхлипом вырвалось наружу желание – просьба – требование. - Прости, - шепчет Северус, опуская её на себя и приподнимая, устраиваясь во влажной глубине. – Прости меня, Цисса, - скользят по её шее его губы, собирая испарину. - Цисса! - сбивается Северус, заваливая супругу на пол, теряясь в хаотичном ритме, чувствуя её спазмы, ухая в расцвеченное цветными всполохами марево удовольствия. А вот потом уже Нарцисса пропесочила его так ненавязчиво и ловко, что Лорду Принцу срочно захотелось, как маленькому честно-пречестно сказать, что ВОТ ТАК он больше не будет, честное зельеварское, чтобы ему собственный черпак проглотить! Дела теперь имели чёткий по времени план, а Северус еженощно делил постель с супругой, открывая мир чувственности и желаний. Поместье радовало глаз восстановленной лепниной фасада, врата сияли да шипели смертоносными вензелями, кладовые ломились от зелий и припасов, а домовики были вымуштрованы Нарциссой. Октавиус тихонько крякал в Пророк, который неизменно выписывал, да не мог насмотреться на молодых. Цисси перетряхнула закрома его родного поместья сверху до низу, провела инвентаризацию хламья с последующим списанием непригодного. Рассчитала нечистого на руку управляющего, да наняла толковую экономку. Поварскую чету мадам Принц выписала из самого Парижа, лягушатники оказались на диво рукастыми и трудолюбивыми, стол теперь радовал не только глаз, но и желудок. Родной дом сиял чистотой и уютом, а наследники Малфой и Поттер, на которого добрая тётушка Нарцисса оформила регентство по бабкиной линии, тихо-мирно росли в уюте и присмотре молочными братьями. Ночами молодые расшатывали кровать в хозяйской спальне, а днями верховодили в деловой сфере. Постепенно пришла пора и долги раздавать. Дамби отведал лимонных долек с сюрпризом да так и воспылал неземной любовью к своему заму. Минерва была рада до самого кончика хвоста и бесконечно благодарна зельевару, разорвавшему контракт со школой. Семейная библиотека Принцев вскоре пополнилась бесценными фолиантами самого основателя, а хранилища драгоценными шкурами небезызвестного василиска. Уизли уехали на другой конец страны, там Артуру посулили руководящую должность, дом и оклад в два раз больше, чем в Министерстве. Неугомонный Артур теперь сидел под колпаком и клятвой о неразглашении, обетом приправленной, да изобретал себе и людям на радость всякую всячину, а Молли наладила сбыт своих вязаных изделий хиппи в Америку – им они за радость были.

***

Великий ужас тайной комнаты тихо скучал и пошипывал в воду в своём подземелье. Пока к нему не приползла красавица-кобра с мелким двуногим на спине, который, вместо того, чтобы окаменеть, треснул его маракасом между глаз и угукнул. Василиск опешил и стал жаловаться вслух на свою судьбу, мол, разбудили тридцать лет уже как, а не кормят, да и клык поднывает. Сал, давненько бывало, чистил его штакетник и чем-то мазал таким, чтобы не болело. Мелкий двуногий залез к нему на морду и прикрыл ладошками глаза, на туловище заползла кобра, фиксируя буйную василискову голову и тогда пришёл тот двуногий. Как итог - зуб больше не болел, брюхо стало сытым, а василиск заимел потомство с милой хвосту Нагини на змеином острове, это он раньше злой был да взглядом смертельным раскидывался, на своих змеёнышей хоть обсмотрись, у них иммунитет, а Нагини сама кого хочешь пересмотрит, да в бараний рог хвостом скрутит. Двуногий с развивающейся гривой темной шерсти на голове приходил раз в месяц сцедить лишний яд, да состояние зубов проверить, тысячелетие это вам не шутки, а обычные зубники василискам не светят, это вам не двуногие человеки. Шкур сброшенных за такую жизнь было совсем не жалко, пусть хоть сапоги мастерит, не все ли равно? Цисса умилялась двум крикливым непоседам, разглядывая будущие буйные головы по которым Слизерин уже рыдал. Парни тягали между собой одинаковые игрушки, периодически сменяя стихийкой цвета, да мямля что-то там на своём языке. Впереди было интересное и относительно мирное будущее, бал, а у карапузов первые смотрины. На пухлых ручках обоих детей висели обереги из василиской шкуры – это вам не шарлатанка нашептала, если что, накроет обидчика медным котлом.