Квартирант

Невысокий, крепкий парень поморщился и открыл глаза. По ощущениям, в голову забивали гвозди-сотки, делая это с особым садизмом. Медленно, с перерывами в пару секунд между ударами. Бах — пауза — бах — пауза. Попытавшись сглотнуть, он почувствовал во рту настолько мерзкий привкус кислятины, что к горлу подкатила тошнота. Стараясь подавить позыв, парень вновь прикрыл тёмно-карие глаза. Прошло около десяти минут. Тело предательски ныло, заставляя хозяина сменить положение, а ещё лучше встать. Сава потёр лицо руками и, кряхтя, сел. Вторая волна тошноты не заставила себя ждать. Но и её удалось подавить. Оглянувшись по сторонам, пытаясь осознать, где он находится, болезный пренеприятно удивился, обнаружив рядом с собой человеческое тело женского пола. Мадам спала на животе, отвернувшись лицом к стенке. Выбеленные волосы с давно отросшими тёмными корнями раскидались по подушке, а нагота едва прикрывалась простынёй. Формы у обладательницы обесцвеченных волос, надо отметить, были неплохие, вот только Саву они мало интересовали в данный момент, да и в любой другой тоже. Как девушка очутилась в его постели, парень не помнил, как и не помнил он последних двух дней. А случилась эта выборочная амнезия по одной простой причине: три дня назад Стасик (лучший дружок, братишка, самый родной и близкий человек) торжественно объявил, что переезжает на постоянное место жительства в прекрасный город Питер и по этому поводу закатывает прощальную мега-вечеринку у себя на хате — с пивком, водкой и винцом для девочек, которых на оной будет немало. Гуляли три дня. Полрайона посетило сие мероприятие. До конца дошли не все. Кто-то покидал поле боя раньше, ну, а у некоторых последние несколько дней напрочь стёрлись из памяти. — Вот же блядство, — шикнул себе под нос Сава и поднялся с кровати. Процесс забивания гвоздей набрал темп, и на горизонте наметилась третья волна. Качаясь и практически на ощупь, несчастный добрёл до кухни и, едва удерживая стакан трясущимися руками, набрал воды. После водопоя он нырнул в холодильник и извлёк банку Балтики. Вот только организм при виде чудесного пенного напитка отечественного разлива сказал своё категорическое «нет» и послал четвёртую волну, которую Сава был уже не в силах подавить. С грацией бизона снося препятствия, несчастный ломанулся в туалет освобождать желудок от только что влитой туда воды. Вслед из динамиков старенького магнитофона, стоящего на холодильнике, конъюнктурщик Серёжа издевательски пропел:

«Настоящий русский пьёт водку без закуски, а кто с неё блюёт — тот не патриот.»

Спустя тридцать минут стало легче. Пиво вернулось в холодильник ожидать своего часа, а на плите закипал чайник. Стоя спиной ко входу, Сава не заметил, как его ночная гостья проснулась и всё в том же наряде Евы зашла на кухню. Женские ручки с кислотного цвета коготками скользнули по мужским бёдрам и переместились в район паха. — Доброе утро, — промурлыкала Ева. Сава поморщился и еле сдержался, чтобы резко не отбросить руки, которые уже вовсю жамкали его плоть через ткань боксеров. Поняв, что на её ласки никаких ответных действий не происходит, девушка недовольно фыркнула и уселась на стул, закинув ногу на ногу. Сава облегчённо выдохнул и продолжил заливать кипятком чайный пакетик. — Я есть хочу, — капризно выдала блондинка, — давай позавтракаем. Завтраком девушку кормить Саве не хотелось и ещё больше ему не хотелось лицезреть её нагое тело у себя на кухне. Мысленно он прикидывал, как бы побыстрее спровадить её восвояси, но в голову, в которую до сих пор вбивали гвозди, ничего тактичного не лезло. — Машенька, послушай… — Я Даша, — обиженно фыркнула девушка. — А? — Меня Дашей зовут. «Да, мне насрать, как тебя зовут. Но я почти угадал», — мысленно похвалил себя Сава. — Дашенька, послушай, мой холодильник девственно чист, и кроме одной банки пива там ничего нет. И вообще, я себя не очень хорошо чувствую. Не могла бы ты сейчас одеться и покинуть мою квартиру? — Чё? — Дашенька непонимающе смотрела на парня глазами оленёнка из мультика. — Съебни отсюда. Пожалуйста. Около минуты до Дашеньки доходил смысл сказанного. То ли алкоголь затормаживающе действовал на юный мозг, то ли от природы она была такая. Наконец, уловив суть сказанного, дама вскочила со своего места и раздражённо бросив «да пошёл ты, урод!» выскочила в прихожую. Через десять минут квартира опустела, и, отпивая большими глотками крепкий чай, Сава облегчённо закурил, удобно усевшись на кухонный подоконник.