Добро во имя спасения или спасение во имя любви?

Новогодняя вечеринка была в самом разгаре, когда в недрах коридорного входа появился обладатель самых воспаленных невыспанных глаз. Одет он был в кожаную куртку поверх простого джемпера без рисунка, словно собрался запрыгнуть на мотоцикл и умчать подальше отсюда. Не то, чтобы он пренебрегал тем благодарностям, которые получит в очередной раз в виде грамоты и ваучера на удовлетворение минимальных нужд, неловкость скорее была связана с уровнем образования. Среди отборных джентльменов и леди, заработавших суровый стаж перекраивания биоматериалов и седину в волос на часами склоненных головах над операционными столами, он мог похвастать разве что сертификатом оказания первой помощи. И категорией водительских прав. Черный вороненок-автогонщик среди обладателей кристально-белых халатов. Сегодня никакого дресс-кода, но именно последние ощущались нимбами, спущенными на плечи и развеянными шлейфами рассказов о спасении тысяч жизней. А он? Что он мог поведать по итогу года? Предъявить счетчик аннулированных штрафов за превышение и неправильную парковку? Все, что он создавал своими руками, крепко держащими «баранку», это клубы пыли от маневра обхода пробок по обочине. «Пыльвелизатор» лобовых стекол. Так и обозначил себя Андрей Соколов на этой вечеринке. Здесь присутствовали далеко не все. Часть сотрудников Центра трансплантации была все еще на дежурстве и при долге службы. Он же свой служебный долг без единой задержки доставки чемоданчиков с органами уже закрыл, и никаких «отмазок» от посещения местного «корпоратива» просто не было. Андрей затесался в самый дальний и пустой уголок, пристроив бокал с тонизирующей не содержащей алкоголя шипучкой на подоконник. Через раму саднило, но зато можно было потыкать в мобильник в относительной тишине. И он набрал в месенджере поздравление другу. Который, возможно, тоже патрулировал улицы, чтобы остальные жители могли спокойно отмечать праздник. Тот самый, что недавно организовал ему «президентский коридор», призвав ДПСников помочь безпрепятственно пересечь длинный заторный мост. Неожиданно аппарат завибрировал в ответном звонке от него. Андрей вышел в курилку и принял звонок. — Чего невеселый? Опять скучаешь среди медиков? — Все-то ты знаешь. Как сам? — А я вот только что из больницы. Той самой, Бессониковской. — В аварию попал? — Да нет, что ты так разволновался. Навещал нашу общую знакомую. — Она не «наша» знакомая, — констатировал правду, но сердце застучало об обратном. — И что ты там забыл? Я только попросил тебя достать из разбитой машины ее медкарту. Больше ничего не мог для нее сделать. Возникли проблемы? — Это как посмотреть. Конечно, она не знает, кто ее вытаскивал с места аварии и вез в больницу. Кому нельзя было останавливаться, но он это сделал, увидев вылетевшую с трассы машину. Но оказывается, она помнит голос, который ее успокаивал по пути… И она хочет знать,. — Вот зачем ты мне это сказал… — Андрея сложило пополам: он уперся локтями в квадрат тумбы с пепельницей. В нос ударил неприятный запах пепла. Тело неслушалось, язык немел. Стук сердца заглушал звук собственного голоса. — Я же говорил, что думал, она присмерти! Я буквально совершил преступление, увозя тело с место аварии, и вообще второе против Гиппократа, раз без носилок… Даже три преступления — сразу сбежав от дачи показаний. Я так старался постоянно об этом не думать. Чем я вообще тогда соображал… — Не переворачивай правду вверх дном. И не ври себе! У тебя был орган пристегнут в машине, ты не мог задерживаться. И также не смог оставить истекающую кровью на обочине. Вот только ты ошибся, кровь была не черной, и девушка не умирала! Какая-то проблема с густотой, и она направлялась в аккурат в ту больничку, до которой ты ее так любезно подбросил. — Скажи, что ты просто боялся, что она меня засудит? Заделался рыцарем? Сколько раз я еще буду тебе обязан? Завязывай с этим, брат… — Ты совсем опух? Кто из нас тут рыцарь? Я честно тоже охренел от твоего поступка, но в хорошем смысле, понимаешь? И послушай, что еще тебе скажу. Ее зовут Вика. И она одна, потому что привязана к больничкам и переливаниям из-за своей этой болячки. Но с современной медициной, с доступностью крови, в остальном может жить обычной жизнью. Связи не улавливаешь? — Улавливаю, что ты мозги отморозил! — Андрея не держали уже и ноги, он еле перепозл на лавку у урны и сел, запустив руку в волосы над отяжелевшей молотом Тора головой. — Сам ты отмороженный! Только вздумай не попробовать! Такой шанс выпадает раз в жизни! Заартачишься — я твои вторые права на мотик не моргнув аннулирую! — Затем он снизил тон и сказал то, что перекрасило эту ночь в совсем иные краски. — Она попросила дать ей твой номер телефона. Ты ее спас. И черт возьми, мне не нужно было твоего разрешения на это! — Ты мне что, угрожаешь? Не ожидал от тебя… — Если понадобиться — штрафами тебя вызову и под конвоем отведу. Или скажешь, что она тебе не понравилась? Такая красотка ждет тебя. Хочет еще раз услышать голос своего спасителя. Не будь дураком — ответь ей. Вали с той вечеринки, на которой всегда скучно и купи что-нибудь новогоднее. Понял? — Понял, успокойся уже. Андрей сбросил вызов. Вернулся в помещение вечеринки, посмотрел на стол со стопкой дипломов и решил, что обойдется в этот раз без неловкости получения сертификата. Это всего лишь бумажки. А там, за дверьми, его ждут. Виктория, девушка, которую он никак не мог выбросить из своей головы. Если уж выбирать, в какой компании встречать новый год, то безусловно, он хотел быть в другом месте. Суеверие здесь не уместно, однако друг прав: когда сама судьба дает шанс что-то изменить — надо бежать и хватать, а не сидеть сложа руки. И не ждать, что когда-то все изменится само собой.