Уимс-Аддамс

Особняк Аддамсов всегда был мрачным и скверным.

      Запах смерти бродивший по каждому уголку дома, тарантулы, которые плели паутины прямо на стенах, заманивая своих несчастных жертв, змеи, которые покинули свои домишки и грозились сожрать тебя, как пришедший деликатес. Но больше всего в доме Аддамсов Ларису пугали растения, которые выращивала Мортиша. Эти кровожадные твари каждый раз пытались укусить её, заманивая, как муху в мухобойку! Это было некомпетентно, особенно, под звонкий смех старшей Аддамс, которая только и делала, что пыталась её напугать. Дай волю Уимс и она бы в мгновение ока заставила бы эту маленькую женщину трястись от страха. Каждый раз, возвращаясь домой Уимс находила на своей голове несколько седых прядей. Но что не сделаешь ради любимой жены, верно?       Уэнсдей всегда любила приезжать в родительский дом. Директриса понимала это чувство и никогда ей в этом не отказывала: всегда отвозила её, в день и ночь, невзирая на собственную неприязнь к её любящей матери. Их отношения с Гомесом были нейтральными, ведь Уэнсдей была счастлива с Ларисой, но вот её бывшей соседке по комнате что-то не имелось. Конечно, черноволосая часто замечала, что Уимс неудобно в их доме и просила отца с матерью убирать всех своих живых тварей. Выдели бы вы разочарование Мортиши и её угрюмое лицо, когда она убирала свои растения на чердак, но если дочка просит это ради своей жены, то для Гомеса с Мортишей — это был знак высший любви. Не каждый вот так просто пойдёт против родителей, которые знают все виды ядов без запинки. Уэнсдей никогда их не боялась. В её прошлом она пыталась отравить их первой. Особенно, мать. Как иронично. Сегодняшний вечер должен был пройти более менее хорошо, ибо Уэнсдей обещала своей матери отрезать ей руки, если та рискнёт вытащить своих голодных животных во время ужина. Уимс это заявление немного успокоило, но женщина всё равно положила себе в сумочки маленький раскладной ножик, на случай, если придётся отбиваться. Сейчас, сидя в комнате, Уимс прихорашивалась, крася губы в свой привычный красный цвет и оценивала ситуацию, которая должна произойти сегодня. Оценивала со всех сторон, что присуще всем директрисам. Дверь заскрипела и блондинка оторвалась от своего занятия, чтобы взглянуть на пришедшего. — Как я выгляжу? — девушка зашла в комнату, в лёгком не облегающем чёрном платье и низкой шишкой на голове. — Живот не сильно видно? — Уэнсдей провела рукой по телу, чтобы ткань прилегла в области чрева. — Или, может быть, сразу с порога им скажем, что они скоро уйдут на роль старичков? — улыбка засветилась на её устах. — О, mi amor, не будь так жестока с ними. У твоей матери хватит инсульт, если она узнает о этом так резко. Особенно, что ты забеременела от меня, а не от искусственного оплодотворения, — женщина поднялась со стула, чтобы подойти к жене и присесть на корточки, чтобы погладить выпуклый животик. — Как наша малышка поживает? Не пиналась сегодня ночью? — Клянусь, она целиком и полностью будет похожа на меня. Моя мать тоже жаловалась, что я пыталась убить её изнутри, — Уэнсдей положила ладонь на макушку блондинки, когда та, подняв чёрное платье, примкнула губами к животу, оставляя там красный отпечаток. — Хотя, возможно, она будет такой же властной, как и ты. Я уже слышу, как она разбивает сердца маленьким мальчикам! — А я уже слышу бессонные ночи, которые мы проведём около её кроватки, — директриса опустила платье, аккуратно поправив его и поднялась, чтобы поцеловать Уэнсдей. — Это будут самые лучшие бессонные ночи в нашей жизни. — Особенно, когда ты будешь рядом со мной, — добавила черноволосая, приподнявшись на носочки, чтобы оставить отпечаток чёрной помады у жены в области шеи. — Ты вкусно пахнешь. Я хочу тебя съесть, — промычала она ей в шею, когда учуяла запах шоколада. — Ты специально купила такой гель для душа, чтобы у меня появилось желание скушать тебя, верно? — Ох, нет, что ты! — рассмеялась Уимс. Она тяжело задышала, когда Уэнсдей улыбаясь, продолжая покрывать её шею поцелуями. — Дорогая, мы можем опоздать на встречу. — Это единственное, что тебя спасает, чтобы я не продолжила своё дело, — черноволосая последний раз прикоснулась к мягкой коже и отстранилась, хватая жену за запястье. — А теперь пошли. Мне не терпится довести свою мать до приступа смерти. Блондинка усмехнулась, идя за своей любимой. Они быстро добрались до машины, когда рука открыла им дверцу и позволила сесть на заднее сиденье. Уимс села первой, принимая удобную позу, чтобы позволить жене отдохнуть у неё на коленях. Уэнсдей сонно закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями любимой и довольно замурлыкала, свободной рукой переплетая с ней пальцы в области живота. Лариса смотрела на неё и думала о том, как же ей повезло, несмотря на то, что она ещё не нашла общий язык с её матерью. Возможно, им мешает их прошлое, но сегодняшний вечер должен был изменить всё. Ведь, беременность — это что-то тёплое, верно? Особенно, с человеком, которого любишь. Когда машина подъехала к большим воротам, блондинка почувствовала дрожь в собственном теле, но Уэнсдей обняла её и поцеловала, успокаивая тем, что всё будет хорошо, или же в противном случае — они сразу же уйдут. Директриса без сомнения верила ей и сразу же успокоилась, касаясь губами чёрной макушки. Они вместе покинули машину, когда на встречу им выбежал Пагсли со своей фирменной улыбкой. Наверное, знал, что они вот-вот приедут. Как же он вырос! — Уэнсдей, как же рад тебя видеть! — подросток подбежал ближе, но девушка тут же выставила руки вперёд и остановила его. — Уэнсдей, ты не рада меня видеть? — обиженно произнес он, склоняя голову вбок и опустив руки. — О, нет, что ты, мой трусливый братик, — она вытянула руки, слегка наклонившись. — Но только без разбега, — приказала ему черноволосая, пригрозив пальцем. Подросток кивнул, не крепко обнимая свою родную сестру, а потом обнял Уимс, но теперь уже намного крепче, так, что у женщины перехватило дыхание. Лариса и Уэнсдей переглянулись, осознавая, что хоть кто-то рад видеть их в этом доме. Не считая Гомеса. Ну, и частично Мортиши. Хотя, это под вопросом. — Пошлите. Мама вас уже заждалась! Да и отец тоже! Пошлите, пошлите! Женщины последовали за ним, заходя в тёмный особняк и благополучно выдыхая, не замечания никаких растений по пути. Они прошли на кухню, когда Уэнсдей хотели уже встретить с крепкими объятиями, но она спряталась за спину блондинки. — Даже не думайте, — прошипела черноволосая. — Два шага назад. Кыш! — фыркнула Аддамс, махая рукой. — Что ты сделала с моей дочерью Уимс? — Мортиша вопросительно подняла бровь, явно недовольна поведением своей родной крови. — Ничего. Она никогда не любила, чтобы её обнимали. Или ты забыла? — передразнила блондинка, наигранно улыбаясь. — Ну всё, девочки, — встрял Гомес, разгоняя напряжённую атмосферу. — Давайте не будем портить такой чудесный день пустыми ссорами, ладно? — Я даже не собиралась ругаться, честное слово! — блондинка подняла руки вверх. — Уэнсдей, детка, пошли за стол. Думаю, ты проголодалась. Теперь же надо есть за двоих, верно? Черноволосая кивнула, позволяя отвести себя к столу под раздражённый взгляд собственной матери. Ей, конечно, хотелось возразить или что-то в этом роде, но врач сказала, что лишний стресс может навредить ребёнку, поэтому, она позволила взять отцу дело в свои руки. Гомес никогда не был конфликтным человеком и Уэнсдей была уверена, что отец сможет успокоить мать. Спустя пару минут, Мортиша вернулась с улыбкой на лице, хоть и фальшивой, но улыбкой. Когда все сидели за столом, младшая Аддамс никак не могла насытиться едой и всё время просила добавки, не обращая внимание на странные взгляды родителей. Уимс лишь помогала ей класть еду, зная, что ситуация, которая произошла с шоколадом, ещё тогда усилила её голод. Мортиша монотонно прокашлялась, привлекая внимание обеих женщин. — Уэнсдей, всё хорошо? — спросила она, делая глоток изысканного вина. — Ты выглядишь так, словно тебя неделю не кормили, — в ту же секунду, женщина кинула злобный взгляд на блондинку, практически говоря ей, что если это окажется правдой, то в подвале стоит гильотина. — Нет, нет, просто надо есть за двоих. Сама же понимаешь, мама. Тяжело быть беременной с хорошим аппетитом, — промычала девушка, запивая всё яблочным соком. — Да, это точно, — подтвердила Мортиша, как ни в чём не бывало и сделала снова глоток, когда Гомес уставился на неё с самой идиотской улыбкой. — Так… Уэнсдей тут же улыбнулась, доставая из сумочки вязаный костюмчик розового цвета и она никогда в жизни не слышала такие радостные возгласы собственной матери. Мортиша тут же покинула стол, обошла его и начала целовать дочь в щёки, не обращая внимания на недовольные мычания. Отец проделал тоже самое, но ограничился поцелуем в макушку, зная, что дочь не особо любит прикосновения. — О, cara mia, я так рада это слышать… — старшая Аддамс посмотрела на Уимс и её взгляд на мгновение смягчился. — Я, конечно, не думала, что ты согласишься на искусственное оплодотворение, но это никак не влияет на ситуацию. — Нет, мама, это ребёнок от Уимс. От моей жены. От человека, которого я люблю. Медицина тут не причём, — Уэнсдей положила голову на плечо блондинки, переплетая с ней пальцы под столом. — Я не хотела детей от чужого человека. Наверное, ты и сама понимаешь это чувство. — Да, но тогда как вы это сделали? Ведь… Ну, — она указала пальцами на Уимс. — Она женщина. — Не говори так. Складывается ощущение, что ты сама являешься мужчиной, но тщательно это скрываешь, — огрызнулась блондинка, но тут же успокоилась, когда девушка сжала её ладонь. — Древним ритуалом всё равно: мужчина ты или женщина, — оповестила Уэнсдей. — Я нашла старую книгу и обнаружила это. Когда мы были готовы, то всё сделали так, как написано в книге. Как видишь, результату уже пять месяцев. — Ты скрывала от нас это целых пять месяцев? — удивился мужчина, но его мягкая улыбка говорила о том, что он был до безумия рад этому событию. — Боги, я так рад, что моя дочь станет матерью. Но их разговор прервала Мортиша, которая схватила блондинку за плечо и вынудила встать. Уэнсдей тут же хотела приподняться следом, чтобы заступиться за жену, но Гомес положил руку ей на плечо, говоря, что они сами разберутся. — Мы можешь поговорить наедине? — спросила черноволосая тихим и робким голосом. — Мама, если ты с ней что-нибудь сделаешь, я тебя убью, слышишь? — прорычала девушка, не скрывая своей злости. — Нет, я просто хочу поговорить, — успокоила Мортиша. — Уимс? — директриса кивнула. Когда они уходили, то Уэнсдей почувствовала, как нарастает паника в теле. Отец тут же обнял её, позволяя всему волнению спуститься на его плечи и пытался успокоить, говоря, что Мортиша явно не будет убивать Уимс, зная, как сильно любит её дочь эту женщину. На мгновение, черноволосая успокоилась, позволяя себе заснуть на отцовском плече. Когда Лариса шла за Мортишей, то уже думала, что ножик в сумочке всё-таки пригодится, но когда женщина обняла её и заплакала, то блондинка выпала из реальности на несколько мгновений. — С тобой всё в порядке? — выдавила из себя директриса. — Мне жаль Лариса, что я с тобой так обращалась, — прошептала Мортиша. — Я думала, что ты просто пытаешься отомстить мне за наше прошлое, когда взяла в жёны мою дочь, но сегодня я осознала, что ты на самом деле любишь её… И, что она беременна от тебя… Господи, мне жаль, что я была такой эгоистичной сукой. Уимс обняла её в ответ, пытаясь успокоить. Черноволосая женщина продолжала плакала, осознавая, как сильно она ошиблась, когда кидала такие громкие заявления в сторону бывшей соседки по комнате. — Я прекрасно понимаю, почему ты так думала, но я очень сильно люблю твою дочь, Мортиша. Я готова за неё убить, если потребуется. Когда я сама узнала, что она забеременела от меня, я пообещала самой себе, что до конца жизни буду рядом с ней. — Прости, если сможешь, Лара. Я такая дура, честно. — Не буду отрицать, — блондинка пожала плечами. — Ну всё, давай, успокаивайся, — она вытерла её слезы ладонью. — Уэнсдей сейчас нельзя переживать. Зная, наши отношения, она сейчас вся сидит на нервах. — Но если с ней что-то случится, гильотина продолжает стоять на месте, — предупредила Мортиша, усмехаясь. — Ты неисправима! — директриса закатила глаза. Когда они вернулись обратно на кухню, девушка тут же обняла любимую, осматривая, все ли конечности остались на месте. Уимс успокоила её, прижимая к себе и поцеловала, уверяя, что они просто поговорили и на удивление, нашли общий компромисс. Следующие пару часов, они сидели за столом, обсуждая, кто же станет крестной матерью и отцом, имя и всякое разное, пока сама мать ребёнка мирным сном спала на коленях Уимс. И всегда беременные так часто спят? Когда на кухню зашёл Пагсли, Мортиша осознала, что ему никто не сообщил радостную весть. Но смышлёный подросток всё уже знал. Всегда хорошо иметь маленького помощника-руку. Все были счастливы, когда на свет появилась маленькая Жозефина. Светловолосая, с чёрными глазами, но улыбкой она явно могла превзойти саму Мортишу!

Теперь счастье уместилось для них в одном имени.

***

— Теперь начинаются бессонные ночи? — рассмеялась черноволосая, когда они снова услышали детский плач. — Самые лучшие дни в нашей жизни. И я обещаю, всегда быть рядом с тобой, — Уимс поцеловала её в макушку, помогая подняться с кровати. — А теперь пошли, ибо наша малышка опять голодна, — блондинка на мгновение задумалась, когда помогала жене стянуть лифчик и освободить грудь. — Как же она напоминает собственную мать... — Нас напоминает, — добавила Уэнсдей, шипя, когда прикоснулась к налитым грудям. — Ты тоже хорошо ешь. — Осторожнее, дорогая. Ты на данный момент слишком чувствительна, чтобы спорить со мной, — женщина придержала её за поясницу, когда они направлялись в детскую. — Посмотрим через время, когда моя чувствительность спадёт. Вот тогда я тебе устрою... — Верю, — ответила директриса.

И Уимс не солгала, когда сказала, что всегда будет рядом с ней.