Ужин с любовью

Готовка - точно не то, умением в чем действительно мог похвастаться Киёй. Он никогда не готовил сложных и изысканных блюд — посещение ресторана — вот действенный способ отведать чего-нибудь исскустно приготовленного. Хира частенько балует Киёя, встречая вечером уже с накрытым столом. Его еда прекрасна, Со сказал бы - безупречна. Такую ни в одном самом лучше ресторане мира не приготовят. Юноша готов есть с рук своего парня, и пусть дело даже не в его мастерстве. Любая еда из рук Хиры — пища богов. Киёй совсем не владеет навыками готовки, однако хочет приготовить сегодняшний ужин сам. Порадовать своего парня без чьей либо помощи. Наконец сделать для Хиры что-нибудь приятное. Попытаться стоит. Так ведь? Пока Киёй не приготовил продукты, все начиналось вполне неплохо, но вот перед ним гора еды и полное отсутствие способностей в кулинарии. Серьезно, как Хира справляется с этим? Он точно сверхчеловек. Пошаговая инструкция ничуть не спасает ситуацию, скорей наоборот — делает все еще хуже. Но вот зачем, зачем варить все по отдельности, если можно сложить в одну кастрюлю? Так ведь намного быстрее! Кеёй не мешкает — запихивает все в небольшую кастрюльку, придавливая крышкой. Ну, вроде нормально… Пока юноша нарезает салат и сервирует стол, проходит около двадцати минут. Это ужасно. Перетушенные продукты и небольшая порция саке превратились в вонючее марево, при виде которого можно схватить приступ тошноты. Киёю уже не нравится вся эта идея, и пусть «блюдо» еще не завершено, он понимает — хуже быть уже не может. И только рука сама тянется к тошнотворно — противной кашице, а вторая к помойному ведру в попытке избавится от этого недоразумения, Со слышит как входная дверь с шумом открывается. Копошение в прихожей и у̶с̶т̶а̶л̶о̶е̶ веселое: — «Я дома» действуют отрезвляюще. Внутри все обрывается. Киёй бросает полный печали взгляд на итог своих мучений. Хуже быть не может. Хира выглядит уставшим, и как бы профессионально он не пытался это скрыть, Кеёй понимает — его парень вымотан, а потому начинать готовку заново или чего хуже - бежать обратно в магазин Со не собирается. Придется дать Кадзунари то, что имеется. Деревянный столик невелик, а потому стоящая на нем кастрюля выглядит еще более убого. Две чашки саке, салатница. Все это настолько жалко, что Со готов сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть лицо Хиры сейчас. Киёй уверен — тот в культурном шоке, не меньше. Однако Хира лишь молчит, поробегаясь глазами по картине из еды перед собой. — Ты сделал это для меня? — наконец подает голос. — Еще чего, — Киёй тут же встряхивает головой в попытках согнать с лица маску горячего стыда. Она, черт возьми, жжет щеки просто неимоверно! — для себя. — он хмурится и тут же снова опускает взгляд — Хира буквально сияет. Теперь Киёю хочется прикусить свой чертов длинный язык. Он снова, снова обращается грубо с Хирой. Опять обижает его. Своего парня. Садится напротив, стараясь не смотреть перед собой. Неловко берет пальцами деревянные палочки и хватает небольшой кусок чего-то очень странного. Горечь на языке обжигает горло, а на смену ей тут же приходит жар. Черт, с перцем он все же переборщил. Киёй пытается как можно незаметней сплюнуть гадость в тарелку, как вдруг замечает тянущиеся к палочкам пальцы Хиры. Этого еще не хватало. — Нет! — выкрикивает слишком резко, на секунду напугав не только Хиру, но и себя. Опомнившись, легонько шлепает холодной ладонью по вытянутой руке, побуждая прервать перемещение. — Но... — Не ешь это, полная мерзость — Киёй кривит рот, быстро руками собирая тарелки со стола — Мерзость, мерзость… — Киёй… Названный замирает, переводит взгляд на лицо парня, с ужасом наблюдая обиду в чужих глазах. Хира выглядит опечаленным. Только не это. — Я… Сам не зная что сказать,он возвращает тарелки на место, обходит стол, присаживаясь рядом. От Хиры пахнет дождем и цветами, что тот прихватил с собой для любимого, возращаясь домой через цветочный магазин. Они и правда красивые. Нежные. Хрупкие. Как Хира. Красивые. Но быстро отцветающие. От одной мысли о том, что Хира как и цветы может быстро засохнуть, остыть к Киёю и бросить его, Со каждый раз нервничает не на шутку. Сколько бы Хира не убеждал Киея в том, что ему нет равных и что он вообще самый любимый его человек Со все равно боится. Вокруг Хиры всегда много людей: парни, девушки - с каждым из них он поддерживает общение, мило улыбается, одаривая своей прекрасной улыбкой, и Киёй боится, очень боится, что однажды кто-нибудь из них подцепит Хиру и тот его бросит. Со не идеален, более того, во многом он простак и грубиян, неспособный удержать язык за зубами. Он никогда не говорит Хире приятных вещей, редко обнимает, да и практически все свое время посвещает работе. И вот, даже самая маленькая попытка хоть как-то показать Хире свою любовь терпит крах. Киёй чувствует — еще чуть-чуть и он расплачется прямо здесь, устроит истерику и чего хуже, еще раз все испортит. Хотя, кажется, хуже уже быть не может. Хира аккуратно, с некой боязнью кладет руку на чужую талию, приобнимая. Киёй, очевидно, чувствует себя неважно и Хира не хочет, очень не хочет чтобы любимый человек грустил. Он слегка касается волос парня, невесомо проводит пальцами по вьющимся прядям и смотрит так нежно, так открыто, что Киёй тает. Одного взгляда на достаточно. Перелезает на чужие колени, закидывая руки на худощавые плечи. — Ки… Касается губами чужих губ, сминая пальцами зеленую осеннюю ветровку. Хира такой классный. Целует настойчивей, коленями сжимая бедра своего парня. Хира задыхается, он буквально чувствует все то, что так хочет показать ему Киёй. Чувствует эту преданность, самоотдачу. Он чувствует чёрт возьми, страсть, накаляющую обстановку. Свободная рука зарывается в волосы, не сильно сжимая. Он никогда не делает больно, всегда нежен. В первую очередь думает о Киёе и только потом о себе. Со сильно жмурится, пытаясь удержать выступающие слезы. Шмыгает носом, осторожно отстраняясь. Глаза в глаза, и ничего не нужно. Плевать на все и на всех. Пусть весь мир отвернется от Киёя, пусть каждый лично оскорбит его в лицо, плевать — ему нужен один Хира и никто больше. Они любят друг друга. Их любовь вечна, Со верит в это. Зарывается лицом в шею Хиры, обнимая. Худые руки обнимают в ответ, с нежностью и заботой. Все, что так любит Киёй. — Я люблю тебя, — шепчет куда-то в шею, водя пальцами по спине, вырисовывает на ветровке незамысловатые узоры. — Что? Тело Хиры в миг напрягается, Киёй чувствует это. Резко отстраняется, не сильно толкая в плечо. Глупый Хира, еще и лыбится как дурачок. — Ты всё слышал! — хмурится, по детски дуя губы — не притворяйся дураком! — Прости, прости… — Опять извиняешься! — Ой, прости! — Бесишь! — взятая не пойми откуда, декоративная подушка прилетает точно в лицо, отправляя Хиру в «накаут». Он издает какой-то нечленораздельный звук, падает спиной на пол и так и лежит, наблюдая за нависшим над ним Киёем. Тот обхватывает лицо Хиры руками, осматривая. — Ты цел? — явно обеспокоенно. — Хмх, — единственое что может произнести бедный парень, рассматривая красивое лицо Киёя. Вновь улыбается. — Жуть. — стоит Хире улыбнутся, Со тут же убирает руки, недовольно поглядывая из-под челки. Встает, отряхивая одежду. Уже из прихожей Хира слышит ели слышное: " — Я в магазин. «, а после и звук закрывающийся двери. — Погоди, я с тобой! — выкрикивает парень, вскакивая, хватает одиноко стоящий у стены зонт, и не обувшись, в тапках, бежит за отдаляющимся Киёем. Уже темно. Шелестит листва, сопровождаемая мелкими каплями осеннего дождя. Шум шелестящих листьев, тихое постукивание капель о зонт, запах мокрых листьев и тихий щебет промокших насквозь птиц. Два парня под одним зонтом. Луна. Их любовь. Навечно.