Наслаждаясь этой болью

Долго посидели за столом у ребят, поговорив на все возможные темы (ну, мы с Ярой говорили, а парни слушали и молчали). Родион встал из-за стола и пожав руку Улу сообщил, что идёт домой. И посмотрев на меня понял, что я иду все так же с ним - кивнул и махнул рукой. Вот мы уже идём по дорожке. По той же самой ледяной дорожке, только в темноте почти ничего не видно. И я шла на угад, переодитечески хватая за рукав куртки Родиона, чему он не был особо рад. Выбора однако, я не оставляла. Мы прошли двор и вышли на проезжую часть, по привычке перебежали дорогу и уже через десять минут видели свою пятиэтажку. Мы шли как и всегда молча. Он смотрел только вниз, под ноги, а я только вверх на звезды. Буквально секунда и настроение в атмосфере изменилось - мы бежали, как бегали всего пару раз в жизни. Родион зарежал шнеппер, а я свой не взяла, поэтому просто бежала. В боку кололо, но знала, что если остановлюсь, меня догонят и живой вряд ли выпустят. Это не ведьмочки Белдо, это головорезы Тилля! Мы точно знали, что бежать в квартиру нельзя - не дадут потом жить (если мы конечно выживем) . Поэтому мы бежали к метро, там много людей и можно умотать отсюда подальше. Я бежала и часто смотрела на лицо Родиона, он тоже смотрел на меня. Мы бежали и обменивались взглядами. Он держал в одной руке шнеппер, а увидев, что я хватаюсь ладонями за живот (так долго я никогда не бегала), протянул мне вторую. Я охотно взялась. Теперь мы были менее повортливы, но скорость у нас была одинаковая, достаточная на сейчас. Мы забежали в подъезд, только зарулив за угол кого-то дома. Они скорее всего потеряли нас из виду - если нет, то мы загнали себя в ловушку. Как только мы зашли в подъезд Родион спустил ворот свитера - я увидела большую, но не сильно глубокую сечку от болта. Отдышавшись, я заметила капли крови поступающие через рукав его куртки. - Дай посмотрю. - настойчиво сказала я и помогла ему снять куртку. Под серым свитером расплывалась лужица крови. И подняла рукав, Родион смотрел в одну точку и слегка учашенно дышал. - На сквозь пробило руку, чуть ниже бицепса. Ну, ты чувствуешь, да... Что будем делать? Он сел на подъездную плитку и облакотившись спиной о стену, запрокинул голову. Взгляд усталый, измученный, молящий о спокойном существовании. Но как известно, даже уйдя из ШНыра, берсерки не забудут тебя в лицо. Я закатала свой рукав и удостоверившись в заряженом сирине, связалась с Улом. Он сказал, что вызовет Лехура и разведает обстановку около того подъезда, в котором мы сейчас находимся. Я поняла, что ждать нам долго. Подошла к сидящему Родиону и села на против. Посмотрела на него, в его глаза, мы встретились взглядами. Он внимательно смотрел на меня, я на него. Мы молчали, никакие слова были не нужны, только молитва о помощи в наших мыслях хоть как-то помогала справиться с болью и страхом. Впервые мной овладел ужас. Мне было стыдно... Нет, не из-за того, что я беспомощна! Из-за того, что я боюсь не за Ула, непонятно как ищущего нас, не за Родиона тяжело дышашего от боли... За себя... И хуже всего, я не могла взять себя в руки. Решив, что большего сделать я не в силах, из моих глаз полелись слезы. Я смотрела в одну точку, чуть выше головы Родиона и молча, без звуков я рыдала. Я закрыла глаза ладонью и не выдержав заскулила. Я не ждала помощи или поддержки от Родиона, ему она и самому была нужна, но я была не в том агрегатном состоянии, чтобы ему помочь. Я рыдала. Мне было страшно, до безумия... Около подъезда кто-то ходил и я пыталась не издавать ни звука. Дыхание сбивалось из-за сдерживаемых слез, превращающихся в комок, оседающий на горле. Из открытого окна на площадке второго этажа я слышала голоса, грубые и низкие. Не знаю, что сподвигло меня на этот шаг, но... Возможно лязг, чего-то железного по подъезной двери... Я подвинулась ближе к Родиону и шёпотом, сквозь текущие слезы сказала : - Что мы будем делать? - заметив то как он опустил глаза, я поняла, что он не знает, - я тоже не знаю. Но... Давай попробуем подняться на верх, так даже если нас будут искать нас найдут позже. - В чем тогда смысл? Умереть на полчаса позже? Я обойдусь. - Пошли. Нет, пойдём! - я резким движением руки, убрала слезы бегущие уже и по моей шее. Родион посмотрел мне в глаза и слегка помотал головой, давая понять, что он никуда не пойдёт, а возможно и не сможет. Я снова закатала его рукав до плеча - кровь не останавливалась, болт задел артерию. Я поняла, что это может быть последние часы или минуты, когда я вижу его. Я понимала, что он не поднимется выше четвертого этажа, да и я тоже понимала, что высота не даёт нам никаких гарантий. Она не будет проблемой для берсерков... Родион закрыл глаза, он уже не сопротивлялся, он просто принял свою участь, в отличии от меня. Я сидела на месте, но внутри я металась из стороны в сторону. Я кричала, билась в истерике, сбивала кулаки о стену до крови, но все это только в своей голове. Я взяла его за руку, лежащую на плиточном полу. Он даже не сопротивлялся, моё мокрое от слез лицо скрытось в складках его свитера. Он тихо дышал, я слышала как его сердце стучало. В очередной раз мы услышали грохот у подъезда, а может его услышала только я, не знаю. Я поднялась с груди Родиона и аккуратно положив свои руки на его скулы, слегка повернула его голову к себе. Он слабо приоткрыл глаза. Я не могла больше ждать, я точно знала, что проживаю последние минуты нашей жизни. Да, и его тоже. Я была единственным человеком с ним, а он со мной. Я прижалась в нему лбом, почувствовав его тепло, прильнула к его губам своими. Он задержав на секунду дыхание, не стал меня отгонять, как наверняка сделал бы ещё час назад... Это поцелуй не был наполнен счастьем, как все эти романтичные поцелуи в романах, он был прощальным. Из уголков моих глаз все быстрее выкатывались слезы, теперь они капали не только мне на шею, а ещё и ему. Сквозь поцелуй я скулила как маленький ребёнок, обидевшийся на весь свет. Я ненавидела этот подъезд, эти крашеные голубой краской стены, это горячие слезы, что падали мне на щеки. Этот поцелуй продлился всего пару минут, но изменил нашу жизнь, пусть уже и пропащуу, но до неузнаваемости. Родион не стал снова закрывать глаза, он смотрел на меня и молчал. Мне даже показалось, что на его глазах поблескивают такие же солёные капли, как и на моих. Да, нет! Что за чушь, конечно он не плакал, он сильнее меня в тысячи раз, он не сломался - просто ждал. Это были мои слезы, оставленные на его щеках. Схватила себя за волосы и пришла в чувства, укусив себя за губу. Взялась за плечи Родиона и немного трехнув его, сказала: - Не хочешь жить, хоть побудь со мной. Пошли. Я встала и побежала к лифту, тчетно простояв около зажатой пальцем кнопки. Лифт не работал. Я протянула руку Родиону, он оттолкнувшись раненой рукой от пола, встал, опустив голову - она явно болела. Я подошла ближе и обняв его, поцеловала в шею. Родион шёл не медленно, но слабо. Кровопотеря давала о себе знать. Мы дошли до третьего этажа, когда услышали очень громкий звук - дверь с грохотом упала на плитку. Я постаралась ускориться и мы за ещё каких-то 10 секунд поднялись до лестнечного пролёта, ведущего на четвёртый. Услышали шаги, много шагов чуть ниже. Сомнений не оставалось - нас настигнут уже через пару секунд. Я посмотрела на Родиона, он на меня. Он крепко взял меня за вторую руку и крепко прижав к себе погладил по голове. Тихо еле слышно шепнул : - Спасибо... Мы оба закрыли глаза. Знали, что теперь уже ждать нечего. Мы сидели на ступеньках и обнявшись, сжимали руки друг-друга. Он целовал меня в лоб, я гладила его рукой по голове. Дальше шум и просто темнота. Тепло. Я не чувствовала боли - просто спала без сна. Мой сон уже случился наяву, я была с ним и мне было хорошо. Все. Что. Мне. Было. Нужно - Случилось.