summertime sadness

Был конец июня, солнце невыносимо пекло, а в поезде не работал кондиционер. Минхо лежал на верхней полке своего купе и мечтал о море или хотя бы ванне с прохладной водой. Он весь вспотел, сухой воздух не давал расслабиться и нормально вздохнуть. За окном не происходило ничего интересного, но картинка была красивой: множество деревьев, полей и речка с холмами. Ничего другого Ли и не ожидал, когда собирал чемоданы к бабушке в деревню. Его поездка была вынужденной мерой, так как сразу же после сдачи экзаменов родители продали их квартиру в центре Сеула, а сами уехали в Париж. До остановки оставался всего час, Минхо начал перепроверять все документы и убирать своё место. Он был тут ровно сутки, но уже даже как-то привык, а полка, что служила кроватью, была более менее удобной. Парень пару раз широко зевнул и отправил несколько сообщений родителям и брату, чтобы сильно не волновались, как будто в период модных показов у них будет на это время… Остальное время прошло довольно незаметно, Ли дочитал детектив, распластавшись на нижней койке, выпил целую бутылку воды и даже успел немного подремать. За пару минут до высадки, к нему подошла приятная женщина, проверила внешний вид купе и наконец отпустила его дожидаться остановки. Минхо постоянно махал на себя какой-то бумажкой из-за невыносимой жары и надеялся на то, что его бабушка взяла с собой хоть какую-нибудь жидкость. Пить хотелось жутко. Когда поезд остановился и двери открылись, парень облегчённо вздохнул, ему в лицо ударил сухой горячий воздух и заставил возобновить траекторию бумажки. Она помогала не расплавиться окончательно. Вокруг не было ни души, что очень удивило Минхо. Бабушка по маминой линии — Пак Юджу должна была его встретить, но её отсутствие заставило парня усомниться в правильности адреса. Он спокойно огляделся по сторонам и даже немного удивился, так как ожидал увидеть вид похуже, но тут оказалось довольно уютно. Где-то были слышны птицы, где-то цвели огромные кустарники с ярко-жёлтыми цветами, а где-то вдалеке стояли маленькие дома с такими же маленькими крышами. Зелень была всюду, пахло летом и цветами, даже бабочки в этой деревне выглядели как-то по-особенному волшебно. Минхо поправил свою белую помятую футболку и убрал потные волосы с влажного лба, он уже начал напрягаться от одиночества на этой станции, которая к тому же и выглядела довольно ветхо, когда увидел пожилую полненькую женщину, почти что бежавшую в сторону Ли. Парню потребовалось пару секунд, чтобы вглядеться и узнать свою бабушку — человека, с которым парень провёл всё своё детство до отправления в школу. Внутри него сразу образовалось какое-то тепло, когда он с чемоданами наперевес побежал навстречу. Ему было даже больно от мысли, что последний раз они виделись около пяти лет назад, учитывая то, что ему сейчас восемнадцать. На глазах пенсионерки блестели слёзы, они прижимала внука к своему мягкому телу так сильно, как только могла, наслаждаясь его присутствием. Она расцеловала все его щёки, весь лоб и заставила покрутиться вокруг своей оси. Минхо выполнял все её требования с улыбкой на лице, слушая как её мягкий голос шепчет какие-то комплименты, он тоже скучал. За последние пять лет парень уже успел забыть о слове «забота», он полностью влился в начало своей взрослой жизни: усердно готовился к экзаменам, пробовал встречаться с девушками, даже работал помощником менеджера по продажам ноутбуков, пока родители не узнали и не запретили. Минхо даже не заметил как оказался в объятьях своей бабушки, он прикрыл глаза от наслаждения, почувствовав запах малинового пирога — его любимого десерта. — Устал, наверно? Кушать хочешь? Или тебе, может, сначала искупаться? — взволнованный голос возвращал в детство, дарил утраченное за всё время тепло и заставлял чувствовать себя пятилетним маленьким мальчиком. — Давай, пошли домой, там разберёмся! Он хихикал, позволяя своей бабушке вести себя за руку. Минхо шёл по давно забытым тропинкам, улыбался как дурак и морщил лицо, подставляя его солнечным лучам. Жара уже не казалась такой критичной. — Ого, здесь теперь всё по-другому, — удивлённо шепчет Минхо, покрепче хватая чемоданы. Они шли мимо какой-то улицы, по обеим сторонам которой располагались маленькие, уютные кирпичные домики, как будто бы вылезшие из сказки. Ли постоянно крутил головой в разные стороны, рассматривая постройки и сады жителей. — Просто многие построили здесь дачи, летом очень много новых людей приезжает, — ласково объясняет женщина. — Но давай ты лучше про себя расскажи, как там экзамены? Ты уже точно решил всё на счёт поступления? — Ага, — безэмоционально шепчет парень. Ему не нравиться эта тема, но интерес бабушки тоже понять можно. — Ты же знаешь, мама всегда хотела жить в Париже, а оставлять меня одного в стране она не будет. Мы уже продали квартиру, документы в университет уже поданы, осталось дождаться ответа, но папа всё проанализировал, я точно пройду по баллам. — Но ведь Бан Чан… Он же тоже не уедет… — Он постоянно в разъездах, этой осенью родители планируют женить его на дочери одного бизнес партнёра, он не сможет должным образом присматривать за мной. — Женить?! — вздрогнула женщина. — Без любви? Минхо лишь пожал плечами, через пару лет его будет ждать та же участь. Хорошо, что хоть с детьми торопить не собираются. — Папа считает, что это поможет моему драгоценному братику остепениться, подготовиться к участию в семейном бизнесе, — немного уставшим голосом произносит Ли, разговоры о семье забирают у него чертовски много сил. — У них у всех с мозгами не в порядке, не переживай об этом. Если бы Бан Чан не хотел жениться, он бы отказался, я уверен. Наглая ложь Минхо остаётся незамеченной и помогает бабушке наконец расслабиться Ли позволяет ей верить, что его старшего брата вовсе не принуждали к свадьбе, хотя в голове всё ещё свежи воспоминания об том «ярком» вечере, который стал роковым в жизни Чана… Когда они подходят к нужному дому, парень замирает и вынужденно освобождает руку из бабушкиной и с трепетом открывает калитку. Этот забор остался таким же, но местами металл поржавел, а сама дверца начала скрипеть. Нос сразу уловил запах садовых роз, растущих буквально везде. Они были розовые и довольно большие, бабушка любила их всегда, сколько Минхо себя помнил. Он осторожно коснулся одного куста и улыбнулся, вспоминая как он жил тут и сам ухаживал за этим растением. Чемоданы остались стоять на земле, ожидая внимания, пока их хозяин с восторгом в глазах осматривал такое знакомое место, он знал здесь каждую трещину в земле и каждый сорняк всего-то каких-то одиннадцать лет назад. Бабушка смотрела на своего внука и пыталась сдержать слёзы, она слишком сильно скучала по нему, ей было мало звонков и обмена фотографиями. Женщина уже который год упрашивала свою дочь отпустить Минхо к ней на лето или хотя бы на месяц, но из-за учёбы и каких-то курсов не могла добиться этого. Сейчас, когда Ли стоит рядом и как маленький ребёнок рассматривает сад, ей больше ничего и не нужно. Она с заботой схватилась за чемоданы, надеясь занести их в дом, но парень мягким движением забрал свой багаж и первым пошёл в сторону крыльца. Половицы скрипели, передавая влияние времени, а ключ под ковриком, наоборот, показывал неизменность места, несмотря ни на что. Минхо улыбался, держа в руках такой маленький предмет, который в детстве еле помещался в ладонь. Он обвёл каждый изгиб ключа кончиком пальца, а затем всё же вставил в немного выгоревшую от солнца дверь. Она поддалась и, на удивление, бесшумно открылась, заставив Ли вновь замереть. В данную секунду ему почему-то очень хотелось плакать или хотя бы на один день вернуться в своё детство, когда все проблемы крутились вокруг еды, сна или игрушек. Парень просто не мог поверить, что это осталось настолько позади, Минхо впервые так остро ощутил близость разрыва со своим детством, на пороге стояла взрослая жизнь и море разочарования. — Я тебе постелила в твоей комнате, — мягко сказал женщина, стаявшая за спиной, — на втором этаже. Минхо во второй раз оставил чемоданы и со всех ног побежал по лестнице со смешанными эмоциями в душе. Пахло деревом, летом и детством, а ещё розами и несбывшимися мечтами. Все фантазии мальчика остались захоронены в этой комнате, где-то под кроватью в ящике с игрушками и под одним из кустов розовых роз. Он распахнул деревянную дверь и всё его лицо мигом залилось солнечным светом. Здесь такое же большое окно, такие же светлые полу-прозрачные занавески и такой же странный синеватый коврик с различными узорами и фигурами. У окна стояла та же самая большая кровать с детским постельным бельём, на которой раньше помещалось пять Минхо, но сейчас и ему одному будет тесновато. Рядом с кроватью небольшой столик, на котором стоят часы, очень старые и тоже деревянные. Парень не стал поворачивать голову к другой стене, он тут же бросился к кровати и с размаху лёг на неё, в уголке глаз начали скапливаться слёзы. Руки сразу обхватили подушку, которая по ощущениям была недавно постирана, Ли прижимал её к себе и думал о том, сколько всего он наобещал себе в детстве. Ему стало до горечи смешно со своей собственной наивности, но он смело заглянул под кровать и обнаружил там тот же самый ящик. Минхо пришлось слезть с кровати, чтобы достать его. Он был довольно тяжёлым, в нём было детство мальчика со всеми особенностями и слезами. Парень с трепетом открыл его и заметил, что эта вещь тоже не скрипит, да ещё и ко всему этому покрыта лаком. Ли был благодарен за такую заботу бабушки и не сразу обратил внимание на содержимое… На самом верху лежало письмо Юджи, написанное одиннадцать лет назад при переезде отсюда в момент сильной истерики и очень-очень кривым почерком. Минхо сразу отложил это в сторону, плохие воспоминания сейчас ни к чему, а затем взял в руки какого-то медведя-инвалида без одной лапы, которая пострадала при игре во врача. Ли, хихикая, достал раскраску, свои детские рисунки с кривыми лицами и неровными линиями. В самом низу лежал радужный свитер, который Минхо так любил надевать вечерами и сидеть вместе с бабушкой на кухне, поедая пироги и ягоды. Он часто проводил время в огороде, это расслабляло и выматывало, благодаря чему мальчик крепко спал по ночам. Ему снились цветные, насыщенные сны, которые на следующий день становились главной темой для обсуждения. Минхо собрал всю свою силу, и сложил всё обратно, на него лавиной обваливались воспоминания, мешая сосредоточиться. Что бы не происходило, ему приходилось помнить о настоящем: скорой учёбе, бабушке и родителях, требующих полного повиновения. Ли засунул ящик впритык к стене, не желая пока что возвращаться к прошлому, а затем оглядел остаток комнаты. Напротив кровати стоял большой деревянный шкаф, рабочий стол и огромное растение в горшке, грозящее вывалиться из такого маленького помещения для своих корней. Сердце Минхо бешено билось, он был готов вырвать его и оставить здесь навсегда, потому что нигде больше он не сможет обрести покой. Какой смысл в этом Париже, если там будет всё то же самое, что и в Сеуле? Та же мама, те же придирки отца, тот же вечно пропадающий где-то Бан Чан и пустая квартира с дорогим ремонтом. Парень спустился и заметил свою бабушку на кухне, он наливала молоко в стаканы и напевала какую-то знакомую песенку. — Садись кушать, чего стоишь как не родной? Минхо, улыбаясь, вприпрыжку добрался до кухонного стола, расположенного прямо у стены с голубыми обоями в синюю тонкую полосочку. Странно, но Ли до сих пор помнил, как они вместе с бабушкой клеили их весной, мальчику тогда было совсем немного. Это было то время, когда мама уже жила в Сеуле вместе со своим сыном от первого брака Бан Чаном и отцом Минхо, но ещё не вышла за него замуж. Бабушка поставила на стол пирог, что наполнял ароматом всю комнату, живот у Ли заурчал и он немедля приступил к своей еде. Он набивал щёки, жевал и чуть ли не давился, потому что сильно проголодался. Парень слушал рассказы любимой бабушки о жизни здесь, каких-то соседских бабульках и огороде. Минхо умилялся, залпом выпивал стаканы молока и чувствовал спокойствие. Пахло летом, свободой и комфортом. Было жарко, но легкий ветерок всё же трепал волосы парня, пока он неотрывно смотрел на бабушку. На её лице явно прибавились морщины, но они делали её ещё милее и очаровательнее. У женщины был здоровый цвет лица, даже лёгкий румянец от температуры на улице и живые глаза, которые завораживали внука. В ней кипела сама жизнь, она умела радоваться мелочам, в то время как её же дочь не способна просто улыбнуться без повода. Минхо смеялся, ему хотелось продлить эти мгновения, но усталость сказывалась на его теле, поэтому пожилая женщина немедленно погнала его спать. Дневной сон это явно не самое лучшее, что может быть с ним, но и до вечера он не доживёт — будет ходить кислый и сонный, несмотря на окружение. Парень довольно быстро убрал за собой, сполоснул бокалы в раковине, которую, кстати, бабушке помог установить сосед. Это довольно забавное, но полезное приспособление. Над тумбочкой, где раньше стоял обычный таз с водой, возвышался кран. Вода текла из него, благодаря присоединённой прозрачной ёмкости, похожую на огромную бутылку, где и находилась жидкость. Парень неспешно поднимался по лестнице на второй этаж, проводя рукой по перилам. Ни одной пылинки, вместо неё — желание остаться в бабушкином доме навсегда и ходить по этой лестнице каждый божий день.

***

Минхо проснулся, когда жара полностью спала, оставляя после себя пригодное для прогулок время. Из полностью открытого окна доносились звуки котов, собак, даже петухов каких-то, заставляя парня расслабиться и просто полежать на мягких простынях пару минут. Атмосфера здесь была особенной, дышать становилось как-то легко, а всякая тревожность и вовсе находилась на грани исчезновения. Голова слегка помутнела после сна, парень никогда не любил спать днём. Он сел, протирая свои сонные глаза, перед ним на тумбочке стоял стакан молока и одно овсяное печенье. Внутри всё затрепетало, тем более, Минхо был слегка голоден, так как после перекуса пирогами прошло не менее пяти часов. Жуя прямо на ходу, он спустился вниз, сполоснул посуду под струёй из импровизированного крана и прошёлся по всему первому этажу. Необыкновенные чувства внутри заставляли его трепетать на каждом углу, парень так давно не ощущал себя таким живым, что голова кружилась. Минхо хотел выйти на улицу, выбежать прямо босиком на дорогу и запрыгать от всего того, что творилось с ним, но живот всё ещё урчал, поэтому Ли решил уделить внимания именно этому. На голодный желудок особо не попрыгаешь. Парень открыл небольшой холодильник, достал оттуда яйца и пожарил себе омлет, открыв перед этим окно нараспашку. Он не часто готовил сам, да и нужды особой не было, но здесь всё совершенно по-другому. Минхо даже захотел попробовать покопаться как-нибудь в огороде и помочь бабушке по дому, заполучив после пирог в качестве вознаграждения. Ему здесь определённо нравилось. Всё внутри буквально кричало об этом. Когда продукт его приготовления был полностью готов, Минхо с широкой улыбкой залез на подоконник, стараясь не задеть фиалки, что скромно стояли с краю в небольшом голубом горшочке. Окно было большим и покрашенным в белый цвет, где-то краска уже слезла, но вид это этого нисколько не портился. Ли жевал неспешно, наблюдая за улицей, он даже увидел бабушку, что выкапывала какой-то маленький кустик роз возле самого забора. Сосредоточение на её лице, наверняка, было видно даже из космоса невооружённым взглядом. Минхо откинул голову назад, прикрывая глаза, потому что ветер непривычно свежо обдувал лицо. Приближался вечер, но закатного солнца не было, что являлось хорошим знаком — парню хотелось встретить закат именно сегодня. Он лениво жевал свой омлет, думая о чём-то своём: скорой учёбе, переезде и самое главное будущем в целом. Парню было странно сжигать все мосты в Корее и уезжать на такое расстояние от того, к чему он так привык… Впереди ждала лишь неизвестность и постоянная серость. Минхо бы вот-вот утонул в своих мыслях, если бы не громкий голос снаружи и скрип калитки. — Я привёз вам ваши петуньи! — О, Джисон, спасибо большое! — добродушно проговорила бабушка Минхо, снимая перчатки. Сам Ли в это время во все глаза пялился на двух говорящих и был вовсе не слегка удивлён. Он не думал, что в этой приятной глуши живёт ещё кто-то его возраста. — Я уже думала, что вы с бабушкой забыли о своём обещании. — Что вы, как мы могли? Незнакомец улыбался так, что Минхо даже перестал жевать. Он поудобнее разместился на подоконнике и во всю рассматривал паренька, который был в ярко-жёлтой футболке размера на два больше, коротких шортах из какой-то лёгкой ткани тёмно-синего цвета и с тачкой в руках… Последний раз Ли видел такую штуку в детстве, когда одна молодая семья живущая напротив брала у его бабушки эту тачку, чтобы то ли навоз какой перевезти, то ли землю. Этот паренёк выглядел очень дружелюбно, он шёл этой деревеньке по мнению Минхо, незнакомец казался таким же домашним, простым в общении и уютным. Конечно, сам Минхо не такой уж и спец в людях и мало в них разбирается, поэтому и не стал делать каких-то поспешных выводов касательно новоприбывшего, но мысленно напомнил себе спросить что-нибудь о нём у бабушки. Она то наверняка должна знать, кто ей петуньи привозит на таких тачках. — Подожди минутку, я сейчас принесу необходимый горшок и пересажу туда свои розочки для твоей бабушки. Своеобразный обмен получиться. Бабушка Минхо тут же поторопилась положить перчатки на скамейку, что была недалеко, и тут же направиться в дом. Минхо отмер и продолжил запихивать в рот свой омлет, который уже не казался таким интересным. Больше всего ему хотелось узнать причину проживания такого молодого парня в этой деревне. Не каждый по доброй воле согласиться отказаться от интернета, привычных условий жизни и коммуникаций со сверстниками. — О, Минхо, ты уже проснулся, — мило проговорила женщина, заходя на кухню. Она достала из какого-то шкафа, находящегося под лестницей, кучу цветочных горшков, выбрала один подходящий и тут же вернулась назад к внуку, потрепав того по тёмным волосам. — Ты почему не сказал, что кушать хочешь? Я бы тебе сварила что-нибудь. — Я уже сам могу что-нибудь приготовить, всё в порядке, — улыбаясь, ответил Минхо, одним глазом всё же смотря на незнакомца. Парень стоял в ожидании и отбивал какой-то ритм своей рукой по ноге. — А что у тебя за гость? Бабушка хитро улыбнулась и не дав внуку дожевать, окликнула того паренька. Женщина показалась в окне и помахала владельцу ярко-жёлтой футболки. — Джисон, знакомься, это мой внук Минхо, я тебе про него рассказывала. Ли вновь застыл с полым еды ртом, его щёки, наверняка, надулись, поэтому приветственная улыбка вышла так себе. Не так парень предпочитал знакомиться. Он слегка дёрнул бабушку за её фартук, мысленно прося прекратить, что бы она не задумала, но Минхо опоздал, потому что тот самый незнакомец приближался. Паренёк бросил свою тачку с петуньями в ней и направился к распахнутому окну, где виднелся в панике жующий Ли и его радостная бабушка, подзывающая гостя к себе. — Джисон, может, зайдёшь на чай? — Оу, нет, извините, меня моя же бабушка ждёт, мы договаривались заняться садом, — тихим голосом говорит гость, когда подошёл впритык к окну. Минхо к этому времени успел прожевать остатки своего омлета и положить пустую тарелку на стол, расположенный на расстоянии почти что вытянутой руки. Он понимал, что нужно как-то поздороваться или сказать хоть слово, поэтому протянул руку с чем-то наподобие улыбки. — Приятно познакомиться, Джисон. Ладонь паренька оказалась горячей и сухой, но одновременно мягкой, на ней можно было почувствовать пару мозолей, по видимому, от работы в саду. Минхо довольно быстро прекратил рукопожатие во избежание каких-нибудь новых неловкостей и поднял глаза на лицо нового знакомого. Он тоже мило улыбался и щурился, так как солнце светило ему прямо в глаза. — Будем знакомы, Минхо. Бабушка Ли умудрилась одновременно потрепать обоих парней по волосам, ей определённо нравились эти парни, которые позволяли ей быть счастливой. Джисон последние пару лет приезжал на всё лето к маме своего папы после его смерти, помогал по хозяйству и был любимчиком всего пожилого населения деревушки. Никто не мог оставить этого парня без ежедневной дозы объятий, расспросов про жизнь и пирогов в подарок. Хан на время заменил Юджи своего внука, она стремилась отдать кому-то свою любовь и заботу, но с приездом самого Ли ей естественно стало легче. — Может, тогда мы хотя бы проводим тебя до дома, чтобы не так скучно было идти? — вновь предлагает женщина, не желая просто так прерывать знакомство важных в её жизни людей. Она грустно улыбается, когда Джисон отрицательно кивает головой и убеждает в своей молниеносной скорости и быстрой ходьбе. Наверно, ему будет не комфортно в обществе нового человека, поэтому бабушка не стала дальше давить и настаивать. — Тогда я сейчас принесу тебе горшок и упакую свои розочки! Джисон кивает, продолжая щуриться. Улыбка на губах Минхо ползёт сама собой, он определённо считает парня красивым и даже немного милым. Они ненадолго остаются наедине, пока бабушка выходила на улицу, чем заставила Хана слегка смутиться. — Ты здесь надолго? — Точно не знаю, думаю, что на месяц где-то, — лениво отвечает Минхо, не отводя взгляда с ресниц Джисона и его глаз, совершенно не смущаясь. — А ты? — Я здесь всё лето провожу и первый раз вижу кого-то своего возраста. Когда твоя бабушка рассказывала о тебе, казалось, мне никогда не удастся увидеться с тобой лично. — Это что же она такое рассказывала? — Секрет, — хитро ухмыляется Джисон, подмигивая итак наполовину сощуренным глазом. Выглядело это забавно, поэтому Минхо вновь начал улыбаться как дурак. Он хотел спросить что-то ещё, но его бабушка уже показалась на крыльце, начиная помещать свои розы в цветочный горшок. — Мне пора уже уходить. — Пока, — кивнул Ли, а затем громко окликнул, когда Джисон уже почти дошёл обратно до своей тачки, — мы же ещё увидимся? — Совершенно точно. Минхо помахал тому рукой и слез с окна, слегка не понимая своего состояния. Теперь парню нравилось здесь ещё больше, он думал об этом пока мыл посуду и пока переодевался в менее презентабельную одежду, чтобы выйти на улицу и наконец встретить закат. Раньше ему нравилось сидеть вечерами на улице, наблюдать за горящим небом, слушать бабушкины рассказы и чувствовать комфорт. Это было его безвозвратное детство, куда уже не вернуться, но воспоминания так грели душу, что отказаться от них не представлялось возможным. — Какой ты у меня красивый, — улыбается женщина, только увидев внука в его наряде. Футболка с цыплёнком и шорты в какой-то горошек, которые он нашёл среди старых вещей в шкафу на первом этаже. Он был босиком, шагал по траве и медленно дышал, вдыхая чувства, что буквально были здесь повсюду. — Как тебе Джисон? — Я думаю, он забавный и милый. — Просто замечательно! Он ведь правда такой, а его бабушка это вообще чудо, они всегда скрашивали мои серые будни. Женщина на радостях бросила свой огород, уселась на скамейку, приглашая внука сесть рядом и сама начала щуриться от солнца. «Прямо как Джисон полчаса назад, — подумал Минхо, садясь рядом, и положил свою голову на плечо женщине.» Она аккуратно трепала его волосы, восхищаясь своим внуком. Женщине было страшно представлять, что будет, когда он уедет в конце июля, чтобы переехать в Париж. — А вы потом из своего Парижа хоть будете возвращаться? — с надеждой в голосе интересуется она, Минхо лучше бы соврать, сказать что-то утешающее, но он не видит смысла создавать иллюзии. Немного медля, парень отрицательно качает головой и закусывает нижнюю губу. Ему самому ужасно жаль, он бы предпочёл бабушку, нежели ворчливых и вечно недовольных родителей, но идти против всего — худший способ самоубийства. — Может, мама будет отпускать тебя ко мне хотя бы на пару недель? — Я постараюсь вырваться, — уверенно отвечает внук и Юджи становиться спокойнее. Она не знает ужасы в их семье, но видя упрямство на лице Минхо, ей кажется, что он справиться. Ведь ему уже не семь лет, больше никто не в праве силой увозить его с места на место. — Кстати, раз уж заговорили о родителях, мне нужно связаться с ними. — Интернета здесь нет, да и связь не ловит, нужно будет идти во-о-он туда, — женщина указала рукой на небольшой холм, находящийся за пределами деревушки, но не так далеко от неё. Буквально тридцать минут ходьбы, Минхо даже помнил этот путь благодаря детству, но прошло довольно много времени… — Там правда теперь лес небольшой, тебе одному неразумно туда идти. Я могу попросить Джисона, он почти каждое утро на этот холм бегает. Минхо задумался, Джисон и правда был неплохим вариантом, было бы вовсе не скучно, а в добавок и веселее. Парень кивнул, соглашаясь на предложение бабушки, они продолжили разговаривать о всяком. Не было неловкости или дискомфорта, их было не заткнуть. Спустя каких-то пятнадцать минут внук уже знал всё расписание дня бабушки, её друзей, последние сплетни, а она в свою очередь получила информацию о всех секциях Минхо. Они как будто заново знакомились, но при этом ощущали уже имеющуюся близость.