summertime sadness

Джисон провёл весь день у бабушки в огороде и к вечеру успел сильно проголодаться, так как в обед перекусил лишь блинами и сразу приступил к делам. В целом, так проходили все его каникулы в деревне, но парень вовсе не жаловался, так как у его бабушки были проблемы со спиной и ей нельзя много времени проводить наклонившись над землёй. Тем более, женщина всячески пыталась порадовать внука, она пекла пироги, ватрушки, ездила раз в неделю за пряниками в город и не раз привозила оттуда по несколько килограммов. — Скоро ужинать будем? — О, Джисон, ты уже освободился, — улыбалась Юджи, что доставала замаринованное мясо. — Очень кстати, мне нужно за Минхо сходить, он там один с ума сходит, а ты пока помоги бабушке накрыть на стол. — За Минхо? — Джисони, ты чего так глаза раскрыл, — усмехнулась уже бабушка Джисона. — Они будут ужинать с нами, будет шашлык, позовём соседа, что на днях нам лестницу одолжил, помнишь? Он всё пожарит, а мы угостим его немного, должно получиться вкусно. В животе у Хана всё бурлило, заставляя женщину как можно активнее готовить ужин, чтобы как можно быстрей накормить внука, всё-таки сил он сегодня потратил немало. За окном ещё даже не темнело, но жары не было, а комары потихоньку нападали на оголённые участки кожи бедных людей. От этих жутких насекомых почти никак не избавишься, особенно ночью, когда окно нельзя не оставить открытым, иначе есть риск задохнуться и прилипнуть к своей постели. У самого Джисона эти подлые существа искусали все плечи, а парочка ещё и до голени добрались, из-за чего парень вынуждено то и дело тянулся рукой к конечностям, в попытке избавиться от раздражающего зуда. — Давай отрежем мне руку, это просто невыносимо! — отчаянно пищит Джисон, чувствуя новый укус на своём левом плече, он жутко покраснел и слегка опух. — Надо было надевать нормальную кофту, а не безрукавки твои эти. У тебя ещё и руки загорели, как ты потом спать будешь, это всё будет гореть и жечь, Джисон. Его бабушки вздыхает, недовольно качает головой, но всё-таки достаёт какую-то мазь и протягивает внуку, который с искренней надеждой смотрит на этот тюбик. — Спасибо, — хватает он его и пытается как можно аккуратнее нанести на болезненные участки тела. Он заканчивает спустя полторы минуты, а дальше тащит стол и нарезанные овощи на улицу, где уже сидит сосед и готовит мангал для жарки мяса. У Джисона от одного только предвкушения слюни текут, он торопливо здоровается со стариком и возвращается в дом, чтобы нарезать салат. Вместе с бабушкой они делают всё довольно быстро, одновременно обсуждая дела по дому, завтра им нужно будет постирать ковры и набрать воды для колодца. Хан сидит лицом к двери на небольшой кухонке в зелёных цветах, у него слегка грязные руки и наверняка не самый благоприятный вид, но он всё равно хочет потянуться к гостям, когда увидел на пороге Юджи и её внука. Минхо неловко мялся рядом с бабушкой, рассматривая интерьер нового места, который был даже чем-то похож на его собственный дом двумя улицами дальше, пока не наткнулся на Джисона, уже вовсю встающего со своего места. Они ни в коем случае не считали себя друзьями, даже на хороших знакомых не тянули, но парни являлись ровесниками, оказались почти что одни в этой глуши и их слегка тянуло друг к другу, как к источнику интересных разговоров. Минхо первым развёл руки в стороны, как бы предлагая объятья, заставляя Джисона вмиг улыбнуться. Хан сам чуть ли не споткнулся о злосчастный ковёр, пока торопливо перебирал ногами, но как оказалось — зря, его опередила собственная женщина. Она с такими восхищёнными звуками накинулась на внука своей подруги, что Ли знатно обалдел, но сопротивляться не стал. Он с сожалением посмотрел на Джисона и сомкнул руки за спиной ещё незнакомой женщины, аккуратно завершая объятья. Юджи сзади уже поторапливала всех, понимая что её собственный живот урчит не хуже, чем у Хана. Она вместе со своей подругой быстро нашла дело парням, дала необходимые инструкции и посадила по разные стороны стола, положив перед ними ингредиенты. — Мясо уже жариться, картошка почти готова, чем быстрее нарежете салаты и фрукты, тем быстрее сядем есть, — напоследок произнесла Юджи, садясь рядом с ними и занимаясь очисткой какой-то рыбы. Обстановке в течении следующих пятнадцати минут была довольно спокойной, никто ничего не обсуждал и занимался своими делами, думая о будущем ужине. Джисон тоже не отличался своим поведением, помалкивал и лишь иногда бросал неосторожные взгляды на Минхо, который выглядел очень сосредоточенным на своём занятии. Хану хотелось улыбаться, он думал о незабываемом лете, что определённо будет если они подружатся. Конечно, это всё всего лишь на месяц, может, побольше, но это даже лучше, чем ничего. Общения в этой деревне не особо хватает, все стараются уехать на лето в город, чтобы спасаться от жары и скуки, поэтому Джисону иногда надоедает разговаривать с жуками и пытаться их перевоспитать ради спокойствия бабушкиного огорода. Парень не был совсем двинутым, но при такой то жаре и не такое случиться. В прошлом году он вообще чуть в обморок не грохнулся, но зато в этот раз привёз с собой светло-зелёную панамку с изображением лягушки. Она улыбалась на этой шапочке, распространяя позитив и нередко заставляя бабушку Джисона смеяться. Когда мясо пожарилось, салаты нарезаны, а рыба полностью готова, все вышли на улице и уселись сзади дома за светло-серым прямоугольным столом. Бабушки тут же прилипли друг другу, а внуков посадили рядом с собой, так, чтобы они сидели напротив за узкой частью стола. Мужичок, что занимался мясом, сначала постоянно бегал туда-сюда, но спустя время уселся напротив женщин, рассказывая им какие-то дурацкие анекдоты про рыбалку. Джисон не слушал, молча набивал щёки жаренным мясом, которое дурманило его одним своим запахом. Желудок уже был готов умереть после третьего большого куска, но Хан решил не сдаваться и идти до конца, до полного чувства сытости. Пожилые люди также развлекали себя одной наливкой, которая была по душе и парню, но его до неё ни в коем случае бы не допустили, поэтому он с грустной мордашкой пил компот, сваренный бабушкой ещё в прошлом году. Минхо также не подавал признаки активной жизни, пока тот сосед не упомянул про своих двух внучек. Бабушки особенно любят эту тему обсуждения и решили пуститься во все тяжкие. Джисону, слава богам, ничего серьёзного не грозило, всё-таки здесь он уже не первый год и пользуется популярностью у старичков, но вот на Ли, видимо, собираются отыграться. Он в этой деревне первый раз в таком распрекраснейшем виде, способном свалить наповал любого, его толком никто не помнит, кроме Юджи и Джисона, который слышал про Ли чаще чем про себя самого. Первой напала бабушка Хана. — Какой ты худущий, хоть ешь в этом своём Сеуле? — Ну, — чуть ли не давясь, прокашливается он, — конечно, просто там другой темп жизни, особо нет времени бока наесть. — Вот и я о том же, там же весь день в бегах! Нет времени даже подышать, насладиться воздухом, как здесь, правда? Минхо послушно кивнул, наивно думая, что на этом все его мучения закончатся, но для него всё только начиналось. Юджи просто сидела и наблюдала за своим внуком, его чёткими и выразительными чертами лица, молча восхищаясь. — А ты прямо всю жизнь планируешь в городе прожить? — Ну да, там же перспективы, возможности карьерного роста, да и в целом много удобств. — Минхо не знает как правильно отвечать на вопросы, не подогревая к себе ещё большего интереса. В какой-то момент парень даже встречается взглядом с Джисоном и на каком-то ментальном уровне хочет попросить о помощи, но получается не очень, да и в целом довольно жалко, по-мнению Ли. — Тем более, там же семья. К слову, этот аргумент не имел ни капли значения для парня, но ради убедительности решил сказать. Может есть шанс, что его посчитают неинтересным и совершенно скучным человеком и вовсе забудут о его мнении, как о страшном сне. Джисон наблюдал за этим с лёгкой улыбкой на губах, его смешила реакция Минхо на такое внимания от пожилых людей. Наверняка он только с молодыми общался, тискался и зажимался по разным углам. «Хотя вряд ли такой как он будет зажимать кого-то в углах, — проноситься в голове Хана, — он как минимум тянет на собственную квартиру, ужин при свечах и дорогое вино». — А девочки небось у тебя уже есть? — улыбается старик, обнажая свои зубы, которых явно было меньше, чем достаточно. Минхо скромно улыбнулся ему в ответ, замечая как все за столом подняли головы. — Не-а, на данный момент нет ни одной, учёба всё-таки важнее. Джисона слегка удивило словосочетание «нет ни одной», но он не стал углубляться в это и взял с тарелки свежий огурец. На улице был уже глубокий вечер, ещё не темно, но солнце уже вот-вот сядет и оставит жителей деревни в объятьях комаров, что ведут себя как звери по ночам. Как в них только столько крови влезает. Старичок вновь открывает рот, чтобы что-то спросить и даже тянется слегка поближе, задевая стакан Минхо. Весь компот выливается на его белую футболку, которая сохранилась ещё с утренней пробежки до холма. Юджи удивлённо вскрикнула и даже поднялась со своего места с салфеткой в руках, бабушка Хана тоже хотела вскочить, но Ли быстро встал из-за стола, выслушал извинения старичка и мягко пожал ему руку. — Всё в порядке, я же не дитё малое, — улыбается одними уголками губ парень. — Мне нужно застирать футболку, где у вас тут баня? Юджи садится обратно на место, бабушка Хана показывает рукой в сторону деревянного здание, что располагалось за углом дома и кратко объясняет месторасположение мыла и прочих принадлежностей. Ли вежливо кивает и медленной походкой направляется по нужному ему направлению, Джисон провожает его взглядом и с сожалением закусывает губу. Ему хотелось пойти следом, но в глазах бабушек это наверняка выглядело бы странно, поэтому парень остаётся сидеть смирно и не делает даже лишних движений, но только до того момента, когда старик вновь принимается за свои странные анекдоты. Уши Хана скручиваются в трубочку и он, поблагодарив всех на столь вкусный ужин, встаёт с места. Джисон уверенно заходит домой, вытаскивает из нужного ящика наливку бабушки, которую он спрятал ещё в начале лета, и почти что бежит в баню. В предбаннике никого не оказывается, но за дверью слышны чьи-то шаги по скрипящему деревянному полу и плеск воды. Джисону слегка неловко, он мнётся на месте, чем полностью выдаёт своё присутствие. Полы то скрипучие до ужаса, он ненавидит их всем сердцем, но деваться некуда. Хан не шевелиться и до боли сжимает бутылку в своих руках, надеясь что это как-то спасёт. — Джисон? — удивлённо вскидывает брови Ли, когда открывает дверь, его рот расплывается в улыбкой мгновением позже и он гостеприимно раскрывает деревянную дверь, разрешая вход незваному гостю. В бане было совершенно не жарко, никто её топить не собирался, здесь была даже приятная для тела температура. — Не ожидал, что ты придёшь прямо сюда. — Я ещё и с сюрпризом, — ухмыляется Хан, видя как белоснежная футболка Ли замачивает в бордовом тазике. На самом Минхо накинуто полотенце, что невероятно кстати, оно скрывает его грудь и пресс, не мешая Джисону сосредоточиться на диалоге. Гость наконец перестаёт вцепляться в бутылку и приподнимает её над своей головой, на улыбке обоих парней лёгкая улыбка, а в плечах исчезает какое-либо напряжение. Джисон старается не замарачиваться и не тащиться за стаканами в дом, отнимая время. Шашлык, безусловно, был вкусным и хорошо прожаренным, но фирменная бабушкина наливка (вишнёвое домашнее вино) делала любой ужин ещё лучше. Хан улыбается одними уголками губ, открывает стеклянную фигурную бутылочку и предлагает Минхо сделать первый глоток. Ли прищурено улыбается, осторожно берёт посуду в руки и пробует вино, что лишь слегка коснулось губ. — Нравится? — Специфический вкус, но в целом очень даже ничего, — подводит итог городской парнишка, теперь делая глоток побольше. Он слегка морщит лицо, а затем даёт Джисону насладиться алкогольным напитком. — Тебе не влетит от бабушки? — Вовсе нет, она не заметит, — лукаво ухмыляется Хан, решив, что пить стоя не самая лучшая идея. Он ловко залез на небольшую полочку, на которой обычно парятся, и свесил ноги, мотая ими из стороны в сторону. — Ты, кстати, всё же испачкал свою белую футболку, мне её даже жалко. — Зато будет что вспомнить, если вдруг пятно не отстирается, выкидывать её я точно не буду. Минхо вновь забирает бутылку у Хана, делая большой глоток, тщательно распробовав вкус этой наливки. Вишня и правда чувствовалась, было кисло и иногда немного приторно, но Ли и не хотел сейчас пить что-то другое, дорогущее любимое вино мамы точно не вписалось бы в атмосферу. Джисон протянул руки за новой порцией домашнего напитка и, передав, Минхо залез рядом с новым знакомым на деревянную полочку. Он, конечно, представлял своё лето как-нибудь по-другому, точно не в бане с тёмноволосым парнем, но и жаловаться как-то не хотелось. — Когда отведёшь меня на речку? — интересуется Ли, поворачивая голову в сторону собеседниками. Джисон делает уже третий глоток подряд и передаёт бутылку обратно, поднимая глаза к потолку, задумавшись. — Посмотрим, может даже завтра, но только ближе к вечеру. Днём куча дел, плюс моя бабуля на следующей неделе ещё хочет обои переклеить в моей комнате, нужно на днях ещё в город съездить, — медленно и спокойно отвечает Хан, наблюдая за губами Ли, что сомкнулись вокруг горлышка бутылки. — А ты чем занят будешь следующие дни? Может, со мной в город съездишь? На велосипедах всего часа два ехать. Минхо подавился от такой информации, вино чуть не полилось через нос наружу, пока парень пытался не умереть. Хан услужливо похлопал парня по спине, не сдерживая улыбки от такой реакции, Джисон думал, что новый знакомый откажется от такого путешествия, но Ли оказался не из слабых. Как только ему удалось восстановить дыхание и сделать ещё один лечебный глоток вина, он ответил вполне себе дружелюбно. — Можно было бы, здесь всё равно не так много занятий. Но тебе не кажется, что для людей, знакомых всего то два дня, у нас уже слишком много совместных планов? — Но у нас знаешь ли и не супер много времени, ты же уезжаешь уже через месяц. Минхо запоздало кивает и находит рассуждения собеседника вполне себе логичными, против компании Джисона он ничего не имеет, парень даже кажется ему забавным, вполне себе милым, поэтому позволил тому составить целый план этого месяца. Выходил он насыщенным. — Я тебя ещё на рыбалку свожу, на пикник в тот лес, и заставлю огород свой поливать. А ещё было бы кстати показать тебе тут всё, чтобы не потерялся ненароком. — Спасибо, — хихикает Минхо, делая уже непонятно какой по счёту глоток, наливка быстро заканчивалась, делая парней всё более болтливыми и раскрепощёнными. Джисон шутит о жизни в деревне, том дедушке, что пролил на Ли компот и даже поёт какую-то частушку для атмосферы. Минхо не перестаёт улыбаться, что льстит Хану и делает ещё более разговорчивым, он рассказывает о своей любимой музыкальной группе, поёт какой-то отрывок, а Ли неожиданно подпевает. Наверно со стороны это звучало более чем ужасно, но под действием алкоголя никто об этом не задумывался. Джисон залез на эту полочку уже вместе с ногами, скрестив их и во все глаза рассматривая Минхо, пока есть возможность. Парень безусловно красив, его чёткие линии лица заставляют Хана останавливать свой взгляд на них чуть дольше обычного и привычно улыбаться, сощурив глаза. — А у тебя есть кто-то из друзей в Сеуле? — Если ты имеешь ввиду прямо-таки близких, то нет, ни одного, но это мало расстраивает, — расслабленно говорит Минхо, рассматривая потолок этой маленькой деревянной бани. — Но у меня есть я, мне весело и одному. А у тебя? — Есть друг один, невероятный очень, его Феликс зовут, блондин с веснушками по всему лицу. Если мы не поступим в один университет, то я лично себе голову сверну, терять такого человека — преступление. — Надеюсь, у тебя всё сложится именно так, как ты хочешь. Может даже лучше. Джисон ухмыляется и неожиданно кладёт свою руку на плечо собеседника, а вернее сказать на полотенце, что лежит на его плече и закрывает вид на оголённый торс. Минхо сразу же поворачивает голову и внимательно смотрит на Хана, встречаясь взглядом. — Надеюсь, у тебя тоже. Если судить по рассказам бабушки, то ты этого точно заслуживаешь. Ли кивает с улыбкой на губах, он хорошо себя чувствует, поэтому снова начинает петь, заставляя Джисона прислушаться и убрать руку с плеча. У Минхо получалось неплохо, не все ноты вытягивались, как надо, но слегка опьяневший рассудок Хана был восхищён до предела. — I've seen the world, — бархатный голос зачаровывает и удивляет. — Done it all, had my cake now. Знаешь эту песню? Джисон кивает, лениво переводя взгляд с собеседника на деревянный потолок. — Тогда давай вместе, — шепчет Ли и продолжает, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — Diamonds, brilliant, and Bel-Air now. — Hot summer nights mid July, — подхватывает Джисон и в его груди образовывается какой-то непонятный трепет. Он старательно попадает во все ноты и прикрывает глаза, одновременно вслушиваясь в голос парня, сидящего рядом. — When you and I were forever wild. Голоса вместе звучат довольно хорошо, Минхо тоже замечает это и не может прекратить улыбаться. Он чувствует себя живым, до невозможности нужным этому миру и деревне, Ли хочется обниматься и смеяться, как сумасшедшему, чтобы выразить все свои эмоции. Почему он ощущает это только в этой деревне? Почему Сеул не может дать ему того же? Почему он чувствует, что в Париже будет ещё хуже? Порой парню хотелось послать эту Францию к чертям и забыться, удалить номера родителей и прописаться в бабушкином доме. — The crazy days, the city lights. — The way you'd play with me like a child. Джисон думает, что они продолжат, но Минхо резко обрывает своё пение и поворачивается к собеседнику, касаясь руки кончиком пальцев, привлекая внимание. На лице Ли лёгкая улыбка, в его выражении читается вдохновение и какой-то непередаваемый восторг. — Когда ты поедешь в город? Там есть магазины электроники, техники, например, всякой? — Ну, — задумчиво вспоминает Хан, мысленно вспоминая всю карту того городка, куда ему предстоит направиться за обоями, — думаю, что да. Хочешь что-то приобрести? — Фотоаппарат, можно даже не сильно хороший, главное, чтобы работал… Хан активно кивает головой и тоже заражается воодушевлением. — Я вроде знаю, где находятся магазины с подобным, только обещай, что разрешить сделать пару кадров с тобой в главной роли. — Хорошо, — хихикает Ли, вновь поднимая голову к потолку. Они снова поют, но уже более позитивную песню, пытаются подобрать что-то из того, что знают оба парня, у них даже сходятся некоторые предпочтения. Никто особо не удивляется, не имея ни желания отвлекаться от музыки. Парни кривляются, специально не так пропевают ту или иную строчку, смешат друг друга и даже изредка касаются чужой руки в момент особо забавных моментов. Минхо на время забывает об этом Париже вовсе, предпочитая лишь наблюдать за Джисоном. В какой-то момент тот совсем разыгрался и взял особенно высокую ноту. Получилось громко, с улицы наверняка было слышно, поэтому Ли шикнул на Хана с широко распахнутыми глазами и удивлённой улыбкой на губах. — Не зря ты музыкой занимаешься, звучало шикарно. От комплимента Минхо Джисон слегка краснеет и отводит глаза. Ли не обратил на это внимание, но остро ощутил желание попить воды, в горле пересохло от пения, поэтому он стремительно слез с деревянной лакированной полочки и подошёл к тазику, в котором благополучно замачивалась его футболка. Минхо вытащил её и оценил взглядом состояние, пятно всё ещё виднелось, но мучиться с ней больше не хотелось. — Нужно повесить её куда-нибудь, чтобы высохла, — бубнит Джисон, аккуратно спускаясь следом. Действие от алкоголя никуда ещё не делось, но он старательно делал вид. — Давай на улицу? До твоего ухода точно высохнет, а пока можешь взять что-то из моего, если надо. — Это будет не совсем удобно, пока с полотенцем похожу, но вот по поводу улицы идея хорошая, пойдёшь со мной? Джисон с готовностью кивает и забирает из рук парня белую ткань, он аккуратно выходит сначала из бани, а потом и из предбанника, оказываясь на улице и ощущая приятную свежесть. Минхо улыбался каким-то своим мыслям, шёл следом и не раз закидывал голову наверх, смотря на небо. На улице было приятно находиться, слышались голоса бабушек, но к ним идти не хотелось ни одному из-за ещё одного гостя: того самого дедушки, что разлил компот на одежду Ли. Никто на него не обижался, но его анекдоты лишь загружали голову, и без того наполненную проблемами. — Пошли в дом, я накормлю тебя мандаринами. — А они не кислые? — с улыбкой спрашивает Ли, наблюдая за действиями Хана. Джисон старательно вешал белую футболку на верёвку, цепляя её прищепками. Он отошёл шага на два назад, оценил проделанную работу и наконец повернулся к собеседнику. — Не кислые, тебе понравится. Они улыбаются друг другу и тихо (чтобы не привлечь внимание общества пожилых) идут к крыльцу, чтобы попасть в дом. Там гораздо уютнее, чем в бане, особенно в гостиной, куда Джисон заводит своего гостя. В помещении открыты окна, пропуская свежесть и комаров, слышны пения каких-то насекомых и иногда доходит запах шашлыков, что лежат на столе перед бабушками и их гостем. Ли садится в кресло, накрытое каким-то клетчатым покрывалом в разных оттенках зелёного цвета, и расслабляется. Вишнёвая наливка позволяет не уходить в глубокие философские размышление и просто поддерживать беседу с Джисоном. — Я в школе, где-то около года назад красил волосы, они были такими яркими, но из-за администрации пришлось перейти в свой родной цвет. Из-за этого меня даже к директору вызывали, безобразие, — ворчит Хан, когда Минхо интересуется школой. — Какое им дело до моих волос, у меня от осветление мозгов не убавиться, да и не прибавиться тоже… — А у нас в школе такого не было, половина школы ходила с цветными макушками, но мне родители не позволяли, говорили, что испортит структуру волосы. Ли пожимает плечами на обескураженный взгляд Джисона. Хан сидит на полу, возмущенно дышит, продолжает ругаться из-за сдерживания самовыражения детей со стороны взрослых и чистит мандарины для Минхо. В гостиной пахнет ими, если бы не предварительный ужин, в животах обоих бы урчало. Минхо с каждой минутой всё глубже тонет в мягком кресле, расслабляет каждую мышцу и умиляется от вида Хана, который старательно очищает вкусную мякоть от горькой кожуры и прочей несъедобной ерунды. Мандарин оказывает без косточек и правда некислым, Минхо мурчит от удовольствия и даже прикрывает глаза, пока Хан продолжает своё занятие. Здесь уютно и по-домашнему, не как дома, что подкупает Ли. Он, неожиданно для себя, рассказывает какие-то истории из школы, вкратце описывает одноклассников, а в какой-то момент даже злиться, так как одна девочка бросила его ради другого. — Она просто не знает кого потеряла, Джисон, — со знающим видом кивает Минхо, одновременно жуя уже неизвестно какую по счёту мандаринку. Во рту было кисло, а в мыслях полный бардак, что рвался наружу. Джисон вполне поддерживал любую тему для разговора, был внимательным слушателем и приятным рассказчиком. Оказывает, у него в городе была вполне себе насыщенная жизнь. — Вот увидела бы она меня сейчас, а не в этом вонючем пятом классе. — Она наверно сейчас тоже изменилась, стала ещё краше. — Так, Джисон! — воскликнул Ли, подавившись едой. — Ты должен быть на моей стороне! А та девочка ещё пожалеет, когда увидит меня в каком-нибудь журнале с рейтингом богачей. Хан улыбался так, что Минхо неотрывно смотрел на него секунд десять, перестав жевать мандарин. Ли потом, конечно, продолжил болтать и даже слушать, но уже в более поднятом настроении. Всё же приятное общество и из чудовища сделает пушистого котёнка, что определённо также влияло и на Минхо. — Как мы вообще дошли до твоих отношений, — удивился Хан, всплёскивая руками, — боже, Минхо, их было много. — И никто не подошёл, даже Хаджун, хотя даже у Чана были на него ставки. — Хаджун? Это что… Парень что-ли? Минхо мгновенно напрягся и прокашлялся, он как-то упустил момент, когда мозг перестал фильтровать всю информацию, рвущуюся наружу. Взгляд парня бегал туда-сюда по всей комнате, но ни разу не был закреплён на лице Джисона, будто там он мог увидеть что-то страшно непоправимое. Ли уже ошибся так пару месяцев назад, когда случайно напился со своим одноклассником, растрепал о своей ориентации, столкнулся с насмешками и дальнейшими издевательствами, даже обещал себе потом помалкивать и аккуратно уходить от вопросов, если такие будут. А что теперь? Минхо только познакомился с Ханом, но ему уже не хотелось видеть в его глазах осуждение, всё-таки им вместе тут ещё месяц тусоваться. — А что? — выдавил из себя Ли. — Какие-то проблемы с этим? — Чего-чего? Нет, нет, Минхо, я не поэтому так удивился, просто обычно… Люди скрывают это? Гомофобное общество и так далее, у меня в классе полно таких, да и на улицах тоже, а ты смелый, так открыто об этом говоришь. Я бы не решился, моя бабушка до сих пор не знает о том, что я гей. Джисон как-то даже истерически усмехнулся, смотря на широко раскрытые глаза Минхо. Хану в какой-то момент даже показалось, что они просто вывалятся вместе с остатком попытки парня быстро осознать происходящее. — О, — произносит через какое-то время Ли, — так ты тоже. Вернее, частично тоже, я в равной мере увлекаюсь мужчинами и женщинами. Минхо мгновенно расслабляется и позволяет креслу снова убаюкивать себя, а глазам наконец придти в своё нормальное состояние, чтобы продолжить диалог. Джисон также возвращается к своему привычному состоянию с лёгкой улыбкой облегчения на лице. Им становится немного уютнее в обществе друг друга, хотя к ним в запас добавилась лишь одна крупица информации о собеседнике. — Но ты не думай, я не такой смелый, — грустно опустив глаза, буркнул Ли. — Наверно, это всё алкоголь, так как разбрасывание такой информацией — не совсем в моём стиле. Джисон снова улыбается, а Минхо от чего-то чувствует себя капельку счастливее, в этот момент ему показалось, что остаток лета будет незабываемым, по-другому с этим солнечным мальчиком и не получится. Вокруг них цветёт жизнь, за окном продолжают издавать свои звуки различные насекомые, иногда под ухом жужжал совсем обнаглевший комар, но никто из них не обращал на это ровно никакого внимания. Ли был более чем уверен, что даже если бы постарался, то не смог бы оторваться и перебить эмоциональный рассказ Джисона о том, как он в первый раз понял кто ему нравится на самом деле. Дело даже не в сути истории или её составляющих, дело было в самом Джисоне, который почему-то умел завлечь не только внешностью, но и голосом, Минхо медленно таял в кресле и не отводил туманный взгляд. Было всё ещё весело от количества выпитого алкоголя, но все те эмоции, что испытал Ли — настоящие, ему ещё никогда так не хотелось жить. Парень уже предвкушал походы на речку, рыбалку, он даже был готов пойти в самую чащу, чтобы просто сорвать какой-нибудь одуванчик, главным была атмосфера, что царила здесь повсюду. Её будто бы создавали сами жители деревни, они как будто бы отдавали часть себя этому месту и позволяли редким гостям просто наслаждаться этим. Медленный темп жизни, никто никуда не спешит, не гонится за чем-то сугубо личным, не стоит в пробках и не пьёт вино, что может стоить как половина квартиры в центре Сеула. Минхо здесь до жути нравилось, он не мог понять лишь одного: как мама вообще смогла отсюда уехать и не вернуться? Деревня притягивала и не отпускала, Минхо всю школу думал об этом месте и во снах мечтал хоть ещё раз побывать здесь, повсюду всё напоминало о беззаботных временах, давно забытых надеждах и мечтах, которые являлись последней связью с детством.