Тюлени и кулики

Какаши проснулся с копной каштановых волос во рту, затекшей рукой и бо́льшим количеством тепла, чем он чувствовал за последние годы. Ему потребовалось всего тридцать секунд, чтобы понять, что причиной всего этого был мужчина, спящий рядом с ним. Ирука. Он знал этого человека около месяца, и со дня его приезда его мысли постоянно возвращались к нему. Взгляд Какаши скользнул к ряду камней на подоконнике, и его сердце немного затрепетало от того факта, что Ирука сохранил их. Всех их. Он взглянул вниз на тело рядом с собой, прежде чем, наконец, сдаться и осторожно подняться с кровати, чтобы пойти облегчить свой мочевой пузырь. Он прошел мимо гостиной и расслабился, когда увидел, что там никого нет, поэтому он решил приготовить чай. Ожидая, пока закипит вода, он решил, что с таким же успехом может сварить свежий кофе. Как только с напитками было покончено, он схватил со стола свою книгу, две кружки (одну с кофе, другую с чаем) и вернулся, усаживаясь за стол Ируки. Ирука проснулся около полудня. К тому времени Какаши уже отправил пятнадцать электронных писем фонду, дочитал книгу и два раза испугался, что Ирука болен, несмотря на то, что Изумо уверял его, что Ирука всегда спит допоздна, когда ему не нужно работать. Какаши и подумать не мог, что кто-то может так долго спать. — Привет, — Ирука сонно высунул голову из одеяльного кокона, который он сделал после того, как Какаши встал с кровати. — Доброе утро, сэнсэй. Ты хорошо спал? — Мне приснился очень странный сон. — Я надеюсь, что это было не так, как у меня, когда мне приснилось, что Гай решил заняться аквааэробикой. Ирука коротко рассмеялся. — Не-а. Это был ты. — Я занимался аквааэробикой? — Да нет же. Но ты там тоже кое-чем занимался. — Кое-чем? Хотя бы с тобой? — Ближе к концу. После того, как ты убедил меня слепить снеговика, и мы обнимались в иглу. — Звучит не так уж странно. — Снеговик был похож на Гая. Какаши рассмеялся. — Хорошо, это странно. — Ты даже надел на него зеленый спортивный костюм, — Ирука сонно зевнул. Какаши еще раз прыснул и протянул кружку с кофе Ируке, который медленно сел на кровати. Он несколько раз менял кофе, так что он все еще был горячим. Ирука взял кружку, прижал её к груди и закрыл глаза. — Мне надо признаться. У Какаши перехватило дыхание. Он знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — У меня есть сосед по комнате. Вроде как мой брат? Но также и в некотором роде сын? — Какаши выдохнул. — Братосын? — Ему четырнадцать. Мы какое-то время жили в одной временной семье. Он живет со мной уже пять лет, — Какаши пропустил это мимо ушей. У него самого семьи не было, если не считать нескольких близких друзей и его собак. О. Точно. — Мне тоже надо признаться, — Ирука посмотрел на него, озабоченно нахмурив брови, и Какаши подавил смех. — У меня восемь собак. Ирука моргнул. — Восемь? Где они живут? Они были с тобой в Антарктиде? Почему ты не привез их сюда? Какаши не смог сдержать улыбку. Ирука отчитывал его таким тоном, как будто отсутствие собак в исследовательском центре было преступлением. — Мой друг приглядывал за ними, пока я был в экспедиции, и сейчас за ними приглядывает тоже он. Цунаде запретила мне их привозить сюда. Я правда пытался. — Начальники всегда обламывают весь кайф, — Ирука отпил еще немного кофе. — Куда ты планируешь направиться после этого? — Мой отец владел некоторой недвижимостью, которую я сдавал в аренду друзьям. Есть несколько домов, примерно в сорока минутах езды от Конохи. Вероятно, я смогу ненадолго переночевать в одном из них, пока не найду себе жилье. Мне придется несколько раз наведаться в штаб фонда для доклада, но работа в основном удаленная, так что мне не нужно слишком беспокоиться о том, где снимать квартиру. — Ой! Звучит здорово! У меня квартира в Конохе. Я там преподаю. — Ты меня уже домой приглашаешь? Мы еще даже на свидание не сходили. — Хм, — щеки Ируки вспыхнули, — ты прав. Нам придется это исправить.

***

Наконец-то настал день, когда Ирука должен был уезжать. Изумо и Котецу все еще предстояли зимние приготовления, но Ирука был волонтером, поэтому его сезон подходил к концу. Ирука вздохнул, посмотрев на свою сумку, стоящую у стола в теперь уже пустой комнате. Все камни, которыми одаривал его Какаши, были убраны с подоконника и помещены в маленький карман его куртки. Они слегка шуршали и царапались друг о друга при ходьбе. Ирука закрыл глаза и еще раз вдохнул запах этого места, прежде чем, наконец, поднял сумку. Все собрались у двери и разговаривали. Какаши тоже уезжал в тот день и уже был завернут в свой шарф, куртку и шапку с помпоном. Ирука успел натянуть ботинки, прежде чем Изумо и Котецу заключили его в объятия. Освободиться ему удалось только когда он пообещал почаще навещать их во время школьных каникул. Гай крепко пожал ему руку, сказав что-то о том, что они обязательно встретятся снова, и как он был рад познакомиться и работать с ним, и как он счастлив, что они с Какаши наконец-то поладили. Ирука ухмыльнулся и помахал ему на прощание, когда Какаши за руку вытащил его за дверь. Хатаке уже собирался было идти к причалу, но Ирука мягко вырвал свою руку из его хватки. — Подожди, — Ирука повернулся к двери и провел пальцами по табличке с именами своих родителей. — До скорой встречи, — он поцеловал кончики пальцев и приложил их к их именам, прежде чем повернуться и догнать Какаши. — Итак, где ты хочешь поужинать? — спросил Какаши, когда они шли рука об руку. Дул свежий ветерок, и солнце сияло на фоне океана. Крачки кричали на береговой линии, тюлени лежали группками на теплых камнях, и Ирука улыбнулся, потому что впервые за много лет он был готов вернуться домой.