шанс

"Something bad is 'bout to happen to me I don't know what, But I feel it coming"

Dark red - Steve Lacy

— Следующее на повестке дня... — Чжун Ли, пролистав несколько страниц в руках, вернул листы на парту, не меняясь в своём вечно каменном выражении лица. — Так, у нас новая преподавательница литературы и русского языка. Госпожа Люмин, прошу встать. Аякс оборачивается, выискивая в небольшой толпе учителей незнакомую коллегу. Неподалёку от него с крайне скрипучего стульчика поднимается совсем молоденькая блондинка, приветливо улыбаясь людям вокруг. Янтарно-золотые глаза бегают по лицам, подмечая детали, и парень понимает: Считывает. Когда глаза девушки пересекаются с взглядом голубых глаз, она задерживает внимание на несколько мгновений, позволяя мужчине наскоро разглядеть её. Красивая. Юрко представившись, Люмин садится обратно на своё место, позволяя директору закончить совещание. Через пятнадцать минут бесконечное количество бабушек начинает медленно расползаться, в то время как молодой преподавательский состав бурно обсуждает возможность сходить в бар на первое сентября, когда линейка закончится и все освободятся. Аякс, первым выкрикивая своё "за", с радостным видом мчится в сторону удаляющейся блондинки. — Ты красивая! — Радостно улыбаясь, мужчина не спеша зашагал рядом с девушкой, глядя на неё сверху вниз. Люмин, подняв на него удивлённые глаза, выгнула бровь и фыркнула, на выдохе говоря: — И вам здравствуйте. — Я Аякс. Учу мелких истории и обществу, — протянув навстречу собеседнице ладонь и получив в ответ лишь безразличный взгляд, Тарталья пожимает плечами, продолжая следовать за девушкой к выходу из школы. — Ты совсем молодая. Сколько тебе лет? Наверное только из универа... А ты в каком училась? Ты из нашего города или приехала? Кстати... — Мне 27 лет, училась и всю жизнь жила в этом городе. Прошу прощения, господин Аякс, но я покидаю вас, — с этими словами блондинка аккуратно прошла мимо, спускаясь по лестнице к парковке. И вряд ли Тарталья заметил, но на щеках Люмин заиграл лёгкий смущённый румянец. Мужчина, какое-то время разглядывая макушку девушки, с трудом выдохнул, начиная улыбаться ещё шире. — Я просто обязан добиться её.

***

Три месяца бедный рыжеволосый парень таскался за гордой и величественной Люмин. Три месяца он бегал за ней, носил вкусняшки, подарки, даже несколько подарочных изданий книг подарил, что важно — её любимых произведений. Помогал с устройством в школе и классе, усмирял вместе с ней её непутёвых пятиклашек, попутно следя за своими измученным девятиклассниками. Он постоянно начинал диалог со слов "Ты сегодня ещё чудеснее, чем вчера!" Аякс был готов на это. Ему нравилось изредка выводить спокойную Люмин на эмоции, слушать её злой или смущённый голос, её смех или печальные вздохи.

***

— Не понимаю тебя, рыжик, — с громким звоном девушка поставила рюмку на стол, оглядывая коллег, радостно орущих какие-то песни Киркорова. Тарталья, сидя рядом с ней, с интересом следил за маячущим взглядом блондинки, чувствуя, будто золото глаз, как устрашающе великолепный водопад, топит его, заставляя каменеть. Без интереса переводя внимание на активно поющих учителей и пожав плечами, мужчина притянул свой стакан, наполненный второсортным виски, в руку, прилегая к граненному стеклу. — А я себя очень даже понимаю. Если тебе что-то интересно, ты спрашивай. — А вот и спрошу, — блондинка обиженно надула губы и ударила кулаком по столу, ненадолго привлекая к себе взгляды. — Я скорее не понимаю как так получилось, что мне вот ты, весь такой, — она растерянно махнула рукой, откидываясь на спинку диванчика и пробегая глазами по лицу Тартальи. — Какой-то не такой, как другие мальчишки твоего возраста. Они все были уверены, что это я должна бегать за ними и тратить своё время только на них — без друзей, гулянок, работы. Дом и, возможно, дети — вот мои задачи и мечты в их понимании. А ты вон... Ждёшь меня. — Не просто жду, а делаю всё, чтобы дождаться, — в голове Аякс с горькой усмешкой добавил: "...когда мы сможем сидеть рядом на ковре, есть чипсы или какой-нибудь невкусный салат и обсуждать исторические фильмы или твою любимую прозу." — Может я и правда должна хоть раз позволить себе отвлечься от дел и дать шанс кому-то стоящему, — Люмин печально вздохнула, подпирая подбородок рукой. — О, так я стоящий, госпожа Люмин! — С радостным видом Тарталья допивает ядрёный напиток из стакана и прикрывает глаза, заранее уворачиваясь от слабого удара по голове со стороны коллеги.

***

— Бля-я-я-я, — Глаза открываются кое-как, крепко слипшись после сна. Всё тело ломит, а голова отказывается выдавать что-то кроме матных вздохов и надписи "Ошибка" перед глазами. — Проснулась, чудо? Ей-богу тащить тебя по этому лютому гололеду вчера было печальным испытанием для моей спины, — развернувшись лицом к девушке, Тарталья с умиротворенной улыбкой начал следить за растерянно оглядывающейся по сторонам блондинкой. Первым делом она посмотрела под одеяло — как в каких-то романтических фильмах, ужас — и подметила, что лифчик и трусы-шорты все ещё прикрывают интимные части тела. Но всё же... — А моя одежда где? — Я её в стирку кинул, прости уж. Мы вчера вместе раза три навернулись на улице, так что у тебя брюки и свитер грязные донельзя. Я тебе дам что-нибудь из своего погонять, только не бей, — с громким хохотом парень ловит на лету подушку, предназначавшуюся его непоколебимой морде. Люмин, смущённо краснея, зло зыркает на довольного жизнью парня. — Не дай бог ты сейчас скажешь, что вчера что-то было. — Что-то да было, но мы не спали, если ты об этом. Помнишь, ты вчера больше обычного налегла на мартини? В итоге я, не зная, куда тебя отправить, взял к себе. По пути до дома ты пять раз попыталась поцеловать меня в губы, три раза в щеку и десять раз куда попадёт. Никуда не попала, там потом, ну... Короче, ты отрубилась и я тебя уложил. Ничего не рассматривал и не трогал, а спал на диване, так что не волнуйся, — закончив свой монолог, парень жадно вдохнул воздух, будто не дышал всё это время. Он действительно не делал ничего пошлого вчера, даже сдержался при попытке пьяной девушки оседлать его. Конечно стояк немного так мешал, Аякс и сам выпил больше обычного, но он не хотел пользоваться отрешенностью Люмин от реальности. Я добьюсь её и буду делать такое, только чтобы ей самой было комфортно и приятно. Но не так. Блондинка откидывается на подушку, притягивая колени к себе и поворачиваясь лицом к коллеге. Взгляд того, полный восхищения и нежности, заставляет чувствовать себя какой-то очень важной персоной — королевой или знатной леди. Аякс смотрит прямо, не отводит взгляд от золотых радужек. Дыхание обоих звучит будто в унисон и Люмин кажется, что она слышит биение сердца рыжеволосого. Они смотрят друг на друга так же, как и в день первой встречи — с интересом, с детским любопытством и, возможно, симпатией. Девушка не знает точно, а вот Тарталья давно для себя решил, что то был день зарождения его несвоевременных чувств. А разве для них должно быть какое-то время? Наверное, нет. Блондинка глубоко вздыхает, зарываясь лицом в ладони. Сквозь сомкнутые пальцы слышно плохо, но Аякс различает каждое слово так, будто девушка стоит рядом с ним. — Возможно... Я действительно должна дать тебе шанс, рыжик.