Амортенция

      Гарри захлёбывался. Тонул. Легкие стремительно наполнялись жидкостью, тело постепенно теряло вес, бронхи болезненно сжимались. Но воды вокруг не было. Это было невозможно. Издёвка, насмешка, отвратительный розыгрыш. Он отшатнулся от котла на трясущихся ногах, схватился за горло и упёрся поясницей в столешницу. Желание узнать глубины собственного подсознания выкинуло злую шутку. Он мечтал стать зельеваром с самого распределения на Слизерин. На площади Гриммо, у своего крестного, он оборудовал себе лабораторию, летом ставя эксперименты. Даже завёл ещё одного эльфа, купив для него огнеупорный костюм после происшествия с горящими ушами Кикимера.       Амортенция, кипевшая перед ним, издавала явный запах лаванды, натуральной кожи и лимона.       Ни намека на выпечку, яблоки или древесину, ассоциировавшихся у него с Джинни Уизли. ***       Резкий образ в голове заставил упасть на колени. Черные длинные волосы с тонким запахом лаванды, случайно задевшие его плечо в большом зале. Хотел было огрызнуться, но вовремя прикусил язык, увидев растянувшиеся в улыбке пухлые губы. Конечно, он смотрел на девушку, сидя напротив неё за Слизеринским столом. Она притягивала взгляд. Это, кажется, началось на втором курсе. За три года переросло в нездоровую тихую заинтересованность.       Легкий макияж, идеально прямая осанка, уверенная походка, размеренность и гордая неторопливость движений.       Противоположность его Джинни — чуть волнистые рыжие волосы она укоротила до плеч, чтобы было удобнее играть в квиддич, привычка поджимать ноги под себя и горбить спину на излюбленном кресле в гостиной Гриффиндора, суетливость и бьющая через край энергия.       Юный Поттер, привыкший к изысканной роскоши Блэков за 15 лет проживания с Сириусом, находил гораздо больше очарования в Паркинсон, но лучше гладить птичку в руках, чем бесконечно тянуться руками к ангелу. ***       Гарри полюбил кожаные перчатки и носил их, почти не снимая. Чай с лимоном — обязательный ритуал при приемах пищи — стал его привычкой спустя месяц после откровения Амортенции. Лаванда… Что ж, он подарил Джинни духи с таким запахом. ***       Ни работа в Министерстве, ни квиддич больше не приносили радость. Ежемесячный ритуал — варить амортенцию и вдыхать чудесный букет, пытаясь мысленно дотянуться до длинных черных локонов, пропустить их как воду сквозь пальцы. Умыться этой водой, утонуть в ней, уходя на черное лавандовое дно со счастливой улыбкой.       Он стал её тенью, свою жизнь он превратил в собственную клетку, не желая покидать пределы желанного заточения.       Джинни смирилась с их разрывом, с его странным поведением, с его молчанием. ***       Девушка, сама того не зная, словно нейропаразит проникла в его разум, отравляя душу, разрушая жизнь. Она появлялась на обложках журналов и газет, продвигая собственный бренд косметики для ведьм. Смотрела на него широко распахнутыми глазами и дарила самую очаровательную улыбку.       Ни одно земное наслаждение не могло сравниться с чаем с лимоном, перчатками из натуральной кожи и лавандовыми духами. Ничто, кроме неё самой. ***       Когда всё началось?       С того дня на пятом курсе, с её волос, коснувшихся плеча, с обезоруживающей ухмылки.       С того дня, как его одержимость обрела фигуру, лицо, голос и запах Пэнси Паркинсон.