Интервью

— Азамат, тебе журналистка хочет задать пару вопросов, где ты шляешься? — спрашивал один из друзей у Кудзаева, что только что вышел из уборной. В полусумраке закулисного коридора перед парнем оказалась невысокая симпатичная брюнетка. Стройные ножки, облачённые в чёрные колготки, в аккуратных туфельках, делающих её немного выше и придавая властную осанку. Белая свободная рубашка, прикрывающая верхнюю часть её тела, полурасстёгнута. Тонкая ткань рубашки слегка облегает силуэт мерно вздымающейся и опадающей груди, но, к сожалению, из-за освещения не позволяет разглядеть большее. Темная ткань джинсовой юбки выдает линию упругой попки. Она выдерживает его неторопливый изучающий её тело снизу доверху взгляд, не отведя ни на мгновение взор её черных от недостатка освещения глаз. — Обязательно сегодня? Я еле на ногах стою — вымученно спросил музыкант у девушки, глядя в спину уходящему другу. — Извини, но материал нужен срочно. Я не займу много времени — красавица широко улыбнулась и уверенно взяла осетина под руку, ведя в сторону гримерки, где минутой ранее интервьюировала остальных членов лейбла. Она сразу перешла на «ты» — заметил парень. — Тогда погнали в номер, здесь уже уборщица ведрами гремит — скомандовал Кудзаев и развернулся вместе с девушкой в противоположную сторону. Им повезло, ведь концертная площадка находилась на первом этаже огромного отеля. Нужно только дойти до лифта и подняться на нужный этаж. В лифте пара познакомилась. — Мария, можно Маша — девушка уверенно улыбнулась. Она часто брала интервью у звезд в их номерах и ее ничего не пугало и не настораживало. Скорее, это даже лучше: никто не будет мешать. Азамат еле заметно тряхнул головой, отгоняя похотливые мысли, которые накрывали сейчас его разум, то ли от усталости, то ли от волны женской привлекательности, исходящей от Маши. То ли все в купе… Она потрясающе красива, и невероятно сложно устоять от того, чтобы наброситься на нее прямо в тот же момент, сорвать с неё одежду и наказать эту уверенность, взять в узду… Нет, это было бы слишком просто. Азамат захотел показать ей больше. Много больше. Зайдя в номер, Кудзаев включил ночной приглушенный свет и устало опустился в одно из кресел у журнального столика. Он кивнул на соседнее и девушка устроилась рядом. — Азамат, скажи, что побудило тебя стать музыкантом? — Выпьем? — он проигнорировал вопрос, медленно поднялся и подошел к бару. Маша последовала за ним. — Только один бокал, за знакомство! и за дело: я спешу — она игриво подмигнула и стала ожидать, когда парень разольет вино по фужерам. — За знакомство — протянул Азамат. Девушка всего пригубила напиток, а кавказец осушил бокал на половину. — Так что тебя побудило заняться музыкой? — девушка подняла хитрые глаза на кавказца, повторив пропущенный ранее вопрос. — Душевные порывы — усмехнулся парень в бокал и посмотрел на девушку улыбаясь. — Какие у тебя есть сильные стороны, которые делают тебя великим музыкантом? — Великим? — парень весело расхохотался — Давай-ка допьем хотя бы половину и я тебе расскажу. — Я больше не буду — Мария допила до дна и отодвинула стакан. Но Азамат вновь наполнил их фужеры до краев. В бутылке оставалось совсем чуть-чуть вина. — Видишь, всего по два бокала получилось. — Я больше не буду! Сказала же — дерзко вскрикнула красотка, но в глазах читались похоть и огненное желание. — Задай следующий вопрос — Азамат снова сел в кресло и внаглую рассматривал журналистку. — Что такого в музыке, что вызывает у тебя страсть? — этот вопрос прозвучал как приглашение, призыв к действиям. — Страсть… — он мечтательно закусил внутреннюю сторону щеки и помешал вино в бокале, шатая его по кругу — красота и энергия вызывает во мне страсть… — Красота и энергия музыки? — Мария не переставала сверлить его ответным взглядом. И так же медленно уничтожала напиток в своем фужере. — Пей — строго приказал он. — Ответь Азам… — Мария запнулась: Кудзаев вновь ее перебил — Пей! — он оскалился, с любопытством разглядывая журналистку. — Ты не отличаешься галантностью — фыркнула она и сделала обильный глоток. Поставив фужер на столешницу, Мария сделала шаг к своему креслу, но Азамат ее остановил. — Стой там. Взгляд её зелёных глаз стал немного изумлён. Азамат уверен, ей нравится то, как он смотрит на неё, как говорит с ней, как его глаза пожирают каждый сантиметр её гладкой кожи, как часто утыкается взором в декольте, но она не хочет показывать свою слабость. А, может быть, она пытается скрыть своё собственное любопытство. Что он с ней будет делать? Как она отреагирует? Азамат тоже еще до конца не знает ответов на эти вопросы, но в этом и весь интерес. Знает только, что больше уже не мог ждать. Он резко встает, и потоки воздуха смещают положения света и тени, создаваемых расположенными по периметру комнаты небольшими светильниками. Азамат ловит её взгляд и медленно приближается к ней. Когда он подходит на расстояние вытянутой руки, её голова подаётся немного наверх, и на мгновение создаётся впечатление, что она хочет что-то сказать. Но тишину по-прежнему нарушает только редкий треск ламп. — Красота и энергия того, что окружает меня — продолжил кавказец — если меня окружает музыка, то красота и энергия музыки будят во мне страсть… Кудзаев медленно обходит девушку по кругу, пока не оказывается у неё за спиной. Он встает почти вплотную и едва не прижимается грудью к ее лопаткам. Маша чуть ниже него. Её запах кружит голову, призывая отбросить все игры, и просто сжать её в своих объятиях, найдя страстным поцелуем её губы. Искушение невероятно сильно, и единственное, что его останавливает, — это желание того, чтобы она испытала хотя бы частичку той первобытной страсти, которая сейчас бурлит в парне. Ради этого он готов держаться. Хотя бы еще чуть-чуть. С такого близкого расстояния и высоты своего роста он уже мог рассмотреть тёмные ареолы сосков, они оттягивают тонкую непрозрачную ткань рубашки, выдавая уже присутствующее возбуждение. Она была без лифчика. Хорошо. Кудзаев делает полушаг еще ближе, и теперь уже ощущает тепло её тела, слышит её дыхание. Он протягивает руку вниз и касается её ладони. Легкое вздрагивание выдаёт внутренние напряжение, которое Маша сейчас испытывает. Его пальцы, едва касаясь кожи, скользят вверх по руке, поднимаясь всё выше, пока не достигают изгиба плеча. Не останавливая движения, пальцы доходят до распущенных по плечам волос, которые собираются в ладони парня по мере того, как он приближается к изгибу её шеи. Наклонившись ниже к алебастру её кожи, Азамат на мгновение останавливается, чтобы насладиться красотой этой картины перед тем, как наконец-то прикоснуться губами к основанию шеи. Девушка подаёт голову вперед, открывая музыканту всю её поверхность под поцелуй. Азамат отрывается от неё лишь на мгновение, чтобы снова ощутить её тепло своими губами, но уже немного в другом месте. Поднимаясь в следующий раз, он видит, как по полоске кожи, который оставила открытой рубашка, между грудей и по ним самим разбегаются мурашки, и слышит едва слышное придыхание: «Хааа…». — Ты не против, если я продолжу? — шепчет он ей на ушко. Он знает ответ и так, поэтому не останавливается ни на мгновение, хоть и не получает ответа на свой вопрос. Теперь уже обе руки осетина скользят сначала по бархатистому шелку кожи её живота и выше, на мгновение задирая рубашку, не желая терять ощущения прямого контакта с её телом, заменяя его хоть и тонкой, но неживой тканью. Кудзаев чувствует, как места его касаний становятся источниками новых волн мурашек, пробегающих по всему её телу. В комнате всё громче становится слышно тяжелое дыхание Марии. Она не сопротивляется, но и не помогает ему больше, замерев в мужских полуобъятиях. Его руки почти достигают основания её груди, когда он делает хват жестче, прижимая её к себе и пробуждая ее одновременно с этим от транса. — Мы не долж…- пытается произнести она, а её руки взлетают вверх, к груди, чтобы поймать запястья в тот момент, когда Азамат начинает обхватывать полушария её груди. Слишком поздно для того, чтобы что-то изменить. — Не должны, но мы хотим — отвечает парень хрипло и твердо. В его голосе слышен томный смех. Маша пытается остановить его руки, когда они в первый раз сжимают её грудь. Наощупь они настолько же упруги, как и казалось со стороны. Сопротивление никак не мешает ему продолжать сжимать и разжимать грудь, но одна из рук стремится еще выше, он хочет захватить её покрепче, прежде чем она осознает, что сегодня он хочет её всю, а не только часть. — Нет, я…ааах — пытается возразить она, но пальцы Кудзаева находят её беззащитный сосок и крепко сжимают его, посылая молнию через всё её тело, заставляя её выгнуться навстречу похотливым и жадным рукам. Её неуклюжие попытки извернуться только заводят парня ещё больше, не замечая этого она трётся своей попкой о его член, который уже готов вырваться наружу, но еще не время… — По-моему, твоё тело куда честнее со мной, чем ты. — говорит Азамат, когда его грубая ладонь наконец-то смыкается на её шее. — Нет, это не так…я. .ааах…- Кудзаев снова с силой сжимает теперь другой сосок и чувствует, как он еще сильнее затвердевает под его пальцами. О, да, вечер определённо будет интересным. Интересно, насколько хватит её сопротивления… Поживём, увидим… В этот момент её руки уже скорее держатся за парня, чем оказывают сопротивление. Кудзаев расстегивает ее рубашку, и она тут же сползает по правому плечу девушки, обнажая грудь. В мгновение ока на полу оказалась и ее юбка. Было бы здорово, показать ей себя сейчас со стороны: полуобнажённая, в сильных руках, с сосками недвусмысленно намекающих на её текущее состояние, глаза прикрыты то ли от стыда, то ли от наслаждения… Чёрт, надо было встать напротив зеркала, Аза уверен, что она бы не упустила возможности полюбоваться тем, как мужчина соблазняет её… Но что уж теперь… Не время передвижений… Мысли бегут у Азамата в голове со скоростью света. Он хочет двинуться дальше, хочет ворваться в нее и услышать её стоны, пока он будет насаживать её сладкую киску на свой член, но парень все ещё боится, что она сорвётся в последний момент и сбежит из его номера, оставив стыдливое послевкусие. А ещё где-то в глубине пульсирует мысль, а сможет ли он услышать, как эти прекрасные губки просят его оттрахать её… — Сейчас музыки нет, но энергия и красота разбудили во мне вулкан. И в тебе… — растянув последнюю реплику, произнес Кудзаев, оторвавшись от мыслей, когда его рука, оставив грудь журналистки на время в покое начинает скользить вниз по животу, почти достигая полоски трусиков. В этот момент рука Маши, безвольно висевшая до этого на его запястье уже некоторое время, вновь оживает. — Нет, пожалуйста, я…ааах…– у нее не получается сдержаться стон, когда пальцы музыканта проскользив по ткани трусиков задевают случайно выпирающий бугорок. Девушка тут же ловит свою слабость, сильно закусывает губу и начинает с удвоенной силой вырываться из крепких объятий. В этот раз сопротивление гораздо сильнее, но и парень держит её куда надежнее. Прихватывая её за горло, а второй рукой — между ног, Азамат полностью контролирует её маленькое тело, поэтому на время ему даже ничего не приходится делать, она сама попеременно то трётся попкой о его член, то прижимается бугорком наслаждения к его пальцам, вызывая новые, но на этот раз тихие постанывания. А Кудзаев с интересом рассматривает ее лицо и умильно улыбается. — Ммм…мммаахх…– парень дает ей некоторое время на то, чтобы подустать перед тем как развернуть её к себе и прижать спиной к стене. Она слишком увлеклась борьбой, что слишком поздно замечает своё окно возможностей, которое закрывается слишком быстро. Еще несколько мгновений, и руки девушки надежно прижимаются за запястья его мощной рукой к стене над её головой, а все её тело становится полностью доступным для Кудзаевских исследований. Теперь она открывает глаза и зло смотрит на Азамата. — Ну что… Доволен? — сквозь зубы процеживает Маша. — Не совсем. Ты все еще мне врёшь, — говорит музыкант пока его рука продолжает гулять по её животу, бедрам, груди, — но сейчас, я думаю, у меня получится тебя переубедить… Его ладонь во второй раз спускается к полоске трусиков девушки, но в этот раз с небольшим давлением ныряет под резинку, быстро погружаясь в жар и влагу её возбуждения. — Ну так что, ты будешь честной со мной? — осетин шепчет сдавленно ей на ухо, пока пальцы начинают медленно совершать круговые вращения вокруг клитора девушки. — Аааах… Да… — Ты же хочешь этого? — Ммм… Аааах… Ааах… Да… Одновременно с признанием Азамат ощутил, как бёдра девушки начинают едва заметно подаваться навстречу его пальцам, задавая ритм, который он и рад подхватить, про себя благодаря девушку за помощь в своем собственном соблазнении. Он наклоняется к её уху и вдыхает запах её духов и возбуждения… — Вот и договорились. А теперь я расскажу тебе, что я планирую сделать с тобой сегодня. Слушай внимательно, я не буду повторять. — шепчет он ей на ухо, очень четко проговаривая слово за словом. Пальцы его руки, находящейся между ног красавицы, захватили клитор меж внешних губ Маши, и теперь Азамат мог безбоязненно сильно сжимать её клитор, фокусируя её внимание на определённых словах из его фразы, и при этом не бояться сделать слишком больно. Каждое усиленное дополнительной стимуляцией слово вырывает стон из груди девушки. Её дыхание настолько сбивчиво, а стоны призывны, что Кудзаев даже начинает опасаться, что она может кончить до того, как пара дойдёт до последнего пункта, а парню бы этого не хотелось… Девушка никак не реагирует на его слова, её остекленевший взгляд не отрывается от ближайшего светильника, но её тело, поддавшись страсти, вовсю отвечает на ласки кавказца. Он отрывается от её киски и обхватывает её горло на секунду. Маше мгновенно возвращается сознание, и она заглядывает в его черные глаза. — Ты понимаешь меня? — Я…Аа… Да… Понимаю… — неуверенно отвечает Маша. Рука Азамата скользит обратно вниз, по пути сжимая её грудь и оставляя на ней, как и на шее, следы смазки, которая к тому моменту уже полностью покрывает его ладонь. — Так вот. Сегодня ты моя. И я буду делать с тобой всё, что захочу. Тебе понятно? — продолжает Азамат, делая ударение на последнем вопросе. — Аааах… Да… — Я буду пользоваться тобой так, как мне взбредёт в голову, и мне все равно, понравится тебе или нет, понятно? — Ааах… Дааа… — его пальцы уже ритмично проникают внутрь Марии, уверенно надавливая на точку наслаждения с установившемся ритмом. Всю комнату наполняют хлюпающие звуки и стоны девушки. — Но, судя по тому, как ты течёшь, пока я рассказываю тебе всё это, тебе уже всё нравится. — Аааах… Дааа… — К этому моменту он уже скорее не удерживает её руки над её головой, а поддерживает её, чтобы она не упала, потому что ноги девушки уже начинают подкашиваться, и Кудзаеву приходится прижать её к стене всем телом, ни на мгновение не прекращая стимуляцию. Ещё мгновение парень обдумывает свой следующий вопрос, когда замечает дрожь, начинающую расходиться по всему телу Маши. Он успевает среагировать и поймать окончательно потерявшую равновесие от полученного оргазма девушку за талию. А она, упираясь в его плечо все последние мгновения до этого, резко впивается зубами в тело, заставляя Азамата поморщиться от боли. Её тело все еще слегка подрагивает, когда он кладёт её на кровать. Музыкант любуется результатом своей работы: некоторые мышцы ног все ещё непроизвольно сжимаются и разжимаются, глубокое дыхание колеблет грудь, а запутанные волосы и полуприкрытые глаза дополняют образ совращенной нимфы. Он дожидается, когда она приходит в себя и начинает открывать глаза. — Что…я… — слабо пытается проговорить она. — Ты теперь моя — Азамат прерывает ненужный вопрос поцелуем, на который спустя мгновение сомнений страстно отвечает её язычок. Не отрываясь от Машиных губ, он приобнимает раскинувшуюся перед ним нагую девушку за талию, а второй рукой начинает поглаживать её грудь. На этот раз её руки отвечают парню взаимностью, исследуя его тело. Её ладони, ища прямого контакта, почти сразу оказываются под футболкой осетина. Подушечки пальцев начинают скользить вверх по бокам, периодически заходя на спину, но потом возвращаясь обратно. Через мгновение она уже стягивает футболку через голову, и, обхватив за шею, притягивает к себе. Ощущение тепла её тела, запах её волос и пота, сердце, вырывающееся из груди от бешенного ритма, упругость её сосков, упирающихся в его грудь, — все это сводит с ума. Азамат едва не кончает прямо в трусы, когда одна из её юрких ладошек находит бугор на штанах и начинает потирать его. Теперь наступает очередь Кудзаева закусывать губы, сдерживая стон. Чтобы хоть как-то снизить накал страсти, осетин отстраняется от Марии под предлогом того, что хочет снять штаны, но, как только он заканчивает, девушка сразу же оказывается рядом, и пара снова сливается в длинном страстном поцелуе. Мужские ладони снова ощущают мурашки, разбегающиеся по её нежной коже, а ноги сами призывно расходятся в стороны, когда его руки приближаются к точке страсти на расстояние ладони… Но он не спешит продолжать ласки, дразня её, распаляя все больше и больше. Цепкие пальцы девушки опять находят твердый член и в этот раз уверенно обхватывают его, начиная подрачивать. Парень смотрит в её глаза и видит, что она прекрасно понимает, насколько сильно она сейчас заводит этого бородатого темноволосого мужчину. Её очи сияют желанием и озорным вызовом. Огромным усилием воли кавказец отрывается от Машиных глаз и перехватывает её руку с члена. Повалив девушку обратно на кровать, он достает из-под подушки браслет для одной из её рук. К браслету ведёт черная веревка, конец которой теряется где-то под кроватью. Такие же браслеты находятся с каждого угла кровати. Заведя руки девушки за голову и впившись в её шею поцелуем, заставляя всё её тело выгнуться навстречу его ласкам, Азамат быстро надевает браслет на левую руку. Прежде чем она успевает опомниться, замок защелкивается и на втором запястье. — Эй, это что еще такое? Возмущенно шипит девушка, когда осознаёт, что её руки разведены в сторону уже без постоянного участия Кудзаева. — Небольшой сюрприз, тебе понравится. — А ну быстро развяжи меня! — краснея от гнева выкрикивает Маша Она настолько возмущена, что не сопротивляется еще несколько секунд, пока Кудзаев закрепляет браслет на её левой лодыжке. И только когда он переходит на последнюю ногу, она начинает брыкаться, пытаясь не дать ему закончить начатое. И у нее скорее всего получилось бы, ведь извивалась она теперь уже действительно изо всех сил, только то, что свободной у неё оставалась только одна нога, и предрешило исход схватки, и спустя 5 минут возни, борьбы и кудзаевского хохота последний браслет щелкает, оставляя девушку распятой на кровати. — Доволен? — злобно рычит она. — О, еще как, ты даже не представляешь! — Говорит парень и достает из тумбочки черную полоску ткани. Присев на колени у её головы, и уворачиваясь от её зубов Кудзаев надежно завязывает её глаза, и отойдя от Маши, молча наблюдает за невероятной красотой, беспомощно лежащей прямо перед ним. Девушка слепо водит головой из стороны в стороны, тщетно пытаясь отыскать парня или хотя бы звуки его действий. Одним резким движением осетин оказывается рядом с ней. Он хочет еще поиграться с её прекрасной грудью. С остервенением, с которым жаждущий прикладывается к кувшину с водой, он обхватывает губами один сосок, а вторая грудь оказывается у него в ладони. Он слышит, как натягиваются верёвки, удерживает девушку на месте, пока по её телу пробегает мелкая дрожь. Всего пара секунд, и Азамат чувствует, как он снова начинает твердеть и уплотняться под его горячим языком, который обвивается вокруг соска, как змей-искуситель обвивает свою жертву. Теперь они меняются местами, и уже другой сосок оказывается у кавказца во рту, пока другому достается внимание его рук. Кудзаев покусывает и сжимает их между пальцами, наслаждаясь вскриками и стонами девушки. Парень не может оторваться от них на протяжении нескольких минут, не веря тому, что такой идеал оказался в его руках. Когда он наконец-то делает перерыв и смотрит на Машу, то жалеет лишь об одном — что не видно её глаз сейчас, потому что раскрасневшаяся она лежит перед ним с запрокинутой головой, влажная от ласк грудь тяжело вздымается в такт возбужденному дыханию. — Пожалуйста… Остановись…– неуверенно просит журналистка. — В этом я вынужден тебе отказать, но, если ты попросишь меня оттрахать тебя, то обещаю прислушаться к твоей просьбе. — ехидно отвечает ей осетин. В ответ Мария замолкает и больше не произносит ни слова. Не сказать, что он рассчитывал на более длинный диалог, но все же… Азамат отстраняется на минуту и опять просто наслаждается зрелищем распятой девушки, которая, опомнившись от ласок, напряженно прислушивалась к происходящему в комнате, надеясь угадать, что произойдёт дальше. Нарушив тишину, музыкант начинает покрывать ноги девушки поцелуями, двигаясь в этот раз снизу вверх. Всё время неспешного движения его манит блестящая полоска возбуждения. Он покрывает каждый сантиметр её кожи поцелуями, руки же уделяют внимание бёдрам, животу, груди, иногда возвращаясь к гладкому лобку. Парень так увлёкся процессом, что даже не заметил, сколько времени всё это продолжалось, пока случайно не задел пальцем бугорок клитора. Рефлекторно он надавливает на него сильнее, вырывая громкий стон из груди Машки. Он видит, как от этого её губки призывно открываются, окончательно сводя кавказца с ума. Его губы моментально накрывают её киску, а язык проникает глубже, вызывая еще одну серию страстных стонов. Её вкус и запах сводят с ума. И он хочет отплатить ей той же монетой. Через несколько минут Кудзаев уже отчетливо ощущает растекающуюся под ними лужу из её смазки, а её голос уже надрывается от непрекращающихся стонов. Он быстро просчитал диапазон ощущений девушки, поэтому каждый раз, как она приближается к оргазму, он приостанавливал свои ласки, вызывая стоны разочарования снова и снова. Пройдя несколько таких циклов, каждый раз прекращая стимуляцию, Азамат смотрел на её лицо и наслаждался всем спектром её эмоций от ненависти до первородной похоти, хитро улыбаясь. Пока… — Пожалуйста, продолжай! — взмолилась Маша. И он продолжил, сделав паузу все в том же месте. — Аааах… Нет… Пожалуйста, не останавливайся… Терпеть становилось невыносимо. Подведя её к оргазму в очередной раз, он дал ей передохнуть чуть больше обычного, снимая трусы и освобождая член. Он прижимается им к её промежности, готовый взорваться от самой минимальной стимуляции. Азамат делает несколько глубоких тихих вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Он чувствует, как девушка под ним трётся клитором о член. Больше терпеть парень не в силах. Он приставляет пульсирующий член ко входу в её киску. — Да, пожалуйста… Да! — раздаётся её еле слышимый шёпот. Кудзаев делает один толчок и входит в неё на полную длину члена. Очень медленно выходит и опять одним рывком входит обратно. Через 5 ударов он чувствует дрожь, бегущую по телу девушки. В этот момент осетин начинает наращивать темп, чувствуя, как стенки каждый раз отказываются его отпускать, сокращаясь, но количество смазки не дают им надежды удержать его член внутри. Эта гонка продолжалась секунд 20, пока оргазм не начал настигать Азамата. Усилием воли, удержавшись от того, чтобы сделать еще один толчок, он кончает ей на животик, но некоторые отдельные капли долетают до груди. Кудзаев замечает, что по телу Маши до сих пор пробегают остаточные судороги, а она при этом лежит обмякшая в браслетах, всё ещё удерживающих её конечности. Парень успевает снять их перед тем, как падает без сил на кровать рядом с ней. Пытаясь отдышаться, он чувствует, что рука девушки нежно приобнимает его сбоку, а сама она уткнулась в носом в его плечо. — Материал подождет…до завтра… — прерывисто вышептала Мария и расслабленно прикрыла глаза.