Моя девочка

Алина села в машину и посмотрела на Маргариту с улыбкой. Девочке нравилось такое утро, хоть оно и было немного суетным. Маргарита, не отрываясь от дороги, заговорила серьезным тоном: — Нам нужно подумать, как быть дальше. Скажи, когда у тебя день рождения? Алина смотрела на нее с недоумением. Как быть дальше? Девочка была уверена, что они все уже решили и что теперь будут жить вместе, долго и счастливо. Каждый день так же чудесно завтракать, как и сегодня утром, вместе ходить в университет, а потом возвращаться домой, где будут вместе спать в теплой уютной постели. Вопрос Маргариты ее очень расстроил. «Неужели она меня выгонит из своего дома? Она что, передумала? Я что, ей больше не нравлюсь? Не отправит же она меня обратно…» — забеспокоилась Алина. — В марте, как вы и сказали дяде. Шестого марта. Я думала, вы знаете. — после сегодняшнего утра, ей казалось неестественным обращаться к Маргарите на «вы». Маргарита почувствовала недовольство и беспокойство девочки и смягчила тон. — Милая, не расстраивайся, я бы очень хотела, чтобы ты осталась со мной, но ты же понимаешь, что так нельзя? Я твоя преподавательница, да и к тому же, ты пока несовершеннолетняя. Что подумают люди? Что скажут твои родители? Кстати, позвони своей тете и скажи, что у тебя все хорошо. Не стоит заставлять ее переживать. Алина ничего не ответила. Всю дорогу в университет девушки провели молча, каждая в своих мыслях. Когда они подъехали ко входу, Алина все-таки набрала тетю. — Да, Алинка, ты? Ты как? Все нормально? — ответила женщина заспанным голосом. — Да, как раз звоню сказать, что все хорошо. Мне предложили место в общежитии, бесплатно, представляешь? Вот я и решила согласиться. Мы не стали тебе вчера вечером звонить, решили не отвлекать от работы. Дядя же тебе передал, что все в порядке? — уверенно врала тете девочка. — Ага, сказал с утра, да я не больно поняла. Ну слава Богу! Пускай у тебя там все хорошо будет! Эх, даже не обнялись вчера… Я на следующей неделе выходная в среду, приходи, хоть вареников настряпаем, а то там, в общежитии-то, вам, пади, питаться нечем… Знаю я вас, молодежь, одни чипсы едите! — искренне сетовала женщина. — Зайду, обязательно, обнимаю, мне на учебу бежать пора, до связи! — сказала Алина и повесила трубку. — Ты ей не собираешься рассказывать про …? — Маргарита не знала, как сформулировать вопрос, но девочка и так ее поняла. — Нет, а зачем? Она не поверит, а если и поверит, как ей с этим жить? Я никому не рассказывала, только ты знаешь. — Алина опять перешла на «ты». Маргарита взяла ее руки в свои и посмотрела в глаза. — Милая, давай я сегодня спрошу в деканате, может быть, правда получится устроить тебя в общежитие? Тебе там будет веселее, подружишься с девочками, — Маргарита на секунду замялась, — и мальчиками. — Нет, я не хочу в общежитие. — резко сказала Алина. — Я хочу жить с тобой. Я что, тебе больше не нравлюсь? Маргарита опешила от вопроса девочки и от ее интонации. Сегодня Алина была уверенной и даже дерзкой. — Давай поговорим после уроков. Нам пора на занятия. Не говори никому, что ночевала у меня, если кто-то спросит, скажи, что я тебя увидела на остановке и решила подвезти. И позвони родителям, прямо сейчас. Все, пошли. Увидимся! — Маргарита вышла из машины и пошла в университет. Удивительно, как элегантно она порхала на каблуках по льду, совершенно не боясь поскользнуться. Казалось, она ничего не боялась. Смотря ей вслед, Алина думала только об одном. «Я ей нравлюсь или нет?»