Перемены пришли ожиданно

      Началось всё предельно просто, засосались как-то после пьянки Санджи с Настей на кухне, перешли на диван и там бы всё и закончилось, если бы не один киборг, зашедший в самый интересный момент. Вот и смутившийся мужик неловко напомнил про каюту и свалил, пока его не приготовили на завтрак. А так и случилось бы, если б Настя не остановила и не поддержала идею. Просто на улице тепло, все так мило и крепко спали, что жалко было будить, вот и появилась возможность воспользоваться кроватью.       Так и погнали в женскую каюту. Блондин осторожно опустил на холодное одеяло. Санджи навис над Настей, приблизился к её лицу, нежно коснулся лица и также нежно поцеловал. Настя в ответ обвила его шею руками. Сердце бешено билось, в глазах читалось одно желание с толикой страха. Санджи стянул с себя рубашку и отбросил куда-то в сторону, а именно на сундук сокровищ Нами. Настя резко вдохнула при виде тела повара.       Смущение съедало двоих, но желание поглощало и затуманивало разум. Настя притянула Санджи, жадно целуя, ловкие пальцы начали блуждать по оголённой крепкой груди. Задавалась вопросом, что же она, блять, такого сделала, что этот Адонис на неё обратил внимание? И что ему в срочном порядке нужны рубашки, которые плотно прилегают к телу, а то это не дело. Она готова носить больше приталенного в ответ, если его это подкупит.       Блондин в это время коснулся оставшихся застегнутых пуговиц рубашки художницы, с каждой пуговкой руки тряслись всё сильнее в нетерпении. Парень отпрянул, когда закончил с маленькими дебильными пластиковыми созданиями дьявола. Его виду открылась завораживающая картина — лунный свет красиво освещал небольшую грудь в нежно-голубом кружевном лифе, чётко проглядывали тёмные затвердевшие соски. От картины перехватило дыхание.       Девушка смущённо прикрыла грудь руками. Отвела взгляд, но Санджи лишь молча нагнулся и оставил едва уловимый поцелуй на правой ключице, откуда начинали идти линии следов от удара молнии. Настя ахнула от неожиданности. Провёл дорожку поцелуев выше к губам, оставил покрасневшее пятно на шее и почти невесомо коснулся губами подбородка.       — Прекрасны, — прошептал в мягкие губы. Настя скромно улыбнулась, смыкая расстояние до столь желанных губ.       Пальцы Санджи словно играли на скрипке, так нежно проводить по телу и вызывать тихие всхлипы партнёра надо уметь, а он ещё даже не трогал грудь. Касался лишь плоского живота, боков и рук, нападал на её шею губами. Настя боялась представить, что дальше будет, если она уже такая мямля. Повар осознал, что он немного садист, хотел и дальше дразнить девушку, насладиться тихими всхлипами, томными стонами и тем фактом, что именно он вызывает всё это и никто другой. Санджи осторожно накрыл правую грудь ладонью и чуть не упал в обморок. Это что будет, когда лифчик снимет? И что за бугорок ему врезается в ладонь? Эмоции бурлили внутри кока, он уверен, что глянь в зеркало, то увидит, что весь красный от пят до затылка. Тихонько сжал грудь и окончательно застопорился. Он сейчас заплачет от счастья или кровь пойдёт. Сам уже не уверен.       Настя ощутила его ступор, раскрыла глаза и думала умрёт от милоты. Парень жутко раскраснелся, сжал губы, нахмурился, словно размышлял о высоком. В принципе, для него мысли о груди вполне можно считать за высокое.       — Эм, дать минутку? — неуверенный голос пробудил парня ото сна.       — Нет! Всё н-нормально, я пр-просто...       — Тогда дай мне минутку, — Настя обняла Санджи, зарылась лицом в шею, вдыхая аромат табака. Блондин с облегчением выдохнул и убрал руку, ещё чуть-чуть и точно облил бы.       Спустя пару минут осторожно поднял голову, Настя кивнула и блондин попробовал снова. Слегка сжал скрытые тканью кружев, грудь, пальцами очертил округлость формы и коснулся большим пальцем возбужденных сосков, слегка надавливая. Второй рукой бережно ласкал бока, запоминая каждый изгиб, каждую впадинку от заживающего шрама. Девушка трепетно вздохнула, тугой узел внизу живота с каждым неумелым, но всё равно приятным, касанием всё сильнее и сильнее пульсировал и болел. Невольно сжала ноги в поисках приятной фрикции, но блондин помешал, раздвигая их коленом и прижимаясь горячим телом к не менее разгорячённому женскому.       Санджи начал покрывать её тело сначала невесомыми поцелуями, местами слегка прикусывая кожу, вызывая тихий всхлип. Шея, плечи, ключица, ложбинка, плоский живот, пока не дошёл до границы штанов. Зацепился двумя пальцами за край и вопросительно посмотрел на даму, в ответ пришёл безмолвный, но очень бодрый кивок и приподнимание бёдер. Минус ненужная ткань. На ногах парень снова застопорился по двум причинам. Первая, она знала, что сегодня будет и одела комплект кружев, чтобы убить его? И второе, он не знал, что шрамы покрывают ещё и ноги, с верхом уже было неприятно, а увидев, что было с левой ногой был зол на себя, что девушку поранили до такой степени, а он никак не защитил. Что уж говорить о небольших следах от ожогов и порезаз на всём теле. Трепетно коснулся рисунка молнии на бедре, провёл подушечками пальцев по коже. Опустил голову, покрывая уже ноги поцелуями, старался запомнить каждый изгиб, каждую тонкую светлую линию зажитых ран, разглядывал всё, что мог в тусклом лунном свете.       Длинные пальцы ласкали бёдра, нежные касания опаляли, всё ближе к светлой ткани. Настя уже думала его поторопить, чтоб наконец коснулся её. А то она уже сколько месяцев никак не уединялась, живёт-то не одна в комнате, в душе пробовала, но в кровати комфортнее, да и просто не шло никак под струёй воды. Потому чуяла одного касания по нужному месту хватит. Но при всём при этом ей жутко нравилось, как он уделял внимание каждому миллиметру, как приятно щекотали чужие губы смуглую кожу, а горячее дыхание обжигало.       Санджи начинал входить в раж, был ужасно возбуждён, желание расстегнуть ширинку возрастало, но что-то в нём хотело себя же помучить, сначала подарить как можно больше наслаждения девушке и лёгкая боль в штанах помогла отвлечься от переизбытка чувств и не дала испортить момент. Нежно коснулся большим пальцем мокрой ткани, слегка надавливая, получил в ответ лёгкое содрогание тела и резкий вдох. Осторожно начал массировать, вышло неумело, но даже они вызвали яркие ощущения. Настя не врала, произошла незамедлительная реакция, к которой кок, пока не был готов.       — Санджи, — прозвучал протяжной стон из уст девушки, невольно выгнулась в спине и тут же заткнула себя ладонью, удивляясь самой себе.       Пора идти к Чопперу. Санджи умер от счастья и возбуждения. Настя вся красная, смущённая своим стоном, посмотрела на кока. Тот перестал не то, что двигаться, а похоже дышать. Позабыла про всякое желание, на место пришло волнение.       Настя резко села и выпрямила кока за плечи, взяла его раскрасневшееся лицо в ладони. На роже играла мечтательная маленькая улыбочка, всё лицо опасно красное, а глаза ничего не видели, смотрел в пустоту. Осторожно потрясла за плечо, легонько ударила по щеке, тихонько позвала по имени, но ответа не последовало. Девушка осторожно помогла парню прилечь, что было очень просто, ибо он нихрена не сопротивлялся и был ужасно податлив в таком состоянии. Уж лучше кровь из носа... сглазила, вот и тонкая красная струйка пошла.       Подбежала к столику со всей косметикой и схватила ватки, быстро запихала в ноздри своего ненаглядного. Подумала секунду и схватила Намины духи, которые пиздец какие пахучие, вкусные, но боже упаси, Чоппер с Пашей умрут, если учуят его. Почему рыжуля и хранила его в плотно закрытой шкатулке с другими духами. Брызнула на ватку несколько раз, богатый аромат ванили, амбры и пачули ударил в нос, напомнил об Алабасте, но ностальгия потом. Мы теряем пациента, парень начал глупенько хихикать и рисовать узоры в воздухе пальцами.       Настя прыснула в кулак с дурака, как на такого злиться? Достала окровавленные ватки и подтёрла кровь, поводила у носа, Санджи тут же пришёл в себя. Моргнул, оглянулся, увидел полуголую девушку с ватками в руках и вспомнил, что делал и почему остановились. Резко закрыл лицо ладонями, свернувшись калачиком и отвернулся. Художница поставила баночку с ватками на прикроватную тумбочку и склонилась над ухажёром, касаясь плеча, старалась не заржать с милой реакции. Даже кончики ушей покраснели.       — Простите, что всё испортил, — прозвучало приглушённое извинение.       — Не испортил, Санджичка, я не злюсь и хочу продолжить, — прошептала в ухо, обжигая горячим дыханием ушную раковину. Санджи вздрогнул от ощущения, но руки не убрал, — Санджи~       Настя ласково убрала чужие ладони с лица и взяла по обе стороны смущённое лицо кока, глаза бегали по комнате, боялись посмотреть на неё.       Художница целовала напористо, жадно, давая понять, что хочет продолжения и готова пережидать таких ступоров хоть вечность. Дамские руки блуждали по крепкому мужскому телу, расслабляя блондина, пока тот не начал отвечать с таким же напором на касания. Настя оставила дорожку поцелуев на подбородке, шее, ключицах, вызывая томные вздохи Санджи.       Ладони прошлись по рельефному телу, ноготки задевали соски, что по телу повара прошлась приятная дрожь. Настя оставила несколько засосов по пути вниз, вызывая только больше приятных звуков. Она была чуть ли не в экстазе от того, что могла так нагло облапать парня, а звуки только больше возбуждали. Руки нашли себя расстёгивающими ремень, губы спускались всё ниже, пока не наткнулись на выпуклость в брюках.       Настя невольно сморщилась, ибо было видно, как Санджи узко. Расстегнула ширинку, заставляя блондина с облегчением вздохнуть. Скорее с интересом коснулась и тут Санджи пришлось закрыть рот ладонью, так как довольно громко простонал её имя. Весь красный, он поднялся на свободном локте, вторую руку не мог позволить убрать с лица, мало ли не сдержит ещё одного громкого стона.       Насте стало ужасно жарко от вида, взъерошенные светлые волосы, затуманенный взгляд голубых глаз, тяжёлые вздохи парня делали своё дело. Под лунным светом из иллюминатора могла разглядеть, что его грудь вся красная и покрыт красными следами, что начали проявляться. Что-то ей подсказывало, что она не лучше.       Санджи хотел было остановить девушку, но взгляд нацелился на небольшую грудь, что была сжата между плечами. Из-за данной позы она казалась больше и мягче. А мило взъерошенные волосы, полуприкрытые веки девушки не делали его муки проще. Что уж говорить о позе, спина красиво выгибалась, показывая округлённые ягодицы. Сейчас снова кровь пойдёт.       Боясь испоганить без того шаткий, в его глазах, момент кровоизлиянием, взял девушку за плечи, прижал к себе и лёг обратно. Надо отдышаться. Ещё прекрасно ощущал ткань белья и сосков телом, что только усугубляло ситуацию, пожалел уже что так крепко прижал, но отступают лохи, а он не лох. Посему начал пошагово проговаривать в голове разнообразные рецепты и представлял, что обнимает любимую сковородку.       — Санджи? Ты чего? — попыталась Настя поднять голову, но рука парня крепко держала её затылок и не давала взглянуть на его багровое лицо. Пришлось остаться лежать и смотреть в подушку.       — Извините, мне нужна буквально минута, — сквозь зубы процедил блондин. Он чувствовал, как кровь подступала ближе к носу.       — Хорошо, — спокойно ответила девушка. Скромно улыбнулась и обняла парня в ответ за торс.       Ей даже льстила такая реакция, не считала себя красоткой, шестёрка в обычный день, семёрка, когда старается, по её скромному мнению. Была не слепа на некоторые моменты в своей внешности, так что уродливой не могла себя считать. Кроме фотографий, там всегда страшненькая выходила, с чем все согласятся. Так что, если её Эго после этого подлетит до уровня Капитана Усоппа, то вы знаете кого винить.       Прошла, как и говорил Санджи, ровно минута. Хватка ослабла, Настя посчитала, что может двигаться. Трепетно поцеловала блондина, на что тот сразу ответил, губы пары давно припухли. Настя прикусила чужую губу, вызывая хриплый стон. Отдалилась только чтобы оставить влажные поцелуи на теле, двигаясь к дорожке тёмных коротких волосков. Ладони подрагивали в нетерпении и зацепились за край брюк с бельём.       — Постойте, вы уверены? — уточнил блондин, взявшись за миниатюрные ладони.       — Хочу сделать тебе приятно, — кивнула, покрываясь ещё более густой краской. Но интерес был куда больше, — ...пожалуйста, — «Господи, я как баба из порнухи...»       И как такому отказать? Девушка сказала это с такой мольбой, что даже неудобно стало. Весь красный он кивнул и сам стянул с себя штаны с бельём. Настя покраснела, побледнела и снова покраснела. «Это потом во мне будет, да? Вроде заводит, а вроде... чего он такой длинный? Или это средний размер? А ширина? Какие вообще габариты считаются средними?»       Кинула блондинке, чтоб в случае чего направлял и начала вспоминать, что вообще творят в порнухе. Другого примера не было, уж извините. А её круг друзей не сильно любят оральный секс, так что знает от подруг только насчёт первого раза и как сделать его максимально безболезненным. Боря один раз по пьяни что-то сказал, но плохо помнит из-за литров пива в теле.       Санджи опирался о ладони, смущённый до чёртиков, между ног сидела Настя на коленях. Она скромно обхватила парня правой рукой, последовал томный вздох от него. Начала неумело двигать рукой, но хватка была слабой, боялась сделать больно. Блондин сглотнул и сказал, что можно взять по-крепче. Сжала сильнее и начала движения, местами немного скручивала ладонь, провела большим пальцем по головке. Санджи прикрыл веки, томно дыша, наслаждаясь ощущениями, пусть и неумелыми. Сам факт того, что это руки любимой девушки делали своё дело. Художница же скромно опустила голову и сомкнула губы на головке. Блондин удивлённо раскрыл глаза и быстро задышал от вида, прикрыл лицо ладонью и прикусил губу, не давая громким звукам вырваться.       Настя находила вкус не очень приятным, солёный от вырабатывающейся смазки, но терпимо. Подключила вторую руку, слегка сжимая яички. Санджи содрогнулся, не удержавшись на ладони, упал на локоть, становилось всё тяжелее дышать, а глаза отвести от девушки между ног ещё сложнее. Художница даже воодушевилась, не был бы рот занят, подедная улыбка озарила лицо.       А пока движения ладоней стали увереннее и напористее, то лизнёт пульсирующую венку, то оставит поцелуй, щекоча чувствительную плоть, о вкусе было проще забыть, когда выше аккомпанировали приятные, ушам и собственному Эго, звуки. Санджи уже никак не направлял, конечно, было к чему стремиться, но ему бы сдержать кровь из носа и не разбудить команду своими стонами. Он ещё не хотел раньше времени заканчивать, но оба были неопытными, так что хватило парня чуть меньше чем на минуту. Предупредить девушку только не успел и Насте ударило в горло неприятным, ужасно солёным вкусом, резко отпрянула, закашлявшись.       — Простите! — блондин начал извиняться, как не в себя, перехватывая орган, не давая запачкать девушку, нагнулся к своим трусам на полу и начал приводить себя в порядок. Девушка же самодовольно ухмыльнулась, даже приятно, что ничерта не зная, такую реакцию получила, — Извините, что я так быстро.       Настя только мило улыбнулась и поборов отвращение ко вкусу, облизнулась, собирая пару белых капель с уголка губ, сглотнула ту небольшую часть, попавшей в рот жидкости. Нет, точно убьёт сегодня повара. Бедняга на секунду забыл как дышать, закрыл глаза и досчитал до десяти. Художница вообще не жалела о содеянном, с такой реакцией хоть каждый раз готова. Сама удивлена, что смущение не сжирало.       — Всё нормально, успеем ещё привыкнуть ко всему, — пропела девушка и взяла шокировано-красное лицо в ладони, накрыла его губы своими, пробуждая спящую красавицу из ступора. Заодно забрала и откинула его бельё в сторону.       Санджи притянул её к себе, углубляя поцелуй, посадил на колени, Настя зарылась пальцами в мягкие волосы. Руки блондина нащупали застёжку лифчика, но расстегнуть не выходило. Пару секунд пытался-пытался, нахмурился, отпрянул от манящих губ и положил голову на Настино плечо, раздражённо посмотрел на чёртову застёжку через плечо, словно она разрушила всю его кухню. Но принцип понял, двумя руками осторожно расстегнул и победно улыбнулся. Настя не сдержала смешка и отдалилась снимая лифчик, откинула куда-то в сторону шкафа.       А блондин опустил глаза, ощутил, как кровь снова приливает не только сверху, но и снизу. На него смотрели два маленьких твёрдых тёмных соска. Даже несмотря на единственную грудь, которую он трогал и видел вблизи, уже считал это лучшей грудью в мире. Намина тогда в Алабасте? В подмётки не годится. Играет в любимчиков, но у кого претензии, то это не его проблемы. Он может и любил всю жизнь большую грудь и иногда желал, чтобы у Насти она была больше, но в итоге отгонял подобные мысли. В конце дня была её улыбка и приятный смех. И потом, понял, что будь тут под ноль, всё равно бы считал лучшей грудью в мире, это грудь его девушки и сносило башню в любом случае.       В Насте вновь проснулось смущение от такого пристального взгляда, но приложила все усилия, чтобы не закрыть тело руками. Пора привыкать.       — Спасибо, — прошептал Санджи, вскинув кулаки и голову к верху.       — Да не за что, — хихикнула Настя.       — Кхм, прошу прощения, — виновато улыбнулся повар и думал как бы подступиться к такой красоте.       Художница поборола смущение и взяла его трясущиеся в воздухе ладони, положила себе на грудь. На секунду показалось, что парень сейчас заплачет от счастья, но быстро пришёл в себя и слегка сжал. Без лифчика совсем другие ощущения, казалась больше и мягче, либо у него глюки пошли. В голове одна мысль: «Какие мягкие!»       Осторожно переложил девушку на спину, для удобства. Начал с энтузиазмом одарять вниманием два тёмных бугорка, как с помощью пальцев, так и рта. Насте пришлось прикусывать губы, а пальцы схватились за белоснежную простынь, всхлипы и вздохи превратились в сдавленные стоны. Парень ещё так нежно и внимательно всё делал, что всё тело пробирало дрожью. Одной рукой массировал грудь, то и дело играясь с тёмным соском, по второй бегал шершавый язык, жадно лаская, дразня, вызывая лёгкую дрожь в миниатюрном теле. И он говорил, что девственник, девушка решила, что он пиздит. На деле же парню читали нотации в Барати повара, в особенности Зефф, как не напортачить, Санджи тогда пиздец смущался, но уроки запомнил. Повара может бывшие бандиты и пираты, но доставлять дамам удовольствие умеют. Также ему просто нравилось проводить языком по мягкой разгорячённой коже, целовать везде и просто касаться женского тела. А звуки лишь подбадривали.       Спускался ниже, пока не дошёл до последнего куска ткани, вторая попытка. Рукой раздвинул ноги и начал оставлять поцелуи на внутренней стороне бедра, пальцы зацепились за ткань и начали медленно стягивать уже достаточно мокрое бельё. В нос ударил резкий запах женских соков, воззвал всю силу воли, чтоб не дать кровоизлиянию помешать. Девушка начала забывать, где находится, только размеренные качки Санни напоминали, что внизу спит целая команда пиратов и не стоит их сейчас будить.       Ткань полетела в сторону, а виду Санджи открылась прекрасная картина по его мнению, посмотрел на Настю, хотел сказать, как прекрасна и чуть удар не хватил, слова застряли в горле. Девушка под ним тяжело дышала, волосы раскиданы на подушке, веки полуоткрыты, зрачки расширены, искусанные губы, руки сжимали простынь, ещё чуть-чуть и порвёт ткань, грудь вздымалась от тяжёлых вздохов. Ноги же расставлены в стороны, открывался вид на нежную кожу, требующую немедленных прикосновений.       Голосу не доверял, придётся повременить с комплиментом и заняться делом. С пылом начал покрывать ноги возлюбленной поцелуями, медленно подходя к манящей части тела, в голове параллельно вспоминал рецепт тирамису, чтобы успокоить немного бешеный стук сердца. Кончиками больших пальцев раздвинул половые губы и прильнул к набухшему клитору.       Настя нашла новое место, куда деть руки, пальцы зарылись в блондинистой макушке, прижимая парня ближе. Она уже не регистрировала, что он делал, знала только, что ей ужасно приятно. Прикусила нижнюю губу, закусывала щёки, лишь бы не застонать на весь корабль. Санджи тоже было куда стремиться, но он её так вымучил, сама сколько месяцев нормально себя не касалась, что тут любое прикосновение сносило голову. Плюс, ему не занимать энтузиазма. Что будет, когда станет мастером, а он им станет, тут была уверена. Пришлось воззвать силу воли и не кончить так быстро, что сказать, она вредная и хочет максимально растянуть удовольствие. И так от первого накатило, было жутко стыдно и пусть не думает, что тут всё так просто.       Санджи, тем временем, хотел найти пальцам применение, но был неуверен. Первый раз всё-таки, может нельзя так сразу? Настя подметила неуверенные касания на бёдрах, так и норовящих коснуться её, но тут же возвращались обратно. Потому пересилила себя и начала направлять, прерывисто дыша. К тому же это помогло немного отвлечься и не дать оргазму получить верх.       Внимательно слушая инструкции, начал медленно вводить средний палец внутрь, вскоре начал добавлять второй, на что девушка резко втянула воздух ртом. Вроде мокрая и должно быть легче, но что-то её физиология решила подвести.       — Погоди! — шикнула и дёрнулась всем телом, — Медленнее, пожалуйста.       Кок извинился и сбавил обороты, ещё пару минут двигал лишь одним пальцем, местами сгибал в поисках нужной точки. Через некоторое время добавил второй. Настя не думала, что может быть так приятно, все звуки моря, тихого скрипа кровати об пол и храпа с нижней палубы смешались в один, окончательно отходя на второй план. Кто говорил, что первые разы оргазмов не будет, то нагло врал. Парень был ужасно нежен, так аккуратен, что не чувствовать удовольствия было невозможно. В какой-то момент, Санджи задел нужную точку и Настя не выдержала, выгибаясь в спине, содрогаясь всем телом, а руки нашли подушку, чтоб во всю застонать прямо в неё. Полностью повернуться ей не дали, Санджи вцепился в бёдра мёртвой хваткой, чтобы не придушила ими же, продолжая дарить ей удовольствие одним языком и не отпускал девушку, пока та не закончит.       — Ты… ты где… где такому научился? — тяжело дышала Настя, когда волна удовольствия ушла и могла повернуть голову, чтобы снова взглянуть на этого садиста. Её лицо было заплаканным, волосы прилипли к лицу и ощущение, что пробежала четыре километра.       — В Барати любили поучать не только кулинарии, — весело ответил Санджи, смахивая большим пальцем женские соки с лица, чтобы потом медленно слизать уже с пальца. Настя была готова его придушить, только что смущался как школьник, а теперь одним движением заново возбуждал. Это её реакция так прибавила уверенности? — Запомнил пару советов.       — Если узнаю, что напиздел и я не первая, то дам пизды… другой пизды, которая больнее… за пиздёж… — пыталась отдышаться девушка, грозя тонким пальчиком.       — Ловлю на слове, — мило хихикнул блондин, перехватывая ладонь и сплетая пальцы. Вместе с этим подарил девушке нежный поцелуй, быстро перерастающий в более жадный и страстный. Насте глубоко наплевать на собственный вкус на губах парня, не до этого.       Девушка обхватила бёдра парня ногами, напоминая к чему всё было затеяно. Сама, к слову, уже была готова к следующему раунду. Блондин отпрянул, вспомнил про презерватив и пришлось отпустить на секунду дамскую руку. А Настя вспомнила про наставления подруг, касаемо первого раза и подложила под поясницу подушку. Санджи также был готов, двое скромно улыбнулись друг другу и нежно поцеловались. Вновь проснулось волнение и жуткая нервозность.       Снова сплели пальцы, художница положила слегка дрожащую ладонь на лопатки, скромно кивнула, хотя казалось, куда скромность, уже столько сделали за один вечер. Но эти двое найдут чему смущаться и краснеть. Не сводили глаз друг с друга, наблюдая за реакцией, ища любой намёк, что стоит остановиться, но не находя, читалось только желание и немного волнения. Настя максимально расслабилась, кивая, Санджи начал медленно входить, помогая свободной рукой. Боль была, но не такая уж и острая, девушка даже удивилась, столько слышала про то, как это больно и сколько крови может пойти. Было некомфортно с непривычки, но при этом приятное чувство заполненности.       Санджи не думал, что может быть так приятно, узко и горячо. Бархатные стенки приятно принимали, сжимали, начал ощущать приятную пульсацию с каждым миллиметром. Сердце трепетно сжималось от осознания, что именно он первый, именно он ею обладает. Романтик внутри него желал всем сердцем, что и единственный. К чёрту, сделает всё, чтобы был единственный.       — М-м, погоди, — сдавленно попросила девушка, вцепившись в плечо кока.       — Вам больно? Нам стоит остановиться! — беспокойно отозвался кок, уже готовый выходить, но хватка Насти была крепка.       — Не говори глупостей, я ж не думала, что ты такой большой! Мне просто привыкнуть надо, — вот куда смущаться ещё больше? Но она нашла куда.       — Оу, — тут же успокоился блондин и это она видит маленькую самодовольную улыбку?... ладно, она даже понимает, — Хорошо, вас понял, — приблизился к дамской шее, опаляя горячим дыханием, провёл дорожку поцелуев к ушной раковине и начал нашёптывать различные нежности, периодически целуя. Сдерживаться и не начать двигаться было ужасно сложно, но ещё сложнее было сделать любимой больно.       Настя дала знать, что можно продолжать, тихо шепча. Санджи осторожно вошёл до основания, дрожа всем телом от наслаждения, начал медленные толчки, целуя тонкую шую, между поцелуями шептал различные нежности. Настя не смогла сдержать пару слезинок и блондин сразу начал оставлять лёгкие поцелуи на её лице, ловя солёные капельки, свободной рукой ласково касался боков, массировал груди, перехватывал соски, случайно коснулся кончика ногтём, вызывая громкий всхлип, тут же накрывая женский рот своим. Каждое прикосновение отдавало дрожью в теле девушки и неосознанным впиванием ноготков в белоснежную спину.       Движения становились быстрее, было всё сложнее себя контролировать, девушка начала двигать бёдрами навстречу, сильнее сжимая поясницу кока ногами. Его растягивание удовольствия, нежные руки, сладкие поцелуи делали своё дело. Начала получать слабое, но удовольствие от толчков, ранее белоснежная спина повара покрывалась всё большим количеством красных тонких линий от коротких ногтей, отчего Санджи только сильнее возбуждался.       Настя понимала, что третий раз не кончит, но всё равно сделает всё, чтобы блондин получил максимум удовольствия. То и дело сжималась, буквально втягивая в себя настолько, насколько могла. Целовала в ответ опухшие губы, светлую шею, прикусывала широкие плечи. К тихим стонам, томному дыханию присоединились ритмичные шлепки плоти о плоть, заполняя всю каюту. Казалось, никого больше не было мире, кроме двоих, буквально утопали друг в друге.       По ощущениям прошли часы, на деле же лишь несколько минут. Движения Санджи становились более рваными, грубыми, на что Настя сильнее сжималась, заключила в очередной поцелуй, жадно прикусывая чужие губы, исследуя чужой рот, зубы то и дело сталкивались друг с другом со стуком. Санджи целовал в ответ не менее напористо, ловил каждый стон, каждый вздох, пока не ощутил прилив эйфории и с глухим стоном оторвался от мягких губ, утыкаясь в место между шеей и плечом, вдыхая полюбившийся аромат ромашек. Начал подрагивать, но не останавливал движений бёдрами, пока не был уверен, что излил всё без остатка.       В жаркой каюте, пропахшей двумя потными телами, пара приходила в себя, Санджи плюхнулся рядом, притягивая к себе девушку. Настя перекинула руку через его грудь, прижимаясь ближе. На лицах уставшие улыбки, веки полузакрыты. Потные, пахли разными непотребствами, но удовлетворённые. Санджи лениво снял презерватив, ещё более лениво связал, Настя забрала связанную резинку и кинула в мусорку у косметического столика. Попала прямо в цель, а на всю каюту прогремел звук хлопка ладоней.