Перемены пришли ожиданно

      Кладовка была заперта, но не то, чтобы кто-то собирался сейчас туда подходить. До завтрака была уйма времени, даже Луффи устал и должен сейчас спать. Всё-таки второй и третий гир, плюс ночь не спал, и Санджи его хорошо накормил перед боем. Час точно был.       На данный момент кок не мог наглядеться Настей, не то, чтобы не считал красавицей или самой милой на свете. Он просто не привык к такой стороне.       Привык, что всегда вёл, так или иначе контролировал ситуацию, хоть девушка и любила доставлять ему удовольствие, но ещё ни разу полностью не доминировала. Сейчас же открылась совершенно другая сторона. Напоминала львицу, что напала на податливого барана. Из её уверенных движений понимал, что ему не дадут ничего тут решать. И ему это слишком сильно нравилось.       Прижала Санджи к стене и жадно целовала, размазывая красную помаду на лице блондина, шее, ключицах, запачкала и воротник рубашки. Случайно, а может и нет, он не уверен, оставила без верхних пуговиц, когда расстёгивала синюю рубашку. Кок сдавлено простонал, руки на женских ягодицах, вплотную прижимал к себе, давая знать, как ему нравится происходящее. Настя отдалилась, чтобы посмотреть на взъерошенного парня, рубашка на распашку, открывала замечательную красную грудь всем напоказ. Выглядел волшебно.       — Раздевайся, — опасно облизнулась художница. Взгляд голодной хищницы на охоте. Санджи чувствовал кровопоток у носа и взывал к силе воли, хоть бы не вышло наружу.       — Д-да, — невольно заикнулся кок, повинуясь. Руки дрожали от перевозбуждения, смущение съедало от пристального взгляда карих глаз.       Настя подняла шляпу с пола и надела на парня, странно улыбаясь, прикусила губу, оценивая вид. Санджи чувствовал себя ужасно неловко, девушка буквально пожирала его взглядом. Нахрена он вообще купил эту шляпу? Точно ли он жалеет? И ему кажется или крови ещё больше прилило к органу?       — Хорошо… — Настя показательно отвернулась и нагнулась на прямых ногах, чтобы поднять чёрный галстук. Могла услышать, как шумно сглотнул блондин, самодовольно усмехнулась и встала, оборачиваясь, — А теперь лицом к стене.       Санджи послушно отвернулся, девушка подошла и накрыла ему глаза тканью, завязала крепкий узел на затылке. Художница начала покрывать поцелуями плечи, спину, провела языком по позвонку, не упустила ни одну родинку и ни один из, едва заметных, белых полосок шрамов на светлой коже. Некоторые казались слишком старыми, с такими была особенно нежной. Санджи тяжело дышал, в комнате слишком жарко, боялся не устоять на ногах, потому опирался о ящик помидор перед собой. Настя водила пальцами по светлой коже, не обращая внимания на муки повара, ласкала плечи, надавливая на забитые мышцы, спускаясь ниже, опаляя касаниями и языком. Сжала ягодицы, отчего кок слишком мило пискнул, что сразу отозвалось внизу живота.       Настя развернула парня, резко втянула воздух через нос от такого милого лица, даже несмотря на то, что глаза скрыты под чёрной тканью. Мечтала запечатлеть, но придётся запомнить и потом зарисовать. Окинула взглядом кладовку, Санджи всегда убеждался, что у них достаточно еды, потому все углы были в мешках, бочках и ящиках с едой. Что же, значит прямо у двери. Быстро переложила пиджак прямо перед входом, направила парня лечь. Санджи ещё больше покраснел, но послушался, даже рад, что ничего не видит, не смог бы встретиться с ней взглядом. Настя опустилась рядом, страстно целуя, кок так же яро отвечал. Художница резко прервала поцелуй через несколько секунд, кок начал было тянуться за ней, но вдруг понял, что руки над головой привязали к дверной ручке. Узел вышел хороший, он бы даже сказал отличный. Кто бы мог подумать, что уроки Усоппа в связывании морских узлов пригодятся в таких ситуациях. (Знали все).       — Не слишком туго? — тихо, с лёгким волнением спросила девушка.       — В самый раз, — так же тихо и в нетерпении ответил Санджи. Настя облегчённо выдохнула и быстро чмокнула парня в нос.       — Будет некомфортно или больно, говори сразу, не терпи, — ласково добавила и блондин кивнул с маленькой улыбкой.       — Я тебе доверяю, — Настя была рада, что Санджи её сейчас не видит, а то её глупенькая улыбочка и румянец бы всю малину испортили.       Поднялась на ноги, осматривая блондина, возвращаясь в роль. Картина завораживала, так и хотела взять в руки краски. Лицо красное, да что там, даже светлая грудь окрасилась в цвет спелой помидорки. Санджи чувствовал этот взгляд, мог представить, как сейчас сам смотрелся, отчего только сильнее смущался. Попытался скрыть лицо за чёлкой и полями шляпы, но выходило так себе. Девушка облизнулась, на губах хитрая усмешка.       — Мы же закрыты? — задумчиво спросила девушка.       — Да. К-ключи в заднем кармане брюк, — почти вышло сдержать волнение и смущение в голосе.       — Презерватив?       — Пиджак. Правый внутренний.       — Отлично.       Ласково коснулась лица блондина, тот невольно дрогнул от неожиданности. Настя провела пальцами по нежной коже, кок начал тянуться губами за тонкими пальцами, но Настя быстрее. Раздвинула его ноги, садясь на колени между ними, оценила насколько он уже возбуждён. Смазка давно стекала по твёрдому члену, казалось ей оставалось только коснуться и он кончит. Припустила его повязку, Санджи прищурился от света, но быстро привык и тут же пожалел. Настя расстегнула верхние пуговки красной шёлковой рубашки от жара в теле и можно было чётко увидеть край чёрных полупрозрачных кружев. Санджи только сейчас осознал разницу в количестве одежды, шляпа казалась некой издевкой со стороны Насти, а повязка самой настоящей пыткой и почему-то его это только больше возбуждало.       Девушка коснулась рельефного тела, провела ноготками по покрасневшей коже, задела соски, отчего повар приглушённо простонал. Художница наклонилась, одарила шею поцелуями, спускаясь ниже, оставляя за собой красную дорожку. Санджи невольно дёргал бёдрами в поисках фрикции, но Настя остановила всякие попытки, сев на ляжки коленями, ладони крепко прижимали бёдра к полу. Он не до конца уверен, что у него вышло бы взять контроль, ноги превратились в желе от ласк, уже начинал болеть член от перевозбуждения, Настя ещё не забыла закрепить повязку и ему оставалось представлять в голове её лицо, что только усугубляло ситуацию.       Настя провела языком вдоль центра груди мучительно медленно. Горячий язык обжигал, как раскалённое железо. Санджи повернул голову и прикусил плечо, чтобы не дать громкому стону вырваться. Но девушка повернула голову обратно и снова впилась в губы, жадно, требовательно, слегка закусила нижнюю губу, отчего кок громко рыкнул.       — Не сдерживайся, — прошептала в губы художница.       — Что… н-но ты ж-же все… всегда боишься, что нас услышат, — кое-как связал слова Санджи, недоумённо хмурившись.       — Пусть слышат... и я знаю, что у Усоппа есть беруши, — Санджи мог запросто представить хитрую усмешку и горящие глаза. Из-за тона начал бояться, что кончит без касаний, а судя по Настиным действиям, в этом и была задумка. Сглотнул от предвкушения.       Девушка двинулась ниже, возвращаясь к любимому телу, уделила внимание каждому миллиметру. В особенности соскам, отчего Санджи уже не так сдержано простонал. Нашла ещё несколько родинок, даже едва заметные веснушки на плечах и метки шрамов. Какие-то заметила только из-за покрасневшей от смущения кожи. Лёгкий привкус пота и гари от пожара и взрывов, не мешали художнице. Возможно, не стоило прямо сразу после боя таким заниматься, но ей почему-то было только больше в кайф.       Когда мягкие губы были в паре сантиметров от головки члена, то Настя опалила её горячим дыханием, вызывая дрожь Санджи во всём теле, провела подушечками пальцев рядом, едва не касаясь органа, дразня кока сильнее. Блондин всё дёргал бёдрами, пытаясь коснуться хоть чего-нибудь. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, губы припухли, брови нахмурены, шляпа пошла набекрень, а волосы все спутались, лицо прекрасного румяного цвета. Настя зачарованно рассматривала Санджи, ужасно жалела, что нет камеры. Хотя, это можно было исправить, никто точно сюда не сунется, а при её виде и вовсе разойдутся и не будут задавать лишних вопросов. Хитро улыбнулась и нежно поцеловала.       — Лежи и не двигайся, узнаю, что как-то касался себя, то будешь только смотреть всю неделю, понял? — строго прошептала на ухо, прикусив мочку уха.       — Ах! Т-та-так точно… н-но что-что ты-       — Хочу запечатлеть такое красивое личико, а теперь тихо. Мы же не хотим, чтобы тебя кто-то увидел в таком виде. Только я могу тебя таким видеть. Да ведь?       — Да, к-конечно!       Настя поднялась, застегнула рубашку на ходу и достала ключи из кармана брюк. Развязала узел на ручке, и крепко сжала ткань в кулаке, Санджи недоумённо крутил головой, невольно дрогнул, когда услышал открытие двери.       — М-милая? — Санджи сильнее покраснел, холодный ветерок из камбуза обдал тело, мурашки прошли по всему телу. Настя его потянула наверх, кок послушно поднялся на желейных ногах.       Настя только хищно облизнулась, поцеловала Санджи, потянув на выход, захлопнула за ними дверь, осторожно опустила кока, надавливая на плечи и привязала обратно к дверной ручке. Санджи выглядел ужасно мило и беспомощно, Настя поняла, что её бельё только в сушку, стирку и потом снова сушку. Ещё ракурс вышел неплохой для тех, кто захочет зайти.       Сидел прямо на входе в кладовку, привязанный, из одежды только шляпа и галстук на глазах, а всё добро на показ. Настя на секунду напугалась самой себе, но быстро отогнала чувство. Было бы коку некомфортно, сказал бы, да и видно, как ему нравилось.       — Видел бы ты себя сейчас... — зачарованно протянула Настя, — А хотя, ты отлично себя вёл, — девушка сняла с него галстук. Санджи зажмурился от прямого света, моргнул несколько раз, фокусируя зрение. Шея покрылась густой краской, попытался спрятать лицо за чёлкой и руками.       — Н-настя-тян, может- может хоть шляпу, эм, ну, п-по-пониже опустить? Вдруг, кто-то и правда зайдёт?       — Нет. Сиди и не двигайся, — Санджи хотел было сжать ноги, прикрыть срам, но художница напомнила о намерениях и ткнула носком его коленки, — Ноги прямо и раздвинь пошире, — подмигнула Санджи и развернулась на выход. Санджи пересилил себя и не скинул шляпу вниз, прижал пятки к полу и раздвинул ноги по шире. Что до стояка, то ему мучительно больно, но при этом боль была приятной.       Настя вышла на палубу, где на шезлонге лежала Робин и читала книгу, попивая бокал вина. Заметив подругу, изогнула бровь, знающе улыбаясь.       — А вы непривычно шумные, — усмехнулась археолог, возвращаясь к книге.       — Где все? — Настя слегка смутилась, но старалась не подавать виду.       — Кто в доках, кто спит, а кто на носовой фигуре. У всех беруши, если что. А, Брук сначала пытался подглядеть, но Фрэнки утащил в доки.       — А ты? — сделала вид, что ей совсем не приятно от такого милого жеста со стороны Фрэнки.       — А я и так не слушаю вас, так что не мешаете, — пожала плечами женщина, перелистывая томик книги об истории небольшого королевства в Саут Блю, — Что-то забыли?       — Ага, камеру, — спокойно ответила Настя, Робин проводила подругу изумлённым взглядом. Настя прошла в каюту, где последний раз видела свою прелесть. Нами сладко спала в обнимку с Пашей и Чоппером, у всех троих беруши. Настя быстро сделала снимок, передала проявленное фото Робин, та мило покраснела от милоты, а художница направилась в камбуз. Заглянула в окно и широко улыбнулась, Санджи идеально видно через окно иллюминатора.       Тихо вошла, сразу обратила внимание, как подрагивают белые колени. Санджи встретил художницу полуприкрытым видимым глазом, зрачок расширен, крепко держался за ткань галстука, грудь размеренно вздымалась от тяжёлого дыхания, ковбойская шляпа спала на бок. Словно падший ангел сошёл с картины самого извращённого художника.       — Не сильно скучал? — Настя прошла к Санджи, покачивая бёдрами, Санджи хищно наблюдал за её каждым движением. Медленно опустилась между ног и подарила коку нежный поцелуй в губы, касаясь видимой щеки. Санджи тихо рыкнул, дёрнул руками, но устоял. Настя отдалилась и показала коку камеру, — А теперь я сделаю фото. Не волнуйся, я хорошо его спрячу, опять же, только я могу видеть тебя таким, — подобрала ракурс и сделала фото.       — Я хорошо получился? — Санджи попытался выглядеть крутым, но вышло так себе в его положении.       — Не знаю даже, ты сам как думаешь? — игриво улыбнулась и показала фото, от которого кок почти вскипел и смущённо отвёл взгляд. Настя сделала ещё фото, — Слишком уж ты фотогеничен... жаль дозор так и не смог запечатлеть твоё личико, — наигранно грустно вздохнула, — Но всегда можно им и это отправить... хотя нет, не могу. Или ты хочешь?       — Ты же сказала, что это только для тебя, — медленно, но без запинок смог выговорить Санджи.       — Я много чего сказала. Но против желания любимого не пойду. Так что? Отправим? Вот это листовка будет, — мечтательно улыбнулась Настя, прикусывая губу, разглядывая фото.       — Н-нет, не хочу, — Санджи понимает, что это не серьёзно, но лёгкий страх был.       — Ладно, не пугайся, я бы не смогла, даже если бы ты захотел. Ещё отбиваться от твоих фанаток, — весело отмахнулась художница, откладывая фото на столешницу, — А будешь хорошо себя вести, то можешь и меня пофотографировать.       — Правда? — оживился Санджи, возвращая взор на девушку, которая начала медленно расстёгивать рубашку.       — Ага. А теперь дай мне себя порадовать, а то из-за тебя у меня всё бельё намокло, — Настя откинула рубашку, чёрная полупрозрачная ткань лифчика ничего не прятала.       Санджи всё никак не мог привыкнуть к её груди, вроде видел столько раз, трогал, а каждый раз, как первый. Настя прекрасно знала, что будет за реакция, самодовольно усмехнулась, распустила волосы, опустилась на колени и прикрыла глаза, начала себя ласкать, словно бы сидела одна в комнате на мягкой кровати. Сначала грудь, после пальцы ловко расстегнули брюки и девушка запустила ладонь под мокрое бельё. Санджи вымученно что-то прокряхтел.       — Ты что-то сказал? — невинно уточнила Настя, перебирая сосок пальцами через нежную ткань.       — Милая… — глаза кока бегали по всему телу девушки, не зная, где остановиться. Начал ближе двигаться, но Настя освободила руки и остановила блондина руками на коленях, — Пожалуйста, я уже не могу!       — Всё ты можешь. Но раз так хочешь, — пришла в голову одна идея, от которой внизу живота всё только больше скручивалось, — Устраивайся по-удобнее.       Девушка встала и дала брюкам свободно упасть. Санджи понял её задумку и с энтузиазмом сбросил с себя шляпу махом головы. Настя же грациозно подошла вплотную к его лицу, коку пришлось немного съехать, чтобы лучше подстроиться. Девушка пальцем сдвинула ткань белья и у Санджи была лишь секунда, чтобы набрать воздуха в лёгкие.       Блондин с большим энтузиазмом прильнул к разгорячённому лону. Настя не ожидала, что он настолько сильно хотел хоть как-то принять участие, набросился, словно изнемогающий от жажды бедуин посреди пустыни нашёл озаис. Девушка не сдержала протяжных стонов, непроизвольно задвигала бёдрами, одной рукой опиралась о дверь, второй зарылась в светлые спутанные волосы, запрокидывая голову назад и блаженно прикрывая глаза. Когда бархатный язык вошёл внутрь и почти довёл до оргазма, то девушка почти прокричала имя кока, что даже в доках их точно должны были услышать. Слегка прикусил клитор и девушка начала содрогаться, выгибаясь в спине, слезла только, когда волна наслаждения полностью прошла. Лицо Санджи всё намокло, бородка вовсе слиплась, а чёлка съехала, нахальная улыбка растянулась. Подлец ещё облизывался. А вот красная помада чудом осталась на лице, Настя расцелует Нами, что силой намазала ей губы.       Настя с ним ещё не собиралась заканчивать, ехидная улыбка окрасила милое личико. Напала на самые чувствительные точки. Лизнула мочку уха, прикусила место сбоку шеи, пальцы игрались с сосками, то и дело их приятно скручивая. Санджи извивался под ней и сладко стонал. Девушка вспомнила, что ни разу не проверяла, что там у него по ногам, а то с его выдержкой оставалось только это. Ей правда уже жалко его, видела как дёргался возбуждённый орган, смазка начала капать на пол, а он всё не может кончить.       Спустилась ниже и начала ласкать накаченные ноги, поглядывая на лицо вымученного кока. Снова сделала снимок. Прошлась по месту около колена, затем под ним, проведя пальцами вверх, дойдя до середины бедра, кок сильно выгнулся в спине. Это была самая яркая реакция, которую вызвала Настя и судя по ошарашенному лицу Санджи, он сам не подозревал что именно там будет эрогенное место.       — Нихуя себе…       — Ебать… серьёзно… там? — на выдохе произнёс Санджи. Настя снова провела по месту и кок издал сдавленный стон, красиво извиваясь, — Чёрт! Нас-тя-тян… пого- АХ!       Девушка же продолжила его там ласкать и прильнула губами к соскам. Это было последней каплей для Санджи. Ноги содрогнулись, выгнулся в спине, сжал пальцы ног и глаза заслезлись. Настя не останавливалась, пока кок окончательно не кончит. Попал ей на лифчик и живот, но она не жалуется.       — Твою ж… я что правда…? Ебануться… — всё пытался привести дыхание в порядок.       — Ага, — самодовольно ответила Настя, провела пальцем по мокрому подкаченному торсу и слизала белую жидкость. Санджи снова начал возбуждаться. Художница, как ни в чём ни бывало, замотала головой в поисках пиджака и вспомнила, что он остался в кладовке, — Да твою же ж... погоди, — раздражённая собственной недальновидностью, резко встала и отворила дверь. Санджи слегка наклонился, помогая приоткрыть дверь, Настя быстро схватила пиджак и закрыла дверь обратно. Пока рыскала в поисках презерватива, весело добавила, — Я вообще думала, что не выйдет, ещё немного и отсосала бы.       — Да блин, — тихо выругался Санджи, но не сказать, что сильно жалеет.       — Ещё успею и не раз, знаешь же, — подмигнула Настя, открывая зубами презерватив. Санджи ощутил, как литры крови начали приливать вниз.       — Дорогая, где это всё было? — на выдохе спросил кок.       — Стеснялась и думала тебе не понравится. Но раз ты меня никак не останавливал, полагаю, что тебе нравится, — ласково пропела Настя, помещая маленькое резиновое кольцо в рот.       Санджи в шоке раскрыл глаза, когда Настя ртом надела презерватив на затвердевший орган. Девушка невинно улыбнулась и одела на себя шляпу. Блондин громко втянул воздух, разглядвая любимую, выглядела максимально пошло, да все его журналы ей в подмётки негодятся. Даже нет, это слишком низко для его милой Насти-тян. Чёрные зрачки, игривая улыбка, лямка лифчика спала, вся блестела от липкого пота. Напомнила дьяволицу похоти, которая утащила за собой в чертоги ада. Санджи не понимал, как он мог ещё больше возбудиться.       — Скажи честно, ты просила оставить шляпу только, чтобы самой надеть? — еле выдавил кок, всё пытаясь делать вид, что его вообще не коробит всё происходящее.       — Отчасти. Но тебе она и правда идёт, — мило улыбнулась Настя, чмокнула Санджи, — Но теперь обратно к делу.       Девушка ловко оседлала повара, осторожно опустившись на половой орган. Дойдя до основания, двое в унисон выдохнули от столь желаемого ощущения. Девушка начала медленно двигать бёдрами вперёд-назад, Санджи окончательно отбросил всякое приличие. Звуки, что издавал, были равносильны произведениям Чайковского по мнению художницы.       Настя не могла перестать касаться накачанной груди, разглядывать его лицо, выглядел ужасно развратно. Настя будто открыла типичную яойную додзинси, которых в своё время прочла достаточно, чтобы сейчас узнать полное наслаждение и повиновение. Девушка начала ускоряться, ритм держала, местами переходя на движения вверх и вниз. Обнажила грудь, и прижалась к лицу блондина. Санджи тут же припал к тёмным бугоркам, сладкие стоны художницы стали громче, сострясаясь об окна камбуза. Девушка обняла кока за голову, ускоряясь с каждой пройденной секундой. Санджи начал двигать бёдрами навстречу, сдавленно стонал в Настину грудь, кусал, тут же зализывая.       Через пару минут ритмичных движений, Санджи начал подрагивать внутри девушки, блондин и так пытался продержаться подольше, но второй раз подряд делал своё дело, да ещё и после такой буквальной пытки. Но Настя не собиралась останавливаться даже, если он сейчас кончит. Кок громко выкрикнул её имя, изливаясь внутрь.       Девушка не останавливала движения, продолжая стимулировать кока. Отдалилась, чтобы наблюдать за любимым личиком, взялась за его щёки, заставляя смотреть на неё. По щекам пошли тонкие солёные ручейки от переизбытка ощущений, едва слышно постанывал, почти всхлипывал, сжимал челюсть и пытался не жмуриться, ещё эта красная помада, измазанная на лице. И этого было достаточно, чтобы девушка дошла до предела, шумно простонала на последних толчках, Настя выгнулась в спине, тугой узелок внутри наконец распутлся, уступая место настоящему блаженству и обессиленно упала коку на грудь. Шляпа одиноко спала на пол.       — Я не переборщила? — тут же спросила девушка, скромным голосом.       — Настя-тян… ты… ты была великолепна, — всё пытался отдышаться кок и чмокнул девушку в висок, вызывая её милый смех.       — Ты лучше, — прошептала девушка, ласково поцеловала того в щёчку и потянулась развязать его руки, — Я и не знала, что ты такие лица умеешь делать.       — А я не знал, что ты можешь быть такой властной, — на выдохе произнёс Санджи с лёгкой улыбкой. Руки начали затекать, но Настя бережно их опустила и начала массировать, оставляя лёгкие поцелуи на костяшках.       — Если понравилось, то у меня фантазия богатая, — мило и невинно улыбнулась художница.       — Мне стоит бояться?       — Нет, не бойся… — Настя осмотрела его ладони и в ужасе добавила, — Блять, перестаралась! Прости, у тебя похоже начали раздражаться кисти! Прости, пожалуйста! У меня был хороший крем! И я Чоппера попрошу тебе дать лечебной мази! Боже, прости!       — Спокойно, милая, это всего лишь лёгкое раздражение от трения, — мило усмехнулся кок, освобождая ладони из её хватки и наконец обнял девушку, откидываясь на дверь, — Всё в порядке, но спасибо, что переживаешь за них. Мне даже не больно, пройдёт через несколько минут. Я бы сказал, если бы ты пересталась с узлом или рукам было некомфортно.       — А как не переживать? Они твоё сокровище, — перехватила ладони и начала нежно потирать, подмечая старые шрамы от ножа, когда только учился готовке. Невольно представила маленького повара и хихикнула с милого парнишки.       — Не только они, — тихо прошептал Санджи, глядя на девушку.       — М? А, ещё кухня, да?       — Нет, — повар не сдержал смешка с искреннего недоумения со стороны художницы, — Я имел в виду тебя… моя милая ромашка.       — О боже, — девушка стала под цвет рубашки и закрыла лицо руками, — Какого хрена… Санджи… какая, блять, ромашка?       — А что? Ты такая же милая… — чмокнул в ладошки, — Невинная… когда захочешь, — висок, — Нежная… — шею, — С тобой становится легко на душе... — плечо, — И от тебя ими очень вкусно пахнет.       — Дурак…       — Твой дурак.       — Мой… а-а я-я… я твоя дурёха, — смущённо и ужасно тихо сказала Настя, убирая ладони с лица.       — Что ты такое говоришь? Ты моя принцесса.       — Дурёха, потому что, ты дурак. А вместе мы два дебила, — ответила помидорка, поправляя лифчик.       — Я всё равно не буду вас так называть, ваша светлость, — Настя прыснула с его полной серьёзности, — Эй, я серьёзно!       — Знаю, знаю, — поцеловала ухажёра в щёчку, — Тогда может я буду принцессой дурёх, а ты принцем дураков и самых красивых поваров?       — Какое-то королевство идиотов получается.       — Ну, мы в принципе, в команде ебланов, так что нам только так, — девушка слезла с парня, поправляя бельё.       — Туше, — Санджи размял шею, вздохнул, да решил, что пора, к сожалению, вставать, — Стоит помыться и мне завтрак ещё готовить. Что хочешь?       — Решу в душе и я тебе помогу, — лениво начали вставать и так же лениво собираться, — Мне понравилось резать фрукты, уж прости.       — Ладно, их ты и правда хорошо научилась резать. Ещё заберёшь мою работу, — усмехнулся кок, прекрасно понимая, что этого не случится. Нет, он её любит, но он никогда больше не даст ей резать мясо и жарить... да в принципе жарить. Кроме него самого, конечо же.       — Не неси чепухи, это твоё, я люблю готовить только с тобой, а резать фрукты скорее отговорка. И ты меня избаловал, есть могу только твою еду теперь, так что не ссы в трусы! — весело улыбнулась Настя, тупо хихикая с собственной шутки. Санджи изумлённо покачал головой с любящей улыбкой.       — Так это же хорошо, только больше причин тебя не отпускать, — нежно улыбнулся Санджи, уже одетый, подошёл к Насте, что скромно отвела взгляд, багровея и застёгивая рубашку. Блондин нагнулся, тихо прошептал ей на ухо, — …и эти фото, ты куда их деть хочешь?       — Спрячу, — так же тихо шепнула в ответ, — Не переживай, они только для моих глаз, я не соврала… в следующий раз напомни захватить камеру, надо же и тебе пару фото сделать, я не забыла, ты не думай… — Настя пошла на выход, отворила дверь и подмигнула парню, выходя наружу, — Накину чулки, обещаю.       — Накрасишь губы? — попытаься спросить сдержано, но вышло по-детски взволнованно.       — Так понравилось? Или то, что смазано?       — …и то, и другое.       — Ладно, дурачьё. Пошли уже мыться, я вся липкая, а ты весь в помаде.       — Как же я тебя люблю, — с благодарной улыбкой, почти плача от счастья, с руками на сердце, пролепетал Санджи. Настя закатила глаза, густо краснея, и потащила завитушку в душ. Робин, при виде пары, дала всем знать, что беруши можно доставать и вернулась к чтению, пряча лукавую улыбку за кожанным переплётом. Кто бы мог подумать, что Санджи так идёт красный.