Случай

— Арс, — донёсся чуть приглушенный голос Антона, — пойдём в настолки поиграем? — Шастун показывается в проходе и в ожидании ответа смотрит на Арсения. Оторвав внимательный взгляд от экрана ноутбука, Арс смотрит на своего сожителя, затем переводит взгляд на экран, после чего тяжело вздыхает и, вновь посмотрев на Антона, говорит: — Тош, извини, я сейчас занят, давай чуть позже? Может сходишь прогуляешься пока я закончу? Выдав тихое «угу», Шаст растворился так же неожиданно, как и появился. Оповестив о своём уходе фразой «скоро вернусь» и щелчком закрытия двери. *** Спустя часа три Арсений, удовлетворённый результатом, наконец закончил работать. Отправившись на кухню и заварив себе чай, он с удивлением отмечает, что уже так-то десять вечера, и Антону пора бы уже вернуться. Взяв телефон, он звонит Шастуну, но в ответ получает лишь настораживающее «Абонент временно не доступен. Перезвоните позже». Заверив себя, что с Антоном всё в порядке, мало ли, телефон сел, Арсений пытается успокоиться и приступает к готовке ужина, попутно включая телевизор. За рассматриванием зимних пейзажей за окном, которые, между прочим, даже освещаемые фонарями, оставались красивыми, он выхватывает из монотонного говора диктора знакомое имя. «…И к последним новостям. Антон Шастун, московская телезвезда, был доставлен в больницу с глубокими ранами и переломом ноги. Как сообщает наш источник, Антон Шастун гулял по улицам вечерней Москвы, как вдруг появились двое мужчин, которые обокрали звезду, избили, а после, нанесли несколько ножевых ранений в области живота». Арсению не хочется в это верить, однако верить приходится. Он несколько секунд смотрит на экран телевизора, пытаясь переварить полученную информацию. Он боится. Боится не увидеть своё солнышко живым снова. Боится, что останется жить один. По правде говоря, он только сейчас понял, что бесконечно ценит каждый миг, проведённый с этим человеком. Наскоро схватив телефон и ключи, попутно накинув на себя первую попавшуюся куртку, Арсений вылетает из подъезда. Садясь в машину, он ещё раз набирает Антона, в надежде с его Антоном Шастуном, московской телезвездой, на самом деле всё в порядке, но ответом Попову служит всё то же «Абонент временно не доступен. Перезвоните позже». Арсений мчится в больницу, наплевав на все правила дорожного движения: сейчас важно только то, чтобы он успел. *** По приезде Арсений, перепрыгивая через ступеньки, поднимается и рывком открывает дверь и заходит в здание. То встречает его непривычным ярким белым светом. Людей нет, за исключением девушки, сидящей на ресепшене, и сейчас это место больше напоминает какой-то хоррор, нежели больницу. Впрочем, для Арсения сейчас, что с людьми, что без — выглядит это помещение в равной степени отторгающе. Уже более спокойным темпом, Попов подходит к ресепшену и интересуется у молодой на вид девушки: — Здравствуйте, к вам недавно должен был поступить мужчина по имени Антон Шастун, где я могу его проведать? — несмотря на спутанность мыслей и сбитое из-за недавнего бега дыхание, Арсений достаточно чётко формулирует вопрос, почти не останавливаясь на то, чтобы отдышаться, после чего в ожидании ответа смотрит на девушку. — Здравствуйте, да, Вы правы, его доставили около двух часов назад. На данный момент он находится в операционной, скоро его должны будут привезти в сто четырнадцатую палату. Вы можете подождать его там. — Благодарю, как я могу пройти туда? — Заверните вон за тот угол, по правой стороне чётные палаты со сто десятой по сто двадцатую. Арсений, сидя у палаты на полу, не только от бессилия, но и оттого, что сидеть было попросту негде, наконец слышит сквозь больничную тишину приближающийся грохот колёс каталки. Представившись родственником Антона, Попов помогает переложить его на кровать. Врач вешает капельницу. — А он выживет? — спрашивает Арсений хриплым голосом, чем останавливает врача. Тот, уже собравшись выйти из палаты, останавливается и разворачивается. — Если честно, я не могу дать никаких гарантий. Он должен будет скоро отойти от наркоза и, возможно, очнуться, что будет дальше, я, увы, предсказать пока не в силах, — врач тяжело вздыхает и выходит, оставляя Попова наедине с собственными мыслями. Арсений переводит взгляд на кровать. Сейчас, оставшись почти в полном одиночестве, он отмечает, что Антон чуть ли не сливается с белыми простынями, на которых лежит. От осознания, насколько всё плохо, у Арсения по щекам начинают течь слёзы. Он присаживается на корточки рядом с Антоном и берёт его худую ладонь в свою, уперевшись лбом ему в бок. — Антош, прости, это я во всём виноват. Если бы я тебя не отпустил, ничего не случилось бы… — Арсений старался говорить ровно, хоть и получалось у него достаточно плохо: его голос дрожал, то и дело прерываясь всхлипами или просто потому, что в горле застревал ком при мысли о потере кого-то дорогого. Перед врачами он не хотел показаться слабым, а сейчас, лишь бы Антон услышал, лишь бы выжил… — Шаст, а помнишь ты хотел поиграть в настольную игру? Я обещаю, мы поедем, и купим тебе хоть все игры мира, только, пожалуйста, очнись, Шаст. — А… Арс…— шёпотом произносит Шастун. — Шаст, ты живой! — Арсений резко поднимает голову и смотрит на Антона, не веря тому, что его парень действительно живой и в сознании, плачет от счастья, молясь, чтобы это был не сон. — Арс… Ты… Ты приехал, — голос Антона, чуть хрипловатый, периодически прерывается. Шастун выглядит уставшим, но счастливым. — Да, Антош, и теперь я больше никуда тебя не отпущу одного. Прости меня… Антон ничего не отвечает, только переплетает их пальцы и засыпает.