Все, что желанно, не всегда достяжимо

             Я всегда считал, что я не умею чувствовать. Наверно, это было потому, что мать моя никогда чистых и верных чувств ко мне не проявляла, но зато пользовалась мной не однократно, из-за чего, детская влюбленность в своего родителя переросла сначала в юношеское собственничество, а после и в желание обладания этой женщиной.              Я буду долго помнить, все, что она делала со мной и всё, чему она научила меня за такой достаточно большой промежуток времени. Нашей жизни плечо к плечу с другими братьями и мачехами.              Из них всех, наверно, жалость я всегда испытывал только к одной – тетушка Беатрис. И дело наверно не столько в том, что я понимал, что моя мать выше чем она, а сколько в том, что Карлхайнц насильно выдал её за себя замуж, ещё и произведя на свет дитя, которое женщина ненавидела.              Плод семейной любви никогда сам ее не познает.              К сожалению, я ничем от Субару существенным не отличался. Поэтому сейчас и сижу в беседку, мокну из-за проливного дождя, который как назло косой и поглядываю в окна комнаты на втором этаже, откуда льётся чистая мелодия.              Катарина… Мечта наверно любого из братьев, да и в принципе любого мужчины. Её характер не сахар, но с такой девушкой никогда не заскучаешь, и я честно говоря, завидовал Аято в этом плане.              Он выиграл спор. Она стала его. Его маленькая возлюбленная, маленький чертенок, что поселился в черством сердце извращенца. Ну не смешно ли?              Мне иногда кажется, что я уже от скуки начинаю издеваться сам над собой. За неимением стервочки, чьё имя в этих стенах больше произносить нельзя, я не знаю, чем себя занять. И ведь осознание, что она могла стать моей сейчас бьет ключиком по моему естеству, потому я был близок.              - Райто, иди сюда, я хочу, чтобы ты послушал, - я отвлекаюсь от собственных мыслей молниеносно, поднимаю глаза к ней и её торчащей черной макушке с яркими голубыми глазами, которые по ночам как будто освещали весь мир.              Вот да, ты докатился Райто до того, что рядом с определенной особой становишься нюней, тряпкой и бесполезным романтиком, любой романтик которого раньше всегда заканчивался постелью.              - Сейчас иду принцесса, - мне показалось, или я промурлыкал это? Во всяком случае, улыбка до ушей девушки означала, что Лоуст это понравилось, потому что, по-моему, мне мурлыкнули сейчас в ответ, вынуждая прыгать в окно ежесекундно. – Что ты хотела мне показать?              Она садиться за пианино, и я сразу понимаю к чему сейчас это все приведет. Перед её глазами та самая написанная мною мелодия на их с Аято венчание, на котором настаивает отец. Возможно, мои глаза заметно потускнели, зато её заметно так заискрились.              Тоненькие женские пальчики ловко начинаю перебирать по клавишам и слышится мелодия. Именно так, как я хотел. Как я хотел бы, чтобы оно было на нашей свадьбе. Молчу, прикусывая губы и закрывая глаза. Мне нравится, как она играет. Мне нравиться, с какой тональностью звучат ноты, с какой тональностью идет общий звук.              Это как нельзя подходит её взбаламошенной натуре, внутри которой крохотный человечек, следящий за своими чувствами и эмоциями. Который не всегда показывает всем свои острые коготочки, а лишь открывает свой мирок наполовину, чтобы увидели и попробовали.              И именно это в ней мне понравилось. Казалось бы, извращенцу подошла бы убитая до мозга костей извращенка с несколькими кинками, но…              Эта нежная девчонка сейчас заполняет собой весь мой воздух вокруг, что становится трудно дышать. А мне не хочется ей здесь и сейчас проигрывать. Мне нельзя в принципе ей проигрывать.              - Ну как тебе, братец? – это милое братец отдает гулко где-то в груди и щемит. Больно довольно-таки щемит, но я улыбаюсь. Просто беру и довольно улыбаюсь, подсаживаясь к ней и прищуривая глаза.              - Вот тут ты могла сделать лучше, а вот тут у ноты звук передается именно вот так… - да, я делаю это сейчас специально, чтобы вывести её, чтобы посмотреть на эти недовольные бровки, поднимающиеся вверх и надувающиеся губы.              - Ты не прав! Я так чувствую! – проговаривает обиженно, как маленький ребенок и я просто блаженно улыбаюсь, замечая, как её взгляд меняется и становиться больше на взгляд дикой лисицы, что сейчас меня убьет. – Ах ты засранец! Райто!              - Я не виноват, что ты такая милая, когда начинаешь дуться, принцесса, - слишком заботливо облокачиваю её на себя и тихо выдыхаю, сбирая после воздух вместе с её запахом. – У вас церемония уже завтра, не так ли?              - Да… - она мнется, но проговаривает и мне почему-то не нравиться её тон, из-за чего сомнения по поводу её выбора подкрадываются вновь. Лучше бы он… - Аято упорно готовиться, а я… Я провожу все время здесь и… Я скучаю по нему…              Бьет лихо, на открытые шрамы, прорывая их вновь. Не подозревал я даже, что потерять эту девчонку из своих шальных лап будет так мучительно больно. Ну что ж, в принципе я сам виноват в том, что она с ним. Я побежал за Юи. Побежал за чертовой стервой, которая упрыгала от нас к прародителям и гордо возглавила поход на наш особняк.              Меня корили все братья за то, что я её не прикончил. Я должен был убить её там, тогда, когда понял кто она такая и зачем вернулась к нам. Не смог, не поднялась рука. И все это из-за присутствия этой мелкой девчонки с голубыми яркими глазами.              - Думаю, он должен скоро вернуться в особняк вместе с отцом, потерпи немного, а после исполни ему эту мелодию, - поглаживаю по голове и невесомо целую в макушку, но знаю, что она почувствует.              Девушка отзывается и мурлыкает вновь, обнимая меня крепко и прижимаясь как будто из последних сил. Я внутренне убиваю Аято и забираю малышку себе. Убегаю с ней на край света, где нас никто никогда не найдет.              «Я люблю тебя принцесса», - шальная мысль, промелькнувшая в моей голове и я сажусь ровно, усаживая и её, беря за руки и кладя на клавиши.              - А давай сыграем эту мелодию вместе? – сверкаю глазками, смотря игриво на нее. – Только я не уверен, что ты поспеешь за моим темпом, маленькая черепашка.              - Сам ты черепашка, местный извращенец, - она сужает глаза мне в ответ и приготавливается нажимать. – Давай сигнал и мы взорвем этот дом твоей будущей песней.              Усмехаюсь, закрывая глаза и начиная лад. Сейчас от игры с ней я успокоюсь и желание признаться в чувствах просто сойдет на нет. Я не должен портить ей жизнь и портить жизнь своему братцу. Все идет так, как и должно быть.              А если он её все же обидит, он жестоко поплатиться за каждую слезинку, упавшую с её глаз.