Естественно враги, естественно влюблены

На этом моменте у него, право, просто больше не оставалось других вариантов. Понимаете, дело в чем: он знал конспиративную квартиру Тэнгу, которую та все еще постоянно использовала. Думал использовать в каком-то мудреном плане, еще чем-то... Но в итоге так это и не сделал. А теперь он стоял у нужного дома, задыхаясь от вдыхаемой крови, и думал, что это, должно быть, самый дебильный вариант из всех, что вообще были. А еще – что ему повезло с тихими ночными улицами. Или, скорее, Тэнгу подобрала именно этот район по конкретным причинам. Он мог, ну, там, устроить на нее налет, когда Тэнгу была бы беззащитна, чтобы ее взяли под стражу и судили за все еще преступления, но... Но, говоря честно, он так бы не поступил. Даже будучи уверенным, что Тэнгу избежала бы такой ловушки, он бы не стал пробовать. Это было... слишком, на его взгляд. Слишком для их отношений. А теперь он был тут, потому что нуждался в помощи, и не мог обратиться к собственной банде. Даже к Куки, право! – она была на недельной шпионской вылазке и сейчас связи с ней не было даже у самого Итто. И да, ладно, возможно, залезать к Тэнгу на балкон было дебильной идеей, у него опять открылась куча других ран, но, хэй, он был претенциозным идиотом. А еще очень не любил лестницы. И о, как жаль, что он не мог запечатлеть выражение лица Тэнгу в момент, когда она, настороженная звуками, выглянула наружу и увидела его, влезающего на ее балкон. А потом его окончательно срубило, он начал кашлять кровью, и времени на хоть какие-то внятные объяснения не остались, поэтому он просто мирно разлегся по плитке, откровенно сомневаясь, что вообще может двигаться, и прикидывая, не останется ли после него слишком много кровавых разводов на полу. Тэнгу стояла над ним, непривычно расстерянная, и в этом тоже было что-то по-своему чудесное. – Итто? – она выплюнула его человеческое имя, глазами пытаясь определить, где находились главные ранения, – что ты тут забыл? – Высоковато живешь, – фыркнул он заместо внятного ответа, – подготовь спирт, чтобы пол помыть. На этом его остроумие, правда, закончилось – от боли скрутило так, что не осталось ни шуток, ни самовосприятия, а мир вокруг окрасился в белый. Где-то под его ухом Тэнгу устало вздохнула. А потом, больше не выжидая ни мгновения, бережно подхватила под лопатки – при всей ее женственной хрупкости она оставалась бездново сильной! – и куда то потащила. А потом его вырубило от боли, потому что, простите уж, его организм не слушает аргумент "я слишком сильный мальчик, чтобы терять сознание". Ну. Ожидаемо. В конце концов, за всей идеей о демоноподобности и суперзлодейскости он оставался почти человеком. – Хэй, – стало первым, что он услышал, проснувшись, – тебе надо оставаться в сознании в процессе. Он лежал на чем-то мягком. Опять пришла в голову глупая идея о том, как сложно будет потом отмывать. Ему, понимаете, это все знакомо – ни он, ни его люди не доверяли больницам настолько, чтобы обращаться в них после очередного ножевого. И в мареве боли и изнеможенности он заставил себя приподнять веки. Пахло рекой спирта, бинтами и чем-то травяным. Тэнгу стояла над ним и что-то... В мгновение, когда его глаза начали закатываться, она влепила ему пощечину. – Ай. Больно же! – Я не принимаю возражения от человека, который полез на пятый этаж через балкон с пятью ножевыми, – пробормотала Тэнгу, не отвлекаясь от... кажется, она промывала его раны. – С шестью, – до смешного педантично уточнил Итто, точно это правда было тем, о чем стоило думать. – С шестью, – тупо повторила Тэнгу, а потом осторожно перебрала пальцами остальные – скосы на грудине, точечные удары на животе, – где шестое? – На спине, – ответил он с непонятной интонацией, – но там ничего серьезного. Не волнуйся. – С чего бы мне волноваться? – удивилась Тэнгу, – мой злейший враг, местный популярный герой, пришел прямо ко мне на порог, абсолютно беззащитный. Я выиграла джекпот. Вот закончу и использую тебя как разменную карту. Итто хихикнул – с его тембром это больше напомнило урчание. – Ну, как скажешь. Они оба знали, что Тэнгу несла чушь. Несмотря на то, что сказанное ею, в общем-то, отражало единственную причину, почему злодей мог хотеть спасти героя. – Тебе попали в легкое. И немного задели пищевод. Последний удар разил в сердце, но тебе удалось соскользнуть. Она делилась этим так невозмутимо, точно рассказывала последнюю сплетню или делилась каким-то рецептом, а не объясняла, что Итто был в миллиметре от смерти. – Не знаю, с кем ты поцапался, но лучше бы тебе не повторять, – буднично уточнила Тэнгу, – с кем, к слову? – О, – Итто ухмыльнулся, – ему просто повезло. Сказителю. В следующий раз я не подставлюсь. Тэнгу выгнула бровь. – ...С каких пор Сказитель оставляет ножевые. Он каталист. Итто замялся. – Ну... Возможно, я пошутил про его маму. И он немного разозлился. Тэнгу подарила ему абсолютно неверящий взгляд. А потом утомленно вздохнула, словно бы мысленно признав, что даже такое безумие все еще в рамках того, что Итто мог бы сделать. – Ты еще более ненормален, чем я думала, Они, – констатировала она холодно, – провоцировать Фатуи? Сказителю стоило превратить тебя на денек в лягушку, чтобы ты обдумал совершенное. – Тогда эта лягушка умерла бы, хэй, – Итто улыбнулся, – Сказитель бы отловил ее и препарировал. А ты бы не хотела, чтобы я умер, да? Тэнгу вздохнула. А потом ткнула ему пальцем чуть выше одной из ран, чтоб неповадно было. Итто, ожидаемо, согнулся. – Не нарывайся, герой, – она заметила это с усмешкой, – живее будешь. Она явно знала, что делала – обеззаразила, вычистила... Итто не мог видеть, что именно делала Тэнгу прямо сейчас, но он чувствовал, как она продолжает его латать. – Я не нарываюсь! – возразил он, – я сражаюсь на пользу своей стране. Сказитель зашел слишком далеко. – А ты не зашел слишком далеко, свалившись мне на голову? – с вежливым интересом уточнила Тэнгу, – особые ситуации требуют особых решений, ты знал это, Они? И, пока он пытался понять, на что она отсылается, что имеет ввиду, зачем вообще- Тэнгу склонилась к нему и поцеловала. В поцелуе не было ничего слишком мудреного, но в его голове осталась только пустота, потому что а как... А почему... Что... А потом – запоздало – пришла боль. Все пришло не сразу – сначала он сообразил себя, потом положение, и только потом – то, что произошло. Итто покраснел настолько, что сравнивать его с помидором было бы даже вовсе неприлично. – Ты отвлекла мое внимание от прижигания поцелуем? – уточнил он требовательно и возмущенно. Тэнгу тонко усмехнулась. – Ну, это ведь сработало, верно? И не то, чтобы она была не права.