White Ink(Белые Чернила)

Нож плавно разрезал плоть, из раны вырвалась алая жидкость. Кость внутри была извлечена из кучи мяса и впоследствии выброшена; его присутствие не имеет значения для этого эксперимента. Кожу осторожно выкапывали и откладывали в сторону; его цель придет позже. Руки, искусно владеющие ножом, опустились вниз, рубя мясо дальше, раздирая ткани, пока не осталось ничего, кроме мякоти. Сделав это, Широ доел оставшуюся часть своего бутерброда с говядиной. «Нужен майонез», — подумал он, вгрызаясь в продукт своего эксперимента с простой западной кухней. Его руки потянулись к сосуду. Он деликатно, дюйм за дюймом, снял с него все покровы. Неловко он поднял кусок на уровень глаз и, удовлетворившись количеством, начал дергать его взад и вперед, ожидая, пока он выпустит свое кремово-белое содержимое. Широ встал, закончив жевать еду, которую он приготовил, чтобы скоротать время. Сегодня приезжала Сумире, и она обещала помочь ему с проблемой, которая у него была недавно. Когда Широ закончил бой, ему не терпелось опробовать свой новый прием. Во время своего длительного заточения, когда его не выпускали из дома, он старался усовершенствовать его и только его. Он отказался от своих обычных манипуляций с водой, и единственная практика, которую он получил со своей магией за эти два месяца, заключалась в том, чтобы починить чертову систему фундамента заклинаний. Он вздохнул, вспомнив это. Ему потребовалось два с половиной года, чтобы довести эту вещь до совершенства. Даже сейчас, спустя шесть месяцев после того, как все было исправлено, он все еще боялся признаков тауматургического дрейфа и неправильно функционирующих заклинаний. В любом случае, результатом этого было то, что магическая энергия постоянно текла по всем клеткам его тела. Сначала он либо использовал слишком много, либо слишком мало, из-за чего заклинание не сработало примерно через час или около того, ему стало лучше, и он начал удерживать его все дольше и дольше. Он перешел от использования только воды в коже рук и мышц конечностей к посылу магической энергии во все свои мышцы и кожу. Оттуда, когда продолжительность, которую он мог удерживать, увеличилась, он решил поиграть и, доверившись Авалону, направить прану в свою кровь и во все основные органы. Последней частью была его нервная система, которую он избегал, пока однажды не проснулся, заснув с помощью [Совершенного тела Рюджина], и проснулся с каждой каплей воды в каждой клетке своего тела, наполненной праной. Оттуда он спустился вниз, чтобы приготовить утреннюю чашку кофе для Кирицугу и чай для себя, и тут же разбил первую попавшуюся чашку. Отпрыгнув назад, он положил руку на прилавок, чтобы закрепить его, и оставил отпечаток левой руки на прилавке из-за того, что дерево было раздавлено. Соскользнув вниз, он упал на пол, и на деревянном полу тоже образовалась трещина. Кирицугу вошел в комнату, пытаясь понять, что, черт возьми, произошло, и обнаружил, что тот отчаянно пытается собрать воедино сломанные вещи, используя какую-то полузабытую магию, о которой Кирицугу сообщил ему несколько месяцев назад. Отец быстро успокоил его и заставил объяснить, что произошло. Затем он провел диагностику и обнаружил, что тело Широ излучало прану даже при замкнутых контурах. Он быстро позвонил в школу и заявил, что Широ нужен перерыв в занятиях по медицинским причинам, что было абсолютной правдой. С тех пор он проинструктировал Широ немедленно прекратить использование своих цепей и встретиться с ним в додзё. Следующие три часа Широ заставляли повторять упражнение за повторением, и каждый раз Кирицугу измерял силу своих ударов, а также скорость, с которой он двигался. Результаты были, мягко говоря, ошеломляющими, и в конце тестирования Широ столкнулся с необычной проблемой. Он слишком сильно бил и двигался слишком быстро. Один удар мог довольно легко убить человека, а один шаг раздавил землю и подбросил его далеко в воздух, а любые более слабые удары просто отскакивали от него. Его отец был очень обеспокоен этим, поэтому он сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации, и невероятно неохотно позвонил Сумире. Сумире, как обычно, была рада помочь, и когда она прибыла, она обрушила на Широ мать всех откровений. Постоянно заполняя каждую клетку своего тела более двух месяцев, он бессознательно изменил свое тело до такой степени, что его уже нельзя было назвать человеческим. Она рассказала, что само существование его клеток порождало тайну, и именно это вещество делало его сильнее. Она предложила ему стать спарринг-партнером для слабого, чтобы он научился контролировать силу этих ударов. Одна только мысль об этом заставила его дрожать ххх воспоминания хххх — Значит, Широ, ты хочешь научиться драться, — сказала Сумире, боксируя с тенью у стены, все еще в бикини, а ее бутылки с алкоголем стояли в углу комнаты. «Я ходил в спортзал, и теперь тебе нужно научиться наносить удары. Что ж, это будет нелегко, но в прошлом мне определенно приходилось тренироваться хуже». Сумире встала, уперев руки в бедра. «Теперь атакуй». Зная, насколько она сильна, Широ не упустил возможности атаковать ее. Прямой удар, направленный в центр ее тела, он приложил все свои силы к нему, пробив пол и создав видимую ударную волну, которую Сумире полностью избежала, когда она выполнила идеальный дзюдоистский прием и схватила его за руку, перебрасывая его через бедро на землю. деревянный пол додзё. Он лежал в углублении своего тела на деревянном полу, не шевелясь, пытаясь обдумать, что, черт возьми, только что произошло. «Не думаю, что мне понравится, как пройдет эта тренировка», — сказал он невозмутимым голосом. — Не, будет весело, — сказала Сумире, поднимая его на руки. «Ты только что набрался немного тайны, и теперь тебе нужно научиться ее использовать. Мы заставим тебя сражаться, как призрачный зверь, в мгновение ока». — Ты хоть представляешь, как это произошло? — спросил Широ. Увидев вопросительный взгляд Сумире, он продолжил. «Послушайте, это, очевидно, хорошо, так как это сделало меня сильнее, и мне нужна сила, если я хочу выжить, но что, если что-то подобное произойдет снова. Я слышал ужасные истории о некоторых вещах, в которых превращаются мертвые апостолы. Я не хочу об этом беспокоиться». «Это в высшей степени маловероятно, малыш», — заявила Сумире. «Во-первых, вам нужно было направить магическую энергию в свои клетки и удерживать ее там, просто сидя, ничего не делая, где-то два месяца. Тогда вы становитесь тем, что я сейчас называю концептуально податливым, это, вероятно, является результатом вашей магии, так сказать. В будущем ты, — тут она опустила Широ и посмотрела на него, — будешь следить за своей собственной записью, чтобы не допустить такого дрейфа. Ваше тело, должно быть, устроило вечеринку и подумало, что может делать все, что захочет». При этом она подняла руки в воздух. «Я не могу поверить, что король Артур когда-либо проигрывал с этим мошенническим предметом. Должно быть, он был полным джаброни». Широ внезапно заметил краем глаза, что у его отца начался приступ кашля. Голос Сумире смягчился: «Посмотрите, мы все отдаляемся от того, что можно было бы назвать строго человеческим, с возрастом. Это естественная часть жизни, но вам нужно замедлиться, прежде чем это убьет вас». Она снова улыбнулась: «К счастью, твоя старшая сестра здесь, чтобы выбить идиота из твоего тела, Широ». Она взмахнула руками в жесте «иди сюда». "Теперь снова." хххх конец воспоминаний хххх Сумире сдержала свое слово и уже через неделю спаррингов с ней смогла нормально ходить. Он все еще держался особняком, избегая толпы по необходимости, он не хотел, чтобы его контроль ускользнул и случайно раздавил чью-то руку. Это придало ему вид отчужденного человека, а его постоянно отличные оценки принесли ему репутацию школьного идола, чего он, откровенно говоря, не хотел и не особенно радовался. Надеюсь, в следующем году, когда он поступит в старшую школу, его одноклассники будут более благоразумны, и он сможет оставить весь этот мусор позади себя. Сумире сказала, что придет около десяти, но почти постоянно опаздывает. Широ надел куртку и вышел на холодный осенний воздух. Сумире пообещала, что найдет ему подходящего человека, у которого он сможет учиться. Откровенно говоря, он устал от того, что Сумире надрала ему задницу и самодовольно сообщила, что на суше она намного слабее. Несмотря на то, что он был быстрым и сильным, ему не хватало мелкой моторики, чтобы перехитрить ее, и он прекрасно понимал, что удар за ударом с ней закончится тем, что его голова упадет прямо на пол. Черт возьми, однажды он сжульничал и пробрался к какой-то водной магии, от которой она просто увернулась, поздравила его с прекрасной водной магией и поразила его своим мраморным фантазмом. После этого она сообщила ему, что если он собирается нарушить правила, то должен обязательно убить ее одним ударом. Широ шел по улицам Фуюки, восхищаясь оттенками желтого и красного цветов деревьев. Улицы были на удивление пустынны для семи часов субботы, он только проезжал мимо мамы с детьми и пары служащих. Хотя обычно он ходил в школу, за пару месяцев он не пропустил ни дня и уже приближался к требуемой посещаемости. Его отец был в порядке, если он пропустил школу, пока он поддерживал свои оценки, и это способствовало его магии. Как маг он был возможной мишенью, и ему нужно было постоянно совершенствоваться, иначе его убьют. Он ожидал, что пропустит несколько дней в будущем, разыскивая неуловимого человека-тренера Сумире. Внезапно в уголке его глаза появилась золотая вспышка. Он усмехнулся и направился к человеку, которого только что видел. — Привет, Гильгамеш, как дела? Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на него. У него были золотые волосы, красные глаза с царственными чертами лица, и он был намного выше себя. Это был Гильгамеш, и он не был вампиром. По правде говоря, и он ненавидел вспоминать об этом, у них с Гильгамешем была очень смущающая первая встреча. Это было, когда он был намного моложе, и у него была дурная привычка не регулировать свою магию. Он встретил Гильгамеша в бассейне, который, как он позже узнал, принадлежал Гильгамешу, и после сканирования был поражен силой и красотой своего существования. Он вспомнил, как громко восклицал, какой красивый Гильгамеш, и звук его голоса, эхом отдающийся в бассейне, прежде чем он пришел в себя и бросился бежать. Он отказывался возвращаться туда в течение нескольких месяцев, пока его смущение не улеглось. Встретившись с Гильгамешем снова, он собрался и объяснил Гильгамешу, что сожалеет о том, что выпалил это, но у него было прекрасное существование, и что он был на мгновение подавлен. На это Гильгамеш просто кивнул и признал его человеком, который просто видит мир таким, какой он есть. Затем он дал Широ несколько советов, которым тот следует по сей день. Он посоветовал ему не злоупотреблять своим зрением, иначе это не приведет ни к чему, кроме изоляции, поскольку он начинает отделять себя от человечества и начинает видеть в людях не что иное, как простые величины. Что-то в манере речи Гильгамеша заставило Широ прислушаться к его мудрости. Тогда Гильгамеш сказал Широ, что, когда придет время, они оба попытаются убить друг друга. Затем он заявил, что когда придет время, даже он не может сказать, кто победит. При этом, заметив реакцию Широ, он заявил, что это далеко не время, так как это будет короткий бой, как сейчас. С тех пор он встречался с Гильгамешем несколько раз, и каждый раз Гильгамеш давал ему указания продолжать расти. Гильгамеш уставился на него, рассматривая его с ног до головы, молча оценивая его. — Ты вырос, — сказал он наконец. — Но ненамного, — раздраженно сказал он. «Надеюсь, вы готовы к испытанию, которое скоро вам предстоит. Я буду очень разочарован, если вы умрете, и это не от моей руки». «Ты что-то знаешь о том, что должно произойти, Гильгамеш», — с опаской спросил Широ. Хотя он был уверен, что Гильгамеш не нападет на него, он действительно не хотел раздражать Гильгамеша и вводить его в одно из его настроений. — Дурак, — сказал Гильгамеш, но без особого пыла. «Нет ничего на земле, чего бы я не знал, но мне совершенно неинтересно держать тебя за руку в любых твоих начинаниях. Иди спроси у этой вампирши, какое глупое задание она приготовила для тебя. У меня есть дела поважнее». С этими словами он повернулся и ушел, оставив Широ смущенно улыбающимся. Ему нравилось разговаривать с Гильгамешем. Как только вы избавитесь от высокомерия и плохого настроения, он может стать по-своему очень мудрым. Честно говоря, Гильгамеш всегда казался ему человеком в глубокой депрессии. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда видел его по-настоящему счастливым. Пожав плечами, он развернулся и направился домой. Эгоистичный Гильгамеш очень редко ошибался, а это означало, что все, что находила Сумире, было важно. Он направился внутрь, отметив, что ограниченное поле было спотыкается, а это означало, что Сумире, вероятно, занята рейдом в холодильник. Он вошел на кухню, и там действительно была задняя часть обитавшего там подводного вампира, копающегося в холодильнике. — Эй, — сказала она, оборачиваясь. — Твой холодильник отстой, да ладно, Широ, ты обычно так хорош в этом, — она погрозила пальцем. — Ты не мог сделать что-нибудь для своей старшей сестры? — Честно говоря, я не ожидал, что ты придешь так рано, — застенчиво сказал Широ. «Еще даже не девять, а ты сказал, что придешь в десять, раннее прибытие — это самый несумирский поступок, который я когда-либо видел от тебя». — У меня кончилась выпивка, — бесстыдно призналась она. — Где Кирицугу? «Папа встречается с магом, чтобы получить какой-то мистический код или что-то в этом роде. Ты сказал, что нашел моего наставника?» «Я нашла «человека», — тут она подняла руки, сложив пальцы в кавычки, — который сможет тебя научить». Она достала папку, которая выглядела на удивление профессионально для пьяного бездельника, стоящего перед Широ. «Кума Кишима». — сказал Широ, лениво пролистывая файл. «Подождите, разве Кишима не был смешанной кровью?» «Да, этот парень, по-видимому, был идеальной смешанной кровью», — сказала Сумире, ее голос звучал смутно заинтригованно. «Он должен быть похож на демона в человеческом обличье». «Его последнее известное местонахождение было в городе Мисаки, где он жил с Тоно», — сказала Сумире. — Еще больше смешанных кровей. Подожди, — сделал паузу Широ. «Город Мисаки не был тем местом, где происходили убийства вампиров». «Не об этом ли меня предупреждал Гильгамеш?» — подумал он. «Не знаю, я не смотрю новости». — сказала Сумире. «Послушай меня, Широ, пока ты в городе Мисаки, если ты когда-нибудь увидишь бегущего мужчину в черном плаще и с седыми волосами». На протест Широ она продолжила: «Я серьезно, я слышала, что этот монстр бродит по этой области. Я не думаю, что смогу победить его, а это значит, что ты точно не сможешь». Сумирэ вдруг просветлела. «Кстати, где наша полосатая подружка, я ее целую вечность не видел». Широ вздрогнул от этого. Хотя поначалу встреча Тайги и Сумире была катастрофой из-за того, что он пропал без вести на пляже и оказался с новой старшей сестрой, они быстро сблизились до абсурдной степени. Тайгу и ее друга-морского биолога часто видели слоняющимися по городу и занимающимися различными видами деятельности. «Она учит помнить. Это ее работа». «О, да, я как раз подумала, что ты должен попрощаться, прежде чем тронешься в путь. Твой поезд отходит через полчаса», — сказала она, протягивая ему свой билет. «До свидания», — сказала она, немедленно телепортировавшись из дома. Широ лихорадочно принялся за работу и каким-то образом умудрился собрать вещи за десять минут и добраться до станции за пять минут до конца. Когда он собирался идти в поезд, он внезапно увидел источник своих нынешних проблем, сидящих на скамейке в поезде, на этот раз не в бикини, а в коротких шортах и ​​укороченном топе. Она молча поманила его вперед и прошептала ему на ухо. — Кстати, я забыл сказать это раньше. Она ухмыльнулась. «Помните, я сказал, что обладание тайной делает существо способным меняться различными способами, которые не соответствуют законам физики». Она улыбнулась шире, чем когда-либо. «Подобно тому, как легкие дракона бесконечно генерируют прану. Ну, когда я исследовал твое тело раньше, я кое-что обнаружил. Хочешь знать, что это было?» Когда Широ кивнул, ее лицо расплылось в улыбке. «Жаль, что это за то, что не приготовил мне завтрак». Она подтолкнула Широ к вагону как раз в тот момент, когда двери закрылись. Его последним взглядом на нее был ее удаляющийся зад. «Ну, — подумал Широ, — я знаю, что буду делать в этом путешествии. Кроме того, я имею в виду созерцание моей угасающей человечности». На этом он сел, когда поезд отправился в долгое путешествие в Мисаки.