До встречи в восемь

Северус готовил чай на кухне, глядя в окно пустым и сонным взглядом. Чайник давно кипел, но парень не спешил выключать газ. Почувствовав тёплое касание к спине, виновато опустил голову, а женская рука выключила газ. — Ты снова не спал? — Маме стало хуже. У меня закончились деньги, которые я заработал в Хогвартсе за варку зелий… — А что говорят в Мунго? — Что лечение стоит очень дорого. У неё уйма болезней. Это неподъёмная сумма для меня. Даже для твоего Поттера! Это был упрёк. Лили не появлялась почти три недели с момента начала каникул. Северус как-то видел Петунию, и та заявила, что Лили к себе забрал очкастый урод. Снейпа обидело бы такое клише для волшебника, если бы это не касалось Поттера. Лили начала встречаться с гриффиндорцем после Дня Валентина на шестом курсе, они официальная пара. Родители обеих сторон в восторге от будущей родственной связи. — Прости. Флимонт и Юфимия очень хотели со мной познакомиться, затем прилетел Гарри из Америки… — Кто такой Гарри? — Старший на десять лет брат Джеймса. — Надеюсь, он не такой придурок? — Пижон, как Люциус Малфой. А затем он заявил, что прилетел по просьбе этого же Малфоя. Не знаю для чего. Гей, кстати. Открытый. И ему плевать на все слухи, у него уйма денег. — Ну хоть у одного сына есть голова на плечах, чтобы построить бизнес, пока отец живой. Чем он занимается? — очередной приступ кашля со второго этажа заставил Северуса виновато отвернуться от подруги. — Давай прогуляемся? Погода чудная, как для вечно серого Коукворта. — Согласен. Северус даже дома ходил в школьной форме, у него не было денег на другую одежду, только галстуков не носил. Лили предлагала ему как-то пройтись по магазинам, но он отказался. Не хватало ещё сидеть на шее подруги. Отец Снейпа умер, когда мальчику было десять, и с тех пор ничего не изменилось в их с Эйлин жизни. Женщина не имела денег, чтобы купить палочку, едва наскребла, чтобы одеть сына в Хогвартс. На тот момент отец Эйлин давно умер, а чтобы Северус мог претендовать на наследие Принцев, нужно было заплатить гоблинам откуп в сто тысяч галеонов. Это было указано в завещании, отчего гоблины прыгали от счастья. Ведь в завещании было ещё сказано, что если такая сумма не будет внесена до 2000-го года, то всё состояние Принцев перейдёт банку Гринготс. Ещё Северус проклинал драконью оспу. Насколько он знал, то и отец Люциуса Малфоя вместе с его матерью от неё скончались. Отец два года назад, а мать год назад. Мунговцы тревожно говорят, что у старого поколения совсем нет иммунитета от оспы из-за смешивания крови. Половина Блэков уже вымерла. В живых остались только родители Сириуса и его брат. Даже дядю Альфарда эта эпидемия забрала. Сыворотка Ганхильда, изобретённая три века назад, не спасала волшебников старше шестидесяти лет, да и молодых не всех, а Северус был уверен, что он мог бы создать получше лекарство, чтобы оспа точно обошла стороной его мать. Прогуливаясь грязными и вонючими улицами бедного квартала, Северус краснел, а Лили морщила носик, пытаясь не показывать, что её вот-вот стошнит от зловоний. — Так чем занимается брат Поттера? — Гарри — артефактор-рунист. В Америке создал тюрьму с такой защитой, что ему теперь выплачивают каждый месяц по десять тысяч галеонов. И так будет до конца его дней или пока кто-то первый не совершит побег. С ним уже говорила министр Дженкинс. Она пообещала такие же выплаты, если Гарри сможет сделать всё, чтобы в дементорах не было необходимости. Всё-таки эти твари своей аурой и авроров опустошают. И он остался. Надолго ли, не знаю, но вчера, когда я возвращалась домой, ему и предложение от гоблинов поступило. Джеймс заявил, что его доход в месяц составляет больше полумиллиона. — Да Малфой может сдохнуть от зависти. Я бы не прочь на это посмотреть, — друзья засмеялись. — Джеймс говорит, что Гарри летает по миру и достаёт древние артефакты. Некоторые он отдаёт странам, как наследие, а многие продаёт гоблинам, если украшение создано их руками и чарами. В общем, Гарри мог бы до конца жизни не работать уже в свои двадцать семь. — Рад, что хоть у одного Поттера голова есть на плечах. — О да! Джеймс говорит, что Гарри не любит, чтобы о нём что-то знали. И если кто-то хочет с ним переспать, то они заключают сделку, подписывая магический договор. — Я бы тоже не хотел, имея такое состояние, чтобы обо мне и моих успехах в постели трепались на каждом шагу. Лили хмыкнула. Она даже предположить не могла, что хоть с одним Поттером Северус будет согласен. — Вон он! Северус перевёл взгляд на две фигуры. Малфой вырядился пижоном, как обычно, да ещё взял манеру с тростью ходить. А вот Гарри выглядел просто: чёрные кожаные брюки и такие же ботинки, футболка и куртка. Мужчина был зеленоглазым, и даже издалека было видно, как солнце играет в его глазах. Он был схож с Джеймсом, но внешность Гарри была более приятна. Он о чём-то говорил с Люциусом. — Лили, не знал, что ты здесь живёшь, — удивился Гарри, подойдя ближе. — Я живу в другой части города, а здесь живёт Северус вместе с матерью. — Ты не говорил, что здесь живут волшебники, — недовольно рыкнул Гарри, глядя на блондина. — Мы не можем лишить их жилья! — Мы можем заплатить за дом Снейпам, — закатил глаза Люциус. — Уверен, что даже Северус понимает, что здесь будет лучше, если Коукворт станет магическим кварталом. Гарри, соглашайся. Если ты вложишь деньги, то все вложат, и у волшебников появится место для жилья. Себе дом прикупишь. — Я не приспособлен жить в одном месте. Гарри откровенно оценивал высокого худого мальчишку, чьи волосы были сальными. Явно не мылся пару дней. — Я пойду домой, не хочу оставлять маму. Увидимся, Лили. Северус поспешно сбежал от пронзительного изумрудного взгляда, который явно был заинтересован задницей семнадцатилетнего юноши. — Хорошо, Люциус. Согласен. Дам сто тысяч. Не больше! — Отлично, — ухмыльнулся Малфой. — Приходи завтра утром, я подготовлю документы. Гарри кивнул, а Люциус поспешно аппарировал подальше от вони этого района. Наверняка придётся выбросить мантию, её ни один эльф не отстирает так, чтобы убрать запах. — Гарри, Северус не такой. — По-моему очень симпатичный. Он живёт с матерью? — Да, она очень больна. У меня ещё свидание с Джеймсом. — Иди, а у меня дела в Гринготсе. Поттер тоже аппарировал, заставляя Лили переживать за друга, но она надеялась, что Гарри не полезет к Северусу. Сам Поттер решил у гоблинов за отдельную плату узнать больше о Снейпах. Поскольку чистокровный и умный артефактор нравился гоблинам, те выложили информацию со скидкой — всего за десять тысяч. Грабёж среди белого дня — так сказал бы любой, но Гарри не хотел торговаться. Оказалось, что Северус был наследником древнего Рода, Эйлин умирала, поэтому Снейп не откажет в сделке. «Это будет незабываемая ночь».

***

С самого утра Северус убежал прочь из дома и решил посидеть под ивой у реки. Мама не переставала кашлять почти всю ночь, смогла уснуть под утро, и теперь Северус остался один на один со своими кошмарами. У него никого не было, кроме Эйлин. В своё время юную леди Принц сломала любовь. Если драконья оспа доберётся до Коукворта, то Эйлин умрёт первой. У Северуса были очень хорошо развиты слух и обоняние, поэтому тихие, уверенные шаги он услышал сразу. Поднявшись на ноги, поравнялся с Гарри Поттером. — Рад, что легко тебя нашёл, лорд Принц. — Я не Принц! — А хотел бы им стать? — Лили рассказала мне о том, что ты заключаешь сделки на ночь. Я не продаюсь. — Даже ради матери? Это был удар под дых, и ярость в обсидиановых глазах, которая почему-то понравилась Гарри, говорила, что Поттер попал в самое сердце. — Ты не примешь чужих денег, но гоблинам нужно заплатить всего лишь сто тысяч, я тебе их дам, и тебе откроется семейный сейф, чьи деньги поставят Эйлин на ноги. — Гоблины хоть нормально денег с тебя содрали за информацию? — Всего десять штук. — Всего? — И для тебя это может превратиться во «всего», если станешь сегодня моим. Ты можешь запросить любую сумму за свои услуги. — Мои услуги тебе не понравятся, я ничего не умею в постели. — Девственник, — восторженно прошептал Гарри, сглотнув вязкую слюну, подойдя, как настоящий хищник к своей жертве, медленно и грациозно. — Я готов заплатить любую сумму за одну ночь. Ты уйдёшь по утру с чеком в руке. — Будешь бить меня, пытать, связывать? Спасибо, мне компании твоего братца в школе хватает. А я с ним буду учиться ещё год. — Ты гриффиндорец? — Нет, слава Слизерину, я груша для битья Мародёров, оттого и создал пару заклинаний. — Запатентуй их. — Подать заявку стоит сто галеонов. — И вот мы снова подошли к тому, что нужно тебе. Я дам тебе это, — Гарри вложил в карман брюк маленький шарик для гольфа. — Он сработает ровно в восемь вечера. Так или иначе, шарик вернётся ко мне с тобой или без тебя. Дважды не предлагаю. Гарри ухмыльнулся, резко чмокнул Северуса в нос, засмеялся и аппарировал, пока парень не ударил его заклинанием. Северус был уверен, что он никогда не ляжет под кого-то ради денег. Тем более, под Поттера! Сначала он хотел выбросить мячик, а потом решил оставить. Всё-таки предложение было хорошим. Вернувшись домой, услышал тяжёлые вздохи матери. Она задыхалась. Немедленно вызвав Сметвика, парень знал, какой услышит вердикт. — Северус, дальше оттягивать нельзя. Она не доживёт до утра, если немедленно не начать лечение. — Утром будут деньги. Обещаю. Я оплачу все расходы, но утром! Прошу, заберите её в Мунго, — слёзно просил мальчик. — Утром я войду в род Принцев и оплачу её лечение. — Точно? — прищурил глаза Сметвик, не веря. — Я приду ближе к обеду. С чековой книжкой. Сметвик был старым колдоврачем и ложь распознавал на раз-два. Северус не врал. Он придёт в обед с деньгами. — Хорошо. Чтобы в двенадцать был у меня. Иначе попадёшь на месяц в Азкабан. — Я не вру, мистер Сметвик. Спасите маму… Колдоврач забрал Эйлин с собой, а Северус горько заплакал. Вместе со слезами пришла и ярость. Он гневался на свою жизнь. На отца. На мать. На деда. Но судьба дала шанс. Ему нужно настроиться и переспать с Гарри Поттером, который будет творить с его телом в эту ночь, что пожелает. Жизнь самого дорогого человека того стоит. Если он войдёт в род Принцев, то сможет претендовать на сумму в миллионы галеонов из сейфа, на мэнор, на украшения семьи, на библиотеку. У него появятся другая фамилия и титул. Поттер больше не посмеет его обижать. Хотя после случая с Люпином в полнолуние в апреле месяце, Поттер перестал донимать Северуса, только Блэк и Петтигрю иногда задевали. Северус решил искупаться. На последние деньги купил новые трусы и шампунь. Волосы он не мыл уже четыре дня, если не больше, нужно приятно пахнуть. Одежды парадной у него не было, так что пусть Поттер скажет «спасибо», что Северус придёт чистым и в постиранной одежде.

***

Ровно в восемь вечера мячик перенёс вместе с собой брюнета в неизвестное место, похожее на поместье в лесу, если верить виду из окна. Гарри знал, что Северус согласится. У парня не было выбора. На кону стояла жизнь матери. Гарри сидел за столом, потягивая вино, в изумрудной рубашке и чёрных брюках. Босым. — Рад, что ты принял предложение, Северус. Присаживайся. Уверен, ты голоден. — Я предпочту перейти к делу. — Так не пойдёт. Мне не нужен просто перепихон. Я хочу общения. Отдачи. Садись. Гарри никуда точно не спешил, поэтому наблюдал за гаммой эмоций на лице Северуса. Наверняка проклинал всех Поттеров. Увы, выбора у него не было. Сев за стол, желудок предательски заурчал. Он давно ничего не ел, кроме хлеба. Стараясь сильно не набивать желудок, немного съел мяса и салата, а вот вино пил от души. Он предполагал, что первый раз очень болезненный для ануса. Гарри спокойно его изучал. Спокойно пытался понять, что его привлекло в столь незаметном, он бы даже сказал, некрасивом юноше. Характер был сильным. Родители Поттера не поведали фамилии мальчика, который чуть не погиб в Хогвартсе по вине Мародёров, но Гарри был уверен, что это Снейп. — Это тебя чуть не угробил мой брат в апреле? Северус удивленно посмотрел на Гарри, не ожидая, что Поттер в курсе таких подробностей. — Мне было любопытно, куда они все четверо пропадают в полнолуние. Блэк сказал, где, и я пошёл. Поттер спас меня. Теперь у меня перед ним Долг Жизни, — выплюнул Снейп. — Все четверо пропадали в полнолуние? Они все оборотни? — удивился Гарри. — Думаю, анимаги. — Завтра же поговорю с Кингсли. Пусть немедленно проверят их на анимагию и внесут в реестр. Не хватало ещё незарегистрированных троих болванов! Настроение Северуса сразу улучшилось. Пусть и не специально, но он испортил жизнь Мародёрам. — Итак, давай обсудим главные пункты сделки, — Гарри встал из-за стола и направился к чёрной двери, за которой оказался кабинет. — Прочитай договор. Этим пером впиши нужную сумму и поставь подпись, дату и время в нижнем правом углу. Мои подпись, дата и время уже стоят. Северус внимательно читал договор, и был весьма удивлён, что не было ни пункта о пытках или извращениях. — Это будет просто секс? — Почти. Не буду скрывать, что я весьма жестокий в постели, оттого и появились договоры, но с тобой таким быть не хочу. Ты сильная личность, я хочу видеть тебя настоящим. Гарри улыбался тепло и искренне. Не было в его взгляде злобной плотоядности. На минуту Северусу подумалось, что он понравился Поттеру. — Я могу хоть узнать, где нахожусь? — В Певерелл-мэноре. Я его наследник. Древняя кровь. — Ты лорд Певерелл? — удивился Северус. — Этот Род вымер. — Поттеры последние потомки. Меня в семнадцать лет призвала магия. Я не особо распространяюсь об этом, однако влиятельные семьи об этом знают. Да и живу я в особняке редко. Больше путешествую. Не беспокойся, во дворе есть точка аппарации, которую я открою для тебя. Ты первый после семьи попал в мэнор. Есть в тебе что-то. Гарри не скрывал от Северуса ничего, что понравилось слизеринцу. Он не привык доверять Поттерам, но этому почему-то хотелось поверить. Да и по Гарри было видно, что он сегодня в новом для себя образе — в настоящем. Северус взял перо со стола, на чернильнице привлёк внимание знак Даров, но Снейп старался не отвлекаться. В договоре написано, что Северус будет свободным после восьми утра. Ровно двенадцать часов он пробудет игрушкой Гарри Поттера. Слизеринцу чужого не нужно было, поэтому решил всписать сумму выкупа завещания. — Не спеши, не забывай, что гоблины за свои услуги сразу потребуют денег. Им не очень захочется расставаться с наследием Принцев. — Сколько они возьмут? — Возможно, сумму кратную той, что стоит за завещание. Северус тяжело вздохнул, проклиная в голове этих мерзких существ, поэтому вписал триста тысяч, на всякий случай, а затем поставил подпись, дату и время. Свиток засиял золотым цветом, что означало действительность договора. — Тебе сделать копию? — Упаси Мерлин, — рыкнул Северус. Гарри подошёл к напряжённому парню и чему-то улыбнулся. Ему нравилось, что слизеринец был невинным. Что показывал характер. — Тебя когда-нибудь любили, Северус? Не считая матери. — Я обязан отвечать? — Дааа, — прошептал Гарри на ухо парню, который всё ещё сидел на стуле, а Поттер массировал его плечи со спины. — Думаю, ты знаешь ответ. Лучше скажи, чего тебе в детстве не хватало, что ты стал сделки заключать. — Любви и внимания, — признался Гарри. — Родители в то время строили фабрику. «Просто блеск» — лак для волос, сделавший Поттеров богатыми. Джеймс уже рос в любви. Я бы сказал, в гиперопеке, — юноша хмыкнул, соглашаясь с Гарри. — Идём. Гарри взял Северуса за руку и повёл на пятый этаж в свои личные апартаменты. Снейпа била дрожь. Он этого не скрывал, ведь было очень страшно. Войдя в спальню в красных тонах, заметил гриффиндорский шарф на тумбочке. — Гриффиндорец? — Ты квиддичем не увлекаешься? — Нет, а что, твоё имя есть в зале славы? — Я первый и последний, кто играл на позиции ловца с первого курса. Ни единого проигрыша. Капитан на последних двух курсах. — То-то твой братец и по утрам тренируется, хочет быть таким же прославленным в школе, как и ты, — закатил глаза Северус. — Ты тоже анимаг? — Да. У меня анимагическая форма ворона. Глядя на тёмные волосы Гарри, Северус был согласен с магией в этом выборе. Гарри был похож на ворона. — Считается, что чёрный ворон — предвестник смерти. Не удивительно, что ты стал Певереллом. Для Гарри это был комплимент. Он видел, что Северус оттягивает разговором время, но оно вышло. Поттер тепло улыбнулся парню и обнял его, чего слизеринец не ожидал. — Позволь о тебе позаботиться. Я не хочу делать тебе больно, Северус. Ты другой. Гарри осторожно начал расстёгивать пуговицы на белой рубашке, не отрывая своего пронзительного взгляда от глаз бездны. Северус прикрыл глаза, когда рубашка упала на пол. Шрам от когтей Люпина остался на груди, удивительно, что слизеринец не стал оборотнем после этого. Гарри коснулся пальцами ремня на брюках Снейпа и услышал тяжелое дыхание. Он боялся. — Многие по глупости отдают бесплатно невинность любящим людям, с которыми зачастую разбегаются. Процент того, что они останутся вместе очень мал. — Утешаешь? — Можешь ненавидеть меня после. Сейчас. Я знаю, что получу того, кого хочу не просто из-за смазливой мордашки. Я получил того, кто меня заинтересовал, как личность. Северус удивлённо распахнул глаза, когда Гарри как раз снимал с него обувь. Это было очень интимно — глядеть, как тебя раздевают, стоя на одном колени. Когда Гарри потащил вниз брюки вместе с боксерами, Северус поднял взгляд на полоток. Ему было непривычно быть перед кем-то обнажённым. Гарри не смеялся. Он обошёл парня, коснулся несколько детских шрамов от ремня и окурков сигарет, а после коснулся пальцами спины. По телу Северуса прошёл ток. Руки Поттера были тёплыми, а касания нежными. Затем ладонь мага перешла на грудь, опускаясь по дорожке волосков ниже пупка. Коснувшись спящего члена, Гарри улыбнулся, а Северус вздрогнул, отступив шаг назад. — Не бойся. — Я не боюсь — я не привык не контролировать ситуацию. Особенно, если передо мной Поттер. — Мне очень нравится, как в моей фамилии ты выделяешь букву «т», — улыбнулся Гарри, глядя на губы Снейпа. — Уверен, этот язычок может больше. Гарри осторожно накрыл губы Северуса своими, нежно целуя то верхнюю, то нижнюю губу. Снейп отвечал неумело. Его бы воля, вообще бы не отвечал и не был бы здесь, но судьба привела в этот мэнор. Гарри чувствовал привкус вина на губах парня. Чувствовал, как билось его сердце, а после почувствовал легонькое касание языка к языку. Северус злился, оттого и разорвал пуговицы на дорогой рубашке гриффиндорца. Гарри забавляла его злость, и забавляло то, что слизеринец пытался контролировать ситуацию, которая была во власти Поттера. Гарри позволил ему увлечься, чтобы самому подтолкнуть к кровати. Северус упал на неё и сразу отполз к подушкам, пока Гарри раздевался. Он оценивал своим взглядом бледного парня, чьи глаза и волосы были так темны, будто это Северус наследник Госпожи. Северус отметил, что у Гарри и самого было предостаточно шрамов. Наверняка работа артефактора-руниста очень опасна. «Даже не вериться, что кто-то из Поттеров разбирается в рунистике и артефакторике». Гарри подполз, будто хищник перед нападением, увлекая Северуса в очередной поцелуй. Парень больше не болтал, он смирился с тем, что должно произойти, но Поттер считал, что слишком легко ничего не должно быть. — Ты должен научиться доверять и расслабляться, — призвав беспалочковой магией, которая впечатлила Снейпа, гриффиндорский шарф, Гарри закрыл глаза слизеринцу. — Твои руки останутся свободными. Северус, я не причиню тебе боль. Тебе будет приятно. — Не думаю, что меня возбудит парень, — фыркнул слизеринец. — Не будь я Поттером, ты бы задумался отдаться мне? Северус промолчал. Он часто ловил себя на мысли, что все Мародёры были по-своему симпатичны, что Регулус и Барти вообще были красавцами, даже павлин Люциус Малфой вызывал восхищение. Курса до пятого Снейп был влюблён в Лили, а после посчитал, что он не способен любить, и сам не заслуживает быть любимым. Гарри удовлетворил молчаливый ответ, и он перешёл к облизыванию ключиц. Северус вздрогнул, но не оттолкнул руками, крепко ими вцепившись в простынь. Поттер нежно водил языком по груди парня, пока не дошёл до сосков, к которым буквально припал с жадностью. Снейп застонал вслух, не ожидая от себя этого. Оказалось, что соски его эрогенная зона, из-за которой начинал подниматься член. И как бы мозг не просил успокоиться детородный орган, член возбудился. Тёплая рука тут же прошлась по его длине, а большой палец поиграл с уретрой. — Ты всегда можешь снять шарф, Северус. Снейп не знал, для чего это сказал Поттер, но когда почувствовал язык на головке, то не мог поверить ощущениям. Ну не мог его хотеть кто-то! Тем более, Поттер! Тем более, лорд! Сорвав с глаз шарф, застонал от того, насколько прекрасно Гарри выглядел с членом во рту. Он отдавался процессу сполна, лицо было удовлетворённым, без признаков брезгливости. Поттера не заставляли делать минет, ему хотелось доставить слизеринцу удовольствие. Северус прикрыл глаза, чувствуя, что уже на пределе. — Я сейчас кончу… Гриффиндорец не отстранился, только сильнее начал насаживаться на член, поглощать предэякулят, сжимать яички, размазывая по ним слюну, которая стекала по подбородку Поттера. Увидев эту картину, Северус кончил от возбуждения. Гарри открыл глаза, глядя прямо на Северуса, и всё проглотил, облизав губы. — Вкусно. — Ты испорченный… — Извращенец — так чаще называют. Но обычно мне доставляют приятное, а не наоборот. — Ты же не думаешь, что мы начнём встречаться? Гарри заливисто засмеялся, заставляя улыбнуться и Северуса, а после их губы слились в страстном поцелуе. — О, Северус, уверен, ты будешь ещё долго ненавидеть меня и мою семью. У меня есть работа мечты, а ты будешь идти к своей мечте после этой ночи. Нам ещё долго не по пути. Но я бы хотел встретиться с тобой позже, когда твоя ненависть угаснет. — Она тебе сейчас не мешает? — Не ври нам, Северус, сейчас ты меня не ненавидишь. Ты наслаждаешься. Северус ухмыльнулся, и сам притянул Гарри для поцелуя, зарывшись пальцами в шелковистые волосы брюнета. Их поцелуй был страстным, болезненным, их губы и языки играли, сражались и наслаждались процессом. — Перевернись на живот, так легче растягивать. Этого Северус боялся больше всего, но голос и поступки Гарри утешали его, говорили, что он напрасно переживает. Это не Джеймс, который бы потом трепался на каждом углу, что Снейп ему дырку подставлял. Слизеринец, не торопясь, перевернулся на живот, под который сразу же была подложена подушка. — Чтобы тебе не стоять на четвереньках. — Какая забота, — фыркнул Снейп, но Гарри услышал в этой фразе «спасибо». Северус подготовился к этому процессу и убрал между ягодиц все волоски. Да, обычной бритвой, на мазь от волос пока денег нет. Гарри развёл ягодицы, отчего Северус стал краснее варёного рака и спрятал лицо в подушку. Поттер же наслаждался видом на розовую дырочку, которая была настолько сжата, что захотелось сразу ворваться в это невинное тело и долбить до потери пульса. Гарри иногда так делал с девственниками, но с Северусом почему-то не хотелось так поступать. «Надеюсь, это не сердце оттаяло», — мысленно шептал себе Гарри. В школе ему когда-то разбили сердце, и после этого Поттер перестал кому-либо доверять, предпочитая случайные связи. Северус был колючей розой — опасный цветок, но возле него хотелось бегать, хотелось за ним ухаживать. Опустившись к розовой дырочке, Гарри прошёлся по ней медленно языком, смазывая слюной. Северус округлил глаза от удивления и замер. «Мне показалось…» Но не показалось, ведь язык Гарри снова прошёлся по сфинктеру, а после к процессу подлючились и губы. Язык нагло проталкивался внутрь вместе с пальцем. Больно не было — дискомфортно. Однако язык и губы настолько порочно вылизывали Северуса там, что ему было плевать, сколько в нём пальцев и пальцы ли это вообще. Хотелось, чтобы Гарри не останавливался. Северус не заметил уже трёх пальцев, он приподнял таз и начал сам насаживаться на рот Гарри, отчего Поттеру пришлось ухватить того за бёдра. — Порочный мальчик, — прошипел Гарри, кусая Северуса за ухо, прижимая спиной к своему животу, а пальцами задевая простату. — Мерлин! — воскликнул Северус, желая быстрой разрядки. Ему хотелось прикоснуться к себе, но Гарри ударил того по руке, одновременно кусая за лопатку. — Не смей! У нас вся ночь впереди! Через час мы продолжим! Гарри снова уложил Северуса на спину, жадно целуя. Собственный вкус на губах удивил Снейпа, но не оттолкнул. Он чувствовал, что пальцы Гарри стали прохладнее, это была смазка. Слизеринец не признается, но ему хотелось разрядки. Хотелось почувствовать внутри этот член. Хотелось узнать, насколько горячая сперма будет вытекать из головки гриффиндорца. Гарри входил медленно, осторожно, забросив одну ногу Северуса себе на талию, чтобы легче было входить. Снейп даже не подозревал, что мужчины могут заниматься сексом в обычной миссионерской позе, а не как собаки. Было неприятно, когда входил член, но и адской боли Северус не чувствовал. Язык Поттера играл с его шеей, а пальцы сжимали бёдра, ему явно хотелось излиться внутрь Снейпа. Парень дышал тяжело, но спокойно реагировал на медленные толчки Поттера. Он не спешил, а хотелось. Тело Северуса снова пробило наслаждение от попадания по простате. Слизеринец застонал, глядя затуманенным взглядом на довольного хищника. Он был близко к тому, чтобы сделать приятно партнёру и кончить самому. Губы Гарри снова накрыли губы Северуса, а толчки стали быстрее, но поскольку угол не менялся, то член ударял прямо по простате, из-за которой у Северуса пальцы на ногах сжимали простынь, а руки вцепились в плечи Поттера. Медленно пальцы Северуса снова перебазировались в волосы Гарри, ему нравилось с ними играть. Оба подходили к пику. Оба стонали в губы, а после Северус крепко обнял голову Гарри, изливаясь на живот. Его били конвульсии после оргазма. Это было настолько прекрасно, настолько очаровательно с точки видения Гарри, что тот кончил буквально через пару толчков, падая на Северуса, тяжело дыша ему в шею. — Я завтра хоть сидеть смогу? — прошептал томно Снейп, желающий немного отдохнуть. — Не беспокойся, болеть ничего не будет, — хихикнул Гарри, целуя парня в шею. — Сейчас у нас перерыв. Хочешь есть? — Пить и помыться. — Джакузи? Чтобы секс был интереснее, — ухмыльнулся Поттер. — Заманчиво звучит, — ответил Северус, будто он кот, получивший своё лакомство. Гарри был рад видеть Северуса ожившим, и он желал бы, чтобы эту ночь парень запомнил на всю жизнь. Чтобы было с кем сравнивать других партнёров. Утром Гарри передал Северусу в руки чек ровно в восемь утра. На рассвете Поттер ещё раз взял Снейпа в ванной, кусая за лопатки, чтобы запомнить вкус кожи. — Прощай, Поттер. — До встречи, Северус. Снейп только хмыкнул, аппарируя прочь. Гарри же с ностальгией поплёлся обратно в кровать, которую эльфы не перестелили специально по просьбе хозяина. Хотелось запомнить, как пахнет постель, в которой спал тот, кто действительно нравится. Северус же немедленно отправился в банк, где гоблины запросили целых триста тысяч за завещание, и получив чек от Гарри, нехотя ввели Снейпа в Род. В это утро он стал лордом Северусом Принцем. И в это же утро он оплатил матери лечение. Жизнь пошла вверх. О Гарри Поттере он старался не вспоминать. А учитывая, что из Коукворта он сразу переехал в поместье, то только из газет узнал, что началась перестройка. От Лили в сентябре узнал, что Гарри покинул Британию после того, как выполнил работу в Азкабане и Гринготсе. Больше Северус никогда ничего не слышал о Гарри Поттере.

Спустя десять лет.

Северус работал сегодня в аптеке. Был выходной, но поскольку у него доварились некоторые зелья, он решил в каждую аптеку Британии лично их завезти и написать отчёт, чтобы завтра аптекарям было легче работать. Выходной был только по понедельникам, всё-таки по субботам и воскресеньям больше было посетителей. Дверь открылась, о чём сообщил звенящий на ней колокольчик. Снейп обернулся сказать, что аптека закрыта, и замер. Зеленоглазый посетитель только молчал, улыбаясь. — Вообще-то мы закрыты. — Я увидел свет в окне, мне срочно нужно что-то от головы. Мои племянники меня за два часа утомили. — Чарльз и Даниэль весьма шустрые, — ухмыльнулся Снейп, доставая из шкафчика пузырёк. — Наслышан, что ты крёстный Даниэля. Ты помирился с Джеймсом? — Лили моя лучшая подруга, ради неё мы помирились. Пусть уже и после их свадьбы. Ты надолго? — Думаю, что да. Хочу немного отдохнуть, — улыбнулся Гарри. — Как твоя мать? — Жива. Занимается шитьём одежды для детей. Живём в мэноре. — Рад за тебя, — улыбнулся Гарри, оценивая чёрное одеяние Северуса, и думая, что без этого сюртука стройный мужчина выглядел бы куда лучше. А ещё лучше, сидя сверху на его члене. Северус притворился, что не читал мыслей Поттера. Всё-таки за последние десять лет он многого добился. — Сколько с меня? Северус уже открыл рот, но слов ни один из мужчин не услышал. Гарри удивлённо смотрел на привлекательного мужчину, которым стал Принц, надеясь, что они смогут поговорить ещё. И видимо Северус тоже скучал. — Одна ночь. Гарри расплылся в улыбке, облокотился на аптечный высокий прилавок, облизав губы, глядя на спокойного мужчину, чья победная ухмылка говорила, что оба скучали и оба попали на крючок. — Тогда нужны ещё смазка и заживляющее, сколько с меня? — Две ночи, — хмыкнул Северус, склоняясь к Гарри. — Хочу абонемент! Поттер ухватил Северуса за шею и потянулся за поцелуем. Оба жадно целовались, даже не слыша звука колокольчика. Мужчины соскучились друг по другу, пусть и не признавались в этом себе долгие годы. — Что я в этой жизни пропустил?! — в ужасе закричал Джеймс, вызывая смех целующихся. — Запомню твоё выражение лица на всю жизнь, Поттер, — хмыкнул Северус, глядя на Джеймса. — Я открою для тебя камин, — прошептал Гарри, целуя Северуса в губы, забирая упакованные лекарства. Ни Северус, ни Гарри не собирались отчитываться перед Поттерами. Лили тоже стояла с округлившимися от удивления глазами, но скорее она была в восторге от того, что два холодных сердца смогли согреть друг друга. Детям было пять и три, они не понимали, почему родители в таком ступоре. Подойдя к двери, Гарри остановился, обернулся и улыбнулся Северусу, который вопросительно изогнул бровь, а после расплылся в улыбке, ведь эта фраза напомнила ему прошлое, не покидавшее его за эти десять лет и на мгновение: — До встречи в восемь, Северус!