Впуская, вернись

Я целую тело, синяки и вены, Плечи в веснушках и контур обкусанных губ. Электрофорез — Я ничего не могу с собою сделать: https://music.yandex.ru/album/13408029/track/76024906 ____________________________________________________ Кэйа безумно хочет искупаться. - В речку не пущу, - грозится Дилюк, неохотно глядя в печально-молящий глаз Альбериха. - Вода ледяная. Хочешь, чтобы всё заживало еще дольше? Суицидник. Аделинду напущу на тебя, если будешь учинять безобразия. Тот вздыхает, но не спорит. Правда, спустя пару дней разговор возобновляется в новом ключе. - Она что, уцелела? - Кэйа в очередной раз бродит по пепелищу прежнего дома и внезапно находит ванну. Дилюк, неодобрительно сжимая губы, подходит к закопченной находке, трогает бортик. - Видимо, да. Температура была не та, чтобы она расплавилась. Так что просто провалилась сквозь этаж. Только не говори мне, что… Синий глаз радостно сверкает: - Ее просто почистить. Сбоку сохранился остов стены. С другой стороны какую-нибудь ширму — и готово… - Кэйа, ты невыносим. Серебристый смех: - Братец, тебе что, жалко? Могу уступить тебе первую помывку. Даже спинку потереть могу… Ау! Мне нельзя подзатыльники! - В твоих рекомендациях от врача ничего об этом нет, - невозмутимо констатирует Дилюк, внутренне посмеиваясь. - Бессердечный, - скалит зубы Альберих и с хохотом сбегает клянчить у Аделинды щетки. Дилюк не выдерживает и улыбается ему вслед. Вечер выдается тихий. Солнце мирно лежит в деревьях на горизонте, ни один лист не шелохнется. В вечернем воздухе, свободном от дневной жары, тянет чем-то осенним. Будто подступающий сентябрь уже заглядывается на свои будущие владения. Дилюк беспокойно бродит вокруг балок. Его ответственная часть хочет закончить собирать лестницу. Его эмоциональная часть… Хочет подняться выше, по обломкам, и заглянуть в гости к одному любителю водных процедур. Не вылезает уже черт знает сколько. Прости, рацио, сегодня ты проиграло. Рагнвиндр отбрасывает чертежи и медленно идет в сторону развалин. Ступает тихо, потому что… А черт знает, почему. Наверное, боится потревожить чужое одиночество. Останавливается за стеной и прислоняется к ней. Слышит, как там, за кирпичами, раздался всплеск воды. Кэйа что-то тихо мурлычет под нос. Дилюк закрывает глаза, погружается в эти мирные звуки. - Подглядывать нехорошо, - спустя пару минут вырывает его из грез ехидный голос. - Так я и не подглядываю, - уголок губы против воли едет вверх. - Подслушивать тоже. Что-то случилось? - Нет. Просто… Я помешал тебе? - чуть сбивается Дилюк, ощущая легкое смущение. - Ничуть, - мягко звучит в ответ голос. - Можешь подойти, если хочешь. Заодно погреешь мне водичку, а то она остыла, - задорно добавляет следом. Рацио действительно сегодня спит, потому что Дилюк следует предложению и идет. Кэйа почему-то всегда выглядит очень органично в воде. Рагнвиндр впервые заметил это еще в те времена, что они бегали вместе купаться на реку, будучи подростками. Вот и сейчас Альберих, расслабленно опирающийся обоими локтями на бортики — один пряча от воды, потому что гипс сырость не любит — с мокрыми волосами, каплями, дрожащими на ключицах, и потемневшими от влаги ресницами — представляет из себя возмутительно прекрасное зрелище. Надо бы постараться не краснеть. Дилюк присаживается на остатки стены рядом. Стягивает перчатки и бросает их себе под ноги. Кэйа спокойным взглядом обводит его лицо: - Соскучился? - Пришёл проверить, не утопился ли ты тут на радостях. Альберих возмущенно морщит нос: - И в мыслях не было. Хм, - отводит он взгляд и смотрит вверх, - никогда не думал, что это так здорово. Под открытым небом… Дилюк застревает взглядом на его профиле и только сдавленно угукает. Вылитая сова. - Если ты хочешь побыть один, я уйду, - неловко выдавливает он. Кэйа возвращает взгляд к нему и безмятежно улыбается. Не одной из своих маскировочных, а настоящей улыбкой. - Переспрашиваешь моё разрешение? - Я просто подумал, что… - мысли Рагнвиндра вдруг сбивает на мрачное, и его лицо мгновенно читают: - Нет, всё нормально. А ванна — это чудесно, - Кэйа задумчиво проводит пальцами по поверхности воды. Она мыльная и прекрасно прячет всё, что ниже грудной клетки. - Так ты подогреешь мне водичку или нет? Дилюк кивает, встает и делает шаг за шагом к ванне. Как-то совсем внезапно для себя оказывается за спиной Альбериха. Застывает, снова разглядывая место, где плечо переходит в шею, где пролегает оставленный им же в ту злополучную ночь шрам. Внутри потрескивает что-то шуршащее и тянущее. Очень странное чувство, от него щекочет в носу и сердце бьется чаще. - Сейчас хорошо, - вдруг тихо произносит Кэйа, не поворачиваясь и глядя куда-то вдаль. - Знаешь, кажется, мне нравится быть перед тобой… хм… открытым? Дилюк не отвечает. Аккуратно кладет пальцы на шею Кэйи и проводит подушечками по влажной коже. Не успевает ни подумать, ни отругать себя, ничего. Кэйа тихо вздыхает и склоняет голову к руке, будто этого ждал. Дилюк нежно ведет дальше, скользит к затылку, вплетает пальцы в волосы и слегка почесывает. Завороженно наблюдает, как Кэйа прикрывает веко и следует за его рукой, потираясь об неё, как кот. Пальцы будто сами очерчивают линию подбородка, большой трогает губы, и они чуть приоткрываются. Тихий вздох. - Тебе больно? - почему-то спрашивает Дилюк. Синева распахивается и смотрит прямо в его глаза. - Ты и сам знаешь, что нет, - хрипло тянет Альберих. Плавно изгибается назад и вверх, плотно сжимает рубашку на спине Дилюка и тянет его к себе, ловя губы своими. Очень прохладными, влажными губами, которые так восхитительно сминаются, приоткрываются, и можно ощутить чужое дыхание, и… Выходит очень долго и нежно. Рагнвиндр отрывается от поцелуя и выпрямляется, чувствуя, как горят уши. Кэйа глядит на него не отрываясь и улыбается, засранец, так, будто все звезды мира высыпали. - Ты такой красивый сейчас. Сияешь. - Сам такой. И у меня теперь мокрая рубашка, - невпопад бурчит Дилюк и награждается очередной порцией смеха. - Обстановка красива, но первый поцелуй в ванне — это такое себе, - вдруг сокрушается Кэйа, и улыбка становится чуть грустной. - Не знал, что ты такой романтик, чтобы об этом переживать, - Дилюк снова запускает руку в синие волосы и водит пальцами, и тот довольно щурится. - Да, очень романтично. Сижу тут буквально голый, с гипсом, в воде — холодной, потому что кое-кто так ее мне и не подогрел… - Нет, ну ты посмотри на него, он еще и недоволен, - Рагнвиндр принимает игру, делая самое суровое лицо, на которое сейчас способен. - Его тут моют, чешут, целуют, а он еще и жалуется. - Признаю, вечер проходит неплохо, - озорно усмехается Кэйа. - Но если я заболею — виноват будешь ты. Дилюк, выразительно закатив глаза, нащупывает пиро. Сидят они так, пока не приходит ночь. Кэйа неспешно перемывает все свои части тела — а Дилюк совсем немного, чуть-чуть ему помогает. Кэйа внезапно начинает тихо рассказывать какие-то истории, и все с оттенком тепла: про приключения, про забавные случаи, про взаимопомощь в орденских делах. Дилюк слушает. Кэйа задумчиво ловит его руку и разглядывает, а затем начинает, не прекращая рассказов, медленно покрывать её поцелуями, задрав рукав. Дилюк алеет и не знает, куда себя деть, потому что это оказывается очень приятным. - Ничего не могу поделать, мастер Дилюк, это завораживающе красиво, - сообщает бесстыжий Альберих, проводя губами по выступающей венке так, что кровь Рагнвиндра вскипает и пузырится. - У меня слабость к твоим рукам. - Не надо так меня называть. Точно не сейчас. - Я же дразнюсь. - Вот именно. Ты… ты правда меня к себе подпустил? - вдруг вырывается у Дилюка. - Какой-то ты недоверчивый сегодня, - хмыкает Кэйа, отпуская руку и покачивая головой. - Думаешь, просто перепутал тебя с кем-то? - Я всегда недоверчивый, а не сегодня, - сердито парирует Рагнвиндр. Он не верит, что всё так просто. Чувствует, что что-то не так. Может, потому что Кэйа действует, но не говорит. Может, ещё почему-то. Кэйа садится в воде прямее, подгибает к груди колени, выступившие из воды, опирается на них локтем и глядит на Дилюка. И видимо, хорошо ощущает его настрой. Как обычно. - Я молчал в ответ на твои слова, потому что мне надо было... Всё обдумать. Но Дилюк, ты прекрасно знаешь, что я не горазд делать что-то из чувства долга. И я обещал тебе не лгать, напомню, - он прищуривается, поправляя повязку на глазу. - Ты же не думаешь, что я стал бы притворяться в таких вопросах? Просто мне действительно немного сложно… после всего. Рагнвиндр молчит. Он понимает. Но сложно и ему. Кэйа и сейчас ведь не говорит… почти ничего. Только воспоминания о том, что уже случалось, позволяет ему с трудом задвинуть глубоко внутрь мысль, что Кэйа может лгать. Мысль о том, что он о чём-то умалчивает, задвинуть не выходит. - Что-то ведь ещё не так, верно? - неохотно роняет он. Кэйа немного мрачнеет. Улыбается, но так, будто его укусила тьма. - Дилюк, я плохой кандидат для тебя, - вдруг отрезает он. - Возможно, я не смогу дать тебе то, что тебе надо. И меня раздражает, что я всё равно делаю, что делаю. Целую тут тебя и всячески соблазняю своим мокрым великолепием, - болезненная усмешка. - Провоцирую. Порчу тебе кровь… Рагнвиндр буквально узнает тени на его лице, как в ту ночь после суда. Внутри Кэйи есть какая-то червоточина. И он боится туда заглядывать. Дилюк призывает себе на помощь всю мягкость, на которую способен. А отыскивать её теперь, оказывается, сложно, и придется тренироваться. - Не надо, Кэй. Во-первых, ты не виноват, что всё так… медленно идёт с твоей стороны. Во-вторых, я правда хочу, чтобы ты…. - он нервно вздымает руку, пытаясь подобрать слова, пока Альберих молча жжет его взглядом. - … пришел в себя и сам… захотел бы. Мне будет плохо, если ты пойдешь ломать себя. В-третьих, не порти отличный вечер. Если бы я сейчас вернулся на несколько часов назад во времени, я бы сделал всё то же самое. Может, воду чуть раньше подогрел бы... Лицо Кэйи смягчается: - И принес бы бутылочку из уцелевшей коллекции, потому что я тебя попросил бы. - Алкоголик, - с деланным возмущением ворчит Дилюк, и Альберих снова улыбается чем-то более светлым. Получилось. Здорово. - Ладно. Убедил. А теперь иди отворачивайся или за стену там топай. Я планирую вылезать, а к такому зрелищу жизнь тебя всё еще не подготовила, - дразнится Кэйа, и Дилюк не удерживается от того, чтобы ущипнуть его за ухо.