Необъятный

— В парном курсовом проекте должны участвовать два человека, Итоши, в этом и есть смысл. Парный - значит в паре. Учитель устало вздыхает, в очередной раз поправляет сбившиеся стопки бумаг с рефератами в аккуратный ряд, сдержанно улыбаясь и одновременно понимая, что этот неугомонный Итоши Сато его конкретно достал. Он донимает его уже минут тридцать, если не больше, повторяя одни и те же фразы на автомате, не меняя даже контекст. Бачира Ута же ютится на задних партах, лишь иногда заинтересованно поглядывая на них двоих. Учитель все больше удивляется её железному терпению. Сато говорит, что ему делать этот проект вместе не с кем, что Ута (он даже умудряется несколько раз ткнуть в неё пальцем, а та и взглядом не ведёт, лишь смотря в телефон) в паре с каким-то там «Кошаком очкастым». — Это общеобразовательная курсовая, заниматься её разработкой можно с кем угодно из студентов, с какого угодно курса и факультета. Да и не поверю я, что не осталось людей тебе в пару. Бачира не единственный вариант из возможных. У Сато от сжатия кулаков белеют костяшки, дыхание замирает минимум на минуту - учитель на подобные вещи слишком уж внимательный, к счастью или сожалению. Итоши выдыхает смиренно, стараясь расслабиться, сжимает в ладонях рукава толстовки и смотрит в пол. Молчание усиливается, время словно тянется по тонкой проволоке без конца, прерываясь лишь на чужие вдохи да выдохи. Наверное, стоило бы уже что-нибудь сказать или, наконец, перестать действовать преподавателю, да и себе самому себе на нервы, но в вслух ни слова произнести не получается. Зато у Уты очень даже да. — Не обращайте внимания, профессор, у него просто проблемы с самооценкой. — Едко подмечает Ута, вдруг оказавшись прямо рядом с крайней партой около входной двери и подмигивает Сато. — Его старшая сестрица все решит. — Мы ровесники! — Возмущается Сато. — Да, но я выгляжу старше. — Я тоже выгляжу старше! — Но как только открываешь рот, все сразу встает на свои места. — Подмечает Ута. — Мы опаздываем, кстати. Девушка крутит в руках телефон с подвеской в виде бабочки, показывая на дисплее время, а настенные часы отсчитывают ровно двенадцать. И да, они все опаздывали, а учитель в особенности. Обязательный семинар по биологии начинался ровно через пятнадцать минут в совершенно другом корпусе, а он тут больше получаса выслушивает от студента недовольное бурчание по поводу его социальности в университете, хотя мог бы уже давно быть в нужной аудитории. Поэтому он без лишних реплик достает кожаный портфель из-под стола, поправляет очки на переносице, задвигая стул обратно, а затем смотрит на студентов. Они находятся прямо напротив него, а сзади дверь тихонько покачивается из-за сквозняка. Ута грубо хватает Сато за руку, буквально вытаскивая из кабинета. Он даже возмутиться не успевает, как та вдруг даёт ему огромную словесную пощечину. Парень в смятении застывает, а его глаза округляются от шока. — Сейчас мы идём на встречу к моему другу, чтобы забрать лекции. Он тоже не смог найти себе напарника на данную работу, вот совпадение! — Ута театрально взмахивает руками и проводит карточкой по пропуску около входа. Сато хмурится, недоверчиво ведя носом в сторону уже уходящей из здания Уте. И не было у него никаких причин отказываться, если быть уж совсем честным. Это всего лишь курсовая, общение с человеком чисто по делу, на пару недель и без всяких ля-ля. Оно не должно было ему доставить никаких неудобств и дискомфорта. Но Сато не привык заводить непонятные знакомства, впутываться в дружбу с каким-нибудь недомерком или ещё чего похуже. Ему будет достаточно только одной Уты и, возможно, старшего названа братца Айку, но этот дурак сейчас в другой стране. С Сато вообще редко кто мог познакомиться серьёзно. Просто иногда случается так: ты находишь нужных людей и живёшь с ними всю жизнь, а на остальных всё равно. Сато искренне надеялся, что всё с ним так и будет, что тратить время на других не придётся, но судьба - не фабрика по исполнению желаний. Хотя сам Сато измениться тоже навряд ли сможет. — Я об этом, возможно, пожалею. — Говорит он шепотом, ладонью прижимая карточку пропускного к аппарату. — Но меня ведь никто не спрашивает, да? — В яблочко. У Сато под подошвой хрустит опавшая листва. Он жмурит глаза от солнечного света, вслушиваясь в тихо играющую в одном наушнике музыку, в болтовню Уты где-то совсем рядом, которую почти не заметить за городским шумом. И идут они в суматохе, а сам Сато так вообще в растерянности, которую зачем-то пытается скрыть за задумчивым видом. Он не привык, ему в новинку, Ута знает об этом, все знают об этом, но именно она его всё время этим попрекает. Пытается исправить и перевоспитать, чтобы парень был как обычный человек. Сато эту точку невозврата переступать не хочется вообще. Заходить за грань своей зоны комфорта - тоже. Но выбора попросту не остаётся, потому что это, чёрт возьми, Бачира Ута. Сато глубоко вздыхает. В чайной душно: запахи меж собой смешиваются в несколько разных, превращаясь в неразборчивые ароматы чужих духов, одежды и даже кофе… От этого хотелось лишь зарыться глубоко в воротник толстовки и, наконец, выдохнуть. Ута снова хватает его за руку, но на удивление аккуратно, спокойно ведя Сато за собой, одновременно осматриваясь. По стенам развешаны старинные картины, какие-то бытовые предметы из прошлых эпох. Видимо, эта чайная тематическая. Сато впервые в ней находится. Они бродят меж одинаковых столиков, случайно касаясь других посетителей. Парню, по-честному, уже хотелось взорваться от негодования и уйти домой, но мысли пустеют мгновенно. Ворохом застывают чужие голоса, и он не чувствует больше пальцев подруги на своем запястье. Лишь смотрит в упор, не отрываясь. — Здравствуй, Ута-чан. Сато отголосками слышит чужой говор, подходит ближе, присаживаясь рядом с Утой. В воздухе запах земляничного чая и нового пробуждения - Ута читает по движениям напряжение, скупую скованность. В груди всё расцветает целыми бутонами ромашек - Незнакомец видит целый океан в глазах напротив, а Сато - тёмную гущу. — Смотри куда идешь, девка! — Кричит издалека какой-то посетитель. — Катись к духам! — Резко отвечает Ута за спину. — Я буду жаловаться начальству! — Психиатру своему пожалуйся! — Микаге Эйс. — Протягивает парень и дает Сато руку для рукопожатия. — Просто Эйс. Прикосновение выходит слишком резким, быстрым. Сато слабо пожимает ему крупную ладонь, поджимая губы в неловкой улыбке, и прячет кисти рук в большой вязаной белой кофте под столом. Ута делает короткий глоток из чашки и незаметно тянет уголки губ вверх, смотря на возникшее напряжение между друзьями. Она, конечно, могла бы хоть из дружеской солидарности перестать на них так подозрительно глядеть, но выпытывать Итоши Сато подобным образом было особенным для неё удовольствием. К счастью, в гляделки играть долго не приходится. Сато наконец отпускает навязчивое чувство, что его выводят из себя специально. Ута утыкается в записи, чирикая ручкой по тетради, и больше взглядом его не сверлит, будто нарочно пытаясь в нем дырку прожечь. Сато, кажется, был единственным, кто валял дурака и ничего толком не записывал. Он смотрит на Эйса, что перебирала тетрадные листы тонкими пальцами, переводя затем ленивый взгляд тёмных глаз на Уту; на удивление, между ними было что-то очень схожее. Не внешне, конечно. Они были очень уникальны в этом плане, выделяясь некой аурой. Потому что они, все же, были разными. Эйс был флегматичным, редко позволяя взять эмоциям верх над своим самообладанием. Ута была колкой, злилась часто и также часто выгорала в общении. Эйс и Ута даже чересчур разные. Когда их встречи становятся чаще, переходя границу просто обычных знакомых, Сато это понимает. Когда Эйс соглашается сделать парную курсовую вместе с ним. Когда в очень дорогой квартире он ставит чайник на плиту и заваривает им на двоих чай с фруктами. И всё это было до глупого очевидно. До помятых бумаг в его блокноте по лекциям, которые были почти вплотную исписаны далеко не лекциями. До мешков под глазами из-за недосыпа по понятным причинам. Очевидно и очень глупо. Эйс был похож на близкую душу. Не как Ута. Эйс был более мягким, усидчивым, заботливый, хотя не сильно это и показывал. Необъятным. Взгляд упирается в наручные часы, которые показывают начало девятого утра, после чего Сато топчет новыми кроссовками несколько опавших листьев на асфальте. Хочется уже свалить отсюда в кафе, списывать конспекты с лекций у Уты, которые он благополучно проспал, а не торчать на этом чёртовом перекрестке в ожидании непонятно чего. Во всяком случае, Эйс попросил его явиться пораньше, чтобы убедиться, что с проектом всё в порядке и что сдать его получится вовремя и без опозданий. Именно поэтому парень и притащился на встречу ни свет ни заря. Машины мельком проезжают туда-сюда, раздражают своим мерзким звучанием моторов. Сато нарочито громко вздыхает, думая, что вот ещё минут пять, и он точно отсюда свалит. Какого чёрта он вообще должен был так рано сюда плестись, когда Эйс опаздывает?! Где его черти носят? — Сори за опоздание, мне было влом вставать. — Неожиданно сзади донёсся голос Эйса. Он подходит тихо, осторожно, почти невесомо, аккуратно отдавая ему стакан с горячим фруктовым чаем. — Такая морока ходить, но спасибо, что дождался. Я думал, ты меня к чертям пошлёшь. Это текст для представления проекта, но если тебе там что-то не нравится, то можешь подправить. Только предупреди меня, ладно? — Ты опять? — Удивлённо спрашивает Сато, забыв даже про банальное приветствие. Эйс растерянно хлопает своими темными глазами, но спустя пару мгновений он расслабленно тянет уголок губ, прикрывая веки, осознавая, что Итоши говорит про стаканчик. — Можешь считать это подарком от меня. — Добавляет Эйс. — Ты слишком любишь делать подарки. — Кто знает. Это меньшее, что я могу дать в благодарность за то, что ты решил работать со мной. — Эйс смотрит на красный светофор. — Мне сейчас надо на тренировку бежать, а то тренер с меня три шкуры спустит. Эйс возвращается на перекресток, ожидая зеленого света светофора, и на прощание легонько машет рукой прямо на пешеходном переходе. Сато успевает подумать несколько раз о том, что научить его ходить по дорогам нормально и глядеть по сторонам именно на машины, а не на него или кого-то там ещё, не такая уж и плохая идея. Но как только его силуэт скрывается за морем точно таких же друг на друга похожих силуэтов города, Сато спокойно выдыхает и сверяется со временем на часах. Он мимолетом оборачивается, всё ещё продолжая сконфуженно думать о напитке в своей руке, пока бредет к кофейне, а после одна мысль начинает сменяться за другой, как только ему удается свалиться на мягкий диванчик и взять несколько тетрадей со стола у Уты. Она с ним даже не здоровается, заинтересованно смотря только в какую-то книжонку, которая находится в её тонких пальцах с цветочным маникюром на ногтях. Сато на это слабо усмехается, а затем расстегивает рюкзак, доставая уже порядком потрëпанный блокнот, хоть и сам сомневается в том, что там есть хотя бы несколько свободных листочков для записей. На стол вместе с блокнотом падают и оформленные бумаги курсовой Эйса, а на крышке стаканчика красуются аккуратно выведенные инициалы. — О, так значит тебе всё же нравится Микаге. — Нагло произносит Ута, даже не думая оторвать взгляд от книги. Сато хочется проигнорировать данное высказывание, ибо парень знает, что сама Ута с Эйсом знакома уже не первый год, а сводница из неё - никудышная, но в ответ смачно цокает, выговаривая громкое: «Дура, что ещё напридумываешь?», мысленно задерживая все остальное красноречие, что могло бы так гармонично вписаться в диалог. Он облокачивается на обтянутую мягкой тканью спинку дивана, берёт в руки уже остывший фруктовый чай, что сам Эйс так заботливо вручил ему двадцать минут назад, и всё же, отпивает. На вкус чувствуется весь спектр цитрусовых, в которых Сато не особо разбирается. Но аромат был приятным, как и послевкусие, с этим Итоши просто не может не согласиться. Ута, в конце концов, всё же отрывает взор от книжных страниц, а затем на её губах расцветает лёгкая полуулыбка. Сато знает наперед все последующие возражения от подруги, поэтому прерывает её: — Это был просто подарок. Не решай за меня, Бачира. — Парень делает очередной глоток из стаканчика. — Даже не думала. — Прекрати пялиться и продолжай читать свою книжку. — Грубо выпаливает Сато, пытаясь не отвлекаться от записей. — Почему ты не хочешь завести себе парня? — Потому что отношения - не машины, Ута, их не заводят, а находят. — Я не знаю, что удивляет меня больше. — Произносит скучающе Ута, ложкой распределяя чаинки на дне чашки. — Тот факт, что даже при подобных вопросах ты остаешься занудой или то, почему я сама до этого не додумалась. Иногда у меня закрадываются мысли о том, что ты аромантичен. Хотя не могу отрицать того, что ты можешь что-нибудь да скрывать. — Я просто советую тебе закрыть тему касательно моих социальных навыков, отсутствия романтических отношений и особенно….— Сато даже останавливается, но глаз на девушку не поднимает, таким образом подчеркивая момент в их диалоге. — …Микаге Эйса. Вопрос исчерпан? — Ну, вообще-то нет. **** Доброе утро должно быть спокойным и размеренным. Доброе утро - это чашечка кофе, блокнот, где можно неспеша расписать все планы на день, вкусный завтрак, свежесть и ощущение бодрости. Доброе утро - это когда нет никаких неожиданностей или есть, но в меру приятные. Доброе утро точно не начинается с неожиданных вопросов. Особенно с таких вопросов. Особенно в исполнении собственного сына. Так думает Исаги. — Слушайте, а как понять, что тебе кто-то нравится? — Задумчиво интересуется Сато, подпирая голову рукой и принимаясь сосредоточенно тыкать в кусок сыра ножом. Исаги чуть не опрокидывает кофе прямо на свой блокнот, а у плиты зло вскрикивает Рин, видимо, уронивший что-то мимо сковородки. Они быстро переглядываются, и Йоичи читает в глазах Рина примерно то же непонимание, смешанное с ужасом, какое испытывает сам, и оба синхронно переводят взгляд на сына. Тот, кажется, совершенно не замечает внимания, продолжая дырявить сыр, и даже не тащит ничего в рот. Это Сато, который умудрялся сжирать половину завтрака еще до того, как садился за стол. Йоичи всё это адски не нравится. — Сато — Осторожно начинает он. — А в каком смысле «нравится»? Ты имеешь в виду, как понять, по душе ли тебе человек? Сато морщит лоб и озадаченно мычит. — Ну… не совсем? — Он отрывается от сыра и смотрит теперь на Йоичи, как будто ждет, что тот за него сейчас всё объяснит. — Как понять, по душе ли тебе человек, я знаю. Я скорее про то, что… ну вот тебе же нравится папа? Как ты понял, что он тебе именно так нравится? Йоичи с трудом сглатывает. Уточняет: — То есть ты имеешь в виду, в романтическом смысле? — Ну так что, как понять, что человек тебе нравится в романтическом смысле? Йоичи чувствует себя так, как будто ножом Сато теперь решил потыкать в него. У плиты задушено хрипит Рин, а по кухне отчетливо тянется запах чего-то горелого. Йоичи лихорадочно соображает, что отвечать и что спрашивать, в каком порядке и как, чтобы Сато не взбесился и ответил, но Рин его опережает. — Это девушка? Парень? Тебе кто-то понравился? Кто она? Или он? Вы хорошо знакомы? — С каждым вопросом он подходит все ближе и ближе, а Сато меняется в лице. Он опасливо косится на Рина и пытается потихоньку сползти со стула и откочевать куда-нибудь на другой конец кухни, но Рин то оказывается проворнее, и хватает сына за плечи. — Ну… парень. И снова пытается отодвинуться, но уже без особого энтузиазма. Знает, что из хватки Рина хрен вырвешься. Йоичи тоже знает, так что к списку нежелательных действий за утро прибавляется еще и необходимость отодрать Рина от сына. С титаническим применением силы. Совершенно НЕ любимое его занятие. — Парень. — Повторяет Рин, и выглядит ни больше ни меньше гигантом мысли. Йоичи про себя вздыхает и тянется к чашке с кофе. Сейчас бы чего покрепче, правда, но и такое сойдет. — Кто он? Ты его давно знаешь? С чего вдруг ты так… он к тебе приставал? Он… — Рин… — Йоичи устало трет переносицу и очень выразительно смотрит в его сторону. Сато явно совершенно не понимает, что от него хотят, и переводит растерянный взгляд с одного на другого. — Отцепись ты от него, и пусть он всё по порядку расскажет. Ты же ему даже ответить не даешь! Рин медлит, с сомнением окидывает мелкого взглядом, но все-таки отпускает его и падает на стул рядом. Сато предпринимает попытку стратегического отступления хотя бы на другую сторону стола, но Рин так на него смотрит, что тот сразу же передумывает. Скорбно вздыхает и говорит: — Я, вообще-то, первый спросил. Йоичи примирительно поднимает руки и согласно кивает. — Да, да, хорошо. — Начинает он, не давая мужу ничего сказать. — Не сердись, просто ты очень неожиданно это, вот мы и… хм, были озадачены. — Я понял… — Сато преувеличенно-настороженно косится в сторону Рина и наконец-таки тянется за едой. — Так вы будете отвечать или нет? — Это немножко не тот вопрос, на который прям просто ответить. — Мягко предупреждает Йоичи. — Понимаешь, романтические отношения - это довольно тонкая вещь… — Ты че-то не с того края начал. — Скептически замечает Рин. Йоичи возмущенно на него смотрит. — У вас иногда что-то в головах перемыкает, и вы начинаете считать меня совсем ребёнком. — Скептически кивает Сато. — Если сейчас снова начнете, я уйду и лучше у Уты спрошу, она точно по-человечески объяснит. — Эй! — Хором возмущаются отцы. — Вот не надо тут, мы тоже можем. — С ноткой обиды говорит Рин и соображает суровое выражение лица, но Сато его игнорирует. — И понятнее этого… Точнее этой, Бачиры. — Рин, честное слово, помолчи. Но, Сато, кстати, а с чего ты вообще спросил? Просто тяжело объяснять, не зная ситуации, может ты расскажешь? Ты не можешь понять, влюбился ты или нет, или… что? — Ммм… — Сато хмурится и кивает. — Да, наверное, ты прав, не могу понять. — Думаю, чтобы разобраться окончательно, тебе надо просто побольше пообщаться с этим человеком. — Чего… — Начинает Рин, но Йоичи мягко и решительно перебивает. — Поговорить с ним, узнать его получше, ну, вот это вот всё. Ты вроде как всегда хорошо разбирался в своих чувствах, думаю, ты быстро поймешь, что к чему, тебе нужно просто немножко за собой понаблюдать. Главное, не торопись, дай себе время, прислушивайся к себе, и всё будет в порядке. — Эй, эй, погоди! — Рин. — С нажимом произносит Йоичи. Рину плевать. — Нет, подожди. — Он выпрямляется. — Сато, это всё довольно серьезно. Ты должен быть осторожен, не делай опрометчивых шагов, и не говори этому… этому о своих чувствах раньше времени. А вдруг он просто хочет тебя использовать? Вдруг он просто тобой манипулирует и… — Но Эйс хороший. — Убийственно просто возражает Сато. Так, будто бы это всё объясняет. Так, словно перед Йоичи стоит Рин на футбольном поле и говорит, что убьёт его. Копия папаши. Йоичи возвращает себе кофе и флегматично наблюдает за очередным столкновением лбами. Убежденность Рина в своей правоте всегда примерно равна убежденности Сато, и, если они оба в чем-то искренне уверены, переупрямить их невозможно. Они еще с минуту меряют друг друга взглядами: Рин - напряженным и упрямым, Сато - простым и даже чуточку непонимающим, самый опасный и безнадежный вариант. Наконец Рин сдается - медленно выдыхает, прикрывает глаза и качает головой. — Ладно. Может быть, всё не так страшно. — Да всё будет хорошо. — Тут же беспечно улыбается Сато. — Пап, спасибо за совет, я обязательно попробую! Йоичи угукает в чашку. — Кстати там что-то на плите горит. — В том же радостном тоне замечает Сато, и Йоичи первые несколько секунд сидит неподвижно и смотрит на огонь на сковородке. Может быть, даже чуточку укоризненно смотрит. Потом, конечно, они с Рином одновременно подрываются всё это тушить, а Сато сидит и хохочет. Зараза мелкая. — Он выглядит счастливым. — После долгого молчания говорит Йоичи, когда Сато уходит из дома. Рин кивает. — И, кажется, всё правда в порядке? — Йоичи по тону слышит, что Рин скорее убеждает себя, чем действительно в это верит. Сам он тоже вроде как не видит больше причин для тревоги, а вроде… — По Сато всё-таки непросто судить. Если этот парень хороший манипулятор, Сато может просто ничего не замечать. Так что то, что он доволен, вообще не показатель. — Мрачно произносит Рин. — А может, мы просто слишком переживаем. — Предполагает Йоичи, подтягивая ногу к груди и укладывая подбородок на колено. — Может, мы слишком демонизируем этого парня. У Сато хорошая интуиция, да и сам подумай, ну что он Сато сделает? Тут надо его самого пожалеть, что он связывается с нашим сыном. — Вот не знаю. — С сомнением тянет Рин. — То есть да, конечно, с последним согласен, но всё же… — Всё же что? — Только не говори, что это имя ты слышишь в первый раз. — Имя? Ты имеешь виду Эйса? — Спросил Йоичи и задумался. — Эйс… Спустя пару мгновений он понял. Он так был занят раздумьями о том, что Сато кто-то понравился, что совсем позабыл, что, похоже, знает объект раздумий сына. Он аккуратно посмотрел на Рина со сковородкой в руках. — Рин, подожди, это же не одно имя на весь свет. Эйс же может быть и не Микаге. Да и если это так. — Йоичи замолкает, а потом кивает. — То что тут такого? — Серьёзно?! Мой сын не будет встречаться с сыном этого белобрысого! — Ты все еще ревнуешь? — Переспрашивает Йоичи и ржёт, когда видит красное лицо Рина. Прошло столько лет, а он так относится к Наги, что смех сам рвётся наружу. — Думаю, если Рео узнает, что его сын встречается с сыном "Балбеса с пазлами вместо мозгов", то тоже не особо будет рад. — Сам он балбес с редькой на башке! — Ну Риииин. Йоичи смеётся. Пусть все идёт так, как должно.