Он

      Первое сентября. Ну что может быть тошнотворнее этого словосочетания? Разве что «Выпускные экзамены», но до этого Душнову ещё пять лет пережить надо, а с его тенденцией и внутренними наклонностями — это не совсем утрирование. Школьники собрались во внутреннем дворике школы. Все красивые, в костюмчиках, которые абсолютное большинство закинет на дальнюю полку ровно до тридцать первого мая; некоторые даже удавки разноцветные напялили. Торжественность всего момента прекратила волновать Олежу ещё в позапрошлом году, так что отныне первое сентября для него лишь первый день в школе, когда все вокруг играют роль прилежных учеников.       Удивительно хорошая погода никак не поднимает настроение, равно как и снующие туда-сюда первоклашки в миленьких костюмчиках и платьицах, которые стоят не меньше двух зарплат его мамы. За мелочью бегают и намарафеченные учительницы начальной школы. Среди них и Елена Александровна — первый классный руководитель Олежи. Ничуть не изменилась, только прическу сменила и похорошела, что ли. Суетится, выстраивает свой третий класс ровно по разметке и ещё успевает подбегать здороваться с родителями. А говорят, нет супергероев.       Шестой «А» сегодня не полным составом — трое не вернулись из отпуска, двое вернулись и привезли с собой неведомую хворь заморскую. Всё как обычно. А Олеже что? Всё лето на даче провёл, только здоровее стал. А не ходил бы в рубашке по локоть, может и загорел бы чуть сильней. Если честно, нотка зависти по поводу загара всё же появляется время от времени в кудрявой голове. Как-то в детстве, лет в семь примерно, Душновы всей семьёй слетали в Египет на целых две недели. Боже, как же Олеже понравились бассейны и разноцветные коктейли с причудливыми соломками и нарезанными фруктами!       Но с тех пор утекло много воды. Семья уже не та, денег порой в обрез. Какие уж там Египты эти ваши с Турциями? У бабушки и молоко свежее, и грядка не паханная. А это кто?..       В поле зрения Душнова вдруг попадает какой-то интересный объект. По сути, ничем он от других не отличается: тот же пингвиний костюм, уложенные волосы и надменный вид. Однако есть что-то… Странное? Как он держит спину, подбородок, как смотрит людям прямо в глаза… Похож чем-то на оловянного солдатика. Этот солдатик почему-то держится особняком. Либо он какой-то фрик, либо жутко богатый и просто не общается с кем попало. Да, судя по туфлям, стоят они дороже всего Олежиного наряда. И как же этого мажорика занесло в обычную среднюю школу?       Олежа придумывает невероятные истории, в которой этот красавчик избил какого-нибудь пацанёнка до полусмерти, или наоборот — его самого и его это идеальное личико разукрасил какой-то хулиган, который плевать хотел на цену этого носа. Да-а, нос у него тоже ничего. Чёрт, как-то жарко стало. Да и в одежде как-то тесно, особенно с этой верхней пуговицей. Ну вот, стоит только увидеть красивого парня — пиши пропало! Мало ему было год назад, опять туда же захотелось… — Дорогие ученики!..       Как гром среди ясного неба гудит голос завуча из динамиков. Поздравляем, бла-бла, желаем, бла-бла, и, конечно же, предостерегаем. Скорей бы уже получить учебники да вгрызться в литературу. Прочитав весь список внеклассного чтения за первую неделю лета, Душнов изнемогает от желания почитать ещё какой-нибудь русской классики. А ещё он очень надеется, что сможет найти читательский билет у себя в комнате. Перед отъездом там успел поселиться такой кавардак… Не без помощи бушующего подростка, конечно, но билет всё равно жалко.       Интересно, а этот семиклассник читает? Ну, судя по его положению, относительно разметки, он в седьмом. А если читает, то что? По виду можно сказать, что не самый глупый. Ну, знаете, есть такие люди, на которых посмотришь и сразу видно — читал только состав освежителя в туалете. Этот — нет. Этот точно что-то знает, слишком уж глаза умные. Да и цвет необычный… Такой вроде и карий, но светлый-светлый, на жёлтый на солнце похож. Как-то не о том Олежа думает, заходя в школу через один из пожарных выходов. А как тут думать о другом, когда он улавливает неимоверно приятный запах одеколона? Не-е-ет, парень готов поспорить на год без книжек, что этот терпковато-сладкий аромат принадлежит именно этому таинственному незнакомцу.       До самого класса Олеже чудится дорогой одеколон, там уже привычный запах не то плесени, не то ржавых батарей. Или же всё вместе образует это неповторимое дуновение кабинета математики? Интересно, а как у него с математикой? В целом, можно даже представить, что он отличник. Легко как-то это представляется, даже странно. Они ведь не друзья, не общались ни сколько, а красавчик даже не в курсе, что некий Олегсей Душнов существует на свете. А вот последний очень хорошо успел убедится, что такой интересный восьмиклассник вполне существует и не так уж далеко.       Время проходит незаметно, когда думаешь о приятном. О приятном… Так уже Олежа классифицирует того парня. Наваждение какое-то. Уже, вроде, и не видит, и одеколон не мерещится на каждом шагу. А мысли всё ещё о нём… Более того и дома тоже. От злости на себя самого Душнов ныряет головой в подушку и мутузит её кулаками с обоих сторон. Немного хочется не по подушке, а по голове. Опять. Опять он влип в ту же историю. — Ну чего ты хочешь? — Мама на работе, а Оля до сих пор не пришла со школы — можно и поговорить с собой, раз никого умного рядом нет. — Хочешь опять рыдать в подушку из-за всяких подонков? Хочешь… — Подавив всхлип, Олежа прикрывает рукой рот. — Так сильно хочешь, чтобы педиком назвали?.. — Закатывает глаза вверх, дышит глубже. — Почему ты такой дурак?! — Сдаётся. Первые слёзы несут с собой посвежевшие воспоминания о прошлой весне. Его лучший друг, их прогулки допоздна и совместные вечера за прочтением книг. Чем ни замечательная дружба? И надо было Олегсею дать волю чувствам, надо ж было всё испортить. Тот идеальный во всех отношениях Влад ушёл. Ушёл навсегда сразу после первого поцелуя, оставив Олеже на прощание брезгливое «педик», вместе с фонарём под правым глазом. — Ну почему-у-у… — Пусть он перешёл на сплошной поток рыданий, ответ всё не приходит. И не придёт, он знает. Ответа нет. Есть только новый «идеал», о котором подушка Душнова узнает всё в мельчайших подробностях из новых порций слёз. О нём наверняка узнает и Оля, как случилось и с Владом. Опять станет отговаривать, пытаться открыть брату глаза на «типичного козла с соседнего двора», а упёртый старший будет всё отрицать и защищать его несмотря ни на что. И проблема будет именно в том, что Оля как всегда окажется права.       Ну ничего, в интернете пишут, что у некоторых парней так бывает и что обычно это проходит к концу школы. Там уже либо ты «вылечишься», либо останешься «калекой». Не уверен Олежа насчёт таких формулировок, но очень надеется, что это пройдёт. Это всё пройдёт. Надо просто подождать, вытереть слёзы и постараться забыть о… И только на миг вспомнив о привлекательности нового ученика, как новый приступ истерики нагнал Олежу.       Опять влип. И как выбраться из этого плена жёлтых глаз? А что будет, когда он станет замечать его повсюду? Не-ет, надо что-то с собой делать. Главное, чтобы это что-то не повторило опыт прошлой весны…