Лавандовое поле (для) Аояги

На самом деле, как бы странно это не звучало, но Акито не знал об аллергии друга, ведь на весну-лето чаще всего перепадали важные экзамены, к которым Тойя усердно готовился, и к этому всему ещё отец душит практикой на пианино и скрипке. Поэтому парень почти всегда был занят, и редко выходил из дома, а Шинономе, как хороший друг, поддерживал тем, что находился рядом и отвлекал от рутинной подготовки. Но сегодня планы слегка поменялись: Шираиши незапланированно собрала всех в «WEEKEND GARAGE» для своеобразного "мозгового штурма". В ее стиле. — Это не совсем подходит для уличной музыки. — Акито всегда прямолинеен, когда дело касается их выступлений, являющихся важной составляющей их группы. — А что ты сам предложишь? — Ан резко повернула голову в сторону парня. — Сейчас поток идей идёт только от меня. Вместо того, чтобы возникать, ты бы мог напротив, предложить свой вариант. — Аояги?... — Кохане обеспокоенно прерывает конфликт, ведь Тойя выглядел устало и молча записывал что-то в тетрадь. — Этот блокнот.. — Шинономе, во что бы то ни стало, был намерен узнать о содержании данного блокнота. Слишком он уж.... — Что-то случилось, Азусава? — Тойя прервал мысли Акито, и частично вывел девушку из встревоженно состояния. — Нет, ты слишком задумчив и выглядишь неважно... Может, тебе отдохнуть? — Ты права. Извините, что сегодня слишком рано ухожу. Мне жаль. — Не извиняйся!! — успокаивает Ан. — Мы с Кохане сами справимся, а Акито может тебя проводить. Так ведь? — девушка повернулась к Шинономе, ехидно улыбаясь, словно наказывая его за бездействие и язвительность, но сделала все наоборот. Абсолютно неосознанно, честно. — Хорошо. — парень согласился без колебаний. Выходя из кафе, и решив напоследок обернуться, увидел лишь посмеивающуюся Кохане и Ан с улыбкой до ушей. — Идите уже!!

***

— К тебе или.. — Акито запнулся. Совсем забыл о состоянии друга. — Нет, к тебе. Отец уйдет к вечеру, так что пойду домой ближе к этому времени. Парень восхищён. Они понимают друг друга с полуслова. В такие моменты тяжело скрывать улыбку. Но все же... — Тойя, что с тобой сегодня? — Хм? — Аояги удивлен такой заинтересованности. — Я просто устал из-за подготовки к школьным экзаменам. Сам знаешь - ежедневные практики на музыкальных инструментах и при этом всем зарываться учебниками, никогда не доводят до добра. Спасибо за беспокойство. Шинономе каждый раз удивляется чрезмерной строгости его отца. Сердце гложило за друга, ведь жить в таком темпе жизни очень тяжело. Хотелось, чтобы его отец поплатился за гиперопеку любыми способами. Но за такое обычно сажают. А пока, Акито оставалось быть рядом с Тойей до конца. Дойдя до дома, юноша по максимуму уделял внимание состоянию Аояги: сделал чай, отвлекал разговорами и прочее, прочее, прочее... За это время, Тойя ни разу не делал заметок в своем блокноте, что подметил для себя Акито. С чем это может быть связано?..

***

Теперь они сидели в комнате хозяина дома. Тойя лежал на кровати, смотря на совместные фотографии брата и сестры Шинономе. Удивительно, что они вообще есть. Сравнивая с Цукасой и Саки, у сиблингов Тенмы преимущество в лице большего количества снимков. — ... Поэтому в тот день мне было не по себе. — подытожил Акито, повернувшись к Аояги, и заметил, что тот уснул. Уснувший Тойя выглядел мило, и это было тяжело отрицать: волосы были слегка взъерошены, из-за чего челка скрывала глаза. Так по-домашнему. Подойдя накрыть друга одеялом, Акито заметил то, что заняло его мысли последние дни. Открытый блокнот. Соблазн так близко. Но проблема заключалась в том, что владелец предмета лежал лицом на тетради, что делало обстановку ещё более уютной. И сложной. Взяв волю в кулак, парень медленно начал убирать книжку из-под его лица. Аояги поморщился и сменил позу, повернувшись спиной к Шинономе. Упростил задачу. Теперь все вопросы развеятся. Блокнот представлял собой черную твердую однотонную обложку. Внутри лишь зачеркнутые и не связанные друг с другом заметки, оглавленные месяцем. Почерк владельца был аккуратен, лишь иногда из-за, возможно, трясущихся рук, было тяжело разобрать слова.

Январь.

Я должен научиться признавать то, что чувствую и не скрывать от [зачеркнуто].

Шираиши посоветовала то же самое.

Март.

На улице стало красиво. Во всю идёт подготовка к фестивалю Ханами.

Акито все чаще стал заходить в гости, из-за чего отец негодует.

[большое зачеркнутое предложение]

Мне жаль.

Раз он хорошо относится ко мне, значит должен так же отнестись к [зачеркнуто].

Эти разговоры ни о чем мне нравятся. Они отвлекают от действительности. Особенно когда рядом Акито.

— Тойя...

Сегодня Цукаса сказал то же самое, что и говорила ранее Шираиши. Вероятно, стоит прислушаться их советов и наконец-то....Тяжело о таком писать.

Вроде на сеансе посоветовали вести дневник для большего понимания своих эмоций, вот только я напротив, начал стыдиться их ещё больше.

Июнь.

Говорят, летом расцветает лавандовое поле. Очень бы хотелось на это поглядеть, если бы не одна проблема...

— Неужели и тут отец его терроризирует!? — юноша злится и непроизвольно вскрикивает. Как можно лишать человека элементарных радостей? — Акито? Что ты делаешь? Благо, в этот момент он успел вовремя закрыть своеобразный "личный дневник". — Я?... Хмм.. Пытался чем-то себя занять, пока ты спал. — Неужели я.. уснул у тебя дома? — Аояги очень стыдно, но когда он не находит рядом с собой своего дневника, наступает паника. — И где мой... — Твой блокнот на столе, я его положил сюда. Тойя был в замешательстве. Не каждый день даётся возможность поспать у своего друга. Особенно когда твои чувства к другу немного иные. — Спасибо за заботу, Акито. Я, наверное, пойду домой. Правда.. спасибо. — парень направился к выходу, но остановился. — Тебя провести? С тобой точно все хорошо? — Шинономе беспокоило, что состояние Аояги все такое же, как и с утра. Если он заболел, то.. — Нет, спасибо, все в порядке. Я просто хотел сказать: жаль мы не спали в обнимку. — Тойя стоял спиной к Акито, но по голосу и сжатым кулакам было понятно, что тот взволнован. — Неожиданно от тебя такое услышать, но знай: я тоже жалею. — парень рассмеялся. — Давай я тебя до входа провожу. Теперь, когда Тойя ушел, осталось думать о реализации его желания.