Стану твоей аскорбинкой

Следующая и позаследующая неделя ничем особенным не отличились. За исключением того, что теперь у меня был номер телефона Честера и мы взаимно подписались друг на друга в инсте буквально в этот же день. С номером проблем не возникло: я, теперь уже точно, староста класса, и номер руководителя должен быть у меня априори, а вот с его инстаграмом возникли некоторые трудности, ведь ник я знать не знала, а банальный ввод имени в поисковую строку ни к чему толковому меня не привёл. Но, бытует шутка, что в каждой девушке живёт маленький агент секретных служб, поэтому, немного попотев, заветная мне страничка была обнаружена. И, честно, я словно попала в картинную галерею, увидев его профиль. Детально изучая каждую фотографию, мне особенно пылко полюбилась одна... На ней Честер, судя по отметке с геолокацией, был в баре в центре города. Он сидел на подоконнике, а окно было обрамлено неоновой лентой по периметру, которая светилась синим цветом. На фото Честер расслабленно улыбался, смотря куда-то вверх и упираясь одной ногой, в высоких чёрных кедах, в стенку подоконника. На нём была большая, чёрная футболка с принтом какой-то группы и серые джинсы, а на его запястьях красовались напульсники и браслеты. Свет отражался в его глазах и играл бликами на волосах. Бесподобен... С каждым днём было всё тяжелее и тяжелее жить со своими чувствами к этому великолепному парню... Я думала о нём, когда шла в школу, прослушивая абсолютно любую песню из плейлиста, когда ложилась в кровать все мысли перед сном были забиты лишь им и придуманными ситуациями, исходом которых было то, что мы вместе и безмерно любим друг друга. Почему мне тяжело хотя бы дать ему тонюсенький намёк? Наверное, потому что это аморально... Честер, в конце концов, преподаватель, быть может, даже не одинокий, потому что, прошерстив его соцсети, вплоть до профиля мамы, отца и тёти, и не обнаружив фотографий с какой-либо девушкой, всё равно этот факт не давал мне гарантий. Где-то глубоко, в самых потаённых углах моей душонки, жила вера в то, что это не так, ведь Честер, как выяснилось, очень медийный человек и выкладывает в сторис чуть ли не каждый свой вздох. А с другой стороны он мог в лёгкую оказаться типичным представителем бабников. Если нет фото с девушками, то это не означает, что у него нет пассии. А вдруг их вообще две? Всё равно я слишком зажата для того, чтобы сделать первый шаг и узнать это, чего уж там говорить о том, чтобы воплотить мечты в реальность и положить начало роману. Пускай разница составляет шесть лет, что не так критически страшно, но он даже не взглянет на меня как на любовный интерес. Ему банально нечего со мной делать. Вот как вместе могут быть преподаватель и школьница? Что он может получить со мной? Здесь исключительно может сыграть лишь фактор похоти, причём не очень здоровой. Но, несмотря на все мои не очень приличные фантазии, которые уж слишком часто стали посещать мою голову, я хотела любви. Чтобы мы с Честером были вместе. Мы бы ходили гулять в парк по вечерам, держались за руки, сплетая пальцы, вместе смотрели фильмы и я бы засыпала на его коленях. Но этому не суждено было случиться. От этой мысли хотелось расплакаться в подушку, на которой я сейчас устроила свой затылок, разглядывая потолок. Да, я очень весело провожу свои выходные. Особенно субботний вечер. Иронии добавляло то, что мои родители уехали в отпуск, отмечать грядущую годовщину их свадьбы, оставив меня одну дома на две недели, если не больше. Конечно, мне оставили деньги, да и продуктов в холодильнике было достаточно, так что я бы не погибла от голода, тем более мне семнадцать лет, уже взрослый человек в конце концов, так что самостоятельности у меня было хоть отбавляй, но мама предупредила, что часто будет звонить, чтобы убедиться, что у меня всё хорошо. Но делала она это раз в пару дней, а в остальное время мы просто обменивались парой смс. Однако, чувство оставленности и одиночества не покидало меня. Я совершенно одна, пока мои ровесницы уже проводили бы в подобной ситуации время со своим молодым человеком, а я... Да что блять я? Вот, лежу в постели, обнимая плюшевую акулу, подаренную Фэнгом на семнадцатилетие, жую мармелад, который купила в ближайшем супермаркете час назад и хочу обливаться горькими слезами из-за влюблённости в физрука. Что может быть лучше? Романтика, конечно, так и плещет. Оставалось только включить какую-нибудь сопливую песенку о неразделённой любви, чтобы полностью стать "драма квин". Правда сделать это, я всё таки не успеваю, ведь меня возвращает к реальности пришедшее на телефон сообщение. Оно было от Бастера, причём очень весёлого содержания. Мои друзья, конечно, идиоты, в хорошем смысле, но не до такой же степени, выходящей за грань адекватности? Они собрались в клуб. Видите-ли, там сегодня проходит какая-то тусовка, так ещё и там вход "халявный". В теории. На практике условием посещения был один любой купленный напиток в баре. Если подумать логически, то билетом служил чек. Абсолютно все собирались пойти, поэтому сейчас интересовались, буду ли там я. А Бастер написал по причине того, что я не отвечала в общем чате, из которого, собственно, я и узнала о том, чем сегодня собираются промышлять эти психонавты. При этом на моём присутствии настаивали все, а особенно яро и напористо это делала Колетт. И причина, лично для меня, была ясна как самый безоблачный и знойный день. Она единственная знала о том, что со мной происходит. Лишь ей было известно, что таит за собой моя улыбка и что же означают взгляды на нашего классного руководителя. И, должна подметить, мой секрет она хранила хорошо, ведь я всё ещё не начала слышать подколов с чужой стороны в духе "влюбилась что ли?" и подобные намекающие фразочки. Однако, несмотря на уговоры, покидать своё уютное гнёздышко мне не очень хотелось. Время было позднее, в планах был просмотр сериала и поедание различной вредной гадости, чем я начала заниматься уже сейчас, жуя кислых желатиновых червячков со вкусом фруктов. Только то настроение, которое сейчас у меня было, вообще никаким образом не устраивало. Я раздражительная, но уж точно не меланхоличная. Обычно, в подобных моментах нахлынувшей печали, я брала себя в руки и направляла грусть в иное русло, к примеру в саморазвитие, чтение, ну, или на крайний случай, в чёркании по листу бумаги, выводя рукой странные линии, фигуры и точки. А что сейчас? Это не лезет ни в какие ворота, ведь я стала не похожа на саму себя. Быть "нюней" это не моё призвание уж точно. Я бы с радостью выбралась из дома, даже на самую скучную и муторную прогулку, да хоть на экскурсию в музей пожёванной жвачки, но никак не в клуб. Это не моё место. Сев на кровать, я стала взвешивать все "за" и "против" подобной вылазки, и, на удивление, плюсов скопилось больше, чем минусов, да так, что аргумент по поводу того, что клубы не для меня, вообще не работал и казался никчёмной отговоркой, высосанной из пальца. И вот, в групповой чат, состоящий из шести человек, отправляется сообщение, содержащее короткое "я пойду с вами", пока в этот момент я уже стояла у распахнутого шкафа из светлого дерева и выбирала что надеть. Истрепав все нервы и перебрав все возможные варианты, выбор пал на розовую клетчатую юбку в складку и пудровую толстовку, под низ которой я надела абсолютно рандомную футболку. Видимо это единственное, над чем я не ломала голову, ведь её не будет видно, ибо снимать худи я точно не планировала. Под юбку я надела плотные чёрные колготки, чтобы их цвет сочетался с клеточкой, а также для того, чтобы обезопасить свои ноги, ведь на улице уже становилось довольно прохладно. Вроде как, выглядело довольно симпатично, достаточно скромно, даже невзирая на длину юбки, а также мило и не вычурно. Я любила розовый цвет. При этом не была как стереотипная блондинка, да и помешательства на этом цвете у меня не было. Просто он был мне к лицу. Тем более оттенки были приглушённые, а не "вырвиглазные", так что, наконец определившись с нарядом, я вышла в прихожую продолжать свои сборы. Я взяла маленькую чёрную сумку и положила в неё всё самое необходимое: ключи, телефон, немного налички и визитницу с картами, а также прозрачно-вишнёвую помаду на случай, если мои губы пересохнут, а делали они это, увы, часто. Последнее, что я сделала, так это надела наверх светло-голубую объёмную джинсовку и любимые ботинки на довольно внушительной подошве. Почему же любимые? Всё просто: в них я казалась выше и именно эта обувь делала мои ноги визуально длиннее. И вот, я выхожу из многоэтажного дома, спустившись вниз с четвёртого этажа по лестнице. Как оказалось, внизу меня ждал Фэнг и... Удивительно, Эдгар. Я ожидала, что он вообще не пойдёт, но он сейчас стоит передо мной. -Вау, кого я вижу?—усмехаюсь, подойдя к друзьям и смотря на обладателя тёмной чёлки. -Мэнди, прошу, не начинай,—друг закатывает глаза и складывает руки на груди, после чего зарывается носом в полосатый шарф и фыркает,—давайте уже пойдём, я заебался стоять тут и мёрзнуть. Ты бы, ещё позже пришла. И вообще, что, на сообщения можно не отвечать? Мы начали свой путь до клуба под возмущённую тираду челкастого, из которой выяснилось, что я настолько была увлечена сборами, что не увидела сообщение о том, что меня встретят Фэнг и Эдгар. Мы жили в соседних кварталах, так что было бы логично предположить, что мы должны были пойти вместе. Ну, не слышала я уведомлений, с кем не бывает? И вот это насилие мозгов продолжилось вплоть до прибытия в пункт "Б". Боже, теперь я точно не буду отлипать от смартфона, прямо как Эмз, чтобы такого больше не повторялось. Но нужно сказать Эдгару спасибо, ведь благодаря его возмущенному выговору я частично позабыла о причине своей грусти. Мы дошли. Остановившись у дверей, мы стали ожидать остальную часть людей и уткнулись в телефоны, однако Фэнг резко взял меня за руку и потащил во внутрь здания, а также чуть ли не пинками затолкал Эдгара, ведь, как выяснилось, наши друзья решили не дожидаться нас и сразу отправиться в пучину безумия. Ну, то есть клуб. И, оказавшись внутри, я восхитилась от того, как там было красиво. По центру помещения был большой танцпол, рядом с которым была сцена, а с левой стороны находилась барная стойка с высокими стульями. Везде были софиты, стробоскопы, а также присутствовала маленькая зона отдыха с диванчиками и столиками. Единственное, что стало смущать меня, так это очень громкая музыка, бьющая по ушам. Казалось, что от басов у меня начали трястись внутренние органы вместе с полом. Но, немного привыкнув, мы все стали выискивать в толпе знакомые лица. Поразительно, но, вопреки моим ожиданиям, здесь находились не "потные малолетки", а вполне себе взрослые люди, быть может лет двадцати-двадцати четырёх. И вот теперь я почувствовала неловкость, ведь лично мой внешний вид оставлял желать лучшего. Выглядело слишком по-детски, будто я из яслей сбежала. Чёрт... Эдгар же молча проклинал это место, судя по его лицу, которое прямо сияло недовольством, но резко он похлопал меня по плечу и показал за барную стойку, рядом с ней и расположилась наша компания, к которой мы незамедлительно отправились. Бастер уже пил вишнёвый стаут, Эмз делала миллион фото коктейля, который ей принесли, Колетт восхищённо смотрела на танцпол, где была куча народа, однако это ещё не всё. Рядом с фиолетоволосой был парень. И да, он был нам знаком. Высокого, голубоглазого блондина звали Поко. Он был парнем нашей подруги и гитаристом, а также представителем вида "тот самый десятиклассник". Он окончил школу в прошлом году и был старше нас всех на год. С Эмз же они познакомились, когда старшеклассники вели у нас, ещё девятиклассников, урок на дне самоуправления. Такое мероприятие проходило под конец учебного года, где-то в марте или апреле. Я, честно говоря, вообще не знаю, как судьба свела их вдвоём, но они начали встречаться к июню. Именно в тот момент наша подруга стала реабилитироваться, и, как она говорила, да и мы сами видели, он всецело поддерживал её, был рядом, а также стоял под окнами больницы с гитарой, когда его не пускали к своей возлюбленной. Как только Эмз выписали, они проводили много времени вдвоём, стараясь не вспоминать, почему же она вообще оказалась под капельницами. На самом деле, причина кроется в том, что одноклассница хоть и стеснялась своего тела, но ненавидеть его начала лишь в тот момент, когда стала общаться с Поко. Она влюбилась в него, но считала, что недостойна его, ведь у неё несовершенная фигура. После она начала действовать, думая, что блондин смотрит только на внешность и что она должна стать лучше. Только вот, загнав себя в глубочайшую яму, она узнала, что её возлюбленный вовсе не смотрит на тело и ему была важна лишь душевная составляющая девочки, с которой у нее всё было более чем прекрасно. Я помню, как она рассказывала, что он назвал её "глупенькой дурочкой", говоря, что и так влюбился в нее ещё до того, как она начала худеть, но боялся сделать первый шаг, что ему искренне жаль за то, что произошло. Поэтому важно выговариваться друг другу... -Привет,—блондин приветствующе помахал нам, тепло улыбаясь, после чего поцеловал девушку в фиолетовую макушку. Так романтично и мило... Быть может, мне тоже нужно рассказать Честеру о своих чувствах? Может, хотя бы намекнуть? Хочу, чтобы у нас было также, как у них... -Привет, давно не виделись,—я улыбаюсь в ответ и также помахиваю рукой. Да, мы не пересекались с, по-моему, середины июля,—рада тебя увидеть. -Бастер, пиздец, ты как пиво наколдовал?—шокированно возглашает Фэнг, подбежав к лучшему другу, и, по совместительству, соседом. Парни жили вдвоём. Успешно сдав экзамены, они порешили, что пора готовиться к самостоятельной жизни, поэтому сняли квартиру напополам и стали жить отдельно от родителей. Я, конечно, не понимала их стремления съехать, с тем учётом, что переехали они в дом через несколько улиц от их прошлого жилища, однако это парни, им часто может "моча ударить в голову" и ты хоть в мостик загнись, но ничего с этим не поделаешь. Фэнг, как я и говорила, работал в кинотеатре, продавая попкорн и другие закуски, а Бастер на автомойке. Видимо оттуда он понабрался любви к тёмному пиву, ещё и подтянул Фэнга, насколько стереотипно не звучало бы это предположение. Рыжеволосый же молча показал большим пальцем на Поко, потягивая хмельное из бутылки, а наш "Мистер шпагат три года подряд" сразу же подлетел к блондинчику, чуть ли не вставая перед ним на колени и протягивая наличку. Тот всё также понял без слов и слабо кивнул, а после заказал то же пиво, что и Бастеру. Чтож, теперь, видимо, парень Эмз выступал в роли доброго папы, который позволяет выпить алкоголь до совершеннолетия, но при условии, что "только при мне, а не с друзьями где-то за гаражами". И вот, Фэнг получает заветную шестиградусную гадость и чокается с лучшим другом, звонко стукнувшись бутылками. Я никогда не пробовала алкоголь вот так... Он не вызывал у меня интереса, и я пила только шампанское родителей на особые даты, к примеру Рождество или подобное. Только сейчас, не знаю, что пронеслось в моей голове, но я захотела выпить... Странное желание, не так ли? Быть может, мне просто не хотелось показаться белой вороной на фоне друзей, у которых было по коктейлю, явно не "детскому", или наличие совершеннолетнего компаньона дало мне зелёный сигнал, но я решилась. -А... Можно мне тоже?—неуверенно протягиваю я, умоляющим взглядом смотря на Поко, а тот, в свою очередь, бросает на меня удивлённый взгляд. -Вау, не знал, что ты, Мэндс, можешь выпить. Ты же сама говорила, что не балуешься подобным,—и действительно, на его Дне Рождения, который организовала наша подруга, и, по совместительству, девушка блондина, я отказалась от спиртного, сказав эту фразу. Удивительно, как он запомнил такую, казалось бы, мелочь? Хотя, наверное, его это впечатлило. Сейчас же удивление вызывает не то, что ты выпиваешь, а то, что ты трезвенник. Звучит печально, но это так. -Да просто... И всё таки, можно?—тихо усмехнувшись, я неловко поправляю подол юбки, приглаживая складки. Скорее всего, это просто на нервной почве. -Конечно. Через пару минут в моей руке уже сияет бутылка вишнёвого пива, как у моих друзей. Первый глоток. Довольно вкусно и приятно. Не так отдаёт алкоголем, как шампанское. Эдгар даже сфотографировал мой "первый глоток", сказав, что я уже не малявка и вхожу во взрослую жизнь. Да, куда уж я без его сарказма. Опустошив маленькими, периодическими глотками, половину бутылки, я по итогу села за барную стойку, потому что места опустели, так как все мои друзья ушли на танцпол разносить его в щепки, а я осталась наедине со стаутом. *** Помнится, я думала, что клубы это не моё? Так какого тогда чёрта я сейчас залетаю в мошпит под какой-то трек, пока все мои друзья уже отдыхают у бара? А причина проста: алкоголь. Видимо, сейчас его в моей крови было настолько много, что теперь я уж точно была не похожа на саму себя. Резко настигла смелость и желание творить несусветную дичь. Когда друзья ушли на танцпол, я заказала себе коктейль, который уж очень привлёк моё внимание. На удивление, мне его подали, даже не спросив паспорт, так что мне не пришлось тревожить Поко со своими просьбами. И это развязало мне руки... Повтор коктейля, Кэнди-шот, Би-блэк, и, в завершении этого сноса крыши, Фрамбуэза. Кажется, что меня не следовало оставлять одну наедине с баром. Я облила кого-то водой, но мне без разницы, потому что это мош, тут такое принято. Сейчас, прыгая в такт музыке в свете стробоскопа, я почувствовала себя счастливой. Словно все мои печальные мысли растворились в спирте и улетучились, больше не давив на меня и не заполоняя мои мысли. Казалось, что я могу проломить пол, потому что двигалась я очень активно, пока мою голову постигло лёгкое головокружение вместе с чувством эйфории. -Зайчик, а ты обратно не хочешь?—кто-то осторожно берёт меня за плечи, подтянув к себе и отвлекая от того месива, которое началось в мошпите. -Я тебе сейчас ебало с ноги снесу, козёл озабо...—я разворачиваюсь к ранее мне неизвестномуя а после неловко кашляю,—ой, Фэнг... Да, это был мой друг, а не "озабоченный козлина, который меня кадрит", коих в клубе было достаточно, посему я и не хотела здесь появляться. Но, на удивление, ко мне вообще никто не лез, даже не было типичного "красотка, почему одна, щас будет два". Быть может, я просто непривлекательная, либо выгляжу так, словно готова разбить кому-нибудь лицо. Ладно... -Ничего страшного,—"хвостик" покачивает головой слабо улыбнувшись, а потом... Бесцеремонно закидывает меня на своё плечо и уносит из эпицентра тусовки под разочарованные возгласы сторонних людей. Видимо я и в правду взорвала танцпол, что меня пришлось буквально вытаскивать с него. Правда вдобавок я получила ещё более наглый шлепок по мягкому месту, посему ударила друга по спине. -Охуел?—максимально агрессивным и возмущённым тоном спрашиваю я, пока, по итогу, меня не ставят на пол, как выяснилось, около барной стойки. Теперь недовольный взор был обращён не на чужое тело, конкретно в спину, а на обнаглевшего мастера шпагата. -Есть такое,—посмеивается друг, а я готова буквально придушить его. Видимо он тоже выпил лишнего, раз позволил себе такое, пускай даже в шутку. Удары по моим драгоценным ягодицам могут быть только от Честера. Кстати о нём. Видимо я слишком осмелела, раз мою голову посетила идея написать нашему классному руководителю совсем не по рабочим вопросам. -Ребят, секунду, мне надо отойти,—после этих слов я удаляюсь в сторону туалета, дабы скрыться от лишних глаз и записать голосовое сообщение, ведь, как я полагала, я слишком в нетрезвом состоянии, чтобы разборчиво клацать своими клешнями по буквам и не промахиваться по клавиатуре. И, когда я отправила очень содержательное голосовое сообщение, меня резко оторвала Колетт. Видимо она поняла, что я творю глупость и, дабы я не натворила больших ошибок, вывела меня на улицу покурить. Правда она ошибалась. Выйдя на улицу, моя подруга достала милый прозрачный, пластмассовый портсигар с вкраплениями розовых блёсток и вытащила из него одну ванильную сигарету. Моя милая Колетт грешила вредной привычкой в лице курения. Конечно, у неё не уходило по пачке в день, однако, периодически, время от времени она могла себе позволить "никотиновую палочку". Курить её научил Эдгар. В седьмом классе он самый первый попробовал табак. Тогда его чёлка лишь приобретала тот вид, в котором она есть сейчас, а на шее не красовался шарфик в чёрно-белую полоску. Этот шарф ему подарила бабушка спустя несколько месяцев после его первой сигареты, и с того момента запах дыма прочно въелся в петельки пряжи. Парень носил тёплую вещичку "двадцать четыре на семь", ведь его бабушка—самый дорогой в его жизни человек. Она всегда поддерживала своего внука и любила его, компенсируя недостаток тёплого чувства, которое ему недодали родители. Мама Эдгара была разбитой женщиной после смерти супруга, то есть отца нашего друга, а со временем вступила в брак с новым мужчиной, посвятив ему всё своё время и заботу, позабыв о сыне и "сплавив" его на свою маму. Отчим Эдгара, к слову, ненавидел его и даже мог поднять на парнишку руку, ведь, по его мнению, он был "педотой" и ошибкой жизни своей возлюбленной. По этой причине челкастый переехал жить к бабушке, но та, скончалась через полгода после этого. И Эдгар... Неудивительно, почему он это тяжело воспринял. Это был единственный человек, помимо покойного отца, который любил его. Он лишился всех источников добра в его жизни и искренней, тёплой заботы. Помимо Колетт. Эта девочка была влюблена в него с седьмого класса. Именно перед ним она не хотела опозориться при первом поцелуе, поэтому и предложила в тот день потренироваться на мне. Она была с ним рядом и, кажется, лишь белобрысая видела его слёзы. Поэтому, в день, когда темноволосый сообщил о своей трагедии, закуривая и вдыхая в себя едкий дым на школьном стадионе, подруга, в знак скорби, желая выразить боль и сожаление, разделила с ним этот момент и выкурила свою первую сигарету, задумчиво смотря в одну точку, а после успокаивая друга от горьких слёз и разбивающих сердце всхлипов, подставив ему своё плечо и ласково прижимая к нему. Правда лёгкие нотки зависимости не обошли её стороной. Никотин забавная штука: сначала ты думаешь, что курение тебе вовсе не нужно и ты можешь бросить в любой момент, просто не хочешь, а потом утро не проходит без сигареты в зубах. Конечно, у голубоглазки всё было немножко иначе, однако в её портфеле всегда лежал специально заказанный портсигар, наполненный, зачастую, наполовину "палочками смерти" со вкусом ванили. Колетт удивительная девочка. Всегда она поддерживает всех нас, и, кажется, именно благодаря ей я ещё не сошла с ума от своей влюблённости. Она всегда была рядом и до этого, что бы не произошло, она всегда была на моей стороне и поддерживала меня. Она знала мои тайны, секреты и переживания, но хранила их как собственные, лишь выдыхая сизый сигаретный дым с понимающим взглядом. Ей я могла поныть о том, как меня всё в этом мире заебало, а она терпеливо выслушивала всё это и давала советы. Я безмерно благодарна ей, что она есть у меня... Мы стоим снаружи. На улице довольно влажно, а на город опустился лёгкий невзрачный туман. Колетт щёлкает зажигалкой, подкуривая сигарету и делает первую затяжку. Свежий воздух хоть и приводит в чувства, но меня всё ещё слегка пошатывает. Кажется, что алкоголя было слишком много... Чёртово желание вновь опробовать ранее неизведанное, как я тебя ненавижу... Я хочу попробовать свою первую сигарету. Говорят, что люди курят, дабы заглушить свою моральную боль. Может быть, я надумала, но в моей жизни её было слишком много. Скорее всего, безответная любовь это не переживание и нелепая причина, чтобы так заявлять, однако не нужно отрицать, что случай действительно тяжёлый. -Колетт,—обращаюсь к подруге и одновременно с этим поворачиваюсь к ней, оказываясь чуть ли не вплотную около чужого лица,—я хочу попробовать покурить. -Мэнди, похоже, что ты перепила,—она заботливо поглаживает меня по руке, тяжело вздохнув и расплываясь в моих пьяных глазах,—чтож, я не в праве ограничивать тебя, но давай начнём с лёгкого. Открой рот. И я послушно размыкаю губы, но непонимающе смотря на подругу. В этот момент она затягивается и выдыхает дым в мой рот, находясь в нескольких сантиметрах от лица. В миг я резко закашлялась, можно сказать, выплюнув облако мути, пока белобрысая с усмешкой сбрасывала пепел с сигареты. Да, видимо до курения я так и не доросла. По всей видимости, это знак, что даже пробовать начинать не стоит. По крайней мере, гадостей с меня на сегодня хватит. Или нет... Около нас остановилась чёрная машина, марку которой я не опознала в силу своего состояния. Всё равно разглядывать её мне было некогда. Ну вот, очередные похотливые подонки, которые считают, что можно предложить девушкам "перепихон" на ночь. Уже готовившись высказать своё негодование, я открыла рот, грозно смотря на опускающееся стекло, пока в этом момент Колетт бросила недокуренную сигаретку на бетонный серый асфальт и не придавила её ботинком, убирая руки за спину и делая вид, будто она не травила свой организм табаком несколько секунд назад. Почему она вообще себя так повела? А причина была ясна. Водителем автомобиля был... Наш классный руководитель. -Малышка, кто тебя научил отправлять такие многословные голосовые, м?—Честер серьёзно смотрит на меня, сжимая руками руль и откидываясь на спинку сиденья. В какой по счёту раз я хочу послать его, когда он так неожиданно появляется, и я принимаю этого парня за другого? Почему он постоянно настигает меня, когда я пытаюсь отвлечься от его существования? Что вообще заставляет эти глаза цвета кофе обращаться именно на меня в самые неподходящие моменты? -Что?—Я непонимающе взираю на него, ведь до меня искренне не доходит, что сейчас преподаватель имеет ввиду. На это он лишь тяжело вздыхает, опустив голову, а после похлопывает по соседнему сидению, глядя прямо на меня. -Присаживайтесь, юная леди, довезу вас до более приличного места,—продолжает Честер, пока я, с выражением глупого, словно только что вылупившегося из яйца, птенчика, сверлю в нём дырку взглядом, а Колетт подтягивает меня к себе за рукав джинсовки. -Это я попросила его приехать. Если ты не сделаешь того, что он сказал—я тебя ёбну,—шепчет подруга, а после отпускает мой локоть и слабо подталкивает в сторону машины, чему моё расслабленное тело всецело поддаётся и я останавливаюсь около двери авто. Затем, я села в машину. Стекло резко поднялось, полностью закрывшись, и мы поехали. Я успела лишь проводить белобрысую взглядом через окно, пока она доставала новую сигарету. -Мэнди, объяснись,—сурово отрезает Честер, наблюдая за дорогой,—почему мне пишет твоя одноклассница с просьбами забрать тебя из клуба, а от тебя я получаю голосовое, где ты шлёшь меня прямым тектом, говоришь, что я "тебе не нужен, потому что я козёл и смотрю на жопастую стерву", так ты ещё и требовала, чтобы я исчез из твоей головы. Какого дьявола, Аманда? Я серьёзно сказала это? Чёрт, а подразумевалось милое сообщение с признанием в симпатии... Упс... Самое главное—я не знаю, зачем моя, чёрт возьми, лучшая подруга написала объекту моего обожания, выпрашивая, чтобы он забрал меня? Я что, настолько перепила? Вроде как, мне ещё не удалось подраться с кем-то, разнести бар и проиграть квартиру в казино, так почему же она вообще это сделала? Объективно, да, я была пьянее всех из нашей компании, но это не повод писать моей любви с самыми глупыми просьбами. Или это хитровыебанный план, возникший в светлой, в прямом и переносном смысле, голове Колетт? А вдруг мы сейчас едем к нему? Я бы хотела этого... -Потому что так и есть,—видимо, осмелев, я высказала всё по делу. Куда же улетучилось моё смущение?—А ещё не надо называть меня так. Честер тяжело выдыхает, остановившись на светофоре, который загорелся красным, как только мы к нему подъехали. -Сколько ты вообще выпила? -А вас ебёт?—протрезвев, я явно об этом пожалею, но не сейчас. Агрессия и храбрость полностью овладели мой, вместе с опьянением,—могли бы и дальше глазеть на свою Джанет, зачем вообще приехали за мной? -Потому что я забочусь о тебе, дура!—не стесняясь выражений отвечает Честер, возмущённо посмотрев на меня, что неудивительно, ведь я влетела в него с ноги с нецензурщиной и предъявлениями. Честно, хотелось либо заплакать от последнего слова, либо обрадоваться от того, что он напрямую сказал, что заботится обо мне,—Прости. Это было некорректно. Ты не такая, просто я правда переживаю, однако это не означает, что я не зол на тебя. Малышка, ты же в курсе, что если бы кто-то из школы узнал о том, что ты только что учудила, то я бы получил серьёзный выговор? Ещё и сейчас ты разбрасываешься бранью, а я, между прочим, твой преподаватель, не забывай. И в этот момент мне стало безумно стыдно за саму себя. Нужно было держать себя в руках и не поддаваться чувствам, которые нахлынули резкой волной, а просто заткнуться и вообще убрать телефон подальше от самой себя. Самым лучшим бы вариантом было не прикасаться к алкоголю, особенно в таких больших количествах, но опять же, мы сначала делаем, а после думаем, когда всё уже свершилось. -Простите, мне очень неловко. Пожалуйста, извините меня, я повела себя глупо и показала отвратительный пример одноклассникам, выпивая алкоголь, ведь я несовершеннолетняя, и вдобавок проявила дурной тон,—я нервно перебираю подол юбки, стыдливо опустив голову. Почему мне удалось так чётко сформулировать своё раскаяние, предвидев последующую претензию Честера, что удивило его и заставило шокированно посмотреть на моё лицо? Всё просто. Меня учил извиняться папа. Он, по своей сути, очень холодный человек. Нет, он любил меня, просто не умел этого выражать и показывать вообще как-либо. Его проявление чувств заключалось в воспитании, которое, честно говоря, было довольно суровым. За малейшую провинность он мог ругать меня часами, даже если косяк совсем незначительный для подобных мер. Целью моего папы было извинение из моих уст с подробным отчётом, за что же я извиняюсь и какой урок я вынесла из ситуации. За всё время у меня выработался навык, методом научного тыка, говорить абсолютно любую ересь в угоду отцу. Разбила вазу? "Прости, папочка, такого больше не повторится. Я поняла, что повела себя безответственно, играя около шкафа, потому что я неаккуратная. Рядом с ним меня больше не будет",—и вообще насрать, что я была не согласна, ибо это, частично, его вина, ведь папа собственными руками ставил сосуд на самый верх шкафа. Ему это было без разницы, и, после неудачных попыток противостоять отцу, я осознала, что отстаивать своё мнение бесполезно. Было проще доказать ему его собственную правоту, проглотив свои возражения. Так вот откуда у меня пассивная агрессия... В остальное же время мы жили спокойно. Лет до тринадцати я пыталась добиться от него любви или, хотя бы банальных разговоров и совместного времяпровождения, однако, не получив ничего в ответ, я стала ненавидеть папу. Винила его во всей своих неудачах, зажатости и неуверенности, особенно с противоположным полом. По моему мнению он был слишком холоден. Однако, через какое-то время, я смирилась, а моя злоба сменилась на принятие. Несмотря на строгость, папа всегда был рядом. Он не избегал меня, как я думала, просто он такой человек. Когда в пять лет я расшибла коленку, он наклеивал пластырь на рану и жалел меня, а потом купил мороженое, чтобы я не плакала. В десять он поддержал меня, когда я вернулась домой в слезах, узнав, что не одержала победу в школьном конкурсе аппликаций. Тогда он сказал, что у меня получится в следующий раз и тогда я буду стараться лучше. В четырнадцать, когда я рыдала в маминых коленях из-за того, что мальчик, который мне нравился, не подарил мне валентинку на четырнадцатое февраля, а подарил её другой девчонке, он стоял в дверном проёме, ведущему в гостинную, и с сожалением смотрел на то, как его дочь захлёбывается слезами, желая разбить "этому идиоту" лицо. Это мне рассказала мама. Звучит жестоко. Да, он был рядом, и, по всей видимости, не мог видеть мои слёзы. Конечно, можно было этим манипулировать, но я не гниль и полнейшая дрянь, чтобы поступать так с папой. Спустя года я осознала, что у него получилось меня воспитать. Я выросла достойным человеком. Однако сейчас, увидев меня, он бы разочаровался... Видимо где-то в его методе была промашка. -Мэнди, почему тебе не сидится на месте? Что вообще означает это всё? Почему ты хочешь, чтобы я исчез?—мы двинулись с места, проезжая знакомые мне улицы города, который уже погрузился в объятья ночи. -Потому что я буквально дышу вами,—отрезаю я, посмотрев на Честера,—может, это звучит нелепо, но правдиво. Думаю только о вас с того самого дня, когда вы появились в школе. Я намекнула ему... Да, я это, чёрт возьми, сделала. Однако, осознав это, мои коленки затряслись от волнения и страха, которые захлестнули меня с головой. Что же он ответит? Надеюсь, что это не разобьёт моё сердце на мельчайшие осколки и не заставит плакать в очередной раз. Честер лишь слабо улыбнулся, остановив машину, припарковавшись, после чего открепляет ремень безопасности и разворачивается ко мне. -Мэнди...—произносит мой преподаватель, покачав головой. Быть может, он и собирался что-то сказать, как я предположила, насмешки и фразы о том, что я просто глупая школьница, что он не будет со мной и прочее. Отказ и клеймо отверженной, по-простому говоря. Однако он не успевает что-либо произнести, ведь я в миг придвигаюсь к нему и целую прямо в губы, положив ладони на его широкие плечи. Я блять точно пожалею об этом, но явно не сейчас. Это поцелуй, о котором я грезила чуть ли не месяц. Даже мечтать о таком было сложно, и, казалось, это недосягаемое, несбыточное желание, но вот оно, как на ладони и происходящее прямо сейчас. Я сделала это. Да, критически пьяная, испуганная донельзя, но сделала это. Было страшно услышать отказ и получить последующее избегание, поэтому было решено действовать и заполучить желанное, чтобы потом не жить с ощущением упущения. Если уж я точно не могла добиться отношений с ним, то хотя бы поцелуй, словно на прощание, должен был свершиться. Губы Честера были шершавыми и сухими, а у меня во всю порхали бабочки в животе. Я была окрылена этим чувством и была готова улететь от счастья за пределы Солнечной системы. Подкреплялось это ещё и тем, что, вопреки моим ожиданиям и предположениям, преподаватель не оттолкнул меня и не покрыл трёхэтажным матом, а наоборот, одна рука уложилась на моей талии под джинсовкой, а другая на затылке, запустив пальцы в мои волосы. Сам же Честер даже проявлял инициативу в поцелуе, моментами кусая мою нижнюю губу и слабо оттягивая её, дабы вновь вернуться обратно, делая процесс походящим на то приходящие, то уходящие полны к берегу моей безграничной радости. От такого бабочки не то что порхали в животе, нет, они взрывались, подобно попкорну в микроволновке, потому что это было невообразимо. Я, словно очутилась в сказке и мой прекрасный принц целовал меня. Пусть Джанет подавится, ведь сейчас Честер целовал мои губы, а не её. Надеюсь, что это не сон. Что сейчас я не проснусь в пьяном бреду за барной стойкой в клубе в лужице собственной слюны, или, того хуже, в вышедшем изо рта алкоголе, который мой желудок не смог переварить. Но нет, это не сон, а, чёрт возьми, реальность. И вот, это чудное мгновение прекращается и парень отстраняется от меня, а после ухмыляется и смотрит в мои глаза. -Малышка, мы могли бы сделать это на заднем сидении. Нас же могли увидеть. Я ещё это что, Би-блэк? Мне нравится твой вкус,—с долей неловкости посмеивается Честер, взъерошив свои малиновые влосы. -А мне вы,—с максимально серьёзным лицом произношу я, облизывая губы. -Давай мы поговорим об этом в другом месте. Этот день я запомню надолго. Хоть, с одной стороны, проклиная алкоголь, а с другой чуть ли не вознося на пьедестал, но запомню, ведь лишь благодаря нескольким шотам я сделала первый шаг на пути к своей мечте.