Первый поцелуй

      Невилл всегда знал, что жизнь несправедлива. Ещё в раннем детстве он получил свой самый главный урок и не рассчитывал, что дальше будет проще.       — Не нужно выделяться, будь как все, — говорила бабушка. В качестве примера она приводила родителей Невилла, которые не хотели так жить. Потом она замолкала, поджимала губы и выходила из комнаты, Невилл знал, что таким способом она скрывала от него свои слёзы, видел однажды. Бабушка не позволяла себе проявлять слабость даже в его присутствии.       И Невилл старался. Он не выделялся на уроках, кроме зельеварения, но там был совсем другой случай, не стремился к популярности, не блистал в квиддиче. В общем, был как все. Но однажды это потребовало от него особых усилий.       Когда они вернулись в Хогвартс на пятый курс, Невилл даже не подозревал, что его ждёт. Их комната превратилась в два противоборствующих лагеря, и теперь он не знал, как ему себя вести. С одной стороны были Рон, Гарри и история с воскрешением Волдеморта. Невилл верил им, но активно это доказывать не решался, да и бабушка точно была бы против. С другой — Дин и Симус. Они ничего никому не стремились доказывать, разве что теперь всё чаще стали обсуждать девчонок. В особенности поцелуи с ними. Невиллу обсуждать было нечего.       Не то чтобы Невилл считал поцелуи чем-то неважным или не хотел этого делать, но вот так просто к кому-то подойти и поцеловать — было не про него. Этот важный шаг в жизни подростка, и Невилл собирался подойти к данному вопросу со всей возможной ответственностью. Для начала необходимо было разобраться в теории. Спрашивать у сверстников — смешков потом не оберёшься, а у девчонок Невилл стеснялся. Из взрослых в Хогвартсе были только учителя, и расспрашивать их о таком было неловко. Да и большинство из них были в таком возрасте, что наверняка уже и не помнили свой первый поцелуй. Самым молодым из профессоров был Снейп, он мог помнить, но Невилл лучше бы проконсультировался с дементором, чем спросил у него о таком. Да и написать о подобном было некому, не бабушке же, правда?       Лучшим выходом оказались книги. В школьной библиотеке отыскался широкий выбор литературы на нужную тему — ещё бы, ведь большую часть года подрастающие волшебники проводили в этих стенах. Невилл взял пару книжек с неброскими обложками — без розовых сердечек и прочей девчоночьей ерунды — и устроился за дальним столом, для маскировки заслонившись от любопытных взглядов учебником по истории магии. Первая книга оказалась написана таким заумным языком, что описываемый процесс впору было сравнивать с приготовлением высших зелий. Ни того ни другого Невилл пока не делал, но не очень-то и хотелось. А вот вторая оказалась проще, а заодно и несколько абстрактной. Нужной информации Невилл не почерпнул, запомнил только что-то про чувства, клубнику и нежность. Вместо облегчения от прочитанных книг подступило отчаяние — как вообще кто-то учится по ним? А главное, что теперь делать ему?       Решив отложить вопрос с теорией, Невилл перешёл к следующему шагу — выбору девушки. Целовать первую встречную в его планы не входило, даже в той книжке что-то про чувства было, их он и намеревался найти. В этом вопросе ему помог Гарри. Случайно, конечно. У Гарри вообще много хороших дел получалось случайно, и не только хороших. Просто на очередной тренировке их подпольного отряда Гарри поставил в пару с Невиллом Луну — милую и немного неземную девушку. Одного взгляда в её глаза Невиллу хватило, чтобы понять — она та самая.       Теперь оставалось создать романтическую атмосферу, но и в этом вопросе Невилл оказался не силён. Для романтики вроде цветы подходили, но на дворе стояла зима, а вести её в теплицы было бы глупо. Наколдовать? Слишком неестественно. В одном из брошенных в общей гостиной журналов Невилл вычитал про свечи, но сути не уловил. Свечи являлись самым обычным бытовым атрибутом, что ж в них романтичного? Рождество и омелу Невилл тоже упустил, и теперь, видимо, оставалось только ждать весны.       Весна в горах Шотландии наступала поздно, а вместе с ней как-то неожиданно нагрянули неприятности. Точнее у Гарри что-то случилось, а бросать его в беде никто из друзей не собирался. Полёт на фестралах был захватывающим. Кажется, верховая прогулка тоже относилась к романтике, но, во-первых, «кони» были не самыми милыми, а во-вторых, им всё ещё нужно было дать бой приспешникам самого тёмного мага и спасти Сириуса. Невилл тяжело вздохнул не то от невозможности поймать романтический момент для поцелуя, не то от волнения от предстоящей битвы.       В Министерстве думать о лишнем стало некогда. Невилл только и мог, что вспоминать самые действенные заклинания из своего пополненного за год арсенала и бросать их в Пожирателей. Те не только не отставали, но и не гнушались подлыми приёмами. Когда им удалось поймать Луну, Невилл не видел. В их группе она ничем не уступала остальным, а в чём-то даже была лучше Невилла, а потому он не следил за её битвой. Да и времени на это не было — врагов оказалось больше, и опыт явно был на их стороне. Но когда его поставили перед выбором — сдаться или пожертвовать девушкой — выбора, по сути, он не видел. Невилл послушно опустил палочку, а затем бросил её к ногам поймавшего Луну Пожирателя, признавая своё поражение. Но стоило тому отпустить заложницу, как Луна упала на колени, схватила палочку Невилла и оглушила обидчика.       Битва продолжилась, но теперь Невилл старался держаться ближе к Луне, чтобы защитить при необходимости. Она заботу, кажется, оценила и от него не отходила далеко. Вскоре к ним на помощь пришли члены Ордена Феникса, и битва быстро завершилась. Взрослые волшебники бегло осмотрели их на наличие травм, а затем, убедившись в их относительной целости, отправили обратно в школу порталом.       Они брели по ещё редкой траве при свете собственных палочек и только появляющихся звёзд. Говорить не хотелось. Сегодня они испытали свои силы, и результаты были пусть и не трагическими, но далеко не утешительными. Всё тело ныло от боли и усталости.       — Спасибо, — Луна вдруг возникла перед ним, и Невилл едва успел остановиться. — Ты поступил очень храбро там, в Министерстве.       Она качнулась, будто подхваченная ветром, и легко коснулась его губ. Невилл даже отреагировать никак не успел, а Луна вдруг развернулась и увереннее зашагала к школе.       Рядом послышался свист — это Рон в своей манере выражал удивление. Невилл тоже был удивлён.       Он чувствовал себя измученным, побитым и грязным, но невероятно счастливым. Девушка, что ему нравилась, назвала его храбрым и поцеловала. Сама. На небе светили звёзды, лицо обдувал тёплый ветерок — разве могло быть что-то романтичнее для первого поцелуя?