I'm obsessed with you

Ощущение чужого тепла рядом настолько непривычно, насколько и приятно. Кто-то крепко обнимает Каса, прижимая к себе, и эти объятия дарят чувство принадлежности кому-то, защищенности. Нежность буквально затапливает Новака, перекрывая все остальное. "Только бы не проснуться, только бы не проснуться!" - мысленно молится парень, стараясь даже не шевелиться, чтобы не спугнуть эту хрупкую идиллию. Брюнет, доводя до совершенства свою фантазию, представляет себе, что рядом с ним Дин. Все ощущения настолько реальны, что вообразить себе нечто подобное не составляет большого труда. И вот сердце юноши начинает биться быстрее, дрожь волной прокатывается по всему тему, ладошки становятся слегка влажными от волнения, а кончики пальцев на руках холодеют. Живот сводит от этой фантазии, а член заинтересованно дергается. Новак невольно подается бедрами вперед, а его дыхание становится рваным, неглубоким и слишком шумным для той тишины, что стоит вокруг. В тот же момент Кастиэль чувствует, как чьи-то руки смыкаются вокруг него сильнее, притягивая к себе еще ближе. Чужое дыхание теплом растекается по шее, а от нее по всему телу. Господи, как же хорошо. Это единственное, о чем думает парень перед тем, как воспоминания о прошлом вечере обрушиваются на него. Брюнет резко дергается и распахивает глаза. Не сон. Это не сон. Дин, черт возьми, Винчестер обнимает его. Ночью то ли по привычке что-то обнимать во сне (Новак не был в курсе существования подобной привычки у Дина, но читал, что подобное явление достаточно часто встречается), то ли в бессознательном поиске источника тепла рядом с собой (все-таки Винчестер лег спать в одних только боксерах, а во время сна умудрился скинуть одеяло с обоих ребят), парень практически полностью навалился на Кастиэля, придавливая его своим весом к кровати, и оплетая своими конечностями со всех сторон. Блондин умудрился одну ногу просунуть под Новака, а вторую впихнуть между ног Каса. И сейчас бедро Винчестера оказывало приятное давление на его пах, к которому, от осознания происходящего, усилился приток крови. Брюнет почувствовал, что ему сносит крышу. Кажется, все это грозит закончиться нелепой ситуацией. Кастиэль разрывался между желанием сбежать как можно дальше и не двигаться как можно дольше. В итоге разум победил. Осторожно, едва дыша, брюнет стал выползать из-под Винчестера. Сложнее всего было вытащить ногу, тем более, что как только нога была освобождена, и Новак со вздохом облегчения повернулся к Дину спиной, чужие теплые руки обхватили Каса за талию и потянули назад в лоно кровати. "Боже, что ты делаешь, Дин?!" - мысленно вопил брюнет. - Куда собрался? - хриплый голос блондина выдергивает из размышлений, и Новак замирает в чужих руках. - Ты не спишь? - в ужасе спросил Кас. - Такое чувство, что у тебя шило в одном пикантном месте, - вежливо пояснил Винчестер, - дергаешься так, что спать невозможно. - Могу я воспользоваться душем? - выйдя из ступора, уточнил Новак, решая не ставить себя в еще более идиотское положение выяснением причин, по которым парень его обнимал. - Конечно, - Дин убрал руки с талии Кастиэля и повернулся на другой бок, - свежее полотенце ты найдешь в ванной, там же есть запакованные боксеры, надеюсь, размер подойдет. Брюнет поднялся с кровати и поторопился скрыться в ванной. Заперев за собой дверь, парень облокотился на раковину и уставился на собственное отражение в зеркале. Это одно из самых лучших и самых странных пробуждений. И однозначно - самых неловких. Ведь единственное, на что надеялся Кас, пока преодолевал несколько метров, отделяющих кровать от ванной, это то, что Винчестер не увидит стоящего члена, оттягивающего ткань на трусах парня. Кас опускал футболку вниз, как мог, но не был уверен в том, что этот немаленький факт остался незамеченным. Новак включил воду и забрался под горячие струи. Многие любят принимать по утрам холодный или контрастный душ, но только не он. Горячая вода, низвергающаяся сверху и стекающая по плечам, спине и животу, заставляла расслабляться мышцы, затекшие после сна. Кастиэль вообще любил по утрам нежиться в душе. Некоторое время юноша простоял не шевелясь, просто наслаждаясь моментом. В голове была приятная пустота, но уже спустя несколько мгновений воспоминания о сегодняшнем пробуждении волной затопили разум, принося с собой множество новых эмоций. Новак вспомнил ощущение чужих рук на своей талии, и в груди сладко заныло. А что было бы, если.. Если бы Дин провел одной рукой по его груди, задевая сосок, а другой скользнул под резинку нижнего белья. Брюнет невольно ахнул. Если бы он сжал его член у основания, как это делает сейчас сам Новак. Дыхание парня сбилось, и он прикрыл глаза, делая иллюзию более четкой. Если бы Винчестер прошелся рукой вверх по стволу, большим пальцем массируя головку и растирая выступившую капельку смазки. Брюнет уперся левой рукой в стену, поддерживая вертикальное положение, потому что колени уже начали подгибаться. Если бы блондин стал покрывать его тело горячими влажными поцелуями, плавно поднимаясь по шее, затем прикусывая мочку уха и по скулам подбираясь все ближе и ближе к его губам. Новак продолжает движения рукой и, отдаваясь игре своего воображения, уже начинает толкаться бедрами вперед. Если бы Дин своими невероятно пошлыми губами накрыл губы самого Новака, сразу же проталкивая язык внутрь и показывая, кто здесь главный. Движения становятся быстрее и резче, воздуха катастрофически не хватает, вода обжигает разгоряченную кожу. Кас чувствует, что уже близок. Если бы парень опустился перед ним на колени и, ухмыляясь, заглотил его член почти до основания. Брюнет закусывает губу, чтобы не застонать в голос, а потом вспоминает ощущение тяжести чужого тела, что с утра вдавливало его в матрац, и на секунду представляет, как Винчестер втрахивает его в ту самую чертову кровать, на которой они спали вместе. И этого достаточно, чтобы юноша со стоном кончил. Кастиэль пытается отдышаться и делает воду холоднее. Когда Новак выходит из ванной, то первым делом натыкается на любопытный взгляд зеленых глаз. - Я уж думал, что тебя смыло в канализацию, - усмехается Дин, а Кастиэль лишь отворачивается и смотрит куда-то в сторону окна. Щеки парня покрываются легким румянцем, потому что когда он смотрит на своего одноклассника, то вспоминает, как кончил в душе, представляя его, всего несколько минут назад. Новак продолжает молчать, поэтому Дин поднимается с кровати и направляется в ванную, а брюнет лишь надеется, что смыл всю сперму со стен душевой. Через десять минут Дин появляется на пороге комнаты. С него ручьями стекает вода, а нижнее белье, что на нем надето, почти полностью промокло и прилипло к телу, очерчивая контуры члена, что угадывается под ним. - Я забыл взять себе полотенце, - с ходу вещает парень. Кастиэль, поначалу завороженный открывшейся перед ним картиной, приходит в себя и старается смотреть Дину только на лицо, а предпочтительнее всего в глаза. Усилием воли, он собирает все свои мысли вместе. - Попросил бы меня принести, - говорит брюнет и без задней мысли делает несколько шагов к шкафу, чтобы достать полотенце. Кас успевает только лишь немного приоткрыть дверцу, когда Винчестер бросается на него, отталкивая от шкафа и захлопывая несчастную дверь. - Какого черта? - недоумевая, спрашивает Новак, сердито глядя на одноклассника. - Чувак, личное пространство или что-то типа того, - как-то неловко поясняет Дин, - и, по-моему, тебе пора домой. Габриэль наверняка уже вернулся, и если ты не появишься в ближайшее время, он отправится на твои поиски. Кастиэль лишь кивает, подозрительно косясь на шкаф, и молча переодевается в свои вещи, пока Винчестер, сидя на кровати, наблюдает за ним. Затем оба спускаются вниз, и блондин провожает его вплоть до двери. Новак уже перешагивает порог дома, когда рука одноклассника ложится ему на плечо, останавливая. Брюнет оборачивается и в ожидании смотрит на друга. - Ничего личного, Кас, честное слово, - оправдывается Винчестер. Кастиэль молчит и лишь кивает головой в знак того, что он понимает. Дина трясет от холода, потому что он стоит только в тех самых боксерах, в которых вышел из душа, но парень не закрывает дверь, продолжая напряженно вглядываться в лицо парня напротив. - Мы ведь позанимаемся в понедельник после школы? - с надеждой спрашивает блондин. Новак лишь еще раз утвердительно кивает, а затем отворачивается и спускается по ступеням вниз. - До понедельника, Кас, - уныло произносит юноша и, когда брюнет даже не оборачивается на фразу, все же закрывает дверь. Дома Дин пинает от досады тумбочку, что попадается по пути, и присаживается на диван, закрывая лицо руками. Он не хочет об этом думать, но единственная мысль в его голове лишь о том, как он облажался.