Бег времени

Джеймс отрывает магнитик от доски и берет в руки фотографию. На ней была изображена привлекательная девушка с черными, словно воронье крыло, волосами. — И кто такая Кэтрин Нолан? — спрашивает Барнс. Он смотрит на изображении девушки еще пару секунд, а затем вешает фото обратно на место, где сверху значилось имя. Николь подходит ближе к доске, но всё же сохраняет дистанцию между ней и напарником. Джеймс замечает это и старательно прячет улыбку. Он знал, что напускное безразличие на его присутствие со стороны Коллинз ничто иное, как хорошая актерская игра. Он волнует её, и ему это было известно. Да, возможно сейчас он вызывает у неё лишь негативные эмоции, но сейчас его это не беспокоит. Мужчина знал, что между ненавистью и любовью грань настолько размыта, что порой не замечаешь как одно чувство перерастает в другое. И Джеймсу остается только подождать. — Подруга супругов Голдберг. — тут же поясняет Коллинз. — Мне показалось странным, что последние месяцы она больше времени проводила с Джоном, чем с Мэри. — Думаешь, она могла быть его любовницей? — Барнс бросает на Николь серьезный взгляд. Коллинз пожимает плечами. — Нам нужно с ней побеседовать. Я думаю, она может… Договорить Николь не успела, так как дверь в кабинет распахнулась и появилась Наташа Романофф. — Доброе утро. — улыбается в приветствии Наташа. Она была одета в темно-синий брючный костюм, который выгодно подчеркивал все плюсы её стройной фигуры, и туфли-лодочки на тонком каблуке. — Не помешала? — Вообще-то, помешала. — холодно заметил Джеймс и наградил агента Романофф раздраженным взглядом. Ему не нравилось то, как нагло порой вела себя эта женщина. Наташа криво ухмыльнулась хмурому Барнсу. Легкой походкой Романофф подошла к столу, присела на его край и изящно закинула ногу на ногу. — Я тоже рада видеть тебя, Джеймс. — недовольный вид агента Барнса совершенно не смутил Наташу. Она вообще была не из тех девушек, которых легко загнать в краску. Николь вздыхает и ставит стакан с кофе на стол. — Привет, Нат. — кивает Коллинз. Она всегда была рада давней подруге, но сейчас она хотела бы сосредоточиться на убийстве супругов Голдберг. Тем более, что время уходит, а они так и не продвинулись в этом деле ни на дюйм. — У нас много работы. Ты что-то хотела? Рыжеволосая тяжело вздыхает и на лице её отражается вселенская печаль. И если бы Николь знала Романофф недостаточно хорошо, то наверняка купилась бы на это представление. — Завтра я уезжаю в Италию по одному делу. — уклончиво заявляет Наташа. — Поздравляем. Привези нам вина и сыра. — ворчит Джеймс. — Разумеется. — Романофф бросает на него колкий взгляд. — Но я хотела попросить вас об одолжении. Коллинз в одно мгновение напрягается всем телом. К таким словам от Наташи Романофф нужно относиться с предельной осторожностью. — Что же ты хочешь? — спрашивает Николь. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от рыжеволосой. — Я хочу, чтобы вы взяли под крыло Паркера. Только пока меня не будет. — О, Боже! — стонет с иронической усмешкой Джеймс, откинув голову назад. — Ты издеваешься? — Не надо так драматизировать, Барнс. — серьезным тоном говорит Наташа. Николь выставляет руку перед собой. — Я согласна с Джеймсом. — неожиданно для самой себя и для Барнса, произносит Коллинз. — Мы должны сконцентрироваться на деле, а не нянчиться со стажером. Без обид, Нат. — А Паркеру не помешает немного практики. — не уступает Романофф. — К тому же вспомни себя, когда ты только пришла в бюро. Тебе нужен был опытный наставник и я взяла тебя. Не забывай об этом. Не лишай парня возможности работать здесь. Николь закрыла лицо руками. Это был удар ниже пояса, ведь Наташа прекрасно знала, что Николь стала отличном агентом благодаря её наставлениям и обучению. Бросив взгляд на свою напарницу, Джеймс заскрипел зубами. — Это похоже на шантаж, Романофф. — резко говорит мужчина. Наташа переводит взгляд на Барнса и широко улыбается. — Я и не отрицаю. — честно отвечает рыжеволосая. — Но у меня нет другого выбора. — А как же Стив и Уилсон? — не сдается Джеймс. — Ты ведь не серьезно? — звонко смеется Наташа, махнув рукой. — Я не отдам Паркера в руки этих двоих. Они испортят мальчишку и тогда, всё моё обучение напрасно. Поверь, Никки, с этим парнем проблем не возникнет. Просто позвольте ему помогать с документами, отправляйте его по поручениям всяким, возьмите на парочку допросов. Пустяки! — заверяет бывшая русская и поочередно смотрит то на Коллинз, то на Барнса. Николь прикусывает губу. Романофф, видя сомнения на лице подруги, спрыгивает со стола и подходит к Коллинз. Рыжеволосая внимательно смотрит сначала на Николь, затем на Джеймса. — Я буду вашей должницей. — самым серьезным тоном произносит Наташа. — А ты знаешь, Николь, я редко позволяю себе ходить в должниках. Николь и Джеймс переглядываются. Барнс пожимает плечами в ответ на немой вопрос напарницы. Мужчина дает понять девушке, что решение принимать только ей. Николь тяжело вздыхает и кивает. — Ладно, пусть помогает. — произносит Николь. — Но, если он будет обузой, то я избавлюсь от него и глазом не моргнув. Наташа просияла улыбкой в ответ. — Спасибо, Никки! — Романофф хватает Николь за руки и благодарно сжимает её ладони, а затем оборачивается на Джеймса. — И тебе, Барнс. Мужчина бурчит себе под нос, но Николь не удалось расслышать то, что он сказал. Да и вряд ли она хотела это знать. — Он сейчас к вам придет. — бросает рыжеволосая по пути к выходу из кабинета. — Проклятье. — тихо ругается Николь, стоило Наташе закрыть за собой дверь. Барнс, скрестив руки на груди, медленно подходит к напарнице. — Не стоит так переживать, Николь. — говорит Джеймс. — Мы в любой момент можем отдать его Стиву и Уилсону. — Наташа нам этого не простит. — Да плевать, что это русская подумает. — закатывает глаза Барнс. — Бывшая русская. — напоминает Николь. — Во-первых, бывших русских не бывает. — мудро заявляет мужчина. — А во-вторых, мы просто можем убить мальца, а тело выкинем в Ист-Ривер. С губ Коллинз срывается нервный смех. — Даже не знаю какой вариант привлекательнее. А, что мы скажем Наташе? Барнс заговорчески улыбается своей напарнице. — Все просто: скажем, что он не выдержал твоего ужасного характера и сбежал. — Это у меня-то ужасный характер? — смеется Коллинз в удивлении. — Именно. — хмыкает Джеймс. — Но, мне нравится. Девушка закатывает глаза и проходя мимо Барнса легонько шлепает его по плечу. Вот так поворот событий. Утром Николь думала, что единственной проблемой для неё будет неукротимое самолюбие Джеймса и его пошлые намеки. А теперь они вместе вынуждены мириться с прибыванием стажера в их команде. Да и ещё, воспринимают всю эту ситуацию со смехом. Может, им все-таки удастся сработаться. " Питер, Барнс и я — счастливая семья!» — проносится в голове у Николь и она поджимает губы, чтобы не рассмеяться. ****** POV Николь. Вернувшись с новым стаканом кофе, я сажусь за свой стол и включаю ноутбук. Пока база данных ФБР загружалась, я посмотрела в сторону Барнса. Мой напарник, стоял возле доски расследование и вносил свои поправки. — Я что-то упустила? — интересуюсь я и отпиваю кофе. — Нет. — качает головой Джеймс не оборачиваясь. — Тогда, что ты делаешь? — внутри меня зарождалось любопытство. Джеймс через плечо бросает на меня взгляд и криво ухмыляется. — Сгораешь от любопытства, Коллинз? — самодовольно произносит Барнс, но увидив мой недовольный взгляд, вздыхает. — Дверь не была вскрыта. — поясняет мне Джеймс, снова повернувшись к доске. — Значит в дом Голдбергов убийцу впустили. Да и стоит пометь то, кем являлась Кэтрин Нолан в жизнь Голдбергов. Паркер может не знать всех подробностей. Я лишь киваю в ответ. Я знала, что дверь не была взломана, но решила не писать это на доске. Кто ж знал, что Джеймс Барнс окажется ещё более дотошным следователем чем я. Это даже забавно. — Признайся, — произношу я, решив не оставаться в долгу. — Ты просто хочешь выглядеть занятым, когда Паркер придет. Джеймс тут же поворачивается ко мне всем корпусом, но я тут же делаю вид, что всё моё внимание сконцентрировано на экране ноутбука. Приходиться даже прикусить щеку изнутри, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку. — Думаешь, я хочу произвести впечатление на стажера? — в голосе Джеймса слышалось удивление. — А разве нет? — ухмыляюсь я и наконец-то поднимаю на Барнса глаза. — У нас вообще-то тут идет расследование убийства и надо записать каждую делать, даже если она кажется незначительной. — строгим голосом проговаривает Джеймс, и этот тон заставляет меня устыдиться. Я нервно сглатываю и киваю в знак согласия. — Да, ты прав. — тихо произношу я и опускаю глаза на клавиатуру. Чувствую себя словно провинившаяся школьница. И меня устыдил Джеймс Барнс! Позор и только. — К тому же, —добавляет Барнс. — Единственный человек на кого я хочу произвести впечатление — это ты. Я тут же вскидываю голову и вижу хитрую улыбку на губах напарника. Он снова играл со мной, словно кот с мышкой, а я позволила себе купиться на это. Ещё и устыдилась, что веду себя несерьёзно по отношению к делу! Как этому мужчине удается обводить меня вокруг пальца? В порыве негодования я хватаю блок самоклеящихся стикеров и запускаю её в Барнса. Мужчина ловко ловит их возле своего лица и заходиться хриплым смехом. Черт, ну и ловкость! А может, это у меня прицел сбился? Что ж, если я вынуждена работать с Барнсом, то надо сходить на полигон для стрельбища. Чувствую, что меткость мне понадобиться. — Поверить не могу, что из всех людей в этом здании мне в напарники достался именно ты! — шиплю я. В дверь негромко постучали. — Войдите! — всё ещё продолжая посмеиваться, говорит Барнс. Он подходит к моему столу и кладет стикеры обратно. Я не сдерживаюсь и корчу ему гримасу. Дверь в кабинет отворилась. В деловом костюме и с коробкой в руках, на пороге стоял Питер Паркер. От дождя его кудрявые волосы завились ещё больше, а на щеках я увидела признаки румянца. — Доброе утро, агент Барнс, — юноша кивает Джеймсу и переводит взгляд на меня. — Агент Коллинз. — Привет! — приветствую я парня, взяв себя в руки. Джеймс же просто коротко кивает и я замечаю, что его плечи всё ещё подрагивают от беззвучного смеха. Никакого профессионализма! — Агент Романофф сказала, чтобы я принес вам это из отдела улик. — смущенно пробормотал Паркер, приподняв коробку в своих руках. — Проходи. — приглашаю я и поднимаюсь с места. Питер ставит коробку на стол Барнса и мы подходим к ней, чтобы рассмотреть все собранный улики с места преступления. Здесь были отчеты по баллистике, отпечатки пальцев с двери и поверхностей в гостиной погибших супругов, показания свидетелей и отчет полицейских. А так же, предсмертная записка и дневник Мэри Голдберг. Я тут же беру дневник и сажусь за свои стол. Джемс и Питер продолжали разбирать содержимое коробки. — Ты уже знаком с делом, Паркер? — спрашивает Барнс, кивая на доску. — Да, — просто отвечает Питер, но подходит к доске для расследования и внимательно осматривает её. Я с интересом наблюдаю за парнем. Он сосредоточено рассматривает каждую пометку на белой поверхности. Интересно, какие умозаключения вертятся сейчас в его голове? — Дневники читать собираешься или мне этим заняться? — интересуется у меня Барнс, и я слышу в его голосе холодные нотки. Я косо смотрю в его сторону и замечаю, что Джеймс бросает хмурые взгляды в сторону стажера. Его настолько отягощает присутствие Питера или он просто ревнует, что теперь у него есть конкурент за моё внимание? А возможно, Барнс разочарован тем, что из-за вступления Паркера в нашу команду, он теперь не сможет раскидываться своими пошлыми намеками? Если дело в этом, то я готова расцеловать Романофф при её возвращении в бюро. Я с легкой улыбкой откидываюсь на спинку своего кресла и смотрю на Джеймса. — Всё ещё мечтаешь прочитать хоть один женский дневник? — вскидываю бровь я, не в силах побороть желание подразнить этого мужчину. — Это не тот дневник, который мне хотелось бы прочитать. И ты это прекрасно знаешь, Коллинз. — раздражительно бросает Барнс. — Мечтать не вредно. — просто пожимаю плечами я и перевожу всё внимание на блокнот в моих руках. Пора разобраться, что творилось в жизни Мэри Голдберг до того момента, как пуля прервала её жизнь.