В любви как на войне

      Сражения в Золотой Палате были регулярны. Каждую новую неделю Путешественник приходил в назначенное место и вступал в битву с одиннадцатым предвестником Фатуи. Уже и причина столь регулярного посещения была неясна. Прошёл бы месяц-два и прекратилось — всё было бы ясно, но… Регулярное сражение в почти одно и то же время стали обыденностью, что приносила наслаждение.       Сотрудники Золотой Палаты были возмущены, что их сокровищница стала местом сражения, но это дело как-то умяли. Возможно, за последствия битвы расплачивался Чайльд, но он не говорил Путешественнику, а тот и не спрашивал. Принимал за данность или дополнительную плату за уделённое время.       Сегодня Аякс снова ожидал Путешественника. Сидя в центре уже подготовленного зала, он мило улыбался и что-то напевал себе под нос. Время ожидания также приносили удовольствие. Для него сражение с Путешественником было как хорошее вино, что с годами становится только лучше. Конечно, он бы не смог ожидать года, но неделя и парочка лишних дней ему были по силам. Он не считал, что этот восторг был взаимен: Путешественник явно показывал свою настороженность к предвестнику, но всё равно оказывал услугу. Может, он просто хотел побить его? Эта мысль заставила усмехнуться. Каждая их последняя Битва становилась всё сложнее. Путешественник был всё сильнее и сильнее, не давая в битве и шанса на победу рыжему. Порой удавалось ухитриться и сразить златовласого, но это были лишь редкие битвы, после которых путешественник возвращался с большей силой. Это пробуждало в предвестнике чувство соперничества и какого-то странного желания, что доселе не появлялось.       Время шло, а двери Палаты не отворялись. Это начало напрягать Чайльда. Сейчас было далеко не начало недели и даже не её середина. Обычно путешественник не задерживался настолько долго, хоть и имел кучу дел помимо такой своеобразной встречи. Что-то в Аяксе неприятно сковало в груди. Обеспокоенность? Волнение? да быть не может. Они в крайнем случае враги на перемирии, у которых чуть лучшие отношения, чем следовало бы. Да и путешественник не слаб, чтобы проиграть кому-то. Но что-то в душе не давало покоя Тарталье.       Он поднялся и уже было направился к двери, как она со скрипом отворилась и из неё на пол рухнул Путешественник. Его внешний вид был не самым лучшим: весь потрёпанный, множество ссадил и кровоточащих ран. Он обессиленный лежал на полу, а его маленькой подруги не было рядом.       Обеспокоенный Аякс стремительно оказался у обессиленного тела. Он снял перчатку и приложил пальцы к шее Путешественника, нащупывая пульс. Дыхание было тяжёлым, пульс чувствовался так, будто он бежал всю дорогу, что так, возможно, и было. Тарталья немедля взял Путешественника на руки и помчался на выход из Палаты.       Минуя миллелитов, он направился в город в хижину Бубу. Там уж точно ему должны оказать нужную помощь. Тарталья и сам был бы рад оказать первую помощь, но у него были только минимальные принадлежности для оказания помощи самому себе. Для приведения в чувство у него не было нужных средств.       В хижине как всегда был травник Гуй, что разбирал прибывшие лекарства. неожиданно, на входе появился рыжий Фатуи, чем напугал мужчину. — Здравствуйте, клиент. Вам как всегда? — не успел он договорить свою обычную фразу, как Аякс перебил его. — Ему срочно нужна помощь, — он подошёл к травнику и на его руках лежал уже в ещё худшем состоянии Путешественник. Травник испуганно оглянул пострадавшего и подозрительно посмотрел на предвестника. — Не я его так, — поспешил развеять недопонимание он, но ему вряд ли поверили, но сейчас ему было как-то всё равно на доказательства своей невиновности.       Травник кивнул и мигом скрылся за дверью хижины. Вскоре оттуда вышел сам владелец и приказал перенести пострадавшего в отдельную комнату. Послушав доктора, Тарталья снова посмотрел на Путешественника и прижал его к себе чуть сильнее.       В комнате его попросили выйти и не мешать процессу исцеления, но парень не желал оставлять златовласого. Его пришлось прогонять угрозами вызвать миллелитов, что тоже особо не подействовало, но ему приказали не наживать новых проблем, так что пришлось смириться.       Всё время ожидания Тарталья не находил себе места: то ходил из угла в угол, раздражая травника, то подходил к двери и слышал измученные стоны с другой стороны, норовя ворваться и помочь, а то и тем более хотел приоткрыть дверь, но говорящая змея с шеи владельца хижины строго шипела не мешать.       Лечение проходило до самого вечера, когда уже начало смеркаться. Всё это время Чайльд не мог успокоиться, пока не вышел владелец и не сообщил, что состояние Путешественника нормализовалось, но тот ещё без сознания из-за переутомления. Аякс поблагодарил врача и заплатил за лечение. Чуть позже он аккуратно вошёл в комнату, где лежал Путешественник. Тот был не с тем измученным выражением лица, а со спокойным, спящим. Он облегчённо выдохнул, осмотрелся и обнаружил рядом табурет. Пододвинув его к кровати с пациентом, он сел и стал внимательно осматривать уже обработанные раны, что стали уже заживать. Целительные способности владельца поистине поражают.       Аякс осматривал тело, что лежало перед ним, снял перчатки и аккуратно, еле касаясь провёл по оголённой коже Путешественника. Она была необычайно мягкая и нежная, но не лишена твёрдости натренированного тела. Удивительно, как такие понятия могут быть совместимы в одном человеке. Мягкость, нежность, сила, стойкость… — Как же тебя угораздило так пораниться? — он лёг на свою правую руку, а левой продолжил изучать Путешественника. С руки она перенеслась к плечу, потом к шее, нащупывая стабильный пульс, а после к щеке, нежно её поглаживая.       Редки такие моменты, когда Чайльд может спокойно посмотреть на своего «врага» и не схлопотать пару-другую ударов в ответ. Это умиротворение не сосем естественно для него. Обычно он такой только со своей семьёй, но с остальными он холоден, жесток и беспощаден. Что же такого он нашёл в этом юнце? Но и ответ искать не хотелось. Сейчас он желал такого спокойствия и повиновался этому порыву, засыпая.       Снилось ему, как всегда ничего, но позже он ощутил некую мягкость. Он проснулся и, почувствовав поглаживания по голове, улыбнулся, не открывая глаз. — Так и знал, что они очень мягкие и приятные на ощупь… Что же он такое с ними делает? — послышался тихий голос со стороны кровати. — Средства прямиком с моей Родины. Предоставить? — Чайльд приоткрыл один глаз и посмотрел на Путешественника. То слегка вздрогнул от неожиданности и хотел было одёрнуть руку, как его намерения остановили. — Ты продолжай. Это очень приятно. — Он снова прикрыл глаза и подставил голову для поглаживаний.       Путешественник сначала сомневался, но не устоял пред соблазном снова ощутить эту мягкость и нежно провёл по волосам. Это действие вызвало мурашки по коже Аякса, но он не отпрянул. Эти ощущения опьяняли его, заставляли в блаженстве расслабиться и полностью отдаться в эти сильные, но нежные руки.       Так они сидели не очень долго, пока Путешественник не убрал руку от прилившего к щекам смущения. Тарталья открыл глаза и посмотрел на заалевшего Путешественника. От этого зрелища сердце Аякса забилось чуть чаще и он не сдержал порыва: — Не хочешь пойти со мной на свидание?