Отрицание - это ещё конец

             Смотря на Ято, всегда возникает куча противоречивых чувств. Первое из них, это злость.              Многие его действия заставляют буквально задумать на тему того, как быстро убить бога. С учетом последних обстоятельств, это хочется сделать достаточно часто, а его поведение оставляет желать лучшего при этом всем. Да и он сам догадывается, что скоро моё великодушное терпение лопнет и я все-таки ударю его ближайшей скалкой или поварёшкой. И это ему ещё повезет.              Второе чувство, которое всегда возникает при звучании его имени – это гордость. Так или иначе, но за его поступки стоит гордиться. Он вырос тем, кто действительно защищает. Стал тем, на кого можно положиться. Стал тем, кто сможет самостоятельно справиться со всеми проблемами. Все же, Ято человек ответственный, пусть иногда и играет в пятой точке детство и желание поозорничать.              Третье чувство, это то, что я всегда пыталась в своей жизни загасить настолько, насколько это было возможно.              Вначале, я считала, что человеку нельзя любить бога. Но свидетельством нашей любви стала моя и его дочь.              Сейчас же, все иначе…              Я шинки собственной дочери и жрица храма Хиритоси – храма, построенного в дань моей дочери. Богиня удачи, улыбок и счастья, процветающей долины на окраине Токио, где в последнее время только теплые дожди, позволяющие растениям тянуться высоко в небо. И люди искренне считают, что это всё благодаря маленькой богине.              - Мам! – я отрываюсь от мыслей мгновенно, смотря на фотографию её отца. Меня немного мутит в последнее время и в душе становиться дурно. Я более не должна воспринимать Ято как своего возлюбленного. Даже несмотря на то, что он отец моей девочки. – Папа сказал, что очень хочет тебя видеть. Ему вроде что-то надо было тебе сказать, но я не знаю, что именно.              Смотрю на нее, вижу неуверенность в глазах и тяжело вздыхаю. Четвертая причина чувств к Ято, это раздражение. Дикое раздражение, особенно когда он делает что-то непревзойдённое и на поводу у него идет и наше божественное создание. В душе хочется ужасно материться в такие моменты, но я не стану осквернять свою бедную дочурку. Итак, становлюсь половинчатым существом благодаря двум божественным сущностям, которые так и планируют меня спихнуть на дальний берег ещё сильнее.              Захожу в рабочую комнату этого существа с отсутствием совести, осматриваюсь и понимаю, что никого нет. Выдыхаю вроде, а после чувствую мужские руки на своих плечах и вздрагиваю. Дыхание перекрывает мгновенно, но я держу себя в руках. Спокойно убираю с плеча его руку и смотрю в глаза парню, разворачиваясь.              - Ябоку-сан, вы звали меня? – называю спокойно, без тени сомнения в голосе и смотрю безликими глазами. Но эмоции внутри так и горят ярким пламенем, потому что мне хочется, но мне нельзя. Стечение обстоятельств. И раньше было нельзя, но это не остановило нас и привело к большим последствиям. Второй такой раз мы не переживем. Никто не переживем.              - Хиери, все в порядке?              Ято заметно занервничал, а я просто сглатываю ком в горле, смотря на него и прокашливаюсь, напоминая ему о своем присутствии. Он мотает головой и выдыхает, просто кивая и усаживаясь на своё место.              - Малышка говорила тебе о крайнем береге, где открывалось несколько порталов пару дней назад?              И он переключился в работу. Я кивнула и после этого понеслись указания о скорой возможной работенке на той области передач ближнего и дальнего берега. Я лишь внимательно слушала, что-то записывала, зарисовывала, а после отбоя просто спокойно ушла, пожелав хорошего дня. Черт возьми, я не смогу так близко с ним находиться долгое время, потому что даже сейчас, подняв рисунок я вижу, прекрасное лицо восьмого бога улыбок.              Черт.              Нельзя Хиери, ты должна. Ты обязана отвыкнуть от него раз и навсегда. От вашей связи ничего хорошего не будет. Вам нельзя. Вам просто нельзя сходиться во избежание очередного «бум» на весь чертов мир.              Захожу в наш маленький храм и в своей комнате падаю на колени рядом с дверью, после усаживаясь на попу и подтягивая колени к себе. Не люблю, не люблю, больше не люблю. Так нельзя, хватит. Все будет хорошо, если мы будем просто друзьями. Просто близкими друзьями, у которых есть совместная дочь, да Хиери правильно, а дочурка твоя пусть называет твоего хорошего друга папой, но не в твоем присутствии.              Господи боже, смилуйся и помоги мне а.              А, черт. Не дай черт это услышит восьмой бог удачи и тогда будет ко мне очень много вопросов, касательно того, чем занимаются мои мысли.              А осознание ещё и того, что моя священная богиня слышит все мои мысли сейчас ещё и добивает окончательно и я падаю колобком на пол как раз в тот момент, когда дочь заходит в комнату и смотрит на меня довольно таки осуждающим взглядом.              - Мам, меня полдня током бьет в шею, и это уже на протяжении недели, если не больше, - она смотрит укоризненно, а после садиться рядом и кладет мне руку на живот сначала, после на лоб, обводит пальчиками по рукам, смотрит мне в глаза. – Ты по папе убиваешься?..              И от того, как я посмотрела на нее, я более чем уверена, что она всё поняла. И про то, что я в состоянии не состояний из-за него, и то что чувства пытаюсь заглушить убрать, потому что они неправильные и все остальное.              - Ты правда хочешь отказаться от этого, мамуль? – малышка обводит меня своими сияющими глазками, которые такие же глубокие как и у отца. – Я могу тебе помочь так не убиваться? Может, мне надо меньше проводить с папой? Поехали вместе на задний берег? Там ты сможешь отдохнуть и очень сильно поможешь мне. А отцу ничего не скажем.              Смотрю на этого лупоглазика и не понимаю. Это что, женская солидарность? Или ответ на мои страдания по её вообще-то отцу? Дочка лишь многозначительно улыбается, а я в ближайшее время, явно не полезу в логово своего главного врага и расхитителя моих нежных женских чувств.              Господи, какие же я бредни несу…              Смотрю на себя в отражении и понимаю, что старая привычка в сложных ситуациях так и не испарилась. Вздрогнула и провела пальчиками по стеклу. Отражение враг мой, а жизнь моя такая же хрупкая, как и была тогда.              - Пойдем малышка, - улыбаюсь, беру на руки это создание и просто ухожу из собственной комнаты в зал. – Пора кушать.