Вечность мёртвой затоки

— Отпусти, ты же знаешь что тут не место. Любой зайти может. Прошептал Ханагаки на ухо мужчине. Его привлекала эта близость, он даже не боялся что кто нибудь их застанет полу голыми в его же кабинете, но что то стыдливое было в этих действиях, что то более интимное чем просто секс. С ним он ощущал себя любимым, желанным и что ли нужным? Нужным кому-то не как руководитель и капитан, а как человек. Даже если только для секса. Он был нужен. — Я не хочу тебя отпускать, ты вот-вот уйдешь, оставишь меня одного вместе с этим.. — небольшая запинка в этом предложении никак не взбудоражила Такемичи, наоборот заинтересовала как он назовет Манджиро. — этим напыщенным индюком. Ты же знаешь что он меня раздражает! Раздражает что он относиться к тебе как к должному! Я же просто не смогу с ним нормально найти общий язык! Прижав к себе ещё более сильнее чуть ли не крича возмущался мужчина на котором сидел Ханагаки. Прижимал не так как делают это во время близости, а так как делают это когда прощаются. Прощаются с дорогими людьми, как будто больше никогда не увидят их. — Тайджу, ты же понимаешь что я тебя не оставлю без наставлений, а если уж и они не помогут просто позвони мне, я помогу. Одной рукой поглаживая волосы, а другой поглаживая татуировку на груди Тайджу, стараясь успокоить его нрав говорил Ханагаки. Эта нежность его успокаивала, он любил её. Любил проявлять и получать её. — Вот зачем тебе эти катакомбы!? Зачем тебе эта девочка? У тебя есть я! Я.. я ведь люблю тебя! Разве тебе этого не хватает? Я сделаю всё что хочешь, убью кого хочешь! Да хоть себя! Уже злясь орал Шиба. Его мозг вскипал лишь от одной мысли о том что Ханагаки будет ходить по каким то катакомбам под каким то сахарным заводом под которым якобы есть какой то маньяк. Безусловно Такемичи был сильный, но в темноте становился словно маленький, слепой котенок не знающий куда идти и где он находится. Тайджу знал это как никто другой. Во время их секса вечером, без света что бы никто не видел через панорамное окно чем они занимаются, Ханакаки был как добыча загнанная в угол. Для них это была какая то игра, но одно дело во время близости, а другое во время похода по катакомбам. — Я ведь не сам буду, сам бы я никогда туда не спустился. Я ведь не самоубийца, я буду вместе с поисковой группой. Я уверен что она ещё жива, мне её жалко. Ты ведь сам знаешь из за чего. Я ведь говорил тебе. Она ведь маленькая, такая беспомощная.. прямо как я, когда с тобой. Уткнувшись в плечо еле слышно говорил Ханагаки, так искренне, так ласково, так серьозно. Такой голос Тайджу слышал не часто, только когда его босса охватывала печаль. Настоящая, не наигранная. Это было не часто. По крайней мере в его присутствии. Сколько же раз его босс оставался с этими чувствами наедине? Казалось вот-вот Хана заплачет. — Я пойду туда. Она напоминает мне меня. А ты… — смотревши прямо в глаза говорил Ханагаки. Его взгляд был тяжелым, почти каменным. — Ты будешь вместо меня. Я передам тебе пост, это не обговаривается. Я хочу найти её, хочу познакомиться с ней, с родителями которые даже не ищут её! И хочу ударить в лицо тому кто говорил что она мертва. Я ведь чувствую что жива! Я хочу убить того кто пытался её убить.. эту маленькую девочку, такую маленькую и беспомощную что бродит сейчас.., да, прямо сейчас под заводом.. совсем одна, а он может быть где то рядом, а может прямо сзади неё!…. Нет, я должен найти..