the day i love you more than anything

Они подошли к костру, тем временем музыканты, передохнув и промочив горло, собирались возобновить игру. - Сейчас снова все будут танцевать и устраивать игрища, – Джей подошёл к Чонвону. – я хочу тебе показать кое-что получше, - шепнул он, лаская своим дыханием ухо младшего. Чонвон не возражал и Чонсон повёл его вниз. Он старался выбирать такой путь, чтобы под босыми ногами Яна не оказалось ничего, кроме шелковистых трав. Музыка с вершины холма звучала всё тише и вскоре затихла совсем. Теперь Вон слышал лишь вздохи деревьев, раскачиваемых лёгким ветром. - Идём туда. Джей показал на край большего луга. Его рука обнимала Чонвона за плечи. Высокие травы колыхались, как волны. Луна изливала на них свой меркнувший свет. - Что это? – шепотом спросил младший. Чонсон приложил палец к губам и махнул рукой, приглашая его взглянуть. Минуты шли, но он ничего не видел. И вдруг с противоположного конца луга в их сторону устремились десятки огоньков, скользящих над травой. Они казались не более чем пятнами призрачного лунного света. Но потом… они услышали пение. Голос был одновременно мужским и женским. Этот двойной голос звучал всё громче. Огоньки начали танцевать. Казалось, что призрачные светящиеся точки кружились везде. Их можно было принять за косые лучи луны, но те всегда ложились неподвижно. - Блуждающие огоньки света – духи воздуха и света, - тихо ответил Джей. - Какие они красивые. Чонвон почувствовал, как со спины его нежно и почти невесомо обняли. Ему хватило секунды, чтобы понять, что рядом Чонсоном он – будто снова оказался дома. Обычно, с любимым чувствуют себя, как за каменной стеной, но Ян рядом с ним словно оказывался возле камина, будучи укутанным в большой и мягкий плед, держа в руках чашку тёплого травяного чая. Пак упёрся подбородком ему в голову и лёгкими движениями перебирал пшеничные волосы парня. - Чонвон… - шептал он, шептал, будто в бреду. В устах Чонсона его имя звучало как что-то родное и, на удивление, красивое. – Ян Чонвон… Он ни о чём не спрашивал. Чувствовалось, ему просто нравится произносить его имя вслух. Блуждающие огоньки исчезли столь же быстро, как и появились. Их музыка смолкла. Чонвон удивлённо моргал, а звёзды на синевато-пурпурном небе делались всё бледнее. - Рассвет совсем скоро, - тихо проговорил старший. Ян повернулся лицом к Паку, всё ещё оставаясь в его объятиях. Он обнял его за шею и притянул к себе. Руки Чонсона блуждали по спине парня, играли с волосами, нежно обнимали за талию. - Идём, - сказал он, чмокнув Чонвона в лоб, - это нельзя пропустить. - Неужели здесь есть что-то лучше огоньков? – удивился младший. Они пошли навстречу вечному рассвету. Джей крепко держал Чонвона за руку. В низинах стлался туман. Пройдя сквозь него, они стали подниматься на мокрый от росы холм. Вместе пара уселась на вершине. Чонсон обнял его за плечи, привлёк к себе, и Чонвон прильнул к его груди. Пальцы Пака теребили цветки венка, который был на младшем. Они молча смотрели на простор зелёных холмов. Небо стало цвета барвинка. Облака подёрнулись нежно-сиреневым. Ещё через несколько минут из-за горизонта неспешно выполз тяжёлый огненный диск солнца. Два парня были единственными зрителями зарождающегося мира. Джей обнял парня покрепче и оставил легковесный поцелуй в макушку. От восходящего солнца его глаза стали отливать янтарным золотом. - Ты хочешь что-то сказать? – прервал старший мысленные терзания Яна. Чонвон кивнул: - Помню, однажды мама просила, чтобы я не отнимал у себя мечты о лучшей жизни и лучшем мире. Я тогда не понимал: к чему эти бесплодные мечты, когда нет ни лучшего мира, ни лучшей жизни? – Чонсон слушал его, смотря на красивый профиль младшего в утреннем свете зари. - Я не верил, что такое возможно… Теперь верю. Ты убедил меня в этом. У Джея вздрогнул кадык. Его поцелуй был долгим и очень трепетным. Он старался вложить в него всю свою любовь и чувства к Чонвону. Вместе с поцелуем в Яна входил рассвет. Глаза закрылись сами собой и из-под сомкнутых век покатились слезы. Это были слезы счастья. Он нашёл то, чего старался не искать – нашёл свою любовь и тихую гавань вместе с ним. Чонвон прошёл сквозь все преграды, чтобы в итоге сказать тихое, но искреннее «я тебя люблю». Кажется, это было самое счастливое мгновенье в жизни обоих.