Небесная синева и бирюза океана.

      Путь воды не имеет начала и конца. Океан внутри тебя и снаружи. Вода твой дом до рождения и после смерти. Наши сердца бьются в утробе Вселенной. Наше дыхание согревает тёмные глубины океана. Море даёт и море забирает. Всё в мире связывает вода — жизнь и смерть, тьму и свет.       Джейк и Нейтири смогли спасти своих дочерей. Ло’ак и Кири помогли своей семье выбраться из ловушки воды. Корабль затонул вместе с врагами. Море полыхало. Водные на’ви смогли отбить свой дом, своих родных и духовных братьев и сестер. Паякан смог спасти многих. Семья Салли пытались отдышаться после ужасной битвы, но страшный груз всё еще их преследовал — Нетейям. Первая до деревни добралась Нейтири — женщина, призвав своего банши, полетела в сторону острова. Джейк был слишком побит, чтобы куда-то лететь, но всех на'ви до берегов клана Меткайина подбросил Паякан.       Нейтири вбежала в деревню, крича имя своего сына. На берегу стояла Вилэ, от переживания наблюдая за тем, кто возвращается с места битвы. Многие охотники уже вернулись, сразу уходя к докторам деревни, но не ее отец и старшая сестра. Увидев переживающую Нейтири, девочка провела ту к главной маруи Цахик. Там Цирея быстро заматывала торс Нетейяма, а Алуэ ей помогала. Она торопилась. Алуэ же думала, что Цирея так спешит помочь всем остальным, но не понимала главной причины. Девушка молчала…       — Нетейям! Мальчик мой… — женщина хотела кинуться к своему сыну, но Алуэ ее придержала за плечи. Её сыну нужен был покой. Он пока был единственный с такой серьёзной раной. Многие другие охотники отделались лишь царапинами и легким сотрясением или переломами. Битва в воде проходила на их территории, охотники лучше справились с битвой, нежели люди. Алуэ успокоила лесную на’ви, рассказав о том, что с Нетейямом всё хорошо. Он в тяжелом состоянии, но живой. Парень был без сознания. Нейтири от счастья вновь впала в слёзы, благодаря Эйву за спасение ее сына. Цирея через силу старалась побыстрее закончить всё лечение.       Через пару минут в маруи забежали и остальные члены семьи. Тук подбежала к своему старшему брату, а Цирея, быстро закончив все дела, кинулась к выходу. Ей было тяжело смотреть на лесных на’ви, понимая, что ее подруга где-то там. Лечение Нетейяма и так задержалось, так как рана была довольно серьёзная, но Цирея теперь хотела кинуться со всех сил за своей подругой. Её поймал у выхода Ло’ак.       — Цирея, что случилось? Ты куда? — он не понимал происходящего. Цирея только взглянула в глаза парню, расплакалась, не сдерживая себя. Тревога засела на душе у парня и он тихо спросил, но в маруи слышал это каждый, — Где Софэя?       — Она… Я… — она не могла подобрать слов, пытаясь вырвать свою руку из мертвой хватки Ло’ака. Рука выскользнула, а девушка упала на колени перед всеми. Прижав руки к груди, она согнулась от плача, уткнувшись лицом в пол. Её крик душевной боли поразил всех. Алуэ выронила из рук миску с мазью, которую хотела передать Нейтири, и закрыла лицо руками, не веря в произошедшее. Вилэ стояла на пороге и в шоке смотрела то на плачущую Цирею, то на свою маму. Губы девочки что-то шептали, но никто не слышал ее неразборчивых переживаний. Нейтири в неверии поглядела на своего старшего сына, который лежал на полу маруи. «Она пожертвовала собой?»…       Ло’ак принялся успокаивать Цирею, спрашивая, где сейчас находиться Софэя, однако все вопросы лишь усложняли ситуацию. Кири прижала к себе малышку Тук, которая ничего не понимала. Невинный вопрос от нее поверг лесную на’ви в горькие слезы:       — С сестрёнкой Софэйей всё хорошо?       В это время к маруи подходил Сохик и Тоновари, которые помогали беременной Ронал дойти до своего дома. После пережитого она чувствовала себя не очень, что могло сказаться на ребенке. Тоновари был благодарен Сохику, что помогает ему, но понимал — у него и своих сейчас забот должно быть полно. Сохик видел, как в деревню забегают лесные на’ви, и был уверен, что его дочь с ними, но подойдя ближе, усомнился в своих убеждениях. Крик его жены заставил его кинуться со всех ног в помещение.       Алуэ сидела на полу и не могла двинуться. Женщина плакала, как и Нейтири. Лесная на’ви понимала, что это из-за нее умерла эта храбрая девочка. Она не хотела думать, что если бы она полетела с Нетейямом в деревню, то Софэя бы сейчас была тут, но боялась того, что могло произойти бы с ее дочерями.       Тоновари хмуро опустил голову, наблюдая за мельтешившим Сохиком. Он видел плачущую жену, в шоке стоявшую дочь, но не Софэю. Мужчина не хотел принимать жестокую правду.       — Где она? — его голос обдавал сталью. Он был зол на всех, но больше всего на себя. Он не смог ее защитить. Нельзя ему было давать разрешение на становление охотницей. Тогда она бы сейчас была жива… Каждый чувствовал вину. — ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?!       Тоновари поглядел на плачущую Цирею, которая не могла успокоиться, а лишь еще пуще стала рыдать. Она хотела что-то сказать, но не могла. Девушка лишь глотала слезы и задыхалась, так как не могла спокойно даже вздохнуть. Сердце отца обливалось кровью, а Ронал еле как села перед ней. Ло’ак так и не смог добиться от нее информации.       — Цирея, милая, что произошло? — Ронал пыталась всмотреться в лицо своей дочери, от чего ей было только больнее. Впервые она видела Цирею в таком состоянии. Девушка лишь протяжно взвыла, опуская лицо в пол. Слезы падали прямо на руки ее матери.       — Где Ао’нунг? — новость о дочери своего друга хоть и повергла в шок Тоновари, но заставило подумать и о другом своем ребенке, которого он не нашел среди своих знакомых.       — Кто-нибудь видел Паука? — Джейк точно также оглянул всех присутствующих.       Сохик уже ни на кого не обращал внимания. Мужчина стремительно вышел из маруи, задев плечом Тоновари. Он не извинился, не даже посмотрел на вождя. Оло’эйктан кивнул своей жене, мол оставайся тут, и сам кинулся за своим другом. Их дети сейчас могли быть где угодно. Цирея хотела была тоже побежать за отцом, но ей не дала этого сделать Ронал, а после уже и Ло’ак. Никто не мог сдержать слез в маруи, слушая несвязанную речь девушки: «Бомба… Я… Она была вся в крови… Я не хотела ее оставлять… Она говорила… А я не…»       Нейтири склонилась над лицом своего старшего сына. Горькая слеза его матери упала ему на лицо. Казалось, что сам Нетейям тоже не мог принять такую новость, даже находясь в бессознательном состоянии.       Тоновари, Джейк и Сохик кинулись в воду под удивленные взгляды последних устало выплывающих охотников. Им нужно было найти детей. Не успели они отплыть от берега, как увидели вдалеке два силуэта. Кто-то плыл на илу к деревне. Сохик не видел их, целеустремленно направляясь к месту битвы, однако Тоновари решил проверить последних, кто подплывал к деревне. С удивлением он узнал в прибывших своего сына, Ротхона и человеческого ребенка.       — Отец! Помоги! — отчаянно взвыл Ао’нунг, махая рукой Тоновари. Его голос был на пределе и полон страха, — Софэя, она… — парень остановился на полуслове, когда услышал тихое кряхтение от девушки. Она бредила и была без сознания, но точно сказала одно имя: Нетейям. Ао’нунг стушевался, но сильнее прижал ее тело к себе. Он понимал, что она выбрала не его, хотя до последнего надеялся на обратное. — Не знаю, что с ним произошло, но борись. Ты должна жить. — тихо проговорил парень своей подруге, махая отцу и Сохику, чтобы те быстрее подплыли.       Услышав имя дочери, Сохик развернул скимвинга в сторону детей. На илу перед Ао’нунгом лежало окровавленное тело молодой на’ви. Он не мог поверить, что это была его дочь. Страшная картина охватила его сознание. Когда-то он вернулся с охоты, борясь за жизнь. Дочь запомнила тот страшный день на всю жизнь. Он даже и не подозревал, что когда-то такое произойдет наоборот. Дрожащими руками тот забрал тело Софэйи у Ао’нунга. Она была слаба и еле дышала. Слабый стук сердца заставил Сохика резво кинуться обратно в деревню.       Тоновари забрал своего сына к себе на скимвинга, а Джейк Паука и Ротхона.       — Где вы ее нашли? — спросил Джейк, с тревогой глядя на уплывающего вперед охотника. Эта девочка спасла его сыну жизнь, он не хотел, чтобы она платила своей.       — Я наткнулся на нее случайно, когда выплывал из затонувшего корабля. — проговорил Паук, объясняя всю ситуацию, — Я ее сначала не признал, но посмотрев на лицо, понял — она должна была увезти Нетейяма в деревню вместе с водной на’ви. Тогда я начал звать на помощь. Рядом никого больше не было, кроме всплывших этих двух. Хотели меня зарубить, так как подумали, что это я ее так…       — А что мы еще должны были подумать, когда на нас нападали небесные люди? — возмутился Ротхон позади Джейка, однако тот шикнул на них, плывя в сторону берега.       — Так. Дальше что?       — На на’ви я объяснил, что ваш друг и знаю всё ваше семейство Салли. А также, что она должна была спасти Нетейяма. Только вот других тел около скалы я не нашел… Он в порядке? — Паук с тревогой поглядел на Джейка. Он с волнением следил за впереди плывущим Сохиком, который спешил к Ронал, чтобы та спасла его дочь.       — Да. Главное, чтобы она была в порядке…       Сохик держал тело дочери на руках. Мужчина, приблизившись к берегу, слез со своего скимвинга и побежал к маруи. На пляже все прибывшие охотники с ужасом наблюдали за данной картиной. Все видели окровавленную Софэю. Слышались удивленные вздохи и неуверенный шепот. Все надеялись на лучшее. Она помогала каждому. Она была лучиком солнца и радости во всей деревни. Все радовались ее стремлению к лучшему. Никто не думал, что такое может произойти. Всего пару дней назад они отмечали ее совершеннолетие, а отец набил ей первое тату. Она еще слишком молода…       — Ронал! — в отчаянии крикнул Сохик, подбегая к маруи, — Освободите комнату!       Мужчина, забежав в дом, положил рядом с Нетейямом на свободное место свою дочь. Алуэ, увидев ее в таком состоянии, заплакала с новой силой.       — Уйдите! ВСЕ УЙДИТЕ! — крикнула Ронал и стала подталкивать рядом стоящих Нейтри и Кири к выходу. Лесная на’ви не ожидала увидеть девочку всю в крови, но поспешила выпроводить всех из маруи, чтобы ее лечение началось как можно скорее. В том числе начала подталкивать и Сохика с Алуэ. Ло’ак же вывел Цирею, что, увидев свою подругу, хотела кинуться к ней. Как бы не хотелось, но нельзя было ее подпускать к девушке…       — Это Софэя? — тихо в неверии спросила Вилэ, глядя на свою сестру. Её глаза были полны накативших слез и боли. Сохик, услышав свою младшую дочь, с ужасом кинулся к ней. Взяв ту на руки, он быстро вывел ее из маруи, однако было уже поздно. Девочка плакала и просилась к своей сестре. Тянула к ней руки, но с каждой секундой отдалялась от нее.       — Н-не надо, Ви… Не смотри… — голос мужчины был тихим и рванным. Он возвел глаза к серому небу Пандоры, держа на руках свою младшую дочь. Она плакала и кричала, зовя свою сестру. У всех в этот момент сердце разрывалось от боли. Алуэ тоже со слезами и полным боли воем обняла свою дочь.       — Я помогу. — голос Нейтири был уверенным. Ронал еще плохо себя чувствовала, а Цирея в таком состоянии не смогла бы ничем помочь.       — Ты не Цахик! — хмуро бросила жена Оло’эйктана, быстро садясь возле окровавленного тела.       — Я была ею. — лесная на’ви выдержала грозный взгляд Ронал. Стиснув зубы, она поглядела на тело девочки, что лежало возле Нетейяма. Сохик положил свою дочь так, что ее рука соприкасалась с рукой Нетейяма. Нейтири не могла позволить летального исхода, — Она спасла моего сына… Я не дам ей умереть.       Секунда. Всего лишь секунда понадобилась Ронал, чтобы понять решимость своей знакомой. Беременная женщина коротко кивнула на штору, призывая Нейтири ее закрыть. Лесная на’ви без промедления отделила их от скопившейся за стенами маруи толпы. Новость о том, что дочь Сохика была тяжело ранена, быстро пролетела по всей деревне. Сохик и Алуэ сидели возле маруи и пытались успокоить Вилэ, однако им самим было трудно сдержать эмоции. Джейк и Паук прибежали, когда Нейтири уже зашторила маруи. Тоновари и Ао’нунг пришли следом.       Начался дождь. Природа плакала вместе со всеми. Они молились. Все жители клана Меткайина молились Великой Матери Эйве, чтобы та пощадила жизнь доброй девушке, славной подруге, хорошей дочери, милой сестре… Джейк стоял рядом со своими дочерями и Пауком, Ло’ак обнимал плачущую Цирею, Тоновари с Ао’нунгом стояли подле них. Никто не понимал, что произошло с Софэйей — лишь Цирея знала правду, но не могла сказать и слова. Сохик старался не плакать, а успокоить свою семью, однако не мог сдержать боли.       Прошла пара часов. Никто так и не сдвинулся с места, исключая пары моментов. Из закрытой маруи несколько раз выбегала Нейтири с небольшой тарой и просьбой принести чистой воды. Её нужно было много. Несколько охотников, а также Ао’нунг ринулись за водой. Парень с Ротхоном побежали за еще несколькими тарами, после чего прибежали к источнику пресной воды с парой плотных корзин. Многие кинулись помогать приносить чистую воду. К тому времени, когда Нейтири выбежала из маруи вновь просить воды, на пороге уже стояло пара полных тар. Через полчаса от начала на помощь пришли другие доктора. Больше раненных в деревне не было. Оставалась лишь Софэя.       Спустя столь долгое для всех время из маруи вышла Ронал и пара других докторов. Алуэ и Сохик вместе с Вилэ поднялись со своих мест. Все боялись получить отрицательный ответ. Ронал молча подошла к семье. Тоновари поддерживающе приобнял сына. Джейк держал на руках Тук, прижав ту к груди. Все ждали вердикта.       — Ронал… Пожалуйста… — Алуэ взяла ее за руки и заглянула в глаза, ища ответ на главный вопрос. На глаза наворачивались слезы. Напряжение нарастало. Беременная женщина сжала руки своей подруги и произнесла:       — Состояние тяжелое. Ей нужен долгий отдых. Она потеряла много крови. Возможно, очнется лишь через пару дней… — еще на первых словах от многих послышался облегченный выдох, но не стоило расслабляться. — Вы можете зайти и проведать свою дочь.       Вилэ побежала вперед своих родителей. Сохик и Алуэ тоже бросились в маруи, стараясь сильно не шуметь. Тоновари и Ао’нунг подошли к Ронал. Женщина выглядела помятой и сильно уставшей. Джейк спросил ее по поводу Нетейяма. С ним все было в порядке: Нейтири будет сидеть всё оставшееся время рядом со своим сыном, однако Ронал не позволила им войти в маруи. Там и так было много на’ви. Тоновари же решил иначе. Мягко подозвав к себе Цирею, он решил прояснить ситуацию. Никто не понимал, что случилось, и только его дочь корила себя за произошедшее. Вместе с ней и Джейком он зашел в маруи, несмотря на запрет жены. Ао’нунг же повел свою маму в сторону дома.       Под общее молчание Цирея рвано и прерывисто рассказала о том, как Софэя получила такие раны. Нейтири была всей душой благодарна Софэйе. Присев между своим сыном и девушкой, лесная на’ви взяла правую ладонь парня и левую ладонь Софэйи. Приложив их к своему лбу, она стала что-то шептать. Было не разборчиво, но ясно — молитва Великой Матери и благодарность. Никто не винил Цирею, даже родители поняли, что их дочь желала спасти Нетейяма больше, чем спасти себя. Однако Цирея чувствовала вину за невыполненное обещание: она должна была за ней вернуться, но не смогла. Алуэ злилась, это было очевидно, но она не могла выхлестнуть всю свою обиду и боль на плачущего ребенка. Цирею она любила всем сердцем и боялась представить, что ребенку представилось сделать такой сложный выбор. Женщина обняла Цирею, как собственную дочь, а девочка сквозь слезы шептала слова извинений, которые никак не помогали женщине с ее болью. Сохик тоже злился, но на себя. Он отец. Его долг — защищать семью, а он не справился с этим.       Вскоре в маруи остались лишь Цирея и Нейтири, которые следили за состоянием двух раненых подростков, пока Ронал отдыхала. Нетейям и Софэя в это время лежали без сознания, держась за руки. Их так положила Нейтири. Ей казалось, это меньшее, что она могла сделать ради них двоих.       На следующее утро Джейк пришел к Тоновари. У них состоялся серьёзный разговор. Джек рассказал Оло’эйктану клана Меткайина, что его семья возможно улетит, когда Нетейям придет в себя. Он понимал, что вся эта война привела к тому, что одна девушка сейчас лежит в маруи и борется за свою жизнь, а таких водных на’ви могло оказаться намного больше.       Тоновари отказал. Он не желал признавать, что члены клана Меткайина могут просто оставить свое племя. «Твой сын чуть не погиб в наших водах. Его спасла Софэя, Цирея и сама Эйва. Он теперь часть нас. Твоя семья часть клана. Ты тоже теперь Меткайина».       Первым очнулся Нетейям. Прошло всего день с той страшной битвы. Он очнулся, когда за ним присматривала Ронал. Открыв глаза, он ничего не понимал. Единственное, что он помнил — взрыв и голос Софэйи. «Живи», «Плыви! Спаси его!»… Он помнил ее тепло, шум, а после темноту. Перед глазами находился потолок маруи. Ронал в это время спокойно мешала новые травы для мазей и не видела, как Нетейям бесшумно открыл глаза. Слегка дернув правой рукой, он осознал, что что-то держит. Повернув голову в сторону, он увидел её. Бледное спокойное лицо. Слегка приоткрытые губы, через которые она тяжело дышала. На лице было много гематом, а всё ее тело было перевязано. Неосознанно тот прокряхтел:       — Софэя?.. — не давая отчет своим действиям, он хотел было встать, но крепко перевязанный бок мешал ему это сделать. Резкая боль положила его на место быстрее, чем это сделала прибежавшая Ронал. Беременная женщина еле как присела около парня и стала его осматривать.       — Не беспокойся. Софэйе нужно просто отлежаться, как и тебе. — Цахик аккуратно пощупала место прострела, после чего облегченно поглядела на парня.       — Что произошло? — мутно произнес Нетейям. Руку Софэйи он не отпускал.       — В тебя попала пуля. Как нам объяснили Ло’ак и Цирея, случилось это на людском корабле… — Ронал не была удивлена тому, что парень не помнил, как его подстрелили. Однако он всё помнил. Всё до определенного момента.       — Нет, — прервал он Цахик, — Что произошло с ней?       Ронал глубоко вздохнула, чтобы предотвратить слезы. Она была рада, что он очнулся. Была рада, что даже не смотря на наличие тяжелой травмы он беспокоился о лежащей рядом девушке.       — Как я поняла, Нейтири и Джейк должны были спасти своих дочерей, а Софэя и Цирея — унести тебя раненного в деревню. В один момент по пути рядом произошел взрыв. Цирейе и тебе повезло — вы упали в воду, а Софэя… Ее отбросило вместе со скимвингом на скалу. Животное не пережило удара, а Софэя смогла, но чудом. — Цахик тяжело вздохнула. Даже вспоминать ей это было тяжело. Нетейям хмуро слушал женщину. Он не до конца понимал, так как еще не пришел полностью в себя. — Моя дочь уложила тебя на илу и хотела было позвать Софэю, но увидела ее всю в крови. Хорошо, что ты этого не видел… Цирейе не повезло решать, кого спасти из вас… Свою лучшую подругу или тебя. — женщина смотрела на девушку. Весь день она думала о том, насколько она храбро и смело себя повела.       — Скажите, что она выбрала ее… — слабо отозвался тот, сжав руку девушки.       — Она выбрала тебя, Нетейям. — слабая злость охватила его разум. Почему она выбрала его? Нужно было спасать Софэю, никак иначе… — Знаешь почему? — от слов Ронал парень озадаченно нахмурился. Из-за Ло’ака? Он не хотел принимать этот ответ. — Потому что Софэя сама так решила. Моя дочь стояла на распутье, а умирающая Софэя умоляла спасти тебя.       «Плыви! Спаси его!» — вновь пронеслись слова девушки в его сознании. Он в неверии повернул голову в сторону Софэйи. Она безмятежно спала. Он даже представить не мог, через что ей пришлось пройти ради его спасения… И он, и она в тот день прощались с жизнью, но именно она его спасала, не он…       — По словам моей дочери, она пообещала ей вернуться. Спасти Софэю, забрать ее со скалы. Она уплыла в деревню и принялась оказывать тебе помощь вместе с Алуэ. Ты чуть ли не умер на ее руках, однако Цирея смогла сохранить тебе жизнь. К тому времени в деревню приплыли твои родители. Только они спросили, где сейчас находится Софэя, моя дочь впала в истерику. Она не отдавала отчет своим действиям… В тот вечер она так и не вернулась за Софэйей, за что чувствует большую тяжесть вины.       — Тогда кто…?       — Ао’нунг и… Паук, вроде так его зовут. Людской мальчишка. Видимо Мать Эйва сама подтолкнула их найти дочь Сохика и Алуэ, потому что они сказали, что это была случайность. — рвано выдохнув, женщина встала с пола.       Молча она подала парню травяные настойки и, когда он вновь окунулся в беспокойный сон, позвала в маруи свою дочь. К тому времени Цирея должна была отдохнуть после совместной с Нейтири смены. Они всю оставшуюся прошлую ночь до обеда следили за состоянием подростков. Цирея была рада слышать, что Нетейям проснулся, и побежала в маруи Салли. Нейтири и Джейк со своими детьми сразу кинулись проведать Нетейяма, однако к тому времени он уже спал крепким сном. Ронал хотела впустить лишь родителей парня, но не могла видеть грусть в глазах детей. Вся семья Салли молча сидела около Нетейяма и Софэйи.       Вскоре пришли Сохик и Алуэ проведать свою дочь. Джейк и его дети покинули маруи, оставив там лишь Нейтири. Она должна была помочь Ронал с приготовлением нужных трав. В то время как Сохик сидел молча рядом со своей дочерью, Алуэ со слезами на глазах протянула Нейтири и Ронал ладонь, на которой лежала пара бусин. Они были сделаны из красивых подводных камней, но выглядели неаккуратно. Было ясно, что занимался этим непрофессионал. Женщины подняли озадаченный взгляд на Алуэ. Та сглотнула вставший в горле ком.       — Вилэ… Она хотела подарить Софэйе на совершеннолетие бусину, но загорелась идеей сделать и для Нетейяма. Она видела, насколько они близки. Но не успела отдать…       Нейтири без лишних слов приняла одну бусину. Этот день все запомнят. Софэя и Нетейям связаны. Бусины будут этому подтверждение.       Поздно вечером Нейтири осталась в маруи одна. Её сын с того раза не просыпался. Ему снились кошмары, что было видно по его хмурому лицу. Звуки взрывов, крики, а также слова девушки не давали ему покоя. Софэя до сих пор лежала без сознания. Алуэ уже давно ушла. На груди ее дочери лежал браслет вместе с вплетенной бусиной. Браслет Нетейяма находился в руках Нейтири. Тихие слова песни наполнили пустоту маруи.

Lie si oe Neteyamur,

Nawma Sa'nokur mìfa oeyä.

Atanti ngal molunge,

Mipa tìreyti, mipa 'itanti.

Lawnol a mì te'lan.

Lawnol a mì te'lan.

Ngaru irayo seiyi ayoe

Tonìri tìreyä,

Ngaru irayo seiyi ayoe

Srrìri tìreyä,

Ma Eywa, ma Eywa.

      Женщина перебирала в руках бусины. Каждая означала особое событие в жизни ее сына. Рождение, знакомство со своим братом и сестрами, первая охота, первое ранение, приручение икрана… Была бусина, которая означала начало новой жизни здесь, в клане Меткайина. Одинокая слеза прокатилась по щеке женщины. Эта бусина могла оказаться последней перед концом самой жизни ее первенца… Она взглянула на юную девушку, что лежала рядом с ее сыном. Лесная на’ви мягко стала гладить Нетейяма по лбу, глядя на умиротворенную Софэю.

Zola'u nìprrte', ma Sofeyä.

Ngati oel munge soaiane.

Lie si oe atanur,

Pähem parul, tì'ongokx ahuta.

Lawnol a mì te'lan.

Lawnol a mì te'lan.

Ngaru irayo seiyi ayoe

Tonìri tìreyä,

Ngaru irayo seiyi ayoe

Srrìri tìreyä,

Ma Eywa, ma Eywa.

      Их руки были соединены. Нетейям держал ее, слушая голос матери. Они были вместе. Они были рядом.